Глава 7. СЕКС

Глава 7. СЕКС

Угодно ль? Пуститесь

Вы с Элинор Глин

В грешные игры

На шкуре тигра.

Иль соблазнитесь

Один на один

Ввязаться с ней в грех,

Подостлав иной мех. [31]

Стишок о любовнице лорда Керзона, авторе любовных романов Элинор Глин (1864–1943)

Подобно Филипу Ларкину[32], мы склонны полагать, что

В одна тысяча девятьсот шестьдесят третьем году

(поздновато для моего поколения),

До первой долгоиграющей «Битлов» и общего увлечения,

Но после оправдания «Леди Чаттерлей» по суду —

Стало известно об акте полового совокупления[33].

Любопытно, что общество на протяжении более ста лет, с 1800 по 1960 год, упорно избегало разговоров о сексе, хотя до того люди высказывались на тему совокупления открыто, без особого стыда и смущения.

Сексом занимались не только в спальне. Эдмунд Харрольд, сластолюбивый постижер, живший в Манчестере в позднестюартовскую эпоху, вел подробный дневник своей сексуальной жизни, в котором имелись записи такого содержания: «…За полтора часа дважды поимел жену — на диване и на кровати». Джеймс Босуэлл в 1763 году превзошел его с умелой актрисой и проституткой по имени Луиза: «… Более сладострастной ночи я не знал. Пять раз забывался в экстазе… Надо признать, я весьма горд собой». Босуэлл с Луизой занимались сексом в постели, однако справедливости ради надо сказать, что молодых людей в Средние века и в эпоху Тюдоров, когда не было личных комнат, больше привлекали поля и глухие закоулки. В многолюдной спальне трудно создать атмосферу романтики. Некая Эбигейл Уилли с реки Ойстер (Новая Англия), жившая в XVII веке, если хотела избежать близости с мужем, укладывала своих двоих детей спать не с краю, как обычно, а посередине кровати.

Мы не знаем ни мнения жены Харрольда, ни мнения Луизы, но общеизвестно, что церковь всегда поощряла «миссионерскую» позу (мужчина сверху), поскольку при этом женщина находилась, как ей и подобало, в подчиненном положении. Правда, Харрольд совокуплялся с женой и в «старомодной» (мужчина сверху), и в «новомодной» (женщина сверху) позах. Последняя была особенно предпочтительна, когда его супруга носила под сердцем ребенка. Вообще до наступления Нового времени считалось, что женщины обладают сильной и развитой сексуальностью, и это высоко ценилось.

Средневековая женщина, если муж ее не удовлетворял, всегда могла прийти в Вестминстерское аббатство и помолиться мощам святой Вильгефортис, чтобы та избавила ее от супруга. («Если член мужа безжизнен и бесполезен, пара имеет право разойтись».) Алисон, «батская ткачиха» из «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера, пытаясь удовлетворить свои сексуальные аппетиты, уморила пятерых мужей, из чего следует, что проблема мужской импотенции существовала во все времена. Сэр Тристрам, герой произведения Томаса Мэлори «Книга о короле Артуре и его доблестных рыцарях Круглого стола», был не в состоянии исполнять супружеский долг, потому что не мог забыть свою прежнюю возлюбленную, Изольду. Едва вспомнив Изольду, он становился бессилен рядом с женой: «совсем загрустил и иначе ее не приветил, как только обнял и поцеловал»[34]. В 1536 году судили Анну Болейн: в числе прочих прегрешений ее обвиняли в том, что в беседе с посторонними она проговорилась про импотенцию Генриха VIII.

В Средние века считалось, что женщина имеет право на оргазм. Как в XIII веке писал автор «Романа о Розе» Гийом де Лоррис, «когда они игру любовную начнут, пусть каждый действует так слаженно, как подобает, чтоб наслажденье испытать одновременно»[35]. В XIV веке некий врач из Оксфорда рекомендовал неудовлетворенным монахиням заботиться о себе самостоятельно: смазать пальцы жиром, ввести их во влагалище и «производить ими энергичные движения».

