«День твой последний приходит, буржуй!»

«День твой последний приходит, буржуй!»

Великобритания раньше других стран пережила буржуазную революцию, и БУРЖУАЗНОСТЬ не только вылепила НАЦИЮ, но и легла в основу английского национального характера, из этого сочного клубня выросли и прагматизм, и рационализм, и законопослушание, и свободолюбие.

А в России? Кто только не высмеивал базаровых и штольцев, кто только не измывался над ними, «делавшими дело», «всегда довольными собой, своим обедом и женой!». При царе в почете были помещики и дворяне, которые служили Отечеству в армии или в чиновных ведомствах, купцов, предпринимателей, финансистов терпели, но не почитали.

Помните ссылку Ленина на письмо Энгельса Марксу, начертанное 7 октября 1858 года? «Английский пролетариат фактически всё более и более обуржуазивается, так что эта САМАЯ БУРЖУАЗНАЯ ИЗ ВСЕХ НАЦИЙ хочет, по-видимому, довести дело в конце концов до того, чтобы иметь буржуазную аристократию и буржуазный пролетариат рядом с буржуазией». Между прочим, Энгельс попал в самую точку: дальнейшее развитие английского общества шло по этой линии, в результате смягчались противоречия между классами, возросла роль государства, охраняющего интересы большинства, и цементирующей силой стал «средний класс».

В Англии никто никогда не отрицал наличие классов и классовую борьбу, которую, правда, понимали по-разному.

Аристократка Нэнси Митфорд писала: «Главный принцип английской социальной жизни состоит в том, Что каждый (то есть каждый из тех, кто подошел к входной двери) считает, что он — джентльмен. Отсюда вытекает не менее важный принцип: каждый проводит демаркационную линию у своих пяток». Конечно, сейчас эти линии более размыты, но они существуют, и это выражается отнюдь не только в эксклюзивной жизни королевского двора, в закрытых клубах для истеблишмента и частных школах — чаще всего они невидимы, но от этого не менее жестки.

— И чудесно! — сказал Чеширский Кот. — Представляю, какой был бы ужас, если бы я вертелся в одной куче с разными Джимами, Васьками, Барсиками, Пушками и прочей рванью! Помнится, один рыжий кот с отгрызенным хвостом пытался качать мне права по поводу рыбьей кости, которую я лишь потрогал лапой, — разве можно есть такую дрянь вместо «Фрискас»? Чернь физически сильна, но слаба духом, и он уже готов был расцарапать мне морду, если бы не испугался вдруг моей неизменной Улыбки…

Англичанам удалось избежать всеобщего ослепления, когда считают, что кухарка запросто может управлять государством, а «простой человек» может учить великого композитора, как сочинять музыку (при этом композитор, словно попка, постоянно твердит, что всё лучшее он черпает в своём народе).

Англичане давно усвоили, что равные возможности не имеют ничего общего с всеобщим равенством, равные возможности, кстати, тоже не совсем равные, ибо один появляется на свет в семье банкира, а другой — шахтёра, один учится в Итоне, а другой вкалывает с детства. Классы, сословия, гильдии, социальные группы, прослойки (как писал Гете, «Я, кажется, с ума сойду от этих звонких оборотов! Как будто стадо идиотов талдычит хором ерунду!») для англичан непреложный факт, отсюда вытекает важный принцип: «Каждый сверчок должен знать свой шесток».

Джон Бойнтон Пристли убежден, что осознание своей принадлежности к определенной социальной группе является частью английскости, — так он называет национальный характер, и в то же время указывает, что большинство англичан вряд ли назовут группу или класс, к которому принадлежат.

Возможно, и не назовут, но некоторые с интересом анализируют классовую принадлежность. Например, историк Самуэль Смайлс даже составил список знаменитых имен в доказательство, что талант и гений не составляют исключительной принадлежности какого-нибудь сословия или класса. Так, из дворян и землевладельцев вышли философ Френсис Бэкон, физик и химик Роберт Бойл, физик Генри Кавендиш, философ Купер, поэты Байрон и Шелли, писатели Смоллет, Филдинг, Бульвер-Литтон, знаменитый полководец Мальборо. Средний класс тоже не подкачал и дал миру поэтов и драматургов Мильтона, Шекспира, Драйдена, Вордсворта и Китса, ученых Ньютона и изобретателя паровой машины Джеймса Уатта, философов Карлейля и Адама Смита, полководца Оливера Кромвеля, конечно, писателя и шпиона Даниеля Дефо. А как же рабочий люд? И они сделали свой вклад: оптик Джон Доллонд (ткач), религиозный писатель Джон Бэньян (из жестянщиков), известный инженер, строитель каналов Бриндли, физик и химик Фарадей, драматург Бен Джонсон, строитель первых паровозов Джордж Стеффенсон, великие путешественники капитаны Кук и Ливингстон, художник Тернер — все вели свой род от низших слоев.

— Неужели ты хочешь сказать, что классовая борьба суть движущая сила истории? — заорал Кот. — Опять этот Маркс!

Котов настолько ослепил антикоммунизм и итоги строительства нового общества, что они забывают: классовая борьба появилась задолго до Маркса, она продолжается сейчас и вряд ли утихнет. Поклонницы мадам Тэтчер разорвут меня в клочья, но именно в период её правления в 80-е годы классовые противоречия обострились до предела и вызвали кризис — что стоят забастовка шахтёров в 1984–1985 годах, подавленная властями, или ликвидация Совета Большого Лондона в 1986 году! Так что не стоит отрицать влияния классовых отношений на национальный характер.

На баррикады! Буржуям нет пощады!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

15. Как с домочадцами угощать благодарно приходящих в твой дом

Из книги Домострой автора Сильвестр

15. Как с домочадцами угощать благодарно приходящих в твой дом Перед началом трапезы прежде всего священники славят Отца и Сына и святого Духа, потом деву Богородицу и вынимают освященный хлеб, а по окончании трапезы освященный хлеб выставляют, и, помолясь, как должно


Твой чужой, твое «я»

Из книги Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху автора Дэвис Эрик

Твой чужой, твое «я» В 1950-х годах, пока уфологи-практики фетишизировали материальные свидетельства и опасались правительственных махинаций, другая ветвь исследователей пыталась расшифровать инопланетные послания, которые маленькие зеленые человечки оставляли во


Последний день Рангуна

Из книги Исторические байки автора Налбандян Карен Эдуардович

Последний день Рангуна Война на Тихом океане. Последние дни обороны Рангуна. Очевидцы вспоминают: "В пустом горящем городе слышались выстрелы – патрули расстреливали мародеров, бандиты стреляли по проезжавшим машинам".По городу едет британский губернатор Дорман-Смит.


Глава 306 День независимости Израиля/ Йом-Гаацмаут. День памяти / Йом-Газикарон

Из книги Еврейский мир автора Телушкин Джозеф

Глава 306 День независимости Израиля/ Йом-Гаацмаут. День памяти / Йом-Газикарон День независимости Израиля (Йом-Гаацмаут) соблюдается не только жителями Израиля, но и многими евреями диаспоры. 14 мая г. (5 ияра по еврейскому календарю) провозглашено израильское государство.


Глава VI ЛИЧНОСТЬ (День 170-й, последний)

Из книги Здравствуйте, дети! автора Амонашвили Шалва Александрович

Глава VI ЛИЧНОСТЬ (День 170-й, последний) Четыре общих тетради, по двести страниц каждая, заполни! я дневниковыми записями и размышлениями о воспитании обучении моих шестилеток. Хотя они росли на моих глазах, теп] не менее не могу скрыть своего удивления: скачок — вот что


Последний бой и последний приют

Из книги Эпоха Возрождения автора Лунин Сергей И.

Последний бой и последний приют Самое легкое в жизни – умереть, самое трудное – жить. А. Азад Сразу же после освобождения Влад III Цепеш включился в борьбу против турок. Считается, что это было основным условием его освобождения. Корвин начал антитурецкую кампанию, и


Топильцин приходит к власти

Из книги Древняя Америка: полет во времени и пространстве. Мезоамерика автора Ершова Галина Гавриловна

Топильцин приходит к власти Согласной одной из легенд, придя к власти, Топильцин перезахоронил останки отца в Мишкоатепетле – то ли в холме, то ли в Пирамиде Звезды, воздвигнув сверху храм. Этим строительством он воспользовался, чтобы расправиться с его убийцами – по


„Калі брат твой зграшыць — дакор бліжняму”

Из книги Адзінае на патрэбу автора Бандарук Канстанцін

„Калі брат твой зграшыць — дакор бліжняму” (Мацьв. 18, 15-20)Са штодзённага назіраньня бачна, што крытычныя заўвагі у свой адрас успрымаюцца зь неахвотай і мала хто любіць іх. З другога боку, калі дакор або вымова адбываюцца ў евангельскім духу, магчыма гэта найбольш шчырая