Глава четырнадцатая УБИТЬ ПЕРЕСМЕШНИЦУ: НАРОД ПРОТИВ КУКЛЫ БАРБИ

Глава четырнадцатая

УБИТЬ ПЕРЕСМЕШНИЦУ: НАРОД ПРОТИВ КУКЛЫ БАРБИ

Но на пластиковую красавицу от «Маттел», естественно, катят бочку не только жертвы недовольства собственной внешностью. Как и любая знаменитость мирового масштаба, Барби расплачивается за свою популярность неприязнью со стороны целого ряда культурных групп. За 46 лет ее существования нелюбовь к Барби, негативные высказывания в адрес самой куклы и ее производителей стали таким же общим местом, как и дифирамбы ее вечной молодости и неувядающей красоте. В интернет-рубрикаторе Yahoo, одном из крупнейших англоязычных рубрикаторов мира, в категории «Barbie» существует отдельная подкатегория — «Anti-Barbie». В ней фигурируют полтора десятка наиболее известных сайтов, систематично клеймящих и поносящих пластиковую принцессу Америки. Помимо рубрикатора, мне удалось обнаружить еще как минимум два десятка более мелких «антибарбианских» сайтов. Все они имеют разный масштаб и разный уровень качества. Одни ограничиваются перечеркнутыми картинками, изображающими Барби, и несколькими лозунгами, написанными крупными черными буквами на розовом фоне, в то время как другие демонстрируют посетителю довольно большой выбор авторских материалов, статей, исторических документов и ссылок, касающихся Барби и ее смертных грехов. Обычно помимо общих слов разной степени грубости эти сайты содержат остроумные или беззубые издевки над имиджем Барби, самые разнообразные предложения переделать Барби так или эдак, чтобы приблизить ее образ к образу реальной женщины, советы, как поступить с Барби, находящейся у вас в наличии (от предложений разрезать ее на кусочки и отдать собакам до предложений повесить ее на люстре или устроить ей пышные похороны в саду), плюс традиционное разоблачение неприличного прошлого куклы, а именно — ее кровной связи с немецкой порнографической куклой Лилли. Гораздо реже такие сайты демонстрируют хоть сколько-нибудь аргументированное мнение, обычно все ограничивается нехитрыми прокламациями. Еще реже в таких местах даются более или менее дельные советы касательно борьбы с влиянием Барби: например, как объяснить ребенку, чем она нехороша, как переключить его на игры с менее опасными игрушками, как понять, насколько Барби повлияла на ваш собственный образ и т. п.

Благодаря материалам подобных сайтов, интернет-форумам с участием родителей и педагогов, статьям, публикуемым в прессе и прочим материалам, так или иначе связанным с Барби, можно более или менее четко представить себе, чем этот маленький кусочек пластика так уж не угодил публике. Я уже упоминала претензию номер один — возмущение по поводу несходства Барби с реальными женщинами в плане внешности и образа жизни. Главными свидетелями обвинения по этому пункту выступают феминистки. Отношения борцов за права женщин и компании «Маттел» были чрезвычайно сложными с первого дня возникновения Барби. Совершенно очевидно, что даже если бы «Маттел» поставила перед собой задачу удовлетворить эту категорию противников, задача оказалась бы невыполнимой: для этого надо было бы слишком сильно колебаться вместе с линией партии. Когда феминистки 60-х боролись за стирание различий между мужчиной и женщиной в личном и профессиональном плане, Барби в образе медсестры, балерины и чирлидера казалась им слишком женственной и слишком зависимой от своего глуповатого Кена. Сегодня, когда неофеминистки борются за право женщины быть какой угодно — хоть женственной, хоть неженственной, хоть карьеристкой, хоть домохозяйкой, — «Маттел» обвиняют, наоборот, в навязывании девочкам карьерно-консюмеристского образа жизни…

Периодически компания делает весьма значительные реверансы в сторону враждебно настроенной феминистской общественности, стремясь хоть как-то снизить уровень негативного пиара, преследующего Барби со дня ее рождения. Например, одним из таких «реверансов» был редизайн Барби, произведенный в 1999 году: тогда кукле, среди прочего, уменьшили грудь и расширили талию, — свидетельство доброй воли «Маттел». Такие уступки феминисток, естественно, не удовлетворили: ноги Барби по-прежнему оставались слишком длинными, а пропорции тела — слишком хорошими. Кроме того, духовная жизнь куклы под скальпелем дизайнера особых изменений не претерпела. Кстати, и в этой ситуации «Маттел» вела двойную игру, объясняя всему миру, что причиной для изменения пропорций куклы стали не постоянные агрессивные наскоки со стороны феминисток, родителей, детских психологов и других заинтересованных лиц, а результаты фокус-групп, проведенных непосредственно с детьми: это, мол, сами девочки захотели придать кукле более реалистичный вид, а вы не тешьте себя надеждой, что нам можно диктовать правила.