На протяжении долгого времени общество оправдывало «разделение труда» между любовницей (дарительницей удовольствий) и женой (матерью детей), и очень немногим женщинам удавалось перейти из первой категории в финансово благополучную вторую. Одним из этих редких, но примечательных исключений была Анна Болейн, заставившая Генриха VIII, прежде чем узаконить с ним отношения, добиваться ее шесть лет. Как писал Генрих Анне во время их разлуки, он часто грезил о ней, желая «оказаться в объятиях возлюбленной, чьи прелести я надеюсь вскоре лобызать». Правда, после бракосочетания Анне пришлось мириться с периодическими изменами супруга, особенно во время беременностей, довольствуясь лаконичным советом мужа «закрыть глаза и терпеть, как это делали более достойные».

На взгляд современного человека удивительно, что в Средние века придавали большое значение тому, чтобы женщина получала сексуальное удовлетворение. С медицинской точки зрения тех времен женское тело было всего лишь более хрупкой разновидностью мужского, как бы его зеркальным отражением, с половыми органами, расположенными внутри, а не снаружи. Поэтому считалось, что женский оргазм, как и мужской, — необходимое условие для зачатия. (Примечательно, что в тюдоровских медицинских справочниках описывались лечебные средства, помогающие при недугах мужского «лона».) Убеждение в том, что женский оргазм ведет к зачатию, в XVII веке было выражено следующим образом: если во время полового акта мужчина испытывает «некое посасывающее или тянущее ощущение на кончике пениса, то женщина, возможно, забеременела». Вот почему Сэмюэл Пипс, развлекаясь со своими многочисленными любовницами, старательно следил за тем, чтобы не доставить им наслаждения, хотя про собственное удовольствие не забывал. Бытовавшее представление о женском оргазме таило в себе и другую опасность для женщины: если в результате изнасилования она забеременела, значит, испытала оргазм, следовательно, ни о каком насилии речь уже не идет.

В XVIII–XIX веках внимание к женскому оргазму стало ослабевать, и вскоре под сомнение было поставлено само его существование. В эпоху Просвещения врачи установили, что оргазм вовсе не обязателен для зачатия. Постепенно общество пришло к выводу, что женщина может обходиться без него, и к концу второй трети XIX века сложился стереотип фригидной женщины, страшащейся сексуальной близости. В викторианскую эпоху от женщины не ждали оргазма: врачи и мужья полагали, что она на это не способна.

Переворот в понимании биологической природы человека оказал огромное влияние на общество. Исчез средневековый стереотип женщины — ненасытной искусительницы, и его место занял викторианский идеал чистого и целомудренного ангела. От телесных наказаний, регулирующих нормы отношений между мужчинами и женщинами, общество перешло к новому моральному кодексу. В соответствии с ним карой за сексуальные пороки были всеобщее порицание и бойкот. Как отмечает историк Лорел Тэтчер Ульрих, в период первых поселений в Новой Англии окружные суды почти всех обвиняемых приговаривали к порке.

Однако еще до окончания XVII века телесные наказания все чаще стали вытесняться штрафами. Общество пришло к формуле: «Меньше физического насилия — больше психологического давления» — именно отсюда и берет начало современное общественное сознание.

Лишь в конце XX века, когда за женщиной вообще, а не просто за женой или любовницей, было признано право на получение удовольствия от секса, женский оргазм снова стал предметом обсуждения ученых и общества.

Хотя в далеком прошлом плотскому наслаждению женщины придавалось большое значение, респектабельная замужняя дама хранила верность супругу. В Средние века и в эпоху Тюдоров сексуальные порывы молодых мужчин ловко направлялись в горнило куртуазной любви: юноши посвящали свою жизнь служению дамам более высокого ранга, не ожидая взамен награды в виде физической близости. (Расположение, покровительство, поддержка при дворе — это все, на что они могли рассчитывать.)

Параллельно с культом рыцарской любви существовал спальный обычай под названием «обвязка» (англ. bundling), распространенный в сельском Уэльсе XVII века и в Новой Англии XVIII века. Он также подразумевал несексуальные отношения: юношу и девушку клали спать вместе в одной комнате полностью одетыми. Иногда их даже привязывали к кровати или ставили между ними доску. Смысл обычая заключался в том, чтобы молодые провели вместе ночь и выяснили, могут ли они без секса поладить друг с другом настолько, чтобы в дальнейшем стать мужем и женой. До появления новых правил общественной морали в XIX веке «обвязка» считалась целомудренным и полезным ритуалом, потому что способствовала удачному браку.

