Механические приспособления для смены декораций

Механические приспособления для смены декораций

Тяжелые части декораций невозможно было перемещать без помощи механических приспособлений. Отвергая предположение об использовании паровых машин, поскольку доказательств этого нет (?), мы все же вправе утверждать, что древние имели в своем распоряжении аппараты, приводившиеся в движение при помощи противовесов. Их мощность увеличивалась благодаря многочисленным шестеренкам, как, например, в машине под названием «барулко». Применяли также винтовые подъемники, светильники с автоматической регулировкой подачи масла, подвижные ящики, которые двигались благодаря постепенно опорожнявшимся емкостям с песком, и сложные блоки.

Использование электричества, как мы уже упоминали, археологические находки не подтверждают, хотя мы не видим другого объяснения молниям, которые во время представлений имитировали настоящие. Единственное, что было найдено, – это небольшие сосуды, служившие своеобразными жидкостными аккумуляторами, однако они не позволили бы получить подобные «спецэффекты». Мы также знаем, что греки использовали пар и химические элементы для создания «особой атмосферы», большие водопады и глубокие рвы, где были скрыты секретные двигатели этих mekanai– механических приспособлений. Многие из них намеренно спрятали или уничтожили во время вторжения варваров или из-за запретов, которые налагали Мистерии и связанный с ними театр. Кроме того, использовались мощные краны и длиннейшие канаты, возможно, даже металлические тросы, что позволяло спускать «с облаков» горящие предметы и актеров. Подъемные краны, как мы видели в «Прометее прикованном», могли быстро поднять на большую высоту даже колесницу с людьми, и это снова наводит нас на мысль о том, что древние не довольствовались изготовлением макетов и кукол, для которых использовалась сила водяного пара.

Другие элементы и приспособления утеряны, должно быть, уже безвозвратно, то ли из-за связанной с ними тайны, то ли из-за безжалостно разрушившего их времени. От них нам остались только отдельные названия, смысла которых мы точно не знаем, или рассказы, в которых правда неизбежно смешивается с очевидным вымыслом. А здесь, как и в других подобных случаях, лучше хранить молчание, раз нет ни малейших доказательств того, что мы могли бы рассказать, а представить подобные доказательства современному читателю, увы, невозможно.