4. Традиции и новаторство

4. Традиции и новаторство

Каждое поколение приносит в культуру что-то свое: научные и художественные открытия, нравы, обычаи, вкусы, манеру поведения.

«Каждое поколение имеет право в награду за свои труды и полезную деятельность шить себе брюки по своему вкусу. И сидеть на стульях, которые ему нравятся. И вешать на стены то, что хочется, а не то, что противно» [13, с. 344]. Так в присущей ему ироничной манере писал режиссер и художник Н.П. Акимов в период, когда узкие брюки, новой формы мебель и абстрактная живопись считались признаком политической неблагонадежности. Было такое время.

Появление нового в культуре неизбежно и необходимо. Ее развитие включает в себя две тенденции – к сбережению накопленного и созданию нового, к сохранению сложившегося стереотипа и к его преодолению. Это проявляется многообразно и находит выражение в диалектике традиций и новаторства.

Традиция (от лат. traditia – передача) и новаторство (от лат. novatia) – соотносительные понятия.

Традиция – результат веками и тысячелетиями накопленных знаний, опыта, форм и правил поведения, нравов, обрядов, обычаев. Каждая из традиций сложилась на определенном этапе развития народа и общества и несет на себе печать своего времени. Но, оказавшись плодотворной, становится необходимой и следующим поколениям людей. Это традиции «умной старины» (Пушкин). Закладывая в историческую почву свои ростки, они развиваются, иногда принимают новые формы, но сохраняют свою сущность. Именно поэтому традиции не могут рассматриваться вне, казалось бы противостоящего им, новаторства, на деле связанного с ними и продолжающего их. Ибо механическое повторение сложившихся в ранние эпохи традиций в новых условиях ведет к вырождению, становится эпигонством.

В то же время попытка создать новое вне связи с уже имеющимся, без опоры на традиции ведет к разрушению органической целостности культуры. Без использования накопленного опыта, знаний, умений каждое поколение вынуждено было бы начинать все сызнова, а без постоянного обновления человечество топталось бы на месте. Только органическое соединение традиций и новаторства обеспечивает развитие общества и развитие культуры.

Традиции разнообразны, и не все из них оказываются плодотворными. Например, существующий у некоторых народов обычай кровной мести.

У каждого народа в зависимости от природных и климатических условий, своеобразия исторического развития, национальных особенностей сложились свои обычаи, привычки, обряды, символы, формы общения, знаковая система. И конечно, язык – главный носитель культурной памяти и традиций каждого народа. Усвоение каждым новым поколением родного языка – необходимое условие развития человека и общества. При активном участии языка происходит формирование сознания. Язык, более чем другие элементы культуры, способствует усвоению накопленного. Некоторые языковые формы со временем меняются, иногда изменяется произношение слов, появляются новые слова. Но в целом язык народа сохраняется веками.

Язык выполняет много функций. Язык – это способ выражения мыслей, средство общения людей, выразитель национального характера, показатель уровня развития общества и его состояния. А по отношению к индивиду – выразитель самой личности, ее характеристика, ее образ. По тому, как человек говорит, можно определить уровень культуры, индивидуальные особенности, характер. Речь человека – это его «визитная карточка». Структура языка – выразитель психологических особенностей народа.

Так, например, английская культура предполагает, что человек может прямо и недвусмысленно высказывать собственное мнение и проявлять свои чувства. И это находит отражение в структуре и особенностях английского языка. Японская культура, напротив, исключает возможность непосредственного и прямого выражения своих мыслей, чувств и желаний. Она не допускает и возможности касаться чувств и мыслей другого человека. О них собеседник должен догадаться. И если в английской речи вполне допустимы прямые высказывания типа «Я так думаю», «Я этого хочу», то в японском языке такая речевая форма исключается: человек ничего не говорит напрямую. Собеседнику предстоит догадаться о подлинном положении дел. Этому помогают определенные формы поведения, близкие к ритуалу. Точно так же в языковой культуре находят выражение психологические особенности каждого народа [14, с. 672, 674–675].

О красоте и величии русского языка написано и сказано немало. А.С. Пушкин, восхищавшийся русским языком, говорил, что он «звучный и выразительный», ему свойственны «гибкость и плавность, простота и гармоническая точность». Он находил, что «отличительная черта в наших нравах есть какое-то веселое лукавство ума, насмешливость и живописный способ выражения».

