Предисловие

Предисловие

Сказка – это человек-сказитель, умноженный на воображение

Прежде чем перейти к изложению горско-еврейских сказок и сказаний, мне хотелось бы совершить беглый экскурс в земную историю моего народа[1].

Всем известно, что колыбелью евреев была и есть территория Иудеи, в том широком смысле как это понимали наши предки: когда с расколом объединенного израильского царства после смерти Соломона территории северного царства стали именовать Израиль, а южного – Иудея. После падения Израильского царства (721 г. до н.э.) название Иудея привилось постепенно для названия всей страны и сохранялось вплоть до подавления восстания Бар-Кохбы (135 г. н.э.), пока римский император Адриан в административном порядке не переименовал Иудею в Палестину.

Аврам – праотец наш был сыном Тераха, внуком Нохора, правнуком Сируха... десятым поколением потомков Сима, одного из трех сыновей Ноя. Сыновья Сима стали праотцами евреев, эдамитян, ассирийцев и арамеев; сыновья Хама стали праотцами ханаанян, египтян и эфиопов; сыновья Иафета расселились на островах в море.

Несмотря на то что земная история еврейского народа на протяжении нескольких тысячелетий была насыщена неимоверным количеством ужасных событий, связь с Богом не прерывалась ни на миг. К месту будет напомнить, что во времена правления царя Давида (1010 – 970 г. до н.э.) и царя Соломона (970 – 931 г. до н.э.) шли постоянные войны с местными племенами, чтобы отстоять земли для строительства Первого Божего Храма. К месту также будет вспомнить и те жестокие времена, которые связаны с переселением ассирийским царем Саргоном II (в 721 г. до н.э.) большинства евреев Десятиколенного царства в Месопотамию, Хузестан и Мидию. И даже когда вавилонский царь Навуходоносор предпринял карательные походы против Иудеи (605 – 598 г. до н.э.), захватил и разрушил еврейский Иерусалим, а вместе с ним и Первый Иерусалимский Храм (587 г. до н.э.), уведя в плен большую часть жителей страны; несмотря на то что в период Римского владычества (63 г. до н.э. – 324 г. н.э.) и после разрушения Второго Храма (70 г. н.э.); и несмотря на многие неимоверно трагические события, выпадавшие на долю моего народа, и даже теряя письменные свидетельства Моисеева Пятикнижия, дарованного Богом, он продолжал нести нерушимо свой союз с Богом, передавая Тору из уст в уста, не прерывая этот союз.

О памяти, что живет в сознании человека, как сгусток образа и трепет души, ибо она есть то, о чем человек или племя и даже смешавшиеся племена, если они осознают значение, не скажу даже Бога, а Неба, не может забыть никогда. Эту память, пусть и приглушенную и уже отдаленную, знали и кавказские племена, среди которых более выделяющимся языческим племенем были хазары, приверженные к зороастрийской огнепоклоннической религии.

Образование Хазарского Каганата на территории всего Предкавказья, Северного Причерноморья, Нижнего и Среднего Поволжья и землях некоторых восточнославянских племен во главе с тюркской династией Ашина относят к VII веку. А уже в VIII веке сложилась система двоецарства, где каган из династии Ашинов исполнял представительские функции, а каган-бек из иудейских хазар фактически управлял Каганатом.

Так вот сошлюсь хотя бы на письмо хазарского каган-бека Иосифа, который, отвечая на письмо испанского еврея из Кордовского халифата Хасдая Ибн-Шафрута «...к какому роду принадлежат иудеи Хазарского царства», отвечал: «Хазары – иудеи, ведут свое происхождение не от Сима, первенца Ноя, а от Иафета, точнее, его внука Тогармы». И далее пишет: «Тогарма имел 10 сыновей, которых звали: Агийер, Тирос, Авар, Угин, Биз-л, Т-р-н, Хазар, Знур, Булгар, Савир. Мы – сыновья Хазара, седьмого...»

Источники свидетельствуют: когда в 861 г. н.э. хазарский языческий царь Булан решил объединить множество местных племен, а все эти племена числом 26 имели своих богов, в одну религию, то он устроил диспут, пригласив для этого религиозных деятелей из трех, существовавших уже к тому времени монотеистических религий.

