16 ноября Иван Грозный не убил своего сына (1581)

16 ноября

Иван Грозный не убил своего сына (1581)

БАТЯ, БРОСЬ ЖЕЛЕЗО!

Русская история имеет две версии: русофильскую и русофобскую. Промежуточная, то есть объективная, при нашей жизни вряд ли будет написана. Согласно русофобской, базирующейся на сообщении папского нунция Антония Поссевино, Иван Грозный разозлился на царевича и смертельно ранил его. Причиной ссоры был якобы непотребный вид невестки — между прочим, уже третьей по счету (если Иван Грозный за пятьдесят четыре года жизни вступал в брак семижды, то Иван царевич за свои двадцать семь лет женился три раза и вряд ли остановился бы на достигнутом). Елена Шереметева, вишь ты, попалась царю на глаза неподпоясанной. Он ее прибил, сын вступился, перепало и сыну; бабы русские живучи, а сын через три дня помер. Согласно другой версии, Иван Васильевич сам пылал болезненным любострастием к третьей жене Ивана Ивановича, сыну это не понравилось, и произошла знаменитая ссора, описанная в хрестоматийной песне Юрия Коваля: «— Меня ты предал супостату! Стал отвратительным козлом! — Прошу вас, жезл поставьте, тату! Отец, не балуйтесь жезлом!». Третья версия конфликта изложена в так называемом Втором архивном списке Третьей Псковской летописи: ливонцы осадили Псков, Иван Васильевич не спешил на выручку псковитянам, а Иван Иванович, напротив, настаивал на скорейшем их освобождении; Грозный, и без того обозленный военными неудачами, тут же засветил ему посохом в висок.

Версия об убийстве Ивана Ивановича подтверждается косвенным сообщением Мазуринской летописи, в которой, впрочем, вместо конкретики пышная метафора: царь Иван посохом своим стряс с древа спелый плод. Стряс посохом плод и убил посохом сына — согласитесь, разные вещи. Тем не менее интеллигенция, ненавидящая деспотизм, за эту версию усердно ухватилась: Карамзин ее не оспаривал, А. К. Толстой в ней не сомневался, И. Е. Репин увековечил ее в картине, для которой позировали два других либеральных интеллигента: художник Мясоедов (для потрясенного отца) и писатель Гаршин (для удивленного сына). Понятное дело, все эти люди были русофобы.

Русофильская версия истории выглядит иначе: старший сын Ивана Грозного скончался вовсе не в Опричной, а в Александровской слободе, что за сто верст от Москвы; никакой необходимости везти тяжелораненного по ноябрьской распутице на такое расстояние не было; Иван Иванович болел давно — даже отписывал монастырям земли за поминание — и царь никак не ускорял его кончины, разве что спорил иногда, но в семье чего не бывает. Прямых свидетелей роковой ссоры, сами понимаете, не было, так что — «опять эта проклятая неизвестность». Что до свидетельств Поссевино, так в чем можно верить католику, ненавистнику России?! У нас практически все ключевые события истории имеют двоякий вид в зависимости от степени патриотизма и православности комментатора: например, царевич Димитрий то ли сам упал на ножик, то ли его извел злобный Годунов, этот Берия при Грозном, попытавшийся устроить запоздалую либерализацию. Поскольку старший сын Ивана Грозного давно болел, он вполне мог сам упасть виском на посох, и даже неоднократно. Тогда крепкий государственник, строитель властной вертикали, собиратель русских земель Иван Васильевич Грозный вообще ни в чем не виноват — подумаешь, стоял близ сына с посохом, делов-то.