В плане реконструкции внутреннего мира Барби попытка угодить любительницам стучать в стеклянный потолок заключалась в уже описанной мной гигантской кампании под лозунгом We Girls Can Do Anything. Если кому-нибудь еще требовались доказательства, что Барби никогда не сможет жить в мире с феминистками, то доказательства эти были получены: вместо того чтобы оценить мудрый ход «Маттел», феминистки обвинили American Girl Club, скооперировавшийся с производителями Барби для проведения этой кампании, в измене идеалам воспитания новой американской женщины.

Война между «Маттел» и многочисленными mis вышла на новый виток после того, как компания вынудила Хиру Эдут, бывшего редактора журнал «Mis» (одного из старейших и наиболее уважаемых феминистских изданий США), изменить название своей книги, посвященной вопросам восприятия женского тела и изначально озаглавленной "Adieux, Barbie". Сегодня существует сайт под названием "Adieux, Barbie", призванный бороться против ценностей, диктуемых, по мнению его хозяев, "белокурой бестией". Обращение создателей сайта к посетителям гласит: "Барби — это просто-напросто способ предоставить мужчинам, проектирующим игрушки, возможность продавать нам изображения девочек-подростков в коротких юбках и без трусов". Там же говорится, что цель сайта — "позволить детям оставаться детьми и заставить взрослых отдавать себе отчет в том, что компанию «Маттел» интересуют только их деньги!". Как неожиданно. Как странно. Меня всегда поражает тот факт, что при разговоре об игрушках идея коммерческой компании, занимающейся коммерцией и стремящейся в результате этой коммерции получить в свое распоряжение деньги покупателей, воспринимается как непристойное откровение, в котором взрослые люди должны "отдавать себе отчет". Подобные заявления на сайте клуба анти-Барби демонстрируют нам, насколько часто мы стремимся переложить ответственность за воспитание своих детей на производителя игрушек.

Другой тип гонителей Барби — это «защитники» Барби. Защитники не куклы и не коммерческого продукта, а того эфемерного виртуального персонажа, который стоит за пластиковой фигуркой в ярких одежках. Такие защитники тоже обвиняют компанию «Маттел» в преступлениях против прекрасной половины человечества, однако саму Барби они рассматривают не как проповедника никуда не годных ценностей, а как жертву. Манифест маленькой организации под названием "Barbie Nation Freedom Fighters" гласит: "Барби порабощена!" Здесь нам объясняют, что Барби оказалась рабыней своих бессовестных производителей-сексистов, которые не дают ей достаточно еды, изнуряют ее физическими упражнениями и лишают человеческого тепла, постоянно вмешиваясь в сексуальную и личную жизнь своей куклы. Эта маленькая полушуточная организация дает хорошее представление об идеологии куда как более серьезных игроков на том же поле. Например, члены группы под названием "Barbie Liberation Organization" ("Организация освобождения Барби"), чья деятельность началась в 1993 году под самое Рождество, заходили в магазины игрушек и меняли местами электронные блоки в говорящих Барби и говорящих GI Joe. В результате Барби хриплым голосом грозила неведомым врагам, а GI Joe игриво предлагал отправиться на свидание или заняться шоппингом.