«Да будет же честь и слава нашему языку, который в самородном богатстве своем, почти без всякого чуждого примеса течет, как гордая, величественная река – шумит, гремит – и, вдруг, ежели надобно, мягчает, журчит нежным ручейком и сладостно вливается в душу, образуя все меры, какие заключаются только в падении и возвышении человеческого голоса», – писал о русском языке Н.М. Карамзин [15, с. 73–74].

В языке, более чем в каких-либо других проявлениях жизнедеятельности человеческого общества и его культуры, находит выражение история.

Вот так определяет роль языка в историческом развитии поэт О. Мандельштам:

«Чаадаев, утверждая свое мнение, что у России нет истории, т. е. что Россия принадлежит к неорганизованному, неисторическому кругу культурных явлений, упустил одно обстоятельство – именно: язык. Столь высоко организованный, столь органический язык не только – дверь в историю, но и сама история. Для России отпадением от истории, отлучением от царства исторической необходимости и преемственности, от свободы и целесообразности было бы отпадение от языка. «Онемение» двух, трех поколений могло бы привести Россию к исторической смерти. Отлучение от языка равносильно для нас отлучению от истории. Поэтому совершенно верно, что русская история идет по краешку, по бережку, над обрывом и готова каждую минуту сорваться в нигилизм, т. е. в отлучение от слова» [16, с. 60].

«Отлучение от языка», «онемение», «отлучение от слова» грозит нам сейчас много больше, чем в то время, когда были написаны эти строки.

Язык засоряется чуждыми его природе словами и выражениями, иногда в него без особой необходимости вносятся иностранные слова, псевдонаучная терминология. Речь идет не о словах и терминах, вошедших в международный обиход, а о тех, которым в русском языке есть точное обозначение. Иногда (осознанно или неосознанно) они употребляются, чтобы скрыть их подлинный смысл; на чужом языке они звучат не так грубо: интердевочка, путана звучит мягче, чем проститутка; киллер вместо наемный убийца или просто убийца; рэкетир, а не вымогатель. А что такое дефолт, вообще было непонятно. И многое стало бы понятнее, если бы было сказано: финансовый крах, разорение.

Некоторые слова заменяются без всякой на то необходимости: слово консенсус повсеместно употребляется вместо согласие, договоренность.

Агрессию чуждой каждому национальному языку терминологии испытывают все страны. Некоторые пытаются защититься от нее. Во Франции Генеральный совет по языку, существующий при Министерстве культуры, запретил использовать в государственных документах, в деловой переписке и при обозначении товаров иностранные слова, если им есть аналог во французском языке. У нас пока такой защиты нет.

Еще большая угроза русскому языку – засилье ненормативной лексики, воровской жаргон. Уже вошли в обиход и стали употребительными такие выражения, как косить от армии, крутой, разборка, наезд, шмон. Какие-то слова обрели статус модных – клево, кайф, прикольно и др. Все это засоряет язык, унижает, приравнивает к воровскому.

Но особенную опасность представляет повсеместное и почти легализованное употребление мата. О попытках дать «теоретическое» обоснование правомерности употребления мата говорилось в главе 3 «Феномен культуры». Попытаемся разобраться в том, почему эта лексика получила распространение и почему ее употребление не может и не должно стать нормой русского языка.

Что такое мат? Это публичное оскорбление матери, имя которой произносится в связи с обозначением механики совокупления. Это, одновременно, оскорбление священного, сакрального запрета. Корень этого запрета лежит в глубинах человеческой природы. Человечеству потребовались тысячелетия, чтобы осознать недопустимость интимных отношений между матерью и сыном и наложить на это запрет. И когда позднее в силу роковых обстоятельств люди невольно совершали это преступление, они сами воспринимали его как трагедию и казнили себя. Мать покончила с собой, сын ослепил себя и покинул свое царство – так в мифе об Эдипе, в трагедии Софокла «Царь Эдип» этот запрет нашел поэтическое воплощение. А теперь, по прошествии тысячелетий люди с легкостью словесно повторяют этот грех, не думая, что при этом они оскорбляют свою собственную мать. Употребление мата – надругательство над сакральным.

