Разлад в умах

Разлад в умах

Те, кому доверял Лжедмитрий, кого приблизил и награждал, больше других проклинали теперь его имя, надеясь таким образом спасти себя и свое богатство. Некоторые из них даже вошли в доверие к Василию. Так, приближенный Самозванца князь Григорий Петрович Шаховский, был направлен воеводой в Путивль, где граждане особенно радушно принимали Лжедмитрия и где оставалось еще много беглых, бродяг, сподвижников Отрепьева. Шаховский знал, что многие россияне не принимали участия в выборах Василия, знал, что Россия еще не спокойна, считал власть Василия непрочной и решился на новую измену. Он созвал граждан Путивля и торжественно заявил, что в Москве убили вместо Дмитрия какого-то немца, а настоящий Дмитрий жив. Народ Путивля, не сомневаясь, восстал против Василия. Южные города России, казалось, только этого и ждали. Горожане, стрельцы, казаки, крестьяне толпами шли под знамя Шаховского и его соратника, черниговского воеводы князя Андрея Телятевского. Тех, кто осмеливался выступать против мятежников, убивали, вешали, сбрасывали с башен или сажали в темницы. Все снова становилось с ног на голову. Теперь верность царю стала изменой, богатство вызывало недоверие, холопы грабили господ, насиловали их жен, женились на боярских дочках. Снова лилась кровь, снова процветало насилие.

Слух о том, что Дмитрий жив, быстро распространился, и его тут же подхватила Польша и быстро нашла нового самозванца. Этот самозванец нисколько не был похож на прежнего: вместо рыжих волос у этого были волосы черные, вьющиеся, большие глаза и густые брови, бородавка на щеке, усы и борода. Новый Лжедмитрий тоже говорил по-польски и знал латынь. Это был дворянин Михаил Молчанов, убийца царя Федора, которого секли за чернокнижество[170] при Борисе Годунове.

Слух о спасении Лжедмитрия опять зародил сомнения в умы московитян, которые только недавно своими глазами видели труп Самозванца, а теперь сомневались в его смерти. По словам Н.М. Карамзина, у русского народа «действовала любовь к чудесному и любовь к мятежам». Как говорит Ж. Маржерет, «чернь московская была готова менять царей еженедельно, в надежде доискаться лучшего…».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >