ЭКСПОРТ ПО МАТРОСКИНУ

ЭКСПОРТ ПО МАТРОСКИНУ

Кот Матроскин Э. Успенского — величайший экономист всех времен и народов! Даже половина его знаменитой фразы — это квинтэссенция разумной внешнеторговой политики.

Итак, вот оно, это изречение кота Матроскина:

«Чтобы купить что-либо нужное, надо продать что-то ненужное…»

Конгениально! Итак, задача упрощается. Мы вспомнили, что внешняя торговля — это дорога с двусторонним движением. Мы покупаем (это импорт) и продаем (это экспорт).

Причем, прежде чем перечислять, что хочется нам, надо сначала вспомнить, что можем предложить мы. У нас любят говорить, что мы неограниченный рынок сбыта. Извините, не надо путать свой аппетит со своей платежеспособностью. Никого не интересует, сколько мы хотели бы или могли бы потребить — и так ясно, что много. Вопрос в том, сколько мы можем оплатить. Классики марксизма (или их переводчики на русский) оказали всем нам медвежью услугу, внедрив в массовое сознание термин «рынки сбыта». До сих пор подсознательно многие считают, что частные предприниматели только тем и озабочены, как бы побольше произвести и сбыть с рук всем желающим (то есть нам), чтобы удовлетворить их все возрастающие потребности. Как кочегары, забрасывающие лопатами уголь в топку.

Вовсе не так. Частные предприниматели контролируют рынки сбыта, потому что на них получается прибыль. Если частные предприниматели могут вложить свои капиталы в какое-то дело без производства и сбыта товаров, но прибыльное, они это делают, не думая. Товары производят и продают (а не «сбывают»), только когда без этого не получишь прибыли. Это мы ходим на рынок, чтобы нам сбыли товар — продавцы ходят туда за зарплатой, а их хозяева — за прибылью.

Как говорил, наверно, Конфуций: «И страж у ворот не свободен от желаний, но его желания можно не принимать во внимание». Даже если он этого не говорил — ограничим (пока) наши желания и посмотрим, что можем предложить мы.

Итак, первая группа: наши товары и услуги, экзотические для иностранцев. Много ли у нас этого добра? Уральские самоцветы — не уникум в современном мире, как некоторые ошибочно думают, и малахитовые шкатулки режет сейчас не Данила-мастер, а черный, как сапог, умелец из африканской глубинки. Заирский малахит гораздо лучше остатков уральского, да наш, увы, уже и порядком поистрачен. Не слишком дорогой, но интересный камень родонит, который был на колоннах исторической станции метро «Маяковская», в начале 90-х ободрали вандалы, при участии какой-то сволочи из администрации метрополитена. И что вы думаете? Сейчас его заменяют похожим, но вовсе не таким мрамором. Нет родонита, кончился он в стране! Янтарь еще есть в Калининградской области, но он есть и в Германии, и в Прибалтике.

То есть наш список экзотических товаров не очень велик, и он примерно соответствует экспортным возможностям России 17-го века, а кое в чем и сильно сократился. Нет у нас сейчас речного жемчуга, маловато кречетов и черных соболей. А если товар не экзотичен, то нам приходится при его экспорте конкурировать. Внутри страны мы можем избежать конкуренции просто — пошлинами, тарифами, другими способами. А вне — если мы пытаемся продать то, что кроме нас продают и другие — можем только конкурировать, то есть предлагать свою продукцию того же качества по той же цене, сокращая издержки.

У нас есть туристические возможности. Хотят молодые японцы (и, наверно, японские разведчики) участвовать в ралли по таежным дорогам Дальнего Востока — почему не торговать этими путевками? Но даже англичане, например, предпочитают больше принимать туристов, чем ездить сами. Во всех развитых странах введен такой порядок: турфирма имеет право отправить своего гражданина за рубеж, только если обеспечила приезд иностранца. Поэтому по туризму мы сколько получим, столько и потратим. Да и мода на Россию прошла, и вернется не скоро. Ни гор у нас, ни парковых лесов — болота, да осины, да елки.

