Распродажи класса люкс

Распродажи класса люкс

Третий четверг февраля, 17-я улица. Ритуал незыблем на протяжении многих лет. Половина восьмого утра, а на улице уже не протолкнуться. В основном – женщины, пришедшие парами или соло. В нетерпении они переминаются с ноги на ногу перед служебным входом. Несмотря на холод, они упорно ждут, когда же наконец откроется дверь. Потому что за этой дверью скрывается пещера с ценностями, которая не разочаровала бы самого Али-Бабу. Те, которые ждут, – это не сорок разбойниц, а 40 фанаток шопинга. Вооружившись кредитными картами, они приготовились к штурму склада с вещами, предназначенными для распродажи, которая проводится магазином Barneys с целью реализации двухлетних запасов.

Первой в этом году пришла Памелла со своей подругой. Было только семь часов утра. Указав на двух девушек позади нее, она произнесла:

– Они пришли раньше нас, но ошиблись и зашли на 18-ю улицу, туда, где находится выход. В дни распродаж входят со стороны 17-й улицы. Я в этом разбираюсь, потому что вот уже пятый год все покупаю на распродажах в Barneys.

Одетая в дорогое кашемировое пальто, с безупречной стрижкой, Пэм воплощает собой успех и достаток Верхнего Ист-Сайда.

– Распродажи в Barneys — это уникальное явление, которое не должна пропускать ни одна уважающая себя жительница нашего города, следящая за своим гардеробом, – назидательным тоном произнесла она.

Шквалистый ветер не может поколебать ее решимости. Очередь растет на глазах. Такси следуют одно за другим, высаживая ранних пташек. Без пяти восемь очередь вытянулась вдоль всего здания. Нетерпение Пэм и ее подруги достигает своего максимума. Как святой Петр за вратами рая, бдительный страж порядка приоткрывает дверь и высовывает нос, чтобы оценить количество собравшихся, и исчезает так же внезапно, как и появился. Когда он снова выходит, две женщины почти готовы вцепиться ему в горло:

– На наших часах уже восемь. Пора открывать, дайте нам войти.

В знак согласия он кивает и наконец открывает двери.

Подруга Пэм окидывает меня враждебным взглядом и говорит:

– Если хочешь зайти, встань в очередь, как все. – Затем, указав на меня пальцем, она кричит пронзительным, на грани истерики голосом, обращаясь к «святому Петру»:

– Отправьте ее в конец очереди, она тут не стояла и пришла позже нас!

Спринт начался. Женщины и девушки перебегают с места на место, толкаются и заполняют все пространство, кружась, как стая ласточек над полем с зеленеющей пшеницей. Две молодые женщины, пришедшие вместе, перед тем как разойтись в разные стороны, смерили друг друга взглядом, произнесли Good luck («Всего хорошего») таким тоном, что это прозвучало, как объявление войны.

Через полчаса более тысячи человек самозабвенно предались шопингу. Стратегия кажется несложной. Хватать все, что попадается под руку, а решение, что со всем этим делать, придет потом. Очень скоро цыпочки набирают столько вещей, что едва обхватывают их руками. Когда произведен первый отбор, они направляются в угол складского помещения и раздеваются. Поскольку нет примерочных кабинок, отсутствует и стыд. Ведь шопинг такого масштаба – это целое событие, и ставки в игре высоки. Если вы спросите себя, где в столь ранний час на Манхэттене можно увидеть такое количество обнаженных женщин, то идти далеко не придется, просто оглянитесь вокруг. Большие и маленькие, стройные и изящные, покрытые целлюлитом: сомнений нет, Нью-Йорк любит разнообразие.

Пэм нашла отличный выход из положения. Она оставила свое пальто и платье в раздевалке и, оказавшись в узенькой футболке, легинсах и мокасинах, с ловкостью жонглера примеряет вещи, включая вечернее платье, прямо поверх одежды. И для этого ей нужно меньше времени, чем нам – рассказать. Эффективность и высокая самоотдача – в ней сразу угадывается профессионал.

По помещению, отдыхая взглядом на грациозных нимфах, чьи тела вылеплены йогой и спиннингом, бродят один или два представителя мужского племени. Нимфы настолько погружены в поиски редкой вещицы, что даже не замечают их присутствия.

Дополнительными объектами вожделения являются знаковость вещи и ее принадлежность к известному модному бренду. В обычные времена Barneys и Manolo доступны исключительно богатым людям и нереальным персонажам из «Секса в большом городе». И неудивительно, что распродажи с 50-процентной скидкой привлекают столько народа.

