Куколки в коммуникативных практиках с символикой заигрывания

Куколки в коммуникативных практиках с символикой заигрывания

Куколки разного типа активно использовались в коммуникативных практиках с символикой заигрывания, в частности при святочной «женитьбе» [об играх этого типа см.: Морозов 1998а, с. 139–146]. В Грязовецком р-не Вологодской обл. во время святок изготавливали из соломы кукол величиной около 20 см («парней» и «девок»). При этом пучок соломы перевязывали пополам, отгибали вниз солому и опять перевязывали – делали голову. Руки делали из соломенного жгутика – «как будто стоит подбоченившись». Одежду для этих куколок не шили. «Если „парень“ гармонист, ему из бумаги гармошку делали. Девки ходили на крыльцо или под окно и кричали: „Иван, не заморозь Марью!“ Если ему девушка нравится, то выходит, берет куклу, а не нравится – не берет. И к девушке под окно тоже ходили и кричали имя парня» [ЛА СИС, д. Лябзунка]. «Куколки делали, соломенные. Вот ставят, кто с кем дружит, дак вот: „Такая-то не заморозь суженого-ряженого вот такого-то!“ Соломенная куколка с руками. В скобу поставят и кричат» [ЛА СИС, д. Красное].

В других случаях девушки изготавливали из соломенного жгута кукол (ок. 50 см ростом) и под Новый год гурьбой ходили по деревне, бросая их на крыльцо парням. При этом кричали: «Иван (называли того, кто живет в этом доме), не заморозь Марью! (имя его подруги)». Тот, кому бросили куклу, забирал ее и хранил в тайне от родителей [ЛА СИС, д. Герасимово]. «Куклы ставили, во снег втыкали-то. Из соломы делали – солома-то длинная. Сделаем из соломы ноги и руки – солома дак, рожь росла дак. Там напишем записку: „Не заморозь суженого! Не заморозь этого“, – и там оставим. И сами кричали: поставят кого-нибудь, подпехнут. А мы тоже бегаем. Тут-то не хором [=большой группой] бегали – двоё ли как ли…» [ЛА СИС, д. Верхняя Пустынь]. Отметим, что символика Мороза и «замораживания» девушек активно использовалась в ряжении и святочных и масленичных развлечениях [Морозов, Слепцова 2004, с. 522–526, 549–552, 764].

В Шацком р-не Рязанской обл. под Филипповское заговенье парням лепили на окна «грамотки» – нарисованных куколок: «Послюнявишь – и на окно» [ЛА СИС, с. Лесное Ялтуново]. В Череповецком у. девушки с той же целью дарили парням печенье в виде коров – «коровушку» [Герасимов 1894, с. 126].

Аналогичные обычаи известны и другим народам Европы. Так, у поляков (жешовские, тарновские деревни, Сандомирская Пуща) накануне праздника св. Степана парни ходили к нравящимся им девушкам «на мусор» (?miecie), откуда и название обычая – смецованя (?miecowanie). Обычно, придя в дом, парень разбрасывал по полу принесенный им мусор и имитировал его поджог. Чтобы «залить» огонь, девушка вручала ему флягу водки. В другом варианте обычая парень ставил у ворот или дверей дома своей девушки соломенную куклу «мусорщика» (?mieciarza), которая крепилась на деревянном остове. Куклу одевали в мужскую одежду, шляпу с цветными лентами и перьями и подпоясывали соломенным перевяслом. В одежде куклы прятали водку. Девушка должна была угадать, кто поставил ей «мусорщика». Вечером парень приходил вновь и угощал девушку и ее родственников спрятанной водкой. Это рассматривалось как предложение руки и сердца. В некоторых случаях кукла «мусорщика» может использоваться как насмешка над не угодившей парням девушкой. Для этого ее устанавливают так высоко, чтобы все могли ее видеть, а девушка не могла ее достать [Календарные обычаи 1973, с. 219].

