Русский учитель,русский ученик

Русский учитель,русский ученик

До ликвидации Гетманщины малороссиянин мог сделать хорошую карьеру, даже не зная великорусского языка и не выезжая за пределы Малороссии и Запорожья. Но после 1765 года всё переменилось. Для карьеры нужно было знать не только русский (а желательно и немецкий, и французский) язык, но и уметь вести себя в обществе русских чиновников или офицеров, а значит, приспосабливаться к их обычаям, подражать их манерам, вкусам, взглядам. Поэтому родители начали устраивать своих детей в школы и пансионы, где обучали на русском. Выпускники продолжали обучение уже в Москве или в немецких университетских городах. Иван Васильевич Гудович, будущий фельдмаршал, учился в Кёнигсберге и Лейпциге, Кирилл Разумовский – в Гёттингенском университете, его сыновья Алексей и Андрей – в Страсбургском. Образование стоило немалых денег, но средств не жалели. Закладывали и даже продавали имения, бедные дворяне разорялись, но тратили последние деньги на учителей, гувернеров, на школы, пансионы, университеты.

За дворянством потянутся все, кто стремился к имперской карьере. И тоже не пожалеют ни времени, ни сил, ни денег. Потом уже Тарас Шевченко будет сокрушаться, попрекать украинцев:

…Може, батько

Остатню корову

Жидам продав, поки вивчив

Московської мови[1247].

…Может, батько

Продавал корову

Последнюю, чтоб выучил

Ты столичный говор!

(Перевод В. Державина)[1248]

Каждое новое поколение малороссийских дворян всё сильнее сближалось с дворянами русскими, а русские, в свою очередь, одеждой, вкусами, манерами и речью старались походить на французов или англичан. Русский учитель и французский гувернер постепенно превращали детей малороссийских помещиков в типичных русских европейцев.

Василий Нарежный родился под Миргородом, но уже в двенадцать лет поступил в гимназию при Московском университете. Даже повесть о запорожцах Нарежный напишет на русском, а войскового атамана сделает сыном… маркиза из Лангедока.

Николай Гнедич сначала получил вполне малороссийское образование в полтавской семинарии и знаменитом Харьковском коллегиуме, в шестнадцать лет поступил в гимназию при Московском университете, а затем стал и студентом этого университета. Заметим: Гнедич и Нарежный – бедняки, у родителей Нарежного даже не было крепостных душ.

Иван Паскевич, происходивший из худородной, но богатой семьи, тоже получил домашнее образование. Когда юному Паскевичу исполнилось одиннадцать, дед, Григорий Иванович, привез внука в Петербург и устроил в Пажеский корпус. Не удовлетворившись этим, дед нашел ему особенного учителя – Ивана Ивановича Мартынова, чиновника коллегии Иностранных дел, полиглота, будущего профессора и академика[1249].

Братья Капнисты учились в одном из лучших пансионов Петербурга. Юного Никошу Гоголя-Яновского отдали в полтавское училище, где преподавали, разумеется, на русском. Продолжил он образование в соседней Черниговской губернии, в городе Нежине, где уже открылась гимназия высших наук.

Эту гимназию сравнивают если не с Царскосельским лицеем, то по крайней мере с Ришельевским и Кременецким. Однако в этом сопоставлении Нежинская гимназия проигрывает, в особенности Кременецкому лицею. Первый директор гимназии Василий Григорьевич Кукольник был некогда доцентом Венского университета, профессором Петербургского педагогического института, затем – профессором Высшего училища правоведения и только что открытого Петербургского университета. Он даже преподавал римское право великим князьям – Михаилу Павловичу и Николаю Павловичу (будущему русскому императору).

Граф Кушелев-Безбородко пригласил Кукольника возглавить только создававшуюся гимназию в Нежине, и блестящий столичный профессор сделал роковую ошибку: согласился. Интеллектом и эрудицией Кукольник не уступал создателям Кременецкой гимназии (потом – лицея) Тадеушу Чацкому и Гуго Коллонтаю, но не имел их административного опыта. К тому же Кукольник встретил в Нежине отнюдь не элиту, не «сливки общества». Он с огорчением обнаружил, что многие гимназисты совсем не подготовлены к учебе, а многие преподаватели и профессора были совсем не по душе просвещенному директору. Однако заменить их было некем.