Бороться с Барби модно и выгодно — она хороший ньюсмейкер, и воспользоваться ее славой ничего не стоит. Организации и объединения такого рода то появляются, то исчезают в ожидании новостного повода, который позволит их деятельности развернуться на некоторое время, привлечь внимание прессы и вновь затихнуть до очередного выгодного скандала. Буквально в те дни, когда дописывалась эта книга, разразился довольно масштабный отечественный скандал вокруг Барби — правда, сама Барби была втянута в него за уши. Дело в том, что в ходе интернет-этапа конкурса красоты "Мисс Россия" среди фотографий доморощенных поджарых красавиц, рвущихся в модели, оказалась фотография милой толстушки по имени Алена Писклова. Позже выяснилось, что портрет Пискловой подала на конкурс «доброжелательница», желавшая досадить некрасивой девочке, но первое время пользователи интернета с удовольствием отдавали свои голоса Алене. Причина предельно проста, и характеризуется она детским словом «баловство». Я специально обошла полтора десятка виртуальных конкурсов красоты, как российских, так и зарубежных: в каждом случае, если на конкурс была представлена хоть одна фотография какого-нибудь уродца, уродец имел очень высокий рейтинг. Ни о каком "сопротивлении диктату красоты" речь, конечно, не идет, — здесь работает чистый механизм игры. В случае с Пискловой нашлись люди, готовые к своему удовольствию эксплуатировать этот механизм. Надев вполне серьезные мины, они создали сайт под названием "Stop Barbie" и организовали на нем кампанию под слоганом "Барби не пройдет!". К Барби все это имело самое косвенное отношение: она упоминалась в качестве символа "стандартизированной красоты" (что возвращает нас к некоторым уже обсуждавшимся проблемам). Вся "борьба с Барби" ограничилась призывами голосовать за Алену Писклову несмотря на то, что в манифесте движения говорилось: "Наше движение не ограничивается только лишь поддержкой Алены… Стратегически, мы должны отстаивать нашу позицию и доносить ее до масс, до правительства и крупных корпораций. Наша цель — повернуть взгляды не к потребностям среднестатистического человека, а к потребностям отдельно взятого индивидуума". По такому прекрасному новостному поводу отписались все, от "Московского комсомольца" до ВВС. "Борцы с Барби" с наслаждением давали интервью и произносили пламенные призывы в формате: "Скажем "Нет!" 90-60-90!" Потом выяснилось, что Пискловой всего 15 лет, и ее сняли с конкурса. Надо ли говорить, что "борьба с Барби" на этом закончилась. Я ни в коем случае не возьмусь обвинять создателей движения "Stop Barbie" в неискренности — совершенно не исключено, что они действительно противники стандартизации понятия женской красоты, но последовательными в своей борьбе их, мягко скажешь, не назовешь, как, впрочем, и многих других борцов с Барби, вспоминающих о своих убеждениях от новостного повода к новостному поводу.

Судить об эффективности подобных кампаний по борьбе с Барби довольно трудно. Совершенно не исключено, что такие действия иногда способны убедить некоторых родителей в том, что игры с Барби вредны для психического здоровья и светлого будущего их дочерей, но на самих девочек, постоянно тратящих карманные деньги на приобретение все новых и новых Барби, такие выпады, по-видимому, никаким образом не влияют. Может быть, дело в том, что о разъяснительной работе с потенциальными жертвами как раз никто и не думает: я не нашла ни одной организации, которая хоть как-то занималась бы подобной работой, возможно, потому, что организовать такую работу гораздо сложнее, чем разместить несколько выкриков на собственном сайте и совершить пару вылазок в магазин игрушек. А может быть, дело в том, что ненавистницы Барби просто неспособны оценить масштаб независимости современных детей в выборе собственных игрушек. В забавной песенке "Дочери феминисток" американской певицы Нэнси Уайт говорится о том, что девочки, чьи матери борются за независимость и равноправие женщин, хотят выйти замуж за богатого человека, готового их содержать, совершенно не интересуются выборами, с трех лет уговаривают мам разрешить им краситься, и считают, что им пристала жизнь принцесс. В качестве рефрена в песенке повторяется вопрос: "Как случилось, что они мечтают о Барби?"