Христианский представитель, которым был византийский ученый-богослов Константин Философ, автор славянской азбуки, сказал, что, мол главное, – бессмертие души в загробной жизни. А на вопрос: «Где истоки вашей религии?» – ответил, – «В иудаизме».

Затем был приглашен представитель ислама, который также на вопрос: «Где истоки вашей религии», – ответил, – «В иудаизме».

Тогда хазарский правитель призвал к себе из Вавилона реш галута, т.е. буквально с древнееврейского, – «князя изгнания» иудейской религии и также спросил: «В чем суть вашей Веры?» На что тот ответил: «В законе Моисея, взявшего из рук Всевышнего, сотворившего по Слову Своему и Небо и Землю, Тору; спасшего и вас и меня от потопа, поглотившего грех человечества, и велевшего соблюдать Его Закон».

Вот так и сошлись два древнейших племени Ноя и Аврама на территории Кавказа, а с ними вместе – те множества местных племен-язычников, когда, по результатам диспута, около 1.000.000 хазар приняли государственной религией Хазарии иудаизм.

Язык кавказских евреев – джугури относится, как говорит предмет языкознание, к индоевропейской (фарситской) группе, также исходящей от прапраязыка, на котором говорили до потопа и до вавилонских событий, – и таит в себе Тайну Божьего Слова.

Сказка у джугури – это человек-сказитель, умноженный на воображение, вознесенное в бесконечную, вселенскую степень плюс мечты, чаяния и быт народа. Иногда горские евреи Кавказа говорят: «Овсунечире зугуню хорунде», буквально: «Сказителя его язык кормит». Сказка – не стихи, а сказитель – не поэт. Если «рождение поэта -опасная все же примета», с рождением которого «меняется и рушится старый гнилой атрибут», как писал я в стихотворении «Творчество», – то сказка – это прославление, ублажение, кейф духа и воображения, мастерство и экстаз изложения в изустной форме сказителем своих чаяний и своего Я.

Часто сказки рассказываются в семейном кругу, особенно в длинные зимние ночи без всякого повода, чтобы «длинную, как кишка Шагаду, ночь сделать короткой». Хороший сказитель или просто рассказчик может не прерывать повествования много часов подряд. Он, как тот искусный ковровых дел мастер, который связывает разноцветные нитки в одно целое полотно, где не видно ни швов, ни узлов. Интонация рассказчика монотонная, ритмически стройная и немного таинственная. Ему не чужды различные эмфазы, жесты и пантомимика. Если рассказчику желательно обратить внимание аудитории на какой-то факт или эпизод, он делает небольшую паузу, иногда глубоко вздыхает, как бы переводя дыхание, и тем самым разряжает обстановку. При этом он кивает головой и гладит бороду или садится поудобнее, чтобы снова поведать о чем-то новом и интересном. Почти то же самое повторяют за рассказчиком плененные и завороженные повествованием слушатели. Эти паузы в сочетании с интонацией повествования, эти вздохи и кивание головой, эта удобная посадка, которыми сказитель заставляет слушателя обратить на себя внимание и вновь «с головой» уйти в рассказ, являются выражением причинных, следственных и условных отношений. Все это в синтезе заставляет «обрамляющих» сказителя людей слушать молча, настороженно, с затаенным дыханием. Иногда, более неспокойные, эмоциональные слушатели, часто пожилые, свой восторг или удивление выражают вслух словом «Машалла!» или просто междометием «О!».

Итак, в чем же заключается национальная специфика джугурских сказок? Вопрос этот может рассматриваться в комплексе признаков: история и судьба народа; обычай, нравы и бытовые реалии; политические и религиозные воззрения; окружающая обстановка и соприкосновение с ней; влияние и преемственность культуры соседних народов; логика и здравый смысл мышления народа; родство и наличие в сказках других видов устного народного творчества, достоверные факты и образы действующих лиц; своеобразие языка и художественные средства; типизация образов и композиции; персонажи и их взаимосвязь; идейно-тематическая направленность и содержание произведения; ассортимент сюжетов и манера рассказчика повествовать; географические и природные условия; архитектурные сооружения и многие другие факторы.

