ОХОТНИК ПУЩЕ НЕВОЛЬНИКА

ОХОТНИК ПУЩЕ НЕВОЛЬНИКА

Иван Сергеевич Тургенев был по натуре человек робкий. Миф о том, что при первой опасности он, в чем был, уезжал в Баден-Баден, — вовсе не лишен основания. Его ранние сатирические стишки и очерки создали ему ряд проблем, и он прочно решил переключиться на бытописательство. Видя же вокруг себя все больше подтверждений тому, что Россия — не Европа и никогда ею не сделается, он начал отдаляться от людей и в одиночестве, только с верной собакой и ружьишком, похаживать по пустынным лесам Орловской губернии, заодно надеясь и подкормиться. Охота казалась ему столь невинным занятием, что уж никак не должна была вызвать нареканий со стороны правительства и одобрений со стороны Белинского. Окрыленный новыми поэтическими впечатлениями, наш автор сто шестьдесят лет назад начал и пять лет спустя закончил цикл охотничьих рассказов, первый из которых — «Хорь и Калиныч» — явился читателю в первом номере «Современника» за 1847 год.

Увы, писателя никто не предупредил, что в России и самое невинное занятие влечет за собою неприятности с правительством. Некогда Александр Радищев всего и задумал проехаться из Петербурга в Москву и в подробностях описать увиденное, но правительство увидело в его книге приговор тиранству и сослало автора в Илимский острог, путешествие до которого — куда более долгое — осталось уже неописанным. За какое бы описание ни взялся русский писатель — у него отчего-то обязательно выходит обвинительный акт против деспотии, и тут уж никакая охота не спасет: невозможно ведь охотиться так, чтобы не встретить хоть какого-нибудь человеческого существа, хотя бы и старика, стерегущего гороховое поле (рассказ «Контора»). Ты его добросовестно запротоколируешь между пейзажами — и на тебе, обвинительный акт. Тургенев честно бежал от действительности: придет ли ему на ум заночевать у хозяйственного мужика Хоря или повстречать доброго, безответного романтика Калиныча — он тотчас их опишет, но поскольку Хорь и Калиныч принадлежат тургеневскому соседу, помещику Полутыкину, то и выходит приговор крепостному праву, потому что Хорь умнее Полутыкина, а Калиныч добрей, а Полутыкин обирает обоих. Он с отчаяния на тягу — и честно на двух страницах рассказывает читателю, что за счастье стоять на тяге, — но и там приходится ночевать на мельнице, а у мельничихи Арины своя история: она служила в горничных у помещика Зверкова, хотела замуж за лакея Петрушу, барин Зверков заметил эту преступную тягу (простите за каламбур, но он предусмотрен образной системой рассказа), замуж Арину не отдал и сослал в деревню, откуда ее откупил мельник, а Петруша с горя пошел в солдаты. Хоть на тягу не ходи! Ты идешь пострелять зверков, а тебе из-под каждого куста подмигивает помещик Зверков либо его несчастные жертвы! Ладно, Тургенев идет прилечь у ключа, называемого Малиновая вода, — но и там рыбачат два старика, один совсем забитый Степушка, а другой ничего, говорливый, Михайло Савельев, и, конечно, этот Савельев по прозвищу Туман сейчас же ему рассказывает печальную историю, как графская любовница Акулина сдала в рекруты тумановского племянника за пролитый на платье шоколад. «Тогда это было во вкусе, батюшка!» Ну теперь-то уж такого не бывает, радостно замечает наш охотник, искренне желая быть лояльным, но тут к беседующим подходит еще один мужик, Влас, у которого только что сын помер, а барин не проявил никакой человечности и с мертвого пытается взыскать оброк. Вот тебе и не бывает. Охотник в совершенном отчаянии устремляется прочь от всякой охоты, в гости к однодворцу Овсянникову, и что ж?! — там Овсянников рассказывает ему о соседе-славянофиле, господине Любозвонове, заведшем у себя новые идиотские порядки в духе официальной народности, а потом о другом соседе, стихийном западнике, заведшем себе тупоумного, ничего не умеющего француза, лишь бы имелся в хозяйстве француз. И так нехорошо, и сяк отвратительно, и все выходит приговор помещичьему сословию. Тургенев — в Льгов, на уток охотиться, а там крепостной Владимир со своей трагедией: баре его швыряют куда хотят — то в повара, то в рыбаки, то в кучеры, то в актеры… Он в ночное, в Бежин луг — но там мальчишки со своими страшными историями, и реальные истории оказываются страшнее выдуманных детских ужасов… И все получается, что прекрасный народ в услужении у жестоких господ, которые с наслаждением прислушиваются к звукам порки, ласково повторяя «чюки-чюки-чюк».

Короче, не поохотишься.

Тургенев до 1852 года еще кое-как умудрялся совмещать любимое хобби с литературной деятельностью, но в 1852 году за некролог Гоголю угодил на съезжую, то есть в КПЗ, по-нынешнему говоря; там он за месяц написал «Муму» и сформулировал в этой повести главный закон всякого бунта: чтобы бунтовать, то есть уйти от барыни, нужно сначала убить в себе все человеческое, то есть утопить Муму. К этому он был совершенно не готов, осознал, что борьба не для него, и совершенно завязал с охотой. Он уже успел сообразить, что если в России начнешь систематически охотиться, то очень скоро насмотришься ужасного — сначала превратишься в борца с правительством, а потом и вовсе в человека с ружьем. Опасное, опасное дело. По тургеневскому примеру с охотой скоро покончил и Толстой (в «Анне Карениной» Левин нарочно прячет от себя ружье — конечно, чтобы случайно не пойти на уток), ею никогда не занимался Достоевский, а уж Салтыков-Щедрин и думать о ней не мог. Если бы с его темпераментом ему хоть раз сходить на охоту — он тут же позвал бы Русь не то что к топору, а к вилам. Охотничья традиция прочно прервалась на Тургеневе — из более-менее известных и плодовитых литераторов на охоту хаживал разве что Ленин в Шушенском, и всем известно, до чего это довело как его, так и Россию.