В том случае, если имя Manolo вам ничего не говорит, то напомним, что речь действительно идет о знаменитом Manolo BlahniK. А его распродажи – это еще одна уникальная особенность нью-йоркского шопинга, обойти вниманием которую невозможно. Придя сюда рано утром, вы сразу же почувствуете разницу. Некоторых даже не пугают ни ураган, ни пурга, ни адский холод и обморожения. И это тем более важно, что бутик на 54-й улице очень маленький, едва вмещающий 12 покупателей (как 12 апостолов, представших пред вратами рая, но только рая обувного).

Благоденствие цыпочки напрямую зависит от ее туфель. Святой Маноло, проси за нас, бедных грешниц! В дни распродаж битва за пару шпилек разыгрывается не на шутку. Когда я была настолько «глубоко беременна», что живот буквально лез мне на нос, я в течение получаса стояла в очереди на июльской жаре. А когда вошла в святая святых, никто не предложил сесть. Опасно балансируя, чтобы не рухнуть на пол с огромным животом, я померила пару лодочек. В глазах продавца промелькнула тень сострадания, и в конце концов он произнес:

– Вы отважная женщина.

Скажу честно, я никогда не проводила аналогий между покупкой пары шикарных туфель и актом смелости.

…Через час бедные покупательницы Barneys валятся с ног от усталости: ведь приходится с сумкой через плечо нести в руках кипы вещей и при этом пристально следить за тем, что выбрали остальные. Это становилось невыносимым. Но Пэм стоит на своем:

– Сюда регулярно нужно приходить, это необходимо!

Впрочем, большинство покупательниц с ней согласны, и их

ничто не останавливает. Рядом с одной из них семенит китайская хохлатая собачка – что-то вроде голой крысы, – одетая и обутая от Burberry, другая пришла со своим младенцем, которого носит в кожаной переноске для новорожденных.

Пэм объясняет:

– Здесь я черпаю вдохновение. Barneys — единственное место в Нью-Йорке, где умеют сочетать уникальные, разные по стилю и потрясающие вещи. Одежда покупательниц неповторима и великолепна.

Одна из кассирш вносит свою лепту:

– Вам кажется, здесь много народа, но на самом деле сейчас еще довольно спокойно. Посмотрели бы вы, что творится в обеденный перерыв и по выходным! Настоящее безумие! Года не проходит без скандалов и драк. Они могут вцепиться друг другу в волосы, иногда приходится их растаскивать.

Бывает, покупательницы перебрасываются несколькими словами: «Это хорошо на вас смотрится», «Где вы это нашли?», – но в целом у всех замкнутый и неприступный вид: каждая за себя, и ей нет дела до остальных.

Пэм продолжает свои наставления:

– Следи за тем, что примеряют вокруг, и если кому-то не подошла вещь, сразу же хватай ее. Поставки осуществляются ежедневно. В прошлом годуя сюда приходила семь раз!

И как бы там ни было, туфли можно купить за 200 долларов, а вечернее платье за 3000, что по сравнению с 900 и 11 000 в обычные дни составляет скидку в 7 5 процентов. Сам Эйнштейн не смог бы опровергнуть: даже в царстве цыпочек все относительно.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ДАТИРОВКА И СТИЛЬ КЛАССА II

Из книги Повседневная жизнь русского кабака от Ивана Грозного до Бориса Ельцина автора Курукин Игорь Владимирович


Псевдосинкретизм и «общество низшего класса»

Из книги Дива Никотина [История о том, как табак соблазнил мир] автора Гейтли Айан

Псевдосинкретизм и «общество низшего класса» Было бы крайне опрометчивым предполагать, что общество могло положить в свою основу идеологическую и организационную систему псевдосинкретизма в результате злой воли какой–то группы лиц. Это могло быть лишь результатом


10. Рождение класса

Из книги Эхо «Марсельезы». Взгляд на Великую французскую революцию через двести лет автора Хобсбаум Эрик


Глава 1. Революция среднего класса

Из книги Шумер. Вавилон. Ассирия: 5000 лет истории автора Гуляев Валерий Иванович

Глава 1. Революция среднего класса Данная книга имеет подзаголовок «Взгляд на Великую французскую революцию через двести лет». Оглядываемся ли мы назад, смотрим ли вперед или в любом другом направлении, у нас всегда есть точка зрения (или обзора): временная,