Те, кому кажется скучным шпынять Барби из-за ее слишком большой груди и слишком пристального внимания к своей внешности, выбирают более серьезную почву для нападок — они говорят о шовинизме производителей куклы. На "классовом шовинизме", т. е. на пропаганде достатка и богатства, я уже останавливалась; но куда как более серьезным преступлением в современном западном обществе считается шовинизм расовый, этнический. Как ни крути, а у всех нас Барби в первую очередь ассоциируется с розовокожей блондинкой, глядящей на мир ясными голубыми глазами. Этот идеал арийской красоты действительно поддерживается компанией «Маттел» в качестве основной версии куклы, но разнообразие темнокожих Барби и Барби-латина на сегодняшний день очень велико. Более того, в последнее время почти все модели как игровой, так и коллекционной линии выпускаются, по крайней мере, в двух вариантах — Caucasian и African-American, а чаще всего даже в трех вариантах — те же плюс Spanish. Надо отдать должное «Маттел»: этнических fashion dolls до Барби было ничтожно мало, как и этнических кукол вообще. Правда, в начале 60-х, когда черных Барби еще не было и в помине, популярные журналы выпускали этнических бумажных кукол, а еще раньше, в 20-е годы, знаменитая фирма Арманда Марселя в Тюрингии производила кукол, изображающих детей разных рас. Их пупсы и маленькие мальчики бывали японцами, китайцами и негритятами. Кукол-негритянок в характерной одежде — фартук служанки и пестрая шаль — с 1868 года создавал Казимир Брю, этнические куклы от "Симон и Халбиг" пользовались определенной популярностью, но это были, по большей части, дорогие коллекционные куклы, и их этническое разнообразие было продиктовано скорее желанием предложить покупателю экзотику, чем попыткой соблюдения политкорректности и создания ролевых моделей. Однако в конце 60-х «Маттел» вынуждена была задуматься над проблемой расового разнообразия своих кукол: этого, во-первых, требовало общественное мнение, а, во-вторых, афроамериканцы стали составлять серьезный рынок, и ради этого рынка стоило потрудиться. «Маттел» произвела первую чернокожую куклу в 1967 году. Это была не сама Барби и даже не ее подружка Мидж — это была кузина Барби по имени Френси, до этого существовавшая в «арийском» варианте. Темнокожий вариант Барби назывался по меркам сегодняшнего дня оскорбительно: "Цветная Френси" ("Colored Francie"). Решение о том, чтобы сделать «этнической» саму Барби «Маттел» приняла только в 1980 году — именно тогда появилась первая Барби-афроамериканка и Барби-латина. Интересным продуктом стремления «Маттел» к этнической диверсификации кукол стала Штеффи, продававшаяся в 1972–1973 годах. Об этом, кажется, нигде не заявлялось напрямую, но, насколько я способна судить, у Штеффи были яркие черты, свойственные выходцам из Индии, которых в США тех лет становилось все больше и больше: большие круглые глаза, тонкие приподнятые брови, прямые черные волосы, пухлые губы и смуглое личико. Штеффи перестали выпускать в 1973 году, но моя версия о ее индийских корнях подтверждается тем фактом, что болванка головы этой куклы до сих пор иногда используется при создании коллекционных этнических вариаций Барби, в частности личико Штеффи мы видим у "Барби-Принцессы-Индии".

В 80-х начался расцвет этнических Барби — от таитянки до кореянки. Например, в 1986 году появилась подружка Барби Мико; ее преподносили публике в качестве Asian Pacific American, т. е. островитянки, но черты ее лица вполне позволяли считать эту куклу заодно и азиаткой: прямые черные волосы, раскосые глаза, темные брови и маленькие губы. Через год после нее появилась «латина» по имени Тереза. Ее лицо тоже было много лет спустя использовано для нескольких коллекционных кукол. В 1990 году «Маттел» произвела новую азиатку — куклу по имени Кира, кажется, существующую и по сей день. Киру представляли под названием "All American Kira". На русский это официально переведено как "американка Кира", в то время как дословно это должно было бы звучать как "американка до мозга костей", по легенде Кира была эмигранткой из Азии и, видимо, прекрасно адаптировалась. В 1994 году появилась темнокожая Шани. Она дослужилась до детского врача, но все равно выпускали ее недолго. Наконец, в новейшей линии 1999 года "Generation Girls" присутствует два новых этнических персонажа: хорошенькая негритянка Нишель и испанка по имени Ана. Азиатка в кругу близких подруг Барби не числится. «Маттел» объясняет это тем, что маркетинговые исследования демонстрируют отсутствие у азиа-американцев интереса к приобретению куклы-представительницы собственного этноса, что не мешает хулителям Барби обвинять «Маттел» в пренебрежении этнической группой, представителей которой в США становится больше с каждым годом. Чем сильнее «Маттел» старается угодить всем возможным этносам и расам, тем изощреннее становятся обвинения Барби в шовинизме. Недовольные жалуются уже не на отсутствие цветных кукол, а, например, на тот факт, что Барби-испанка и темнокожая Барби (именно сама Барби, а не ее подруги) представляют собой белую Барби, просто "покрашенную в соответствующие цвета"; ее лицо имеет этнические черты только за счет росписи, а не за счет строения черепа. Другое обвинение — темнокожие подруги Барби реже участвуют в ее приключениях и похождениях, описанных в тематических журналах и книгах, чем куклы-европеоиды. Забавно что в то же время, когда в США накалялись страсти по поводу темнокожих Барби, в ЮАР времен апартеида черные куклы были запрещены — за обладание такой Барби вполне можно было сесть.