В советское время охотиться было и вовсе опасно — дичи заметно убавилось, а крепостничество никуда не делось, и потому среди советских литераторов охотников было раз и обчелся. В современной России этот тургеневский урок тоже учитывается: я многажды бродил по Подмосковью, Орловщине и Брянщине — без ружья, исключительно с грибною корзиною, но и то насмотрелся столько новорусских коттеджей, выросших среди благоуханного леса, столько заброшенных воинских частей, захламленных территорий и заброшенных дач, на которых ютятся бомжи, — что, право, случись мне писать записки, это опять вышел бы обвинительный акт против тирании, хотя, видит Бог, я очень люблю тиранию и желаю ей всяческого процветания. А окажись при мне ружье — всякое могло бы случиться…

В общем, выход у русского писателя в России один. Его продемонстрировал Сергей Тимофеевич Аксаков. Ездить из Петербурга в Москву нельзя. Охотиться тоже нельзя. Надо сидеть на замшелом камне и удить рыбу. Дело это одинокое, безопасное, пороху не требует, кровь у рыбы холодная, народу кругом нет — и, написав «Записки об уженье рыбы», вы можете быть почти уверены, что у вас не получился обвинительный акт против крепостничества.

Почти.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Великий охотник

Из книги Ближний Восток [История десяти тысячелетий] автора Азимов Айзек

Великий охотник Ашшурубаллит положил начало тому, что иногда называют Первой Ассирийской империей. При его внуке Сулмапуазариде I («Сулману — господин») Ассирия, завершив уничтожение Митанни, стала великой державой.Имя Сулмануазарид носили также много позже несколько


Охота пуще неволи

Из книги Повседневная жизнь русской усадьбы XIX века автора Охлябинин Сергей Дмитриевич


Охотник и соловей

Из книги Легенды народного сказителя [litres] автора Кукуллу Амалдан

Охотник и соловей Когда-то давно, в одном из древних городов, что располагался высоко в горах, жил охотник. Семьи у него не было, и он целыми днями пропадал в лесу, выслеживая дичь. Никогда не возвращался он с охоты без добычи, чем очень гордился. Бывало, возвращаясь с охоты,


Охотник в засаде

Из книги Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Приметы и суеверия. автора Лаврентьева Елена Владимировна

Охотник в засаде Охотник в засаде Гравюра Ж. Жазе с оригинала О. Верне. 1810-е


ОХОТНИК ПУЩЕ НЕВОЛЬНИКА

Из книги Календарь. Разговоры о главном автора Быков Дмитрий Львович

ОХОТНИК ПУЩЕ НЕВОЛЬНИКА Иван Сергеевич Тургенев был по натуре человек робкий. Миф о том, что при первой опасности он, в чем был, уезжал в Баден-Баден, — вовсе не лишен основания. Его ранние сатирические стишки и очерки создали ему ряд проблем, и он прочно решил


Глава 10 Охота пуще неволи

Из книги Повседневная жизнь Льва Толстого в Ясной поляне автора Никитина Нина Алексеевна

Глава 10 Охота пуще неволи Самое молодецкое удовольствие, от которого замирало сердце, конечно, охота. Лев Толстой запомнил это чувство с малолетства, когда радостные эмоции былиомрачены состоянием любимой собаки Берфы, «милой, коричневой с прекрасными глазами и мягкой,


ОХОТНИК, СПАСЁННЫЙ ОРЛАМИ

Из книги Рассказы автора Нажин Мато

ОХОТНИК, СПАСЁННЫЙ ОРЛАМИ Когда я был ещё мальчиком, дед рассказал мне эту историю и сказал, что знал того охотника.Охотники-Лакоты очень храбры. Им нужно обладать отвагой воинов, а кроме того, они должны хорошо знать повадки птиц и зверей.Охотник, которого знал мой дед, был


Охотник Тау-тору

Из книги Сказки и легенды маори автора Кондратов Александр Михайлович


Глава 2. Небесный Охотник в мифологии индоевропейцев

Из книги Духовная прародина славян автора Серяков Михаил Леонидович

Глава 2. Небесный Охотник в мифологии индоевропейцев В индоевропейской традиции присутствует целый ряд персонажей, схожих с белорусским Боем, рассмотрение которых может позволить нам гораздо лучше понять процесс сложения образа великого охотника. Как мы помним, одной


Глава 4. Славянский Небесный Охотник: астральная полоснова и духовное значение образа

Из книги Загробный мир. Мифы о загробном мире автора Петрухин Владимир Яковлевич

Глава 4. Славянский Небесный Охотник: астральная полоснова и духовное значение образа Как мы видели на примере многочисленных как индоевропейских, так и неиндоевропейских параллелей, образ охотника-прародителя у многих народов ассоциировался с созвездием Ориона, что


Воскресший охотник и потерянный рай

Из книги автора

Воскресший охотник и потерянный рай Нельзя нарушать запреты в ином мире и вкушать пищу мертвых. Греческий Орфей хотел вывести из Аида свою возлюбленную — Эвридику, но не удержался и оглянулся на жену у выхода из преисподней. Это и помешало ему вернуть Эвридику в мир