По всей вероятности, Иван Грозный в самом деле не убивал своего сына — точно так же, как и Борис Годунов не подсылал злодеев к маленькому царевичу. Правду мы узнаем вряд ли, и не в ней сейчас дело. А дело в том, что именно эти две версии укоренились в народном сознании. Это же сознание припечатало клеймом сыноубийцы царя Петра Великого, народная любовь к которому сильно преувеличивалась советской историографией, — правда, вина Петра более очевидна, чем преступление Ивана, и свидетелей было побольше. И Сталин в народной памяти остался сыноубийцей — даром что одним очень нравится приписываемая ему фраза «Мы рядовых на генералов не меняем», стоившая жизни Якову Джугашвили, а другим она кажется откровенно людоедской. Как бы то ни было, Сталин ничего не сделал для того, чтобы спасти сына из плена: одни говорят — высокая принципиальность, другие — давняя ненависть к сыну от первого брака. Этот миф о диктаторе-сыноубийце, повторявшийся трижды, очень даже не случаен. В диктатуре есть нечто — не то чтобы самоубийственное, а именно сыноубийственное: ревность к наследнику, страх перед будущим, твердое понимание, что преемник обречен не столько укрепить, сколько разрушить созданное тобой. Вечно-то ни одна диктатура не стоит. Диктатор обречен ненавидеть любых конкурентов в борьбе за трон, в том числе и тех, кто обязательно его сменит по праву рождения. Вот почему российское фольклорное сознание, точное в диагнозах, с великолепным постоянством приписывает диктаторам ненависть к сыновьям. Сын в таких случаях выступает проекцией России — такой России, какую диктатор отстроил. «Я тебя породил, я тебя и убью» — слова другого абсолютного диктатора (правда, семейного), обращенные к другому сыну. Поистине Гоголь гениально чувствовал русское сознание: кто другой угадал бы, что настоящий тоталитарий — всегда сыноубийца?!

Так что если бы даже Иван Грозный и не убивал своего сына, ему это обязательно приписали бы. Парадокс в ином: версия о сыноубийстве широко гуляла по России еще в 1582 году. В Псковской летописи об этом так и сказано: «Глаголют». Глаголали, шептались, писали в летописях, но терпели; про Петра тоже все понимали — и опять терпели; а в случае со Сталиным — даже и гордились. Вот, мол, сына на генерала не сменял! И про Тараса Бульбу писали восторженные сочинения: сына не пожалел ради Отечества, отомстил за предательство! «Что, сынку, помогли тебе твои ляхи?!» Не сказать, чтобы сыноубийство считалось таким уж тяжким грехом Ивана; старший его сын был сущий зверь, таким его рисует и А. К. Толстой в «Князе Серебряном», так что, может, правильно сделал? В знаменитом фильме о Петре I (1939) убийство Алексея выступает даже своеобразной доблестью. Ведь он расшатал бы русскую государственность! — которая после Петра, заметим кстати, и так очень быстро расшаталась… Словом, именно сыноубийство — непременный атрибут местной крепкой власти — считается грехом малым и почти простительным. Это, наверное, потому, что льстит народному самоуважению. Вот, мол, не только нас морил, но и сына не пожалел!

Не сказать, чтобы эти версии приближали власть к народу. Скорее они возводят народ в сан царского сына. И это такая честь, за которую не жалко и посохом по балде.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ИВАН ГРОЗНЫЙ И СЫН ЕГО ИВАН Илья Репин

Из книги 100 великих картин автора Ионина Надежда

ИВАН ГРОЗНЫЙ И СЫН ЕГО ИВАН Илья Репин Проблема героя всегда была важнейшей в русской исторической живописи. При этом слово «герой» имело двоякое значение: герой — положительный образ, воплощающий нравственные ценности, и герой, как главное действующее лицо


Почему Клавдий не убил Гамлета

Из книги Погоня за призраком: Опыт режиссерского анализа трагедии Шекспира "Гамлет" автора Попов Петр Г

Почему Клавдий не убил Гамлета К Клавдию примчались Гильденстерн, Розенкранц и Полоний. Только что они имели возможность убедиться, чем грозит им воцарение Гамлета. Теперь иного выхода нет: ставку можно делать только на Клавдия, на поверженного, слабого, но все еще короля.