Но стремление к этническому разнообразию всегда было у «Маттел» недостаточно сильным, чтобы заглушить голос рынка. Мне известна по крайней мере одна попытка создания этнических кукол, так и не вышедших на рынок: создатели Барби довели эту серию до прототипа — и остановились. Это были Барби, одетые по моде австро-венгерской империи, они выставлены сегодня в одном из европейских кукольных музеев и представляют собой крайне странное зрелище: у Кенов широченные черные брови и лихие усы, Барби все, как одна, подражают трагической принцессе Сиси в годы ее молодости — осиные талии, широкие юбки, высоко подобранные локоны и излишне роскошные наряды, не лишенные некоторой патриотической дикости: розовый мундир поверх замысловатых кружев. Эти куклы выглядели слишком непривычно и совсем не имели соответствий в интуитивном историческом контексте, хорошо известном широким массам. Рынок не принял бы их; и создатели Барби — как и в ситуации с куклами, представляющими альтернативную моду 80-х годов, — не стали рисковать деньгами.

Это подчеркивает важную черту всех этнических кукол от «Маттел» — они должны быть усредненными, стереотипичными, можно сказать — американизированными при всех своих этнических чертах, иначе от них отшатнется рынок. В начале 90-х годов «Маттел» запустила серию игровых кукол под названием "Куклы мира". Сейчас серия состоит из двух с лишним десятков кукол, среди них — испанка, голландка, норвежка, русская, чешка, марокканка, нигерийка, Барби из Ганы, кенийская Барби, кореянка, тайка, австралийка, малазийская Барби и т. д. Все они предстают перед нами одетыми в некое отдаленное подобие национальных костюмов, утрированных и крайне условных. Например, на русской Барби — кокошник, почему-то расшитый золотыми цветами, и белая рубашка; через плечо перекинута золотая коса. В энциклопедии указано, что кокошник "напоминает по форме купола московского храма Василия Блаженного". Выпускается еще одна этническая серия, предназначенная уже для коллекционеров, "Принцессы мира". Параллельно с ней существует коллекционная серия "Богини мира", составленная из кукол работы Боба Мэки. Некоторые из этих кукол удивительно хороши собой, а детальность проработки их нарядов поражает воображение, но все они объединены одной крупной проблемой: ничего подлинно этнического в них нет. Например, все они одеты не в национальные костюмы, а в роскошные платья "по мотивам", что особенно хорошо видно при рассматривании тех же "Кукол мира", в теории призванных знакомить девочек с представительницами разных культур: французскую Барби непременно изображают исполнительницей канкана, тайская Барби выряжена в некое подобие традиционного костюма танцовщицы, на австралийку напялена шляпа бушмена…

Такой подход хорошо иллюстрирует подлинное отношение Барби к вопросам этноса. Барби, на мой взгляд, никоим образом не интернационалистка в полном смысле слова. Она, скорее, олицетворяет американскую буржуазную политкорректность, носители которой с подчеркнуто приветливой демонстративностью не делают различий между представителями разных рас и умиляются любым проявлениям "национального характера", будь то любовь к спагетти, ношение сари, исполнение канкана или манера семенить крошечными ножками, обутыми в деревянные гэта. Таким образом, обвинения Барби в расизме видятся мне несостоятельными. О ней, скорее, можно говорить, что сама она является абсолютной, стопроцентной WASP, как по самоощущению, так и по идеологии; но иметь четкую национальную идентификацию совершенно не предосудительно как для человека, так и для куклы.

На более основательной платформе стоят те, кто обвиняет Барби в совершенно другом типе шовинизма: в неприязни к больным и слабым. Среди маттеловских кукол фактически нет людей с медицинскими проблемами. До 1999 года Барби и ее подруги ничего не знали о немощи и болезнях. В 1999 году в линии Generation Girls появилась Бекки. Бекки поступила в продажу с одним из самых неожиданных кукольных аксессуаров — инвалидным креслом, из которого ее, кстати, вполне можно было вынуть. О том, что именно привело Бекки к такому плачевному состоянию, нигде и ни в какой момент не говорилось, но так или иначе трагедия не прибавила Бекки ни ума, ни глубины: ее образ жизни во всем соответствовал идеалам "Barbie Girl". Официально эта кукла называлась "Share A Smile Becky" ("Улыбчивая Бекки") (в русском переводе ее окрестили "Неунывающей Бекки"). Эта кукла оказалась модницей, любительницей вечеринок и, естественно, чемпионкой Олимпиады для инвалидов. Заявленная в качестве "ролевой модели для всех девочек, испытывающих проблемы со здоровьем", Бекки с тех пор используется компанией «Маттел» в качестве щита перед лицом неприятелей. Она — нечто вроде "своего еврея": в ответ на любые претензии по поводу пренебрежения слабыми и немощными кресло с Бекки выкатывается вперед. Появление этой куклы дало компании «Маттел» прекрасную прессу, но та же самая пресса по-настоящему ликовала, когда выяснилось, что кресло Бекки не влезает в лифт двухэтажного "Дома мечты" Барби (время от времени журналисты пируют на этом факте по сей день).

