Пролог

Пролог

По форме это монолог, который Эсхил вложил в уста единственного персонажа, который больше не появится на сцене. Это дозорный, или часовой, он дремлет в ожидании, пока цепочка огней не донесет до него какую-нибудь весть. Происходящее с ним можно разделить на три этапа. Вначале дозорный молит богов облегчить его тяжкую службу. Затем он различает вдали огни, понимает их значение и радуется. Он призывает царицу покинуть свое ложе и запеть победную песнь. В конце речь дозорного становится неясной: он знает нечто, о чем не может говорить, и перед уходом со сцены произносит слова, исполненные духа самих Мистерий:

Молчу об остальном. Пятою тяжкою

Стал бык мне на язык. Когда б вот этот дом

Заговорил, то все б сказал. Мои ж слова

Несведущим темны, понятны сведущим.

(Пер. С. Апта)

Когда дозорный уходит, появляется хор из двенадцати старцев, препоясанных мечами и опирающихся на посохи. У всех на голове венцы, все в праздничных одеяниях. Они вспоминают о десятилетней осаде Трои и, тоже на «инициатическом*» языке, обращаются к богам. Например: «Кто бы ни был ты, великий бог, если по сердцу тебе имя Зевса, „Зевс“ зовись» (пер. С. Апта). Трудно представить что-либо более далекое от жестких норм формальной, экзотерической религии. Они говорят о преемственности владычества богов – одной из тем Мистерий. И здесь Эсхил едва не совершает ту же самую «оплошность», что и в «Прометее прикованном», но вовремя сдерживается и указывает лишь на то, как могут смертные болью и страданиями заслужить искупление перед Зевсом. Имеется в виду принесение в жертву дочери Агамемнона. Но, собравшись было перейти к кульминационному моменту своего рассказа, старцы говорят вполне в элевсинской манере: «Что было после – я не видал» (пер. С. Апта). Есть намек и на другие грядущие несчастья, о которых недопустимо сокрушаться.

И вот появляется Клитемнестра в окружении своих слуг. Они поют победный гимн, приносят жертвы, и в конце концов царица остается одна на берегу моря. Рассветает.

Кажется, что старцы и не слышат победной песни (в других версиях слышат и даже склоняются перед царицей) и спрашивают, почему совершаются столь щедрые жертвоприношения.

Затем они упоминают о великой войне, опустошившей земли троянцев: то была кара Зевса за то, что Парис злоупотребил гостеприимством Менелая:

С убийцы глаз не спускают боги.

Эриний черных приходит сонм,

И тот, кто счастья не по заслугам

Вкусил однажды, – повержен в прах,

Унижен, сломлен, подавлен, смят.

Безвестность жалкая – вот удел

Того, кто славы чрезмерный груз

Поднять отважился высоко:

На гребнях гор, на крутых вершинах

Гуляют грозные громы Зевса.

(Пер. С. Апта)

Наконец, старцы узнают от Клитемнестры, о чем говорят огни костров. Однако они спрашивают, насколько достоверно известие, не обманулась ли царица. Вполне возможно, что в этом фрагменте недостает нескольких строф, а имеющиеся перепутаны или скопированы в другом порядке, ведь существуют различные варианты текста, и они если и не противоречат друг другу, то, по крайней мере, по-разному представляют события.

Хор старцев

(из книги: J. Flaxman, T. Piroli, F. Howard, Compositions fr om the Tragedies of Aeschylus, 1831)

Клитемнестра просит богов удержать ахейских воинов от бесчинств, разбоя, грабежа, осквернения алтарей, ведь иначе им будут грозить несчастья. Хор начинает понимать, что царица говорит о том, что могло бы произойти в Трое только в том случае, если бы ахейцы захватили ее (почему-то старцам трудно в это поверить). Драматизм действия помогает понять, что Клитемнестра думает об Ифигении, которая была принесена в жертву собственным отцом.

Этот отрывок в том виде, в каком он дошел до нас, местами весьма темен… Старцы говорят, что им не хватает сил и что это заставляет их идти «как во сне, который застал их в разгар дня»: «Как дети слабы, мы бредем, опираясь на посох. Мы младенцам бессильным подобны» (пер. С. Апта). Возможно, в этих словах скрыт тайный смысл: может быть, они чувствуют себя бессильными противостоять Эгисфу и предотвратить грядущую гибель Агамемнона. Клитемнестра после краткой речи хранит молчание, и это чуть позже заслуживает одобрение старцев.

Богиня Афродита представляет Елену Парису (из книги: J. Flaxman, T. Piroli, F. Howard, Compositions fr om the Tragedies of Aeschylus, 1831)

Старцы говорят, что во всяком случае возраст не мешает им возносить свои песнопения и рассказывать о чудесах. Они упоминают прорицателя Калхаса* (это имя неясного происхождения, одно из его толкований связано с медью; возможно, так называли халдейского мага, пришедшего с Востока, вероятно из Вавилонии), который предсказал событие, произошедшее, когда войска ахейцев только выступали против Трои: два орла растерзали и пожрали беременную зайчиху. Он истолковал увиденное так: два орла – это Атриды, зайчиха – Троя. Однако Мойра подтолкнет победителей к нечестивым деяниям, и они вызовут гнев Артемиды, которая к тому же питает отвращение к подобным пиршествам орлов (то ли потому, что заяц – одно из животных, посвященных Артемиде, то ли потому, что она должна предъявить некий счет Агамемнону, который оставил без внимания роковые предзнаменования и которого не остановили ни встречный ветер, ни убийства, ни месть).