Через полгода после приезда в Нежин Василий Григорьевич выбросился из окна третьего этажа. Официальной причиной смерти назвали «апоплексический удар», но сын директора, Нестор Кукольник, говорил именно о самоубийстве отца. Об этой истории было известно и другим гимназистам[1250].

Второй директор гимназии, Иван Семенович Орлай, значительно поправил дела. В Нежине учили латыни, греческому, немецкому, французскому. В числе предметов были всеобщая история, география, римское право, российское гражданское и уголовное право, математика, физика, естественная история и даже военные науки и нравственная философия[1251].

Нестор Кукольник писал, что в Нежинской гимназии «были ученики, которые могли рассказать внутреннюю домашнюю жизнь римлян, как будто сами там и в то время жили, а самое право учил по Римскому своду законов, то есть по Юстиниановым Институциям, на языке подлинника, да и вообще многие предметы проходили ex fontibus[1252]» (лат, по первоисточникам. – С. Б.).

Но Гоголь совсем иначе писал о гимназии: «Я <…> утерял целые шесть лет даром; <…> нужно удивляться, что я в этом глупом заведении мог столько узнать еще. <…> Кроме неискусных преподавателей наук, кроме великого нерадения и пр., здесь языкам совершенно не учат. <…> Ежели я что знаю, то этим обязан совершенно одному себе»[1253]. Гимназия в Нежине была центром не украинской, а русской культуры. Ее выпускники должны были стать русскими чиновниками или военными. Разумеется, учили на русском.

К середине XIX века русификация зашла так далеко, что «мало кто из украинских помещиков умел говорить на родном языке»[1254]. Даже Тарас Шевченко, предпочитавший родную речь «черствой кацапской мове», в гостях «у панов почти всегда говорил по-русски»[1255]. Паны уже слабо понимали украинскую мову. Это отмечали и русские, часто бывавшие на Украине: «В Малоруссии всё общество говорит общим русским образованным языком и почти не умеет говорить народным наречием»[1256], – констатировал Иван Аксаков. Иначе и быть не могло. К состоятельным дворянским детям приглашали иностранных гувернеров и гувернанток и русских нянек. Детей обычно воспитывали таким образом, что «каждое украинское выражение вменялось им (детям. – С. Б.) в проступок и влекло за собою наказание»[1257]. Говорить по-украински значило «говорить по-мужицки», что, конечно, не приветствовалось.

Впрочем, находились и дворяне, сохранившие верность народной мове. Иван Аксаков, посетивший имение Григория Галагана в 1854 году, обратил внимание, что своего сына Галаган отдал кормилице-малороссиянке и что с ребенком разговаривают не иначе как по-малороссийски[1258].

Среди преподавателей Нежинской гимназии были не только русские, но и русифицированные малороссияне, из тех, что, по словам Пантелеймона Кулиша, «отчалили от родного берега и уплыли далеко в Московщину»[1259]. К таким «уплывшим в Московщину» украинцам принадлежал Иван Кулжинский. Молодой и хорошо подготовленный учитель латинского языка написал книгу под названием «Малороссийская деревня». Н. В. Гоголь подверг ее уничтожающей критике (разумеется, втайне от автора) и даже назвал сочинение Кулжинского «литературным уродом». Впоследствии Кулжинский станет злейшим врагом всего украинского, начнет отрицать существование украинского языка, будет уничижительно отзываться о малороссийской литературе. Но и в «Малороссийской деревне» он смотрел на соотечественников-малороссиян свысока. «Южные россияне», как называл он украинцев, отстали от своих северных братьев (то есть от русских) в «народной гордости»[1260]. Дело здесь не только в усердии Кулжинского, который хотел быть бо?льшим русским, чем сами русские. Малороссийскому языку не было места в государственной жизни Российской империи, равно как и в жизни высшего сословия. Путь из провинции в столицу, из культуры сельской в городскую казался самым лучшим, даже единственно возможным для культурного малороссиянина. Шевченковское «Цур тобі, мерзенний» еще не прогремело, но даже у Гоголя в «Старосветских помещиках» находим мы презрительное отношение к тем «низким малороссиянам», что «наполняют, как саранча, палаты и присутственные места, дерут последнюю копейку с своих же земляков, наводняют Петербург ябедниками, наживают наконец капитал и торжественно прибавляют к фамилии своей, оканчивающейся на о, слог въ»[1261].