Уместно здесь будет заявить о широком бытовании среди горских евреев Кавказа, так называемых «библейских сказаний». Известно, например, что многие «библейские сказания» – «агадие» (дается в горско-еврейском произношении – прим. сост.) вошли в фольклорный репертуар тех народов, которые находили в Библии пишу для своего воображения. Не были исключением и горские евреи Кавказа. Оно и понятно: мораль отвечала духовной потребности простого обездоленного человека. Относительно использования библейского материала горскими евреями Кавказа в устной повествовательной форме: почти такое же, как и у других народов Востока, т.е. все эти сказания настолько видоизменены, согласно «климатическим и географическим условиям», настолько перенаряжены, что могут жить самостоятельно, как и все сказки вообще.

Еще хочется сказать несколько слов о том, как с детства пришлось мне слушать и полюбить сказки моего народа, а позднее навсегда связать свою жизнь с его фольклором. Сказать и о том, какие трудности встречались мной при записях и при переводе на русский язык.

Военные дни были пришибленные, неразговорчивые, мрачные, как и сами люди в ту пору. Матушку я видел только по вечерам. Утром, когда я просыпался, ее уже не было дома: она уходила на работу незаметно, без шума, словно на крылышках. Поешь, бывало, оставленную на столе кукурузную кашу, макухи погрызешь, кое-как накормишь этой кашей вечно плачущую сестренку, а затем посадишь на подоконник ее да и сам взберешься и останешься сидеть до прихода пугающей темноты в страхе и с дрожью в теле, затаив дыхание, пока мама не вернется и не озарит собой и керосиновой лампой саклю.

Так было до тех пор пока к нам не приехал из другого города двоюродный дедушка (по отцу) с женой. Дедушка любил играть на комузе, и сочинять ерламаго – частушки, а я молчал и слушал. А вскоре в нашу низкую, присевшую на корточки саклю (мне почему-то казалось тогда, что все дома, ушедшие по самые наличники окон в землю, сидят на корточках, а высокие с чердаками – стоят во весь рост), в гости к дедушке Шиколаю стал ходить все чаще и чаще сосед – дедушка Маштанай, у которого под огромной лохматой папахой «рождались и жили забавные истории – сказки». Бывало, войдет он с холода, заберет в себя дорогое, нелегко добытое моей матерью тепло и, сев на тахту, ближе к печке, лукавя пепельными глазами, скажет мне: «А ну, отцовский сын, достань из моей папахи овсунего – сказки!»

Мне было странно и непонятно, как же под его засаленной от пота папахой рождаются и живут сказки: ведь я их никогда не мог достать. Но всегда делал это с огромным желанием, часто выворачивая папаху наизнанку и встряхивая ее. Тогда дедушка Маштанай смеялся и, поглаживая свою зеркальную лысину, говорил: «О, отцовский сын, сказка уже здесь, под этой лысиной. Садись и слушай!»

Я влезал на печку, сажал рядом сестренку, и старик начинал рассказывать про смелых дядек, которые сражались со злыми и страшными Дэвами и Аждага, Гари-Неме и Азраилами. Мне казалось, что богатыри – это мой отец и отцы соседских девочек и мальчиков.

Так детство мое, омраченное и прерванное войной, уходило в мир сказки, в мир древний и таинственный, о котором рассказывал до глубокой ночи дедушка Маштанай. Много сказок приходилось слышать мне и из уст моей матери...

Были в моей практике разные случаи... По рекомендательному письму отца я приехал в родной мне с детства город Хасавюрт и, наполненный радостью предстоящей встречи и воспоминаниями, направился к дому популярного в городе сказителя Бирорле Назарова, моего далекого родственника и родного племянника дедушки Маштаная. Прочитав письмо, этот статный, но уже слабый здоровьем, преклонных лет человек, вскинул свои густые черные с рыжеватым оттенком брови и выдохнул: «Вааллах – «О, Худо!», сказать правду времени нет: дел много всяких, да и силы не те, что раньше. Стар стал...». Он встал в паузе, нацелил на меня вызнающий мысли собеседника взгляд и остался стоять так минуты две. В безмолвии стоял и я, чувствуя всем телом, как плотная, свинцовая масса обиды выдавливала из меня раннюю радость, которую я с трепетом ощущал в себе всю дорогу сюда и которая заполняла собой каждую мою клетку. Выразительнее всего обида выдавала себя на лице моем, и, особенно – в глазах, застывших в прищуре, в холодном сумраке, словно сосульки на морозе к закату бессолнечного дня. «Шутка ли, приехать из другого города, в данном случае из Москвы, с остановкой в Махачкале в доме моих родителей и вернуться «порожняком», – думал я с грустью и обидой.