Хор вновь взывает к Зевсу как к повелителю судьбы, и старцы вновь говорят ему: «Кем хочешь будь», и просят, чтобы он освободил их от тревог и беспокойства. Теперь они вспоминают о флоте, задержавшемся в Авлиде, и об указании прорицателя: только принесение в жертву самого чистого и самого любимого существа сможет разрушить враждебные чары. После мучительных сомнений, выбирая между продолжением похода и возвращением домой – ведь теперь никто не мешал ему вернуться, – Агамемнон велел убить Ифигению. Он поддался искушению, его решение – а скорее, чрезмерность, безрассудство, рожденное страстью, – пало наказанием на его голову, так же как для Париса оказалась гибельной его страсть к Елене. (Примечательно, что античные тексты не говорят о том, убежала ли Елена с Парисом по доброй воле или за этой придворной интригой стояли политические и экономические интересы: столкновение распространявшегося ахейского влияния с Троей, которая вместе со своими союзниками и флотом была ключом к Востоку. Более того, Елена была уже обещана Парису Афродитой, когда на суде он отдал богине яблоко в знак признания ее красоты и таким образом выбрал свою судьбу. Но очевидно, что за всем этим скрываются элементы Мистерий и что нельзя воспринимать текст буквально, поскольку в нем довольно много противоречий.)

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПРОЛОГ

Из книги Введение в Лакана автора Мазин Виктор Аронович


Пролог

Из книги Эссе 1994-2008 автора Ипполитов Аркадий Викторович


ПРОЛОГ

Из книги Русские плюс... автора Аннинский Лев Александрович


Пролог

Из книги Поваренная книга Самурая или Черт Те Что, а не книга о Японии автора Карлсон Китя

Пролог Дождливым утром поезд подъехал к железнодорожной станции, ощетинившейся зонтиками, как еж. В кино длинный грохочущий шлейф пятнадцати шипастых вагонов мог бы сыграть роль короля монстров, гигантской Годзиллы, если бы не одно “но”: тысячи японцев бежали не от


Пролог

Из книги Норманны [Покорители Северной Атлантики (litres)] автора Джонс Гвин


Пролог

Из книги Расшифрованный код Ледового человека: От кого мы произошли, или Семь дочерей Евы автора Сайкс Брайан


Пролог

Из книги Ленин жив! Культ Ленина в Советской России автора Тумаркин Нина


Пролог

Из книги Рублевка и ее обитатели. Романтическое повествование автора Блюмин Георгий Зиновьевич


Пролог

Из книги История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней автора Ходжсон Маршалл Гудвин Симмс


Пролог

Из книги В глубь фантастического. Отраженные камни автора Кайуа Роже

Пролог ОтступникКамни иногда становятся здесь предметом созерцания, почти что основой для духовных упражнений. Я рассматриваю их не с точки зрения размеров или достоинств. Меня привлекает только их внешний вид — ведь это едва ли не все, что я о них знаю, все, что я могу


Пролог

Из книги Лермонтов и Москва. Над Москвой великой, златоглавою автора Блюмин Георгий Зиновьевич


Пролог

Из книги Театр мистерий в Греции. Трагедия автора Ливрага Хорхе Анхель

Пролог Свой апогей трагедия времен золотого века – блестящего века Перикла– пережила в V веке до нашей эры, но возникла она отнюдь не вдруг, ее истоки нужно искать в эволюции церемониальных форм, существовавших ранее.Мы не можем с хронологической точностью


Пролог

Из книги Тихие убийцы. Всемирная история ядов и отравителей автора Макиннис Питер

Пролог По форме это монолог, который Эсхил вложил в уста единственного персонажа, который больше не появится на сцене. Это дозорный, или часовой, он дремлет в ожидании, пока цепочка огней не донесет до него какую-нибудь весть. Происходящее с ним можно разделить на три


Пролог

Из книги Век амбиций [Богатство, истина и вера в новом Китае] автора Ознос Эван

Пролог Мантра– в индуизме священное заклинание, обладающее сверхъестественной и исцеляющей силой. Параферналия– личные вещи, нажитое имущество, скарб. Сатировская драма– один из трех основных видов древнегреческой драматической поэзии, отличительным


Пролог

Из книги автора

Пролог Книги зарождаются по самым странным причинам. Эту, например, я начал писать по прихоти судьбы, просто потому, что однажды, разговаривая с Эммой, моим Лучшим-В-Мире-Редактором, я упомянул мистера Пью, героя пьесы Дилана Томаса «Под сенью Молочного леса». Беднягу