Обычаи с подкладыванием куколок перекликаются с распространенным мотивом святочных верований – навешиванием «святками» или «куляшами» ленточек незамужним девушкам на изгороди (зав?ре), на воротах, на иконном углу избы, бросанием их на гумне или на перекрестке (росстани) [ДКСБ 1998, с. 345–349].

Символика заигрывания присутствует и в различных посиделочных развлечениях, в которых фигурируют антропоморфные куколки. В Вологодской и Костромской областях парни изготавливали на посиделках кукол из лучинок и кудели, собранной со всех присутствующих девушек. «Возьмут кудельку, человечка сделают, руки пришьют и всё. Да. Жоних нивестин – приедет сватом потом. А [другие] прибежат да и зажгут: „Жоних!“ Жоних, жоних нивестин…» [ЛА МИА, д. Елшиновка, Шляпники Павинского р-на Костромской обл.]. При этом нередко применялась та же символика, что и в обрядах выпроваживания «куляшей» на Крещенье (см. «Антропоморфная символика в объектах культуры»). В д. Тинготома Вожегодского р-на Вологодской обл. парни «на шальноё делали»: ставили на санки («корёжку») крестики из лучинок и поджигали их. В Тарногском и Верховажском р-нах Вологодской обл., обходя всех девушек, парни просили кудели «старицьку на клюшецьку», наматывали собранную кудель на лучинки и сжигали ее [Морозов, Слепцова 1993, с. 41–43].

Лучинка, обмотанная собранной у девушек куделью, могла символизировать человечка, которого иногда называли Макаркой или Микишкой. В Тарногском р-не ее втыкали в щель пола и поджигали [ЛА МИА, д. Лохта]. В Шенкурском уезде «куделю ребята собирают жечь, балуются: „Дай кудельки на кружок, Макару на мешок“. В пол поставят лучину, на ней куделю зажгут» [Пономарев 1880б, л. 18]. В Верховажье «парни собирали у девушек кудель: „Ну-ка, дайте кудельки старику на штанишки!“ Потом делали „старика“ (куклу) из кудельки. Поставят, сзади привяжут лучиночку, дергают за нее: „Пляши, Микишка, пляши, Микишка!“» [ЛА МИА, д. Данилково]. После этого начинались пляски или парни уходили на другую беседу, то есть изготовление куколки и в этом случае связано «разгонной» семантикой, символическим завершением развлечений одного типа, связанных с игровыми формами заигрывания и выбора пары, и переходом к другому типу развлечений: «пережениванию» присутствующей молодежи в пляске. В других вариантах та же конструкция называлась «ёлкой» [Морозов, Слепцова 1993, с. 43–44, Пучужский Петропавловский приход Сольвычегодского у.], что ассоциируется со свадебной елочкой, символизирующей «девью красоту» (см. выше «Свадьба»). Аналогичные названия известны и в центральных и южных районах Вологодской области.

В связи с этими посиделочными развлечениями можно указать и на распространенный в восточных районах Вологодского края обычай собирать во время колядования лучину «на Микольскую трапезку – / Старым посидеть, / Молодым поиграть» [Морозов, Слепцова 2004, с. 275–277]. Собранные колядовщиками лучинки сжигались парнями во время посиделок «среди полу» или посреди деревни [Соболевская 1920, л. 53]. Это позволяет провести параллели с целым рядом обрядов выпроваживания, связывавшихся как со святками – «родителей греть», «пурину жечь», «коляду жечь» [Зеленин 1994а, с. 164–178], так и с проводами масленицы. С этой точки зрения вполне закономерно, что коляду у поляков изображал сноп, принесенный в дом на Рождество, а у хорватов – кукла (koled) [МС 1991, с. 293].