Видимо, хозяину дома от холода глаз моих стало неловко, морозно; он вычитал в них мою обиду на него и поэтому вдруг сказал: «Ладно, ради отца твоего и уважения к тебе, сынок, из сотни сказок две-три расскажу!.. Сначала садись... покушай!.. С дороги отдохни!..» Он распорядился подать на стол суфле – ужин.

Только поздно вечером, когда в доме горели уже лампочки, добрый и гостеприимный хозяин стал сказывать сказки. Желающих послушать собралось немало: жена его, внуки, зять с женой, невестка и несколько соседей, и даже племянница с мужем тоже мастером сочинять всевозможные небылицы или экспромтом предать осмеянию кого-нибудь из общих знакомых.

Вначале рассказ у Бирорле Назарова не клеился: он забывался, останавливался, смотрел то на одного из слушателей, то на другого, словно старался прочесть их взгляд. Но постепенно, одухотворенный эмоциональной реакцией аудитории, он увлекся и стал рассказывать интересно, то повышая, то понижая голос, часто меняясь в лице в соответствие с разворачивающимися действиями в сказке...

Более двухсот сказок записано мною из уст горских евреев Кавказа, его народных мудрецов. В моих дорожных тетрадях и магнитофонных лентах значатся и другие записи – это частушки, пословицы и поговорки, детский фольклор, анекдоты и – просто забавные истории, ценные воспоминания. Фольклор моего народа мало изучен, он как забытый, заброшенный пустырь, который нужно вспахать, дать взрасти на пользу людям, фольклористике, нравственному и духовно-историческому единению людей в назидательной мудрости.

Немало трудностей встречалось и при переводе на русский язык. Первое, с чем пришлось столкнуться на этом этапе работы – обилие диалектизмов, вульгаризмов, штампов; чрезмерное присутствие в сказках рассказчика, его отступлений и ремарок, часто не несущих никакой нагрузки в произведениях, а напротив, разрушающих динамику повествования; полемика рассказчика со слушателями, его собственная реакция, выражающаяся, например, в возгласах: «Гочу хуби» – «Так ему и надо», когда отрицательные персонажи наказываются; или: «Хать! Хать!» – возглас, выражающий радость, торжество самого рассказчика по поводу того, как герой сказки разделывается с противником и т.п.

Главное, что сохранено при переводе, – это литературная сторона: сюжет, композиция, завязка, такие особенности, как ритм и стиль, фразеологические и идиоматические выражения, пословицы и поговорки, проклятия и пожелания. Сохранены характерность и типичность образов, мудрость, красота слова, меткость образных выражений, присущих горско-еврейским сказкам. При переводе важно было дать посильное представление о строе джугурской речи, понимая при этом, что нельзя механически пересаживать на почву русского языка всю джугурскую фразу, но сохраняя перспективу и пропорцию джугурского предложения.

Некоторые сказки заканчиваются выражением: «Во галам, во салам!» В переводе это значит: «И перо (в руки) и привет (от рассказчика)!» Это выражение я с превеликим удовольствием заимствую у своего народа и адресую вам, дорогие мои читатели.