Кейт, Нэнси и Сью

Обвязку прошли,

Честность свою подтвердили.

А Рут не прошла, дитя прижила —

Соблазны ее победили.

Другое объяснение этому любопытному обычаю следует искать в планировке сельских жилищ. В период до Нового времени в домах было гораздо меньше комнат, чем проживавших в них людей, и, очевидно, у молодых было меньше возможностей, чтобы уединиться для знакомства. Молодую пару оставляли вдвоем в спальне на верхнем этаже, что было весьма любезно со стороны родственников девушки, а вся остальная семья собиралась на кухне или в гостиной. Веревки и доска успокаивали совесть родителей, которые старались подыскать для дочери подходящего мужа, но так, чтобы при этом она не утратила девственность.

Среди людей низких сословий секс до брака не считался чем-то предосудительным, и добрачную беременность рассматривали как желанное доказательство плодовитости женщины. «Прежде чем купить коня, сперва нужно его объездить», — объяснял викарию один норфолкский фермер. А вот процесс зачатия отпрысков королевской крови и представителей аристократии был делом государственной важности, поэтому в него, помимо мужа и жены, были вовлечены посторонние. Сестра Генриха VIII Мария прошла ритуал возлежания с доверенным лицом — кажущаяся унизительной процедура, давшая ей официальный статус новобрачной. Мария лежала на кровати в «великолепном дезабилье», с голыми ногами. Посол французского короля снял свои красные чулки и лег рядом с ней. Едва их ноги соприкоснулись, «король Англии возликовал». (Когда Мария наконец-то прибыла во Францию, стареющий король пришел в полный восторг от своей юной невесты и после похвалялся, что в брачную ночь «творил чудеса».)

Столетием позже еще одной английской принцессе Марии, которой было всего десять лет от роду, пришлось вытерпеть публичную церемонию возлежания с женихом, четырнадцатилетним принцем Оранским. Отцу невесты, королю Карлу I, «не без труда удалось провести» нового зятя через плотную толпу зрителей, окруживших ложе, на котором лежала в ожидании юная принцесса. Добравшись до кровати, юный принц «трижды поцеловал принцессу и целомудренно пролежал с ней рядом примерно три четверти часа в присутствии всех высокопоставленных лордов и леди Англии». Тем самым он исполнил свой долг.

Нам также довольно много известно о том, что в действительности происходило, когда король и королева пытались произвести на свет наследника. Подробности таких событий сохранились в истории, потому что имели большое политическое значение: от них зависела стабильность королевств и союзов между государствами. В 1501 году был тщательно задокументирован ритуал возлежания Екатерины Арагонской и недолго прожившего старшего брата Генриха VIII, Артура. Фрейлины привели принцессу со свадебного торжества в спальню, раздели ее и «почтительно» уложили в постель. Принц Артур вошел в спальню в одной сорочке в сопровождении придворных и музыкантов. Гобои, виолы и тамбурины стихли, подчеркивая серьезность момента: епископы торжественно благословили брачное ложе. Затем новобрачных оставили одних. Обстоятельства этой первой брачной ночи позже разбирали по косточкам, чтобы выяснить, имеет ли право Генрих развестись с Екатериной Арагонской. Генрих утверждал, что его брак с Екатериной не имел законной силы, поскольку согласно Библии он был не вправе жениться на вдове брата. Екатерина же возражала, что это несущественный аргумент, потому что она не была истинной супругой Артуру: их брак «остался неосуществленным». Однако сторонники Генриха заявили, что «помнят», как молодой Артур, выйдя из спальни после брачной ночи с Екатериной, попросил вина, чтобы освежиться после «долгого путешествия в Испанию» и обратно.