Куколки на посиделках были известны не только русским. Так, у поляков в развлечениях, приурочивавшихся к концу масленичной недели и началу Великого поста, то есть к завершению сезона посиделок, их «разгону», употреблялась куколка «козлика». Обычай, известный под названием «подкозёлэк» (podkozio?ek), представлял собой совместную пирушку парней и девушек, не женившихся и не вышедших замуж в прошедшем свадебном сезоне. Смысл обычая заключался в том, что молодежь, собравшись в трактире в мясопустный вторник, водружала на бочку перед музыкантом вырезанную из дерева или брюквы (турнепса) фигурку обнаженного мужчины или козла, под которой ставили тарелку или блюдо для сбора денег со всех присутствующих. Это блюдо и называли «подкозёлком». Вызываемые поочередно парнями в танец девушки должны были класть на блюдо денежный выкуп, дававший им право на танец. При этом пели: «Ой, нужно дать под козлика, нужно дать, / Если кто-то из нас хочет выйти замуж!» Деньги, собранные при этом, шли музыкантам [Dworakowski 1964, s. 164, Мазовше]. О. Колберг, описывая аналогичный обычай в Куявии (Бжеща, Ходеч), приуроченный к последнему «запустному» вторнику, добавляет несколько существенных деталей. Во-первых, церемония начиналась с подшучивания над не вышедшими в этом сезоне замуж девушками «как со стороны парней, так и со стороны музыканта, который в конце концов берет их под свою опеку и некоторых из них уступает кавалерам для танцев, беря с них выкуп (подкозёлэк) в 2–3 гроша. Выкуп платят также девушки, которые остались без кавалеров, либо те, за которых никто не хочет платить. Таким образом они могут себе „закупить паробков“, и даже бывают побуждаемы к этому парнями или женщинами, поющими: „Нужно дать подкозёлэк, нужно дать, / Чтобы могла целый годик выбирать [=парней]! / Нужно дать подкозёлэк, нужно дать, / Чтобы могла целый годик танцевать!“» [Kolberg 1962, t. 3, s. 210–211]. В Ходече (Куявия) церемония могла проходить в присутствии ряженого – «козла» или «козы», а в Курнике и Щродах (Познаньское воеводство) у бочки, на которую клали деньги, обычно становился парень, «державший в руках куколку, одетую по-немецки, или маленького козлика, сделанного из лоскутков» [Kolberg 1963, t. 9, s. 123].

В позднейших развлечениях символика куклы используется для обозначения персонажа, которым манипулирует ведущий. Например, в с. Вознесенское Далматовского р-на Курганской обл. в середине 1980-х годов одной из самых любимых игр «была игра „Куклы“. Все, кто играл, были куклы, кроме тех, кого выбирали продавцом и покупателем. Игра проходила примерно так: из числа играющих выбирался продавец (тот, кто продавал кукол), покупатель (тот, кто этих кукол покупал) и куклы. „Продавец“ заранее давал куклам имена и говорил, что они умеют делать. Помню, однажды мне было дано имя „Маша“, и я должна была уметь щекотать. Происходило это примерно так: в магазин приходил „покупатель“ и спрашивал: „Я хотел бы купить куклу“. „Какую куклу вы выбираете?“ – спрашивал продавец. „Вот эту“, – и „покупатель“ указывал на понравившуюся ему „куклу“, то есть на кого-то из нас. Пока „покупатель“ выбирал, мы должны были стоять, не шелохнувшись, как настоящие куклы. Затем „покупатель“ просил у „продавца“ включить данную куклу и показать, что она умеет. Вот тут начиналось самое интересное. После того, как „куклу“ включали, она показывала то, что умела, а именно: щекотать, щипать, дразнить и т. д. И доставалось это все бедному покупателю. Он убегал, а „кукла“ его догоняла и переставала его донимать лишь тогда, когда он просил „продавца“ выключить её» [Борисов 2008, с. 403; ср.: Долганова, Морозов 2002, с. 189].