В Шотландии можно токующего глухаря сфотографировать с десяти метров (есть такой вид туризма), на Аляске— как медведь лососей из водопада ловит. А у нас? У нас богатая история, но маловато памятников, слишком часто пылали наши деревянные города (если кто не знает, то в пределах Садового кольца Москва до сих пор наполовину деревянная). Судя по московскому метро, иностранных туристов сейчас здорово поубавилось. Помню, еще до Олимпиады по «Комсомольской-кольцевой» всегда одновременно гуляло по две-три группы американских сушёных старушек, щелкая фотокамерами мозаики на потолке, а сейчас это редкость.

Хотя, конечно, кое-что в России есть. Одна панорама ледохода на наших реках — настолько сильная эмоция, что многие не пожалели бы денег, чтобы на это посмотреть, жаль, что наши турфирмы до этого еще не догадались.

Но это все по государственным масштабам мелочи. Многое у нас недоиспользуется, но все это в пределах сотен миллионов долларов. А экспортируем мы ныне на 50 млрд. долл.

На самом же деле только то, что не понадобится ни нам, ни нашим детям и внукам, или хотя бы то, что в обозримом будущем будет для них доступно, можно рассматривать в качестве экспортного товара.

«Купил — нашел, продал — потерял». Ведь что такое что-то «продать»? Это значит — отдать чужому дяде или свои ресурсы, или свой труд. А зачем нам это нужно? Только если рассчитываешь получить взамен что-то такое, что тебе нужно больше, чем отдаваемое.

Так давайте и посмотрим, ориентируясь на сложившуюся структуру экспорта, сколько можно продавать, отняв от нынешнего экспорта то, что нельзя продавать ни в коем случае.

Вернусь к данным об основных товарах нашего экспорта за 1994 год (взято из ежегодника Госкомстата за 1995 год). Всего мы продали тогда на 50 млрд. долларов, примерно таков наш экспорт и в другие годы, в том числе и сейчас. Повторюсь: конечно, приводимые цифры условны — у нас еще значительный экспорт в страны СНГ — до четверти от нижеприводимого, и за достоверность данных из таблицы тоже никто не поручится, так как велика доля контрабанды и декларируемые цены часто занижены экспортерами.

Таблица 4

ЭКСПОРТНЫЕ ТОВАРЫ, ДАЮЩИЕ СВЫШЕ 500 МЛН. ДОЛЛ. ЕЖЕГОДНО

Эта таблица достаточно показательна для периода 90-х годов. К настоящему времени структура экспорта примерно та же, только легковых машин поменьше. Есть еще экспорт оружия, но он сильно колеблется по годам — в пределах 2–7 млрд. долл.

Перед тем, как решить, что мы можем продавать, проще сказать, что мы ни при каких обстоятельствах не можем экспортировать. Попробуем оценить, что мы не можем, при разумной политике, вывозить, и выбросим эти виды экспортных товаров из списка. Посмотрим, что же останется «в сухом остатке».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ОСТАЛЬНОЙ ЭКСПОРТ

Из книги Почему Россия не Америка автора Паршев Андрей Петрович

ОСТАЛЬНОЙ ЭКСПОРТ Теперь проанализируем остальные крупные составляющие экспорта. Цветные металлы — на самом деле разные по редкости элементы, например, меди в земной коре мало, алюминия много. В одном случае мы продаем редкий элемент, который мы ничем не можем заменить,


Глава 1 Импорт-экспорт по-восточному Заморская торговля в «Сказке о Синдбаде-мореходе» из цикла «Тысяча и одна ночь»

Из книги История капитала от «Синдбада-морехода» до «Вишневого сада». Экономический путеводитель по мировой литературе автора Чиркова Елена Владимировна


Неправда на экспорт

Из книги Вне конъюнктуры автора Шаповал Юрий

Неправда на экспорт Вместе с преступно отобранным у крестьян хлебом коммунисты начали экспортировать на Запад неправду о голоде в СССР. 14 января 1933 года, отвечая на многочисленные запросы из-за рубежа, нарком иностранных дел СССР Максим Литвинов заявил, что голода нет. Но