Почему Гамлет не убил Клавдия

Из книги Легенды народного сказителя [litres] автора Кукуллу Амалдан

Почему Гамлет не убил Клавдия Собственно говоря, Гамлет и не собирался убивать Клавдия: он шел к Гертруде. Как это интересно! – выходит, что король молится где-то в проходном помещении, неприютно, неукромно, беззащитно. И принц, готовый отомстить, готовый «пить живую


Как Малахим убил свой камзол

Из книги Баскервильская мистерия автора Клугер Даниэль

Как Малахим убил свой камзол Как-то жена Малахима выстирала камзол мужа и на ночь повесила во дворе на веревке.Случилось так: ночью проснулся Малахим, вышел во двор, чтобы сходить по нужде. Вдруг видит он: посреди двора какой-то человек, одетый в камзол, стоит. Не долго


«Всех этих людей убил я…»

Из книги Пикты [Таинственные воины древней Шотландии (litres)] автора Хендерсон Изабель

«Всех этих людей убил я…» Тремя характерными чертами обладает герой Дюма — и три, если можно так выразиться, группы его наследников, для каждого из которых какая-то из этих черт стала доминирующей, мы можем выделить в последующей детективной литературе, вплоть до


Ли Чжин уничтожает статую своего сына

Из книги Повседневная жизнь русского кабака от Ивана Грозного до Бориса Ельцина автора Курукин Игорь Владимирович

Ли Чжин уничтожает статую своего сына Однажды, когда Ли Чжин проходил здесь вместе со своим войском, то увидел на дороге толпы паломников, как мужчин, так и женщин. «Куда вы направляетесь?» – спросил он у них. «В течение последних шести месяцев в храме, расположенном на


Современный Грозный

Из книги Пассионарная Россия автора Миронов Георгий Ефимович

Современный Грозный


Грозный властелин и адмирал Южных морей

Из книги Паралогии [Трансформации (пост)модернистского дискурса в русской культуре 1920-2000 годов] автора Липовецкий Марк Наумович

Грозный властелин и адмирал Южных морей Кто никогда не совершал безрассудств, тот не так мудр, как ему кажется. Франсуа де Ларошфуко Историю делают личности, они придают ей необходимый колорит, более того, – современные историки сходятся на том, что без некоторых


Глав седьмая Кто убил Веничку Ерофеева?

Из книги Русский Галантный век в лицах и сюжетах. Kнига вторая автора Бердников Лев Иосифович

Глав седьмая Кто убил Веничку Ерофеева? Трансцендентальное как проблема …эстетический опыт нацелен на то, чтобы сделать потерянность постоянной. Дж. Ваттимо[530] Написанная в январе — марте 1970 года, разошедшаяся в самиздатских перепечатках и «тамиздатских»


Иван Грозный хотел извести всех москвичей

Из книги Дочери Дагестана автора Гаджиев Булач Имадутдинович

Иван Грозный хотел извести всех москвичей Случись внезапный переворот времени и попади ему под всегда горячую руку наши нынешние олигархи, он бы их первым делом извел. Как нещадно изводил князей с их малыми детьми, бояр такоже с их мелким семенем с челядью — потому что


Ради чести своего сына

Из книги Иероглифика автора Нильский Гораполлон

Ради чести своего сына У кумторкалинца Гапура дядя был холост. Однажды Гапур его спрашивает: «В Муслимауле (ныне Атланаул) я приметил одну красавицу. Как смотришь, если поеду за ней?». Уламывать дядю пришлось долго. Наконец, он сдался. Договорились и с невестой. Через месяц


66. Человек, который ненавидит своего сына-наследника

Из книги автора

66. Человек, который ненавидит своего сына-наследника Когда хотят указать на человека, который ненавидит своего сына-наследника, то рисуют обезьяну с маленькой обезьянкой за спиной. Ибо когда обезьяна имеет двух детенышей, она любит одного из них, а другого ненавидит.