От побед и поражений Генриха VIII на любовном фронте в буквальном смысле зависела жизнь его ближайшего окружения. В июне 1540 года был арестован первый советник Генриха Томас Кромвель. Именно он устроил четвертый брак короля — с Анной Клевской. Генриха уговорили жениться на ней лишь потому, что Кромвель считал необходимым заключить союз с германским княжеством Клеве. Когда король увидел свою суженую, он был страшно разочарован ее внешностью. Чтобы поскорее избавиться от супруги, он велел Кромвелю что-нибудь придумать, чтобы придворные не говорили, будто его брак с Анной не был скреплен совокуплением из-за ее физической непривлекательности. Кромвель послушно выполнил поручение короля, цитируя его слова: «Я потрогал ее живот и груди и понял, насколько я могу судить, что она не девица. Это поразило меня в самое сердце, да так сильно, что я не нашел в себе ни желания, ни смелости продолжать». Но как только брак Генриха с Анной благодаря «свидетельству» Кромвеля был признан недействительным и расторгнут, у короля не осталось причин видеть своего бывшего фаворита живым. 28 июля 1540 года Томаса Кромвеля казнили.

До начала XIX века раздевание невесты также являлось спальным ритуалом, проходившим в присутствии посторонних. Оно включало в себя разбрасывание вещей, подобно тому, как сегодня бросают букеты и конфетти. Друзья жениха «стягивали с невесты подвязки» и прикрепляли их к своим шляпам. Подружки невесты несли новобрачную в спальный покой, «раздевали ее и укладывали в постель… Друзья жениха брали в руки чулки невесты, подружки невесты — чулки жениха. Те и другие садились в ногах кровати и бросали чулки через головы».

В XVII веке леди Каслмейн, фаворитка Карла II, устроила потешную свадьбу, в шутку сочетавшись браком со своей подругой миссис Стюарт. Описание этой «брачной церемонии» отражает тогдашний ритуал приготовления невесты к возлежанию. «Свадьба» проходила как настоящая, с «богослужением, лентами, питьем поссета[36] в постели и швырянием чулка». Правда, в конце этого фривольного действа «леди Каслмейн (она была женихом) поднялась с брачного ложа и уступила место вошедшему королю».

Мнение, будто новобрачным необходима поддержка зрителей, бытовало до начала XIX века, но потом перешло в разряд старомодных. В 1811 году Перси Биши Шелли сбежал с Гарриет Уэстбрук и сочетался с ней браком. Брачную ночь они решили провести в номере эдинбургской гостиницы. Поэт был очень рад, что они наконец-то остались одни. Неожиданно в дверь постучали — это пришел хозяин гостиницы с неприятной вестью: «Здесь принято, чтобы к молодоженам посреди ночи заявлялись гости и купали невесту в виски». Увидев, как Шелли вынимает пистолеты, разочарованный хозяин ретировался, поняв, что обряд купания в виски не состоится.

Лишь в викторианскую эпоху новобрачных наконец начали оставлять одних за дверями спальни. Сама королева Виктория в своем дневнике писала о том, что ей было очень приятно, когда Альберт, ее муж, помог ей снять чулки. Однако как только сексуальные отношения перестали быть достоянием широкого круга людей и предметом открытого обсуждения, а превратились в личное дело пары, источники подобных сведений заметно оскудели.

В 1950-е ситуация коренным образом изменилась снова. В то десятилетие число заключенных в Британии браков достигло пика. Отчасти это был результат послевоенной нехватки жилья: молодые люди, вынужденные жить с родителями, рассматривали брак как первый шаг к обретению собственного дома. С войны вернулись мужчины, и многие женщины потеряли работу или столкнулись с сокращением зарплаты. Поэтому им пришлось снова стать домохозяйками и всецело посвятить себя кухне.

Пятидесятые годы XX века часто рассматривают как консервативный, стабильный, вселяющий оптимизм период, правда, не без налета ханжества и пуританства. Но, несмотря на патриархальность нравов, именно в это время возникает новая модель брачного союза, в которой муж и жена являются равноправными партнерами.

Приветствуются половые отношения, доставляющие удовлетворение обоим партнерам, и многочисленные авторы публикуют книги, наставляющие британцев, как этого добиться.

Первопроходцем в названной области была Хелена Райт, выпустившая такие книги, как «Фактор секса в браке» (1930) и «К вопросу о факторе секса в браке» (1947). А в 1950-е годы появилась знаменитая серия брошюр, изданных Национальным советом по вопросам брака. Сегодня мы сказали бы, что эти тексты написаны чересчур витиевато и расплывчато, но читателю того времени они казались источником ценных сведений о сексе, изложенных в достаