ИРОНИЯ

ИРОНИЯ

Казалось бы, ирония всегда притягательна. И вправду, здорово, когда человек умеет несерьезно относиться к себе и к окружающему миру. Но ирония может породить цинизм. Как сделать, чтобы это не случилось? Можно ли отличить иронию ироничного человека от иронии циника?

Мне кажется, сделать это не так трудно.

Ирония – это несерьезное отношение ко всему тому, что дает человеку социум.

Циничная ирония – это несерьезное отношение к тому, что дает человеку Бог (для атеистов дадим атеистический синоним – природа).

Циник может несерьезно относиться к порядочности, гордости, чести. Ироничный человек – к наградам, титулам, статусам. Циник – к вере, надежде, любви, душе; ироничный человек – к карьере, служебной лестнице, размышлениям на сугубо практические темы. Циник – к ценностям, которые проповедуют философы и священники; ироничный человек – к ценностям, которые провозглашают власть и начальство.

Для ироничного человека ирония – щит, которым он защищается от вечного стремления социума сделать его своим рабом.

Для циничного человека ирония – способ не задумываться над тем, что он – не только часть общества, но и часть мира. Возможность не грузить себя «лишними» раздумьями о том, что, помимо карьерного роста, есть еще рост (или обмельчание) души.

Самое главное отличие ироничного человека от циничного состоит в том, что ироничный умеет несерьезно относиться и к самому себе, циничный же – всегда ощущает себя центром мира.

Ирония никогда не возникает у закомплексованных людей, живущих с твердым убеждением, что мир недостаточно добр и внимателен по отношению к ним.

Ирония никогда не бывает злой. Злая ирония – еще одно определение цинизма.

Когда мы иронизируем над тем, что вовсе не зависит от другого человека, что дал ему Бог – над его умом или болезнями, – мы превращаемся в циников.

Впрочем, про цинизм мы еще поговорим в свой черед, а закончить мне бы хотелось небольшим отрывком из стихотворения выдающегося поэта Юрия Левитанского, которое так и называется «Иронический человек»:

Мне нравится иронический человек.

И взгляд его, иронический, из-под век.

И черточка эта тоненькая у рта —

Иронии отличительная черта.

Мне нравится иронический человек.

Он, в сущности – героический человек.

Мне нравится иронический его взгляд

На вещи, которые вас, извините, злят.

Но зря, если он представится вам шутом.

Ирония – она служит ему щитом.

И можно себе представить, как этот щит

Шатается под ударами и трещит...

Согласитесь, есть своя логика в том, что после стихов мы поговорим об искренности.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«Господа Головлевы» М. Е. Салтыкова-Щедрина – горькая ирония над стремлением человека к праведности…

Из книги Литературы лукавое лицо, или Образы обольщающего обмана автора Миронов Александр

«Господа Головлевы» М. Е. Салтыкова-Щедрина – горькая ирония над стремлением человека к праведности… …с правдой родился, с правдой жил, с правдой и умру! М. Е. Салтыков-Щедрин. Господа Головлевы 1880 год ознаменован в числе прочего выходом в свет настоящего романа М. Е.


РОДИНА-ВЕДЬМА: ИРОНИЯ СТИЛЯ У Н. ГОГОЛЯ

Из книги Ирония идеала. Парадоксы русской литературы автора Эпштейн Михаил Наумович

РОДИНА-ВЕДЬМА: ИРОНИЯ СТИЛЯ У Н. ГОГОЛЯ 1. Ирония стиля и апофеоз РоссииИрония, как известно, есть стилистический прием, играющий на несоответствии между явным и подразумеваемым смыслом сообщения. Например, за похвалой скрывается насмешка или презрение, а за


4. ИРОНИЯ РУССКОЙ истории

Из книги Избранное. Молодая Россия автора Гершензон Михаил Осипович

4. ИРОНИЯ РУССКОЙ истории Когда ищешь способ уяснить себе запутанные исторические сложности, весьма притягательной видится идея иронии. Ироническое чутье прокладывает путь где-то посредине между абсолютно исчерпывающими объяснениями исторической науки XIX в. и


Интертекстуальная ирония и уровни чтения[101]

Из книги автора

Интертекстуальная ирония и уровни чтения[101] Прошу прощения, если среди прочих примеров я процитирую и собственные произведения. Разберу некоторые аспекты так называемой постмодернистской прозы, ведь ряд критиков и литературоведов, в частности Брайан Макхейл, Линда