* * *

Таким образом, несмотря на разницу в форме и в функциях, куколки, употреблявшиеся в посиделочных развлечениях и играх, имеют одно несомненное сходство: все они являются важным элементом игровых форм «женитьбы», персонификацией участников молодежной «игры» или ее «руководителей», в том числе инкарнаций «духов предков» («стариков», «родителей») [подробнее см.: Морозов, Слепцова 1996; Морозов 1998].

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

4.5. Сопоставительный анализ поведения англичан и русских в отдельных коммуникативных ситуациях

Из книги О подражании Христу автора Кемпийский Фома

4.5. Сопоставительный анализ поведения англичан и русских в отдельных коммуникативных ситуациях В качестве иллюстрации к тому, что было сказано относительно использования английскими и русскими коммуникантами стратегий вежливости сближения, приведем результаты


3. Тело и притяжение предела: Герменевтика телесности в современных практиках себя

Из книги Религиозные практики в современной России автора Коллектив авторов

3. Тело и притяжение предела: Герменевтика телесности в современных практиках себя В обширной тематике этого раздела мы вынуждены, по обстоятельствам, ограничиться лишь беглыми замечаниями. Прежде всего, требуется раскрыть заголовок: что такое «современные практики


§ 5. Дифференциация аудитории по уровню развития коммуникативных (интерпретационных) навыков

Из книги Феномен куклы в традиционной и современной культуре. Кросскультурное исследование идеологии антропоморфизма автора Морозов Игорь Алексеевич

§ 5. Дифференциация аудитории по уровню развития коммуникативных (интерпретационных) навыков Традиционно аудитория дифференцируется (различается) по следующим социально-демографическим характеристикам: пол; возраст; место жительства; род занятий; образование.


§ 7. Задачи и методы развития коммуникативных навыков личности [55]

Из книги автора

§ 7. Задачи и методы развития коммуникативных навыков личности [55] Есть ли какие-либо закономерности в выявленных разноуровневых коммуникативных навыках людей? Результаты проведенных исследований свидетельствуют, что четко выраженной взаимозависимости между


§ 17. «Горка понимания» (фрагменты занятий с детьми по развитию коммуникативных навыков) [95]

Из книги автора

§ 17. «Горка понимания» (фрагменты занятий с детьми по развитию коммуникативных навыков) [95] Занятия представляют собой адаптированный для восприятия детей вариант знакомства с мотивационно-целевой структурой текста. Это «горка понимания», на вершину которой (к интенции)


11.06.08 Клеопов Д.А. Концепции времени в различных духовных практиках. Исихазм и буддизм

Из книги автора

11.06.08 Клеопов Д.А. Концепции времени в различных духовных практиках. Исихазм и буддизм Хоружий С.С.: Заключительное заседание нашего третьего рабочего сезона характеризуется трудной борьбой с сезонностью, с летом, которое уже препятствует посещаемости. Но я считаю, что мы


Глава 19. О практиках доброго монаха

Из книги автора

Глава 19. О практиках доброго монаха Жизнь доброго монаха должна богатеть всеми добродетелями, чтобы таков был он внутри, каким видят его снаружи. И внутри его должно быть еще больше, чем видится снаружи, ибо видит нас Бог, Которого должны мы глубоко бояться, где бы ни были, и


Флирт, заигрывания, ухаживания

Из книги автора

Флирт, заигрывания, ухаживания А вот представление о том, что свойственные нам чопорность и скованность порождаются отсутствием интереса к сексу, ошибочно. Да, эта тема вызывает у нас смущение, но к сексу мы не равнодушны. Особенно — благодаря правилам неприкосновенности


Отражение мифов творения в ритуальных практиках

Из книги автора

Отражение мифов творения в ритуальных практиках Мотив «вырезания дитяти из полена» находит аналогии в архаических ритуальных практиках. Например, важным элементом древнеегипетского царского погребального ритуала, во время которого усопший отождествлялся