Выражения, связанные с обозначением сексуального насилия над матерью побежденного, широко употреблялись во время войн, особенно татаро-монгольского нашествия. Завоеватель не только унизил побежденного, взяв его в плен, но и, стараясь усилить его унижение, совершал надругательство над его матерью и говорил ему об этом в соответствующих выражениях.

Полагаем, что, осознав природу мата, люди с большей осторожностью станут относиться к этой лексике, с большим уважением – к собственным матерям, помня при этом, что Родина – тоже мать.

Чем же объясняется распространение сквернословия? Почему употребляются ругательства? Причин много, они разные.

Для многих сквернословие – показатель принадлежности к определенному кругу людей, где эта форма общения принята. Употребление ненормативной лексики позволяет показать принадлежность к этой группе, установить доверительные отношения. Особенно это характерно для подростковой среды. В ней же это способ самоутверждения, доказательства своей независимости, «взрослости».

Употребление нецензурных слов и выражений политическими и государственными деятелями обусловлено желанием продемонстрировать свою общность с «простыми людьми», которые так говорят. Это рождает доверие к таким деятелям, в них видят «своего человека». В этих случаях сквернословие становится способом завоевания авторитета у определенных слоев населения, средством политического выживания.

Еще одной причиной распространения мата является попытка показать через речь пренебрежение к принятым нормам человеческого общения, к другим людям, к обществу [17]. В большинстве случаев люди не осознают причин, по которым они сквернословят. Мотивация происходит на подсознательном уровне.

На наш взгляд, отстаивание ненормативной лексики, мата некоторыми писателями и стремление доказать правомерность употребления этого не только в обычной речи, но и в литературных произведениях – тоже способ самоутверждения (хотя сами писатели с этим никогда не согласятся и сами этого, может быть, не осознают) и свидетельство писательской несостоятельности, неумения создать образы людей, пользующихся этой лексикой, не употребляя ее, неспособности передать сложность современной жизни средствами литературного языка, возможности которого поистине безграничны.

«…Главный характер нашего языка, – писал А. И. Герцен в «Былом и думах», – состоит в чрезвычайной легкости, с которой все выражается в нем: отвлеченные мысли, лирические чувства, «жизни мышья беготня», крик негодования, искрящаяся шалость и потрясающая страсть».

Распространение ненормативной лексики – проблема не только лингвистическая, но и социальная. Это свидетельство неблагополучия в самой жизни, не способной выразить себя в ясных грамматических формах. Сохраняя язык, мы сохраняем историю. Бережное, уважительное отношение к языку – это уважение к себе, к другим людям, к истории своей страны, к своему народу.

И нет у нас другого достоянья!

Умейте же беречь

Хоть в меру сил, в дни злобы и страданья,

Наш дар бесценный – речь.

(Иван Бунин)

Уважение к своему языку, бережное к нему отношение – одна из традиций каждого народа. И эта традиция должна быть осознана и сохранена.

В каждой из форм культуры взаимодействие традиций и новаторства, накопленного человечеством опыта, и вновь обретенного, ставшего традиционным, и впервые возникшего, имеет свои особенности.

Так, в морали простые нормы нравственности составляют основу взаимоотношений людей в любом цивилизованном обществе и почти не меняются.

В христианской религии они сформулированы в заповедях, их придерживается весь христианский мир, хотя время вносит свои коррективы, позволяя людям несколько свободнее толковать меру допустимого в человеческих отношениях и поступках.

Взаимодействие традиций и новаторства имеет большое значение для развития искусства. У каждого вида искусства свои найденные и накопленные мастерами этого искусства изобразительно-выразительные средства, свои приемы, свой художественный язык. Используя их, художники, писатели, композиторы, исполнители получают возможность воспроизвести и передать нам данный вид искусства, сохранить его.

Без овладения языком искусства художественное творчество невозможно. Но эти традиции – только исходный момент творчества. В то же время мастера искусства используют их в своем творчестве для отражения нового содержания и тем самым заставляют традиции обратиться к современности, а из самих традиций отбирают только то, что оказывается наиболее нужным и близким. И уже сам такой подход становится новаторским по отношению к традициям.

В использовании традиций существует свобода. Сам факт обращения к тем, а не иным традициям несет в себе элемент нового.

В искусстве используются традиции более раннего времени, другой страны, разных народов. Традиция – почва для творчества. Она может проявить себя как стимул, как отголосок, как импульс. Каждый творец использует то, что ему близко. И в этом – одна из причин многообразия искусства. Опасно только самоцельное новаторство, продиктованное желанием быть ни на кого не похожим.

Рассмотрим диалектику традиций и новаторства на примере изобразительного искусства, претерпевшего за последнее столетие глубокие изменения, неоднократно менявшего свои истоки.

Тысячелетиями изобразительное искусство своими пластическими средствами на плоскости или объемно стремилось сохранить достоверность изображаемого, закрепить свойства оригинала. Оно было своеобразной художественной летописью человечества. Появление фотографии, а позднее – художественной фотографии как искусства, взяло на себя эту задачу. Сами художники признали, что у фотографии неисчерпаемые возможности воспроизведения облика человека, вида природы, происходящих событий. В то же время задача изобразительного искусства не исчерпывается точным воспроизведением действительности. И сами понятия точности, похожести были всегда достаточно условными.

Теперь художники увидели свою задачу в том, чтобы передать не облик изображаемого, а впечатление от него. Начало этому положил импрессионизм (от фр. impression – впечатление). Так называлась картина Клода Моне – «Впечатление. Восходящее солнце», написанная в 1872 году и давшая название этому направлению. Основателем импрессионизма стал Эдуард Мане. Он, К. Моне, О. Ренуар, Э. Дега, К. Писсаро, А. Сислей и другие художники стремились передать неповторимость каждого мгновения жизни, текучесть, движение. Импрессионисты отказались от традиционно принятой академической композиции, внесли в живопись свежесть и яркость естественных красок в их бесконечном сочетании, переходах, переливах. Такое видение мира было не просто новым направлением в живописи. Оно соответствовало новому мировосприятию, возникшему в то время у человечества, открывшему красоту и многообразие каждого мгновения жизни, условность временных границ, обилие постоянно меняющихся впечатлений. «Революция художественного созерцания», «революция взгляда» – так определили сущность совершённого импрессионистами.

Но при всем своем новаторстве, при том, что импрессионизм, как утверждали художники, изменил видение природы, он не отходил от нее.

Постимпрессионизм (П. Сезан, В. Ван Гог, П. Гоген) – следующий этап в развитии изобразительного искусства – отходит от натурности, трактует действительность обобщенно, стремясь выявить внутреннюю структуру, архитектонику изображаемого, смело сочетая плоскостные и пространственные отношения.

В начале XX века возникло много различных течений: фавизм, кубизм, конструктивизм, экспрессионизм и др. Все они объединяются понятием «модернизм» (в переводе с французского – новейший, современный). Крайним выражением этого направления стал авангардизм (от французского – передовой отряд). Некоторые течения модернизма – футуризм, экспрессионизм и др. – часто определяют как авангардизм. Проявились эти течения во всех видах искусства.

А. Матисс и П. Пикассо стали пользоваться впечатлением от натуры как свободным материалом. На их полотнах не воспроизводится действительность, а строится представление о ней. Декоративно-красочные картины Матисса вносят светлое начало в полную драматизма жизнь. Пикассо периода кубизма как бы разделяет предметы на части, обнажая хаос современного мира. Но не только. В свободной трактовке действительности, в смелых, необычных композициях обнаруживается творческая сила человека, способного пересоздавать мир в соответствии со своим мировосприятием, своей мыслью. Художники отходят от старого представления о красоте, открывая новую, соответствующую новому типу мышления, сложившемуся в значительной степени и под влиянием открытий в естественных науках, особенно в физике.

Кубизм разрушал предметность, изображая не саму вещь, а только движение объемов и форм в пространстве. Это привело к другому виду изобразительной пластики – к абстракционизму.

Он берет начало в творчестве В.В. Кандинского. В картинах абстракционистов нет изображения, нет сюжета, нет и логики мысли. Есть другое – логика цвета, гармония красочных пятен, нарочитая случайность композиции. Художники этого направления сознательно отошли от документализма, от предметности, от всего того, что стало достоянием фотографии.