Помимо Бекки единственной демонстрацией того факта, что у Барби есть какие никакие представления о реальном мире и реальном страдании, было появление в 2003 году Барби — преподавательницы языка глухонемых. Это единственная кукла в истории, у которой ладонь не сложена лодочкой, а изображает знак, обозначающий на языке глухонемых фразу "Я тебя люблю". На обороте коробки с этой Барби приведены буквы алфавита для глухонемых, а в комплект, помимо школьной доски и мелков, входят стикеры с особыми картинками: на них изображены руки, подающие тот или иной знак. Идея эта была бы совершенно прекрасной, если бы не два нюанса. Во-первых, несчастье опять произошло не с самой Барби и даже не с кем-нибудь из ее друзей и родственников, а с посторонними, неведомыми людьми. А во-вторых, весь пафос кукол сводится на нет тем обстоятельством, что кроме учебных принадлежностей в набор с этой Барби входит… миниатюрная щетка для волос: глухота — глухотой, а внешность, видимо, прежде всего.

«Маттел» находится в сложной ситуации. Бекки была политической необходимостью, преподавательница языка глухонемых убивает сразу двух зайцев, апеллируя как к любви девочек играть в школу, так и к любви общественности к политкорректным игрушкам. Но слепая, парализованная, кривая, горбатая, одноногая и тому подобная кукла в реальности не представляет собой хороший эстетический объект. Она будет отпугивать девочек, привыкших видеть в кукле маленькую принцессу (та же Бекки очень хорошенькая, особенно если вытащить ее из инвалидной коляски и как следует нарядить). Девочки, по общепринятому мнению, видят в кукле будущих себя — и не захотят идентифицироваться с бедняжкой; политкорректная, но непривлекательная креатура такого рода, скорее всего, останется без рынка. Словом, можно смело предположить, что Бекки (раскупающаяся, кстати, очень плохо) еще долго будет чувствовать себя мучительно одинокой, если «Маттел» не позовет ей на помощь друзей из Олимпийской сборной инвалидов, в чем я сильно сомневаюсь.

Практически по всем перечисленным пунктам обвинения у Барби находятся не только враги, но и защитники. Кто-то считает, что ее неправильная внешность приносит в мир особую, почти инопланетную красоту, кто-то полагает, что пышущее здоровье Барби привьет девочкам любовь к правильному образу жизни, кто-то утверждает, что ее пресловутый консюмеризм учит девочек не складывать деньги в кубышку, а активно поддерживать национальную экономику. Но существует один аспект жизни, относительно которого Барби постоянно находится на простреливаемой территории. У этой куклы плохие отношения с представителями всех основных религий мира.

Барби создает впечатление стопроцентной атеистки, но при очень внимательном рассмотрении ей можно приписать некоторую склонность к легкому необязательному протестантизму. Например, празднует же она Рождество, и существует же "Барби-Пасхальные-мотивы", держащая в руках хорошенькую корзиночку с нарисованными на ней яйцами и торчащими наружу бумажными цветочками. Но в остальном ни в каких проявлениях религиозности Барби не замечена. Более того, мне не удалось найти ни единого высказывания представителей компании на эту тему за все время существования куклы. Зато высказываний со стороны представителей самых разных конфессий хватает с избытком. Хуже всего дела обстоят с исламом: например, в Саудовской Аравии Барби не так давно запретили вообще, назвав куклу «антиисламской» и "подрывающей моральные устои саудовских женщин". В результате цена девятидолларовой Барби на черном рынке в СА превышает 30 долларов — огромная сумма для страны с очень бедным населением. Случай понятный: между Барби и представлениями ислама о том, какой должна быть женщина, невозможно найти никакой компромисс. Ее обтягивающие наряды, открытое лицо и широкая улыбка никаким образом не сочетаются с необходимостью быть скромной и носить хиджаб. На сайте некоего исламского издания я нашла статью прогрессивной американской мусульманки, пытающейся решить серьезную проблему: как сделать так, чтобы ее дочь, с одной стороны, не была лишена удовольствия играть с Барби, как все остальные девочки, а с другой — никоим образом не набралась идей, разнящихся с традиционными представлениями о достойном женском поведении. Мудрая мать приняла компромиссное решение: она своими руками превратила Барби в мусульманку. За несколько минут она смастерила из кусочка материи мешковатое платье, хиджаб и широкую паранджу и с радостью убедилась, что этот наряд скрывает как волосы куклы, так и ее роскошную фигуру. "Грудь Барби больше не торчала наружу, и Барби немедленно стала выглядеть совсем иначе. Моей дочери это очень понравилось, она сказала, что «новую» куклу нужно назвать Муслима Фатима — так звали ее лучшую подругу. С этого момента она увлеклась игрой с Фатимой, стараясь не нарушать порядка в одежде куклы и принялась представлять Муслиму Фатиму другим игрушкам…" Забавно наблюдать ту частоту, с которой разнообразные куклы, производимые в исламских государствах и одобряемые местными властями и представителями религии, позиционируются не просто как подходящие игрушки для маленьких мусульманок, а как противопоставления Барби. В частности, попыткой такой «альтернативы» Барби и Кену должны были стать выпускаемые в Ираке куклы Сара и Дара — два небольших бесформенных пупса в грубой псевдонациональной одежде. Но гораздо более интересным порождением мне видится кукла по имени Рузана (слово, обозначающее на арабском «скромность» и "невинность"). Эта кукла производится в Иране и представляет собой в чистом виде fashion doll. У нее есть подружки, она продается в различных одеждах, аксессуары и дополнительные наряды для Рузаны можно покупать отдельно. Правда, эти аксессуары способны повергнуть любую любительницу Барби в культурный шок: среди прочих вариаций мне удалось найти "Молящуюся Рузану" в белом платье и белой накидке на голове и "Рузану-мусульманского скаута" — в зеленом платье со скаутскими знаками отличия.

