Лужский приют принца Ольденбургского

Лужский приют принца Ольденбургского

В начале XX века детский приют принца Ольденбургского в Луге стал одной из достопримечательностей небольшого, уютного и тихого уездного городка. Это заведение – «филиал» петербургского приюта, устроенного принцем Петром Георгиевичем Ольденбургским еще в середине XIX века.

В те времена благотворительная деятельность Петра Ольденбургского была широко известна в столице. Именно благодаря его попечению и немалым денежным пожертвованиям в Петербурге возникли Институт принцессы Терезии, первая в России Свято-Троицкая община сестер милосердия, училище правоведения (его попечителем принц состоял с основания до своей кончины). Ольденбургский был также попечителем Императорского Александровского лицея, а кроме того, ему поручили управление учреждениями Ведомства императрицы Марии, в которое входили все благотворительные и богоугодные заведения России. Недаром в 1889 году принцу П.Г. Ольденбургскому воздвигнули памятник в Петербурге с надписью на постаменте: «Просвещенному благотворителю». Кстати, на основе сохранившихся фотографий группа скульпторов сейчас заново воссоздает утраченный памятник. Он будет установлен на прежнем месте.

В детском приюте Ольденбургского в Петербурге часть детей призревались бесплатно, а другие ежегодно вносили плату в размере 60 рублей. Сперва, как отмечалось в описании приюта, в нем давалось «элементарное образование, причем в женском отделении было обращено особое внимание на рукоделие, а в мужском – на ремесла». Затем учебную программу серьезно изменили: в мужском отделении ввели преподавание в объеме четырех классов реальной гимназии, а в женском – курс женских институтов и гимназий. Спустя некоторое время в женском отделении увеличили объем преподавания математики и естествоведения, а в мужском отделении ввели курс химии и минералогии и увеличили количество часов на занятие иностранными языками.

После смерти принца Ольденбургского в мае 1881 года попечителем детского приюта, а также многих других благотворительных заведений Петра Георгиевича стал его сын Александр Петрович. Он был храбрым офицером, сделавшим себе блестящую военную карьеру. Участвовал в русско-турецкой войне, потом командовал гвардейской пехотной дивизией, а затем – гвардейским корпусом. Имел высокий чин генерала от инфантерии и звание генерал-адъютанта.

Как и большинство офицеров, Александр Ольденбургский принадлежал к высокообразованной, интеллектуальной военной элите общества, а потому он внимательно следил за европейскими новостями в культурной сфере. Когда на рубеже веков российское общество познакомилось с идеей новой школы Э. Демолена, принц предложил попечительному совету приюта обсудить, каким бы образом в России можно применить на практике замысел французского педагога. А состоял он в том, что школа должна быть «внегородской», детям следует жить в небольших интернатах, «интернат должен представлять семью учащих и учащихся», а обучение должно быть преимущественно наглядное.

Поэтому принц предложил устроить отделение приюта вдали от Петербурга, в «здоровом в гигиеническом отношении месте», где атмосфера большого города с его культом наживы и многочисленными социальными язвами не мешала осуществлять прогрессивные педагогические начинания. Вскоре лужское городское управление пошло навстречу намерениям Ольденбургского и выделило приюту 56 десятин земли под реальное училище.

«Заботясь не только о духовном, но и о физическом воспитании, попечитель приюта Александр Петрович Ольденбургский основал в Луге отделение приюта, которое, как и реальное отделение в С.-Петербурге, могло предоставить воспитанникам более благоприятные условия для физического развития», – говорилось в книге «Приют принца П.Г. Ольденбургского».

Церковь Св. Блаженной Княгини Ольги и здания приюта принца П.Г. Ольденбургского. Фото К. Буллы, 3 марта 1909 года

Приют в Луге – филиальное отделение реального училища имени принца Ольденбургского – открылся в начале 1900-х годов. При приюте разместилась сельскохозяйственная ферма, там воспитанники проводили все лето. Рядом с фермой для воспитанников построили деревянную церковь, торжественная закладка ее состоялась 22 июня 1903 года.

«Чин закладки» совершал протоиерей Философ Орнатский, известный петербургский священник-проповедник, впоследствии – настоятель Казанского собора, в сентябре 1918 года погибший в дни беспощадного красного террора. В 1981 году Философа Орнатского прославил Архиерейский собор Русской православной церкви За границей в сонме новомучеников и исповедников российских, а спустя почти два десятилетия, в августе 2000 года, причислила его к лику святых и Русская православная церковь.

Вернемся, впрочем, к закладке церкви в Луге. Под крестом алтаря уложили металлическую позолоченную доску с надписью: «Церковь сия сооружена во имя святой равноапостольной Ольги в благополучное царствование Императора Николая Второго, с разрешения митрополита Антония, на средства почетных попечителей приюта принца Ольденбургского, их Высочеств и на добровольные пожертвования и приношения добрых людей, частных жертвователей».