Можно подумать, что бессюжетность, декоративизм – полный разрыв с традициями изобразительного искусства. Ничуть. Тем же отсутствием сюжетной изобразительности обладало и обладает народное прикладное искусство: лоскутные одеяла, набойки, орнамент в керамике и вышивке, ковры и т. д. В «Импровизациях», «Композициях» Кандинского присутствуют мотивы, связанные в традиционной христианской иконографией. Ее источник – древнерусское искусство, старонемецкая икона (особенно на стекле), русский лубок, который хорошо знал Кандинский.

Искусство, казалось бы, отошедшее от жизни, отказавшееся воспроизводить ее в очевидных и зримых формах, питается истоками народного искусства, продолжая и развивая его традиции. И совсем не случайно находки абстрактного искусства нашли применение в современном прикладном искусстве – в текстиле, бытовой керамике, в книжной и журнальной графике, витражах и пр.

Конечно, развитие изобразительного искусства не остановилось на абстракционизме. Как реакция на него возник гиперреализм. Видимый мир изображается художниками этого направления с такой дотошностью, на которую не претендует даже фотография. Одновременно с этим некоторые художники пришли к убеждению, что любой предмет, любая вещь, будучи вырванными из контекста жизни, отторгнутые от своего назначения, могут быть представлены как произведение искусства. Искусством становится сама жизнь.

В 70-х годах XX века возникает, а с 80-х годов становится одним из ведущих в культуре новое направление – постмодернизм. Отличительная особенность этого направления – свободное использование стилей, художественных приемов разных эпох, регионов и современных субкультур. Художественное произведение, таким образом, строится из «цитат» разных художественных произведений, культурных символов и становится своеобразным коллажем, в котором использован художественный язык классики, барокко и других культур. В этой своеобразной игре знаков, символов нет организующей идеи, отсутствует единый смысловой центр.

Если модернизм искал и находил новые художественные средства, то постмодернизм отказывается от дальнейшего обновления художественного языка. Он заимствует существующие художественные средства разных эпох, и модернизма в том числе. Считается, что современный автор совершенно свободен в своем выборе и опирается только на свои собственные взгляды, представления, художественные пристрастия.

Так, режиссеры по своему усмотрению переделывают классические произведения: дописывают за авторов их пьесы, изменяют и переиначивают содержание таким образом, что узнать в них первоисточник можно только по именам действующих лиц. Такое отношение к классическому наследию оценивается неоднозначно. Некоторые критики и культурологи полагают допустимость вольного обращения с классикой, утверждая, что подобная интерпретация помогает открыть современное звучание этих произведений. Согласиться с этим трудно. Классические произведения потому и классические, что к каждому времени они оборачиваются близкой для него стороной. В них содержится важное для нашего времени содержание, и раскрыть его в самом произведении, не искажая его, – задача режиссера. «Великие поэты и прозаики потому и становятся бессмертными, что в их произведениях заложен мир идей, обновляющих духовную жизнь общества» (М.А. Булгаков).

Появление постмодернизма философия объясняет особенностями информационного общества, которое, благодаря новым технологиям, делает почти безграничными возможности получения информации, общения и связей, утверждает плюрализм и тем самым предоставляет возможность свободы выбора для каждого человека.

Многие культурологи считают, что постмодернизм – не просто новое направление в искусстве, а современная культурная ситуация. Создаваемая средствами массовой информации культура изменила человека. Непрерывная коммуникация (будучи отдаленными друг от друга, мы продолжаем постоянно общаться: сотовый телефон дает такую возможность) и информация, в потоке которых живет современный человек, рождают потребность отбора. Человек не в состоянии справиться с огромным количеством обрушившихся на него разнообразных и часто противоречивых сведений. Он знает обо всем понемногу, но знает поверхностно. Его мышление стало фрагментарным, мозаичным, клиповым. Такому человеку трудно читать художественные произведения, в которых нет быстрого развития сюжета и острых ситуаций, смотреть в музеях картины: он привык к быстрой смене кадров. Ему не интересен спектакль, в котором действие развивается медленно, характеры героев и их отношения раскрываются постепенно. Ему нужен дайджест, краткое изложение сюжета произведений, которые почему-то нужно знать, спектакль, который чем-то удивит, развлечет и будет зрелищным. Такова культурная ситуация современности. Современное искусство отвечает этим требованиям, полагают сторонники этой точки зрения.