Амалдан Кукуллу

поэт, сказочник, фольклорист

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Предисловие

Из книги Эссе, статьи, рецензии автора Москвина Татьяна Владимировна

Предисловие


ПРЕДИСЛОВИЕ

Из книги Монголы [Основатели империи Великих ханов] автора Филлипс Э Д

ПРЕДИСЛОВИЕ Интересоваться монголами я начал еще в детстве, прочитав о них в «Очерках истории» Г.Дж. Уэллса – в книге, которую современники часто ругали за то, что в ней не упоминались принятые в то время концепции. Меня всегда поражали размах и скорость походов, которые


ПРЕДИСЛОВИЕ

Из книги Быль и миф Петербурга автора Анциферов Николай Павлович

ПРЕДИСЛОВИЕ Условия возникновения Петербурга и характер его последующего развития до сих пор составляет предмет острого спора русских историков. Еще не выдвинулась точка зрения, которая приобрела бы всеобщее признание. Опубликованные документы и современное


Предисловие

Из книги Настольная книга манипулятора автора Сурженко Леонид Анатольевич

Предисловие Как утверждают психологи, каждый человек лучше других знает, что ему нужно. Впрочем, довольно удивительно, что это говорят люди, зарабатывающие себе на хлеб тем, что дают советы и указания другим людям. Ну что же, – давайте, на минутку, допустим, что это


Предисловие

Из книги Пустое Пространство автора Брук Питер


Предисловие

Из книги Русская здрава автора Шатунов Максим Валентинович

Предисловие Эта книга задумывалась сначала, как своего рода лечебник, каких за последние годы мне довелось повидать немало. Но чем дальше шла работа, тем более неожиданные формы приобретала. Первая трудность, с которой пришлось столкнуться, — это необходимость


Предисловие

Из книги Всякие диковины про Баха и Бетховена автора Иссерлис Стивен

Предисловие Музыка — это своего рода волшебство. Кто её придумал? Неизвестно. Откуда она берётся? Неизвестно. Кто её сочиняет? Неиз… Нет, постойте! Вот это как раз известно. Музыку сочиняют композиторы. Они рисуют на листке бумаги всякие разные точки и линии, потом


Предисловие

Из книги Музыка языком звуков. Путь к новому пониманию музыки автора Арнонкур Николаус

Предисловие Для начала — цитата из интервью, данного Николаусом Арнонкуром Мартине Хельмиг, журналистке “Berliner Morgenpost”. Говоря о годах своего обучения игре на виолончели в Венской высшей школе музыки и пробуждении интереса к искусству Барокко, маэстро вспоминает:


Предисловие

Из книги ПРИКЛАДНАЯ ЖУРНАЛИСТИКА автора Колесниченко А. В.

Предисловие Перед вами пособие по практической журналистике. В нем рассказывается о том, как искать тему и собирать информацию, писать и редактировать статьи, как планировать содержание издания, строить карьеру в СМИ и руководить журналистским коллективом.Вы не найдете


ПРЕДИСЛОВИЕ

Из книги Здравствуйте, дети! автора Амонашвили Шалва Александрович

ПРЕДИСЛОВИЕ Каков бы ни был тираж книги Ш. А. Амонашвили «Здравствуйте, дети!», — это будет, я считаю, капля в море читательских запросов на нее. В самом деле, у нас в стране миллионы учителей начальной школы, для которых эта книга в полном смысле слова — хлеб насущный, сотня


Предисловие

Из книги Как воспитывали русского дворянина автора Муравьева Ольга Сергеевна

Предисловие Несколько лет назад в клубе критиков ленинградского Дома кино обсуждали фильм Е. Мотыля «Звезда пленительного счастья». По ходу разговора встал вопрос и о степени достоверности, с которой воссоздаются на экране люди и события 1820-х годов. Многие говорили с


Предисловие

Из книги Затерянные миры автора Носов Николай Владимирович

Предисловие Так где же он есть, затерянный наш град? Мы не были вовсе там. Но только наплевать, что мимо, то — пыль, а главное — не спать в тот самый миг, когда Придет пора шагать веселою тропой полковника Фосетта, Нелепый этот вальс росой на башмаках нести с собой в


Предисловие

Из книги Быт русского народа. Часть I автора Терещенко Александр Власьевич


Предисловие

Из книги Мифы Греции и Рима [litres] автора Гербер Хелен


Предисловие

Из книги Божества древних славян автора Фаминцын Александр Сергеевич


Предисловие

Из книги Тайпей с изнанки. О чем молчат путеводители автора Баскина Ада