Мне не удалось найти никаких материалов, которые давали бы четкое представление об отношении к Барби представителей иудаизма, но можно предположить, что отношение это вряд ли было бы особо дружеским. Нескромность Барби и ее стремление заниматься неженскими делами, как я понимаю, должны вызывать у иудеев сильный протест. Что же касается христиан, то Барби осуждают практически в один голос представители почти всех конфессий. Например, в католическом журнале, выпускаемом одним из крупных американских университетов, я нашла статью о том, каким образом вера в Бога может соединяться в сердце маленькой девочки с любовью к Барби. В статье говорится, что если девочка в начале своей жизни не имеет никакой веры в своем сердце, она приобретает веру в Барби вместо веры в Бога, потому что Барби делает вид, что показывает своей хозяйке путь в светлое будущее. Если же в более зрелом возрасте такая девочка открывает для себя путь к христианству, она не просит у Господа спасения души, но говорит: "Верю, что Иисус сможет превратить меня в Барби". "Она верит в Иисуса, который приведет в ее жизнь Кена, она верит в Иисуса, который поможет ей заработать денег на машину "как у Барби", она верит в Иисуса, который подарит ей дом Барби в натуральную величину, и только Иисус Христос может дать ей тот образ жизни, о котором она мечтает", т. е. нам фактически говорят, что женщина, единожды поигравшая с Барби, уже потеряна для Спасения. Что же до православия, то православные издания в России и за рубежом периодически посвящают Барби многополосные статьи, общий смысл которых сводится к тому, что "мыслей западных зараза хуже порчи и лишая".

В 2003 году, желая эксплуатировать вызванную Гарри Поттером массовую любовь детей к оккультным явлениям, «Маттел» выпустила вполне неожиданную версию Барби под названием Secret Spells Barbie ("Барби-Тайные-чары"). Среди прочих аксессуаров к кукле прилагалась инструкция: как смешивать разнообразные зелья (основой которых являлись, по большей части, молоко, фруктовые соки и минеральная вода) и произносить заклинания, позволяющие создавать "настоящее волшебство". Эта бедная кукла вызвала ненависть всех, кто считает себя специалистами в области духовной жизни, предоставив нам редкую возможность наблюдать полное единение викканцев с христианами хоть по какому-нибудь вопросу. Правда, причины для единодушия были разными. Христиан «Барби-Тайные-чары» оскорбила по самым простым причинам: эта Барби, конечно же, недвусмысленным образом учила детей оккультизму; следующим шагом должна была быть продажа души дьяволу, рисование пентаграмм и попытка при помощи отвратительных зелий стать сильнее Господа Бога. Викканцев же возмутила профанация их религии и тот факт, что Барби оказалась способной заниматься магией ни с того, ни с сего. По словам тех представителей викка, чьи статьи и сообщения на форумах мне довелось прочитать, такая Барби "олицетворяет собой все, что ненавидят подлинные викканцы, а именно представление о новом язычестве как о наборе примитивных заклинаний, подкрепляемых дурацкими смесями из разноцветных пузырьков". Если христиане подозревают куклу в подталкивании девочек к язычеству, то язычники боятся, что «Барби-Тайные-чары», наоборот, оттолкнет девочек от их веры.