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Ученик и учитель

Из книги Каменный век был иным… [с иллюстрациями] автора Дэникен Эрих фон

Ученик и учитель Мы, люди, — точно такие же дикари, не способные понять сигналы, которые посылает нам «Ангел Земля». Дикари, с важным видом повторяющие давнюю благоглупость: я верю лишь в то, что можно увидеть. Быть может, этот пример поможет понять, насколько сложен смысл


РУССКИЙ ДУХ

Из книги Крылатые слова автора Максимов Сергей Васильевич


РУССКИЙ КОМ

Из книги Календарь. Разговоры о главном автора Быков Дмитрий Львович

РУССКИЙ КОМ Роман Федора Панферова «Бруски» был в нашем доме книгой культовой. Правда, самого его в доме не было, я приобрел прославленный текст позже, в букинистическом, почти за тысячу нынешних рублей. Но название было нарицательно: мать, прилежно и с наслаждением


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги Боже, спаси русских! автора Ястребов Андрей Леонидович

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги Эстетика Ренессанса [Статьи и эссе] автора Киле Петр

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... О НЕЗАМЕРЗАЮЩЕЙ НЕЗAMЕРЗАЙКЕ Сядет русский человек ужинать, с обедами в нашей стране только по выходным, если получится, сядет, значит, он ковырнет вилкой покупной салат – с душком салат. В сторону салат. Жена принюхается: да хороший салат, это ты


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги От царской Скифии к Святой Руси автора Ларионов В.

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... ТОЩИЕ ИДЕИ О ЖИРНЫХ ДЕНЬГАХ Есть печальные вещи в России, которые лучше просто перечислить по пунктам, а каждый из нас уж сам добавит соответствующие прилагательные. И глаголы. И существительные. К самым печальным вещам относятся деньги, деньги,


Русский модерн

Из книги Русский Берлин автора Попов Александр Николаевич

Русский модерн В серии "Былой Петербург" издательством "Пушкинского фонда" в 2004 году выпущена книга И.А.Муравьевой "Век модерна". Поначалу я подумал, что это искусствоведческая работа, но это скорее исторические зарисовки различных сторон столичной жизни, что тоже


Русский вернисаж

Из книги Масонство, культура и русская история. Историко-критические очерки автора Острецов Виктор Митрофанович


«Здесь русский дух»…

Из книги Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому» автора Вишленкова Елена Анатольевна

«Здесь русский дух»… Каждый раз, подходя к Русскому центру, чувствую некоторое волнение — немало моих героев протоптали сюда свои тропы. Величественное крепкое здание № 2450 по улице Саттера (Sutter street) видно издалека, несмотря на обилие современных построек. Предполагаю,


Русский мир

Из книги Этнокультурные регионы мира автора Лобжанидзе Александр Александрович


«Русский характер»

Из книги Писать поперек [Статьи по биографике, социологии и истории литературы] автора Рейтблат Абрам Ильич

«Русский характер» Успех гравюр Рота у западного зрителя, а может быть, пример счастливой судьбы и доходы Лепренса оказались заманчивыми для целого ряда их собратьев по художественному цеху. Впрочем, побудительной причиной для приезда художников в Россию служили не


«Русский вкус»

Из книги автора

«Русский вкус» Иначе аргументация разворачивалась в тех случаях, когда в основу рассуждений о «русскости» клались идеи немецкого романтизма. Тогда речь шла о «нации» как этнокультурной общности. В отличие от нейтрального понятия «народ», используемого в социальном или


«Такой же русский, как и ты»

Из книги автора

«Такой же русский, как и ты» У нас нет письменным образом зафиксированной рефлексии купцов, неграмотных крестьян и городских обывателей над народными образами отечественной графики и живописи. Однако это не значит, что нет никаких свидетельств рецепции запущенных


§ 3. Русский народ

Из книги автора

§ 3. Русский народ Первые письменные сведения о русских можно найти в «Повести временных лет» (XII в.), в которой автор ведет речь о славянских племенах, относящихся к русским. Однако формирование русского этноса началось в IX–XII вв., когда племена восточных славян (поляне,