…По словам профессора Петербургского университета, доктора астрономии и геодезии Сергея Павловича Глазенапа, «обстановка жизни в лужском приюте скромная, но вполне целесообразная. Дортуары, столовые и классные комнаты просторные, высокие и светлые». По всей видимости, Глазенап с интересом следил за педагогическим экспериментом принца Ольденбургского, поскольку посвятил ему обстоятельную статью «Демоленовская школа в Луге», опубликованную в суворинской газете «Новое время» в октябре 1907 года. Кстати, сам Глазенап жил поблизости от Луги: в конце XIX века он купил имение в деревне Домкино (в нынешнем Лужской районе), где построил небольшую обсерваторию и даже во время летнего отдыха наблюдал за звездами.

«Хотя официально лужское реальное училище считается отделением петербургского приюта принца Ольденбургского, – продолжал дальше Сергей Глазенап, – но фактически оно представляет огромное заведение на 300 живущих в трех зданиях детей с полным составом педагогического персонала реального училища. Необходимо отметить скромную плату, взимаемую реальным училищем: за полный пансион и за учение берут всего 300 рублей в год. Преимущества внегородского пребывания руководители интерната использовали вполне; местность выбрана очень удачно: на высоком, сухом берегу Луги расположен обширный (до 50 десятин) парк; в нем разбросаны постройки училища, красивая просторная светлая церковь, три жилых корпуса и около двадцати разных построек; здесь и оранжереи, и музей естественно-исторический, и физический кабинет. Особенно богато обставлены сад, огород и ферма. Дети принимают живейшее участие в работах по хозяйству».

Воспитанники Малолетнего отделения лужского приюта принца П.Г. Олъденбургского в игровой комнате. Фото К. Буллы, март 1909 года

Да простит читатель столь длинную цитату: никто не смог бы рассказать о приюте Ольденбургского лучше, чем профессор Глазенап, по-видимому, не раз побывавший там. Он отмечал также, что не все из задуманного удалось осуществить: к примеру сперва хотели, руководствуясь демоленовским планом, разделить всех учащихся на «семьи» по 20-30 человек, но выяснилось, что это потребует дополнительных расходов на большое число воспитателей. Поэтому совет приюта принял иное решение – разделить всех на старший, средний и младший возрасты. При этом каждое отделение жило своей особой жизнью и своими интересами. Местом единения воспитанников приюта становились общие праздники.

Особое положение занимало в приюте «отделение малолетних», где воспитывалось 30 детей в возрасте от 4 до 8 лет. Они жили в отдельном доме «со своим садом, гимнастической площадкой и полным составом руководителей».

Лучше всего устроителям приюта удалось достигнуть цели укрепления здоровья, поскольку дети имели возможность быть большое время на свежем воздухе, заниматься активными видами спорта: летом – греблей на Луге, зимой – лыжными походами. Кроме того, питомцы приюта занимались работами в лесу, в саду и огороде. «Взрослым ученикам оказывается большое доверие и дозволяется значительная свобода передвижений, – продолжал Глазенап. – Большинство юношей являются деятельными помощниками своих наставников в руководстве младшими товарищами».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

9. Прощание и вечный приют

Из книги Воланд и Маргарита автора Поздняева Татьяна

9. Прощание и вечный приют Итак, на закате субботнего дня все земные дела закончены, но реальное время свой ход не прекращало ни на секунду, почему автор повествования постоянно сверяет субботние происшествия с часами. Конечно, это важно. Свита Воланда во главе с


Сон принца

Из книги Мифы и легенды Китая автора Вернер Эдвард

Сон принца Два дракона приняли облик пожилых мужчины и женщины и отправились во дворец, в комнату, где спал князь, а затем явились ему, словно во сне. Склонившись перед ним, они запричитали: «Долгих лет жизни тебе, господин, мы пришли, чтобы ты разрешил нам покинуть эти места


Последний бой и последний приют

Из книги Эпоха Возрождения автора Лунин Сергей И.

Последний бой и последний приют Самое легкое в жизни – умереть, самое трудное – жить. А. Азад Сразу же после освобождения Влад III Цепеш включился в борьбу против турок. Считается, что это было основным условием его освобождения. Корвин начал антитурецкую кампанию, и


«Маленький праздник у герцога Ольденбургского»: балы у членов императорской фамилии

Из книги Будни и праздники императорского двора автора Выскочков Леонид Владимирович

«Маленький праздник у герцога Ольденбургского»: балы у членов императорской фамилии Балы у членов императорской фамилии, как правило, были более малочисленными и носили интимный характер. 11 января 1843 г. барон М. А. Корф записал: «Вчера, в воскресенье, был небольшой


Последний приют: сербское кладбище в Колме

Из книги Русский Сан-Франциско автора Хисамутдинов Амир Александрович

Последний приют: сербское кладбище в Колме Помимо внутригородского транспорта в Сан-Франциско развита система пригородных сообщений. В городе функционирует своего рода метрополитен, работу которого обеспечивает агентство BART. BART — это региональная система быстрого


«Приют убогого чухонца»?

Из книги Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века автора Глезеров Сергей Евгеньевич

«Приют убогого чухонца»? Еще сравнительно недавно упоминание об ингерманландских финнах, как и само слово «Ингерманландия», практически не допускалось – и территории с таким названием этого народа как будто бы не существовало. По словам историка Вадима Мусаева,


ЛУЖСКИЙ Василий Васильевич

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 2. К-Р автора Фокин Павел Евгеньевич