Та агрессивность, с которой представители самых разных социальных групп высказывают свою неприязнь к Барби, та серьезность, с которой противники куклы разъясняют нам ее вред для человечества, лишний раз демонстрирует, насколько велико значение этой пластиковой красавицы в нашем сегодняшнем обществе. Любимая или ненавидимая, Барби представляет собой феномен, который невозможно игнорировать, она проникает в нашу жизнь и становится ее частью в независимости от того, хотим мы этого или нет. Мы должны отдавать себе отчет, что наши симпатии и антипатии в адрес Барби обычно имеют очень мало общего с самой куклой и ее производителями и не зависят от их озарений или ошибок; эти чувства — проекции наших собственных проблем, наших опасений, нашей неуверенности в себе и в окружающем мире. Мы смотримся в Барби как в зеркало современной цивилизации, и увиденное нами очень сильно зависит от нас самих. Попытки переложить на кусочек пластика ответственность за воспитание наших детей, за их взгляды на мир, за их представления о себе, наконец, за спасение их души, должны вызывать у нас некоторую неловкость.

Как заметила уже цитировавшаяся мной маленькая девочка, "Барби — это просто кукла". Возможно, для некоторых маленьких девочек, с их гибкой фантазией, короткой концентрацией внимания и быстрой сменой настроений, дела обстоят действительно так. Но когда я общаюсь со взрослыми людьми, в чьей жизни Барби занимает очень, очень, очень много места, т. е. с коллекционерами этой куклы, я начинаю подозревать, что безоговорочно согласиться с моей юной собеседницей касательно "просто куклы" мне будет нелегко.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава четырнадцатая

Из книги Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях автора Эстес Кларисса Пинкола


Глава пятнадцатая "GOTTA HAVE THEM ALL": КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЕ БАРБИ

Из книги Как читать книги. Руководство по чтению великих произведений автора Адлер Мортимер

Глава пятнадцатая "GOTTA HAVE THEM ALL": КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЕ БАРБИ Мне видится, что любое коллекционирование — это попытка создания зоны личного контроля: что бы ни происходило в твоей собственной жизни и вокруг тебя, твоя коллекция находится полностью в твоем распоряжении. Здесь


Глава шестнадцатая ГРОШОВАЯ ГАЛАТЕЯ: БАРБИ И ИСКУССТВО

Из книги Непристойный талант [Исповедь мужчины-порнозвезды] автора Бутлер Джерри

Глава шестнадцатая ГРОШОВАЯ ГАЛАТЕЯ: БАРБИ И ИСКУССТВО Если бы Барби была "просто куклой" для нас, взрослых людей, она наверняка не оказалась бы самой избитой темой для художественного высказывания в мире. В этом плане Барби могут, кажется, перещеголять только Бог и


Глава семнадцатая ОДНА ШЕСТАЯ ЧАСТЬ БАРБИ

Из книги Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь автора Мильчина Вера Аркадьевна

Глава семнадцатая ОДНА ШЕСТАЯ ЧАСТЬ БАРБИ Отношения американской пластиковой принцессы с Россией, да и вообще, по видимости, с большинством стран бывшего соцлагеря, носят совершенно особый характер. Здесь не имеют значения очень многие из тех факторов, которые делают


Глава четырнадцатая Постановка проблемы

Из книги автора

Глава четырнадцатая Постановка проблемы Проблема выяснения источников капиталистического духа, следовательно, ответ на вопрос, откуда капиталистический дух происходит, может прежде всего быть понимаема в том чисто внешнем смысле, что под нею разумеют внешнее


Глава четырнадцатая ПАРИЖСКАЯ ЗНАТЬ

Из книги автора

Глава четырнадцатая ПАРИЖСКАЯ ЗНАТЬ Французское аристократическое общество закрыто, чужаков в него пускать не любят, но не из чувства превосходства, как может показаться на первый взгляд, а из предусмотрительности. Никогда не знаешь, чего ожидать от человека,


Глава четырнадцатая. И снова правила

Из книги автора

Глава четырнадцатая. И снова правила - 1 -Не зря сказано у Экклезиаста: «Составлять много книг — конца не будет, и много читать — утомительно для тела». Возможно, сейчас вы испытываете то же самое по отношению к чтению и его правилам. Поэтому спешу вас заверить — в этой


Глава четырнадцатая. Женщины похоти

Из книги автора

Глава четырнадцатая. Женщины похоти Женщину, с которой я по-настоящему не хотел работать, звали Тиш Амброзе (Tish Ambrose), хотя следует признать, что сначала меня заинтересовала эта большая родинка на ее груди. Она была похожа на неподвижного жука и из нее даже росли маленькие