Но есть и другая: постмодернизм обнаруживает не что иное, как неспособность приверженцев этого направления найти художественные средства, способные отразить, показать, выразить своеобразие и особенности постиндустриального общества. Логично предположить, что если человек хочет о чем-то сказать, рассказать, что-то показать, если ему есть о чем говорить, то он это делает самостоятельно, не используя то, что говорили, писали, делали другие. Всегда считалось, что поэт не может вставлять в свои стихи строчки из произведений других авторов. Использование чужих текстов давалось со ссылкой на источник. Постмодернизм, предоставляя творчеству безграничную свободу, превращает плагиат, присвоение чужих находок, вольную интерпретацию классики в художественное направление.

Окажется ли это направление жизнеспособным или останется знаком определенного исторического периода, покажет время. Но и сейчас постмодернизм – только одно из направлений в художественной культуре, существующее одновременно с другими. В том числе и с реализмом. Возникший вновь интерес к реалистическому искусству – еще одно свидетельство того, что это направление не исчерпало свои возможности и остается одним из ведущих.

«Реализм позволяет художнику уловить тенденцию еще до того, как она стала явлением, и выразить свое отношение к ней. Художник-реалист не может упускать из поля зрения ни один из аспектов жизни – это противоречит сути правдивого изображения действительности, будь то положительные или отрицательные явления, независимо от того, желательны они или нет. Но реализм живет и развивается в сложном взаимодействии с иными художественными методами», – утверждает Чингиз Айтматов [18].

Очевидно, что в современном искусстве, как и в культуре в целом, идет процесс формирования культуры и искусства, в большей степени отвечающих требованию времени.

Традиции и новаторство – две взаимосвязанные стороны развития культуры, определяющие наличие в ней как устойчивых, так и меняющихся элементов. Благодаря традиции человечество усваивает культурный опыт поколений, вбирая в себя идеи, ценности, способы деятельности, выработанные предыдущими поколениями. Но культура не может существовать не обновляясь. Культуру в целом и культуру определенного исторического периода, так же как конкретные ее формы, определяет связь старого и нового.

Нарушение этой связи, отказ от того, что наработано столетиями, опасно разрушением культуры. В самой жизни отказ от традиций лишает человека его корней, превращает в перекати-поле.

Культура вывела человека из мира животных. Усвоение культуры, созданной человечеством, делает человека Человеком.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

8. ТРАДИЦИИ, НОВАТОРСТВО И ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ В КУЛЬТУРЕ

Из книги Теория культуры автора Автор неизвестен

8. ТРАДИЦИИ, НОВАТОРСТВО И ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ В КУЛЬТУРЕ 8.1. Традиции и новаторство в культуре Культурный опыт должен прежде всего как–то появляться. Существует достаточно сложная теоретическая проблема осмысления того, как это происходит. В разделе о культурогенезе


8.1. Традиции и новаторство в культуре

Из книги Повседневная жизнь горцев Северного Кавказа в XIX веке автора Казиев Шапи Магомедович

8.1. Традиции и новаторство в культуре Культурный опыт должен прежде всего как–то появляться. Существует достаточно сложная теоретическая проблема осмысления того, как это происходит. В разделе о культурогенезе отмечалось, что появление цивилизации и культуры было


XV. ТРАДИЦИИ

Из книги Секс и вытеснение в обществе дикарей автора Малиновский Бронислав


II. Зеркало традиции

Из книги Секс и вытеснение в обществе дикарей автора Малиновский Бронислав

II. Зеркало традиции


II. Зеркало традиции

Из книги Секс и вытеснение в обществе дикарей автора Малиновский Бронислав


II. Зеркало традиции

Из книги История ислама. Исламская цивилизация от рождения до наших дней автора Ходжсон Маршалл Гудвин Симмс

II. Зеркало традиции 1. Комплекс и миф при материнском праве Теперь остается перейти к изучению второй проблемы, обозначенной в первой части книги, т.е. попытаться установить, будет ли матрилинейный комплекс, столь отличающийся от Эдипова по происхождению и природе,


Совесть и традиции

Из книги Запросы плоти. Еда и секс в жизни людей автора Резников Кирилл Юрьевич


Сексуальные традиции

Из книги Зона opus posth, или Рождение новой реальности автора Мартынов Владимир Иванович