Инфернальная фуга Моцарта

Инфернальная фуга Моцарта

Любители готического романа, конечно, знают, насколько важную роль в нем играет музыка. Речь идет не о музыке вообще, но об особенной, инфернальной музыке. Она завораживающе прекрасна, но раздается будто из-под земли, и слышна она только тому, кому она адресована, только тому, кому она подает знак, — герою, обреченному на скорую, неминуемую и загадочную гибель. Мотив инфернальной музыки пережил готический роман и заново обрел свое место в современной прозе, став верным спутником ее кошмаров и чудовищ.

Убийство тоже способно заставить зазвучать инфернальную музыку на страницах современных романов. Так, Петька, только что задушив своего приятеля, сел к роялю «и стал тихо наигрывать из Моцарта, свою любимую фугу фа минор, всегда заставлявшую меня жалеть, что у меня нет тех четырех рук…» [154]. Эта фуга Моцарта превращается в лейтмотив кошмаров романа. В следующий раз герой слышит ее по радио в сумасшедшем доме, в исполнении группы «Воспаление придатков»: «Заиграла дикая музыка, похожая на завывание метели в тюремной трубе» [155]. Та же фуга — тема нового кошмара Петьки, который, проснувшись после кошмара постсоветской психбольницы в революционной Москве, в квартире, где остался лежать труп задушенного приятеля, снова слышит ее, но уже в исполнении Чапаева [156]. Похоже, что эта вещь Моцарта помогает поддерживать единство рассказа, является его постоянным и неизменным ключом. Ведь ничто не свидетельствует в пользу неизменности идентичности рассказчика, — мы даже не можем утверждать, что есть только один Петька.

Помимо фуги в «Чапаеве» есть еще один предмет, природа которого весьма загадочна. Это — орден Октябрьской звезды. За исключением понятной насмешки над советской символикой, мы ничего не знаем ни о нем — ни орденом какой страны или общества он является, ни за какие заслуги его дают. Кроме одного: орден с удивительным постоянством переходит из кошмара в кошмар, оставаясь связующей нитью повествования [157]. Может быть, секрет ордена состоит в том, что он и есть точка, на которой сконцентрировался взгляд рассказчика-сновидца, точка, из которой и родились все описываемые в романе кошмары?

Только до тех пор, пока фуга звучит из кошмара в кошмар, а орден Октябрьской звезды переносится из истории в историю, мы можем быть уверены в том, что читаем единое произведение. Путеводная нить в кошмарах, фуга превращается в важнейшее акустическое связующе звено повествования, а орден — в визуальное. Музыка, как и зрительная точка в пространстве, приковывает к себе внимание, и ее аккомпанемент помогает нам углубиться в кошмар.

Но можем ли мы с уверенностью заключить, положившись на анализ Пелевина, что, когда мы видим кошмары, мы действительно слышим какую-то музыку? Иными словами, является ли музыка частью нашего опыта кошмара? Или, несмотря на ее распространенность в литературе, инфернальная музыка — лишь метафора, скрывающая собой особое свойство кошмара? Ответить на эти вопросы мы сможем несколько позже, обратившись к творчеству Достоевского.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Фуга Четвёртое измерение

Из книги Баллада о воспитании автора Амонашвили Шалва Александрович

Фуга Четвёртое измерение Детям Света нужны родители Света, учителя Света.Мы должны, обязаны такими стать.Для этого нужно, чтобы мы расширили наше сознание, наше представление о Ребёнке, о его воспитании. Наше сознание есть опора для практической педагогической


ВСТРЕЧА ШЕСТАЯ. Только одна фуга

Из книги Тайны гениев-2, или Волновые пути к музыке автора Казиник Михаил Семенович

ВСТРЕЧА ШЕСТАЯ. Только одна фуга Я очень люблю сравнивать иконы с одинаковым сюжетом между собой.Вот «Успение девы Марии».Как по-разному чувствовали иконописцы один и тот же сюжет. С одной стороны, существует канон, строго предписывающий, КАК должна лежать умершая Дева


Каким было среднее имя Моцарта?

Из книги Книга всеобщих заблуждений автора Ллойд Джон

Каким было среднее имя Моцарта? Вольфганг.Полное имя великого австрийского композитора – Иоганн Хризостом Вольфганг Теофил Моцарт. Сам он обычно называл себя Вольфганг Амадей (а не Амадеус) или Вольфганг Готтлиб[36]. «Амадеус» по-латыни то же, что по-немецки «Готтлиб» –


Б. А. Кац Неучтенные источники «Моцарта и Сальери» (Предварительные заметки)

Из книги Новые безделки: Сборник к 60-летию В. Э. Вацуро [Maxima-Library] автора Песков Алексей Михайлович

Б. А. Кац Неучтенные источники «Моцарта и Сальери» (Предварительные заметки) 1. ТОМ МАРМОНТЕЛЯ«Творческая история „Моцарта и Сальери“ и хронология работы Пушкина над текстом во многом темна» (Алексеев 1935: 523). Это откровенное признание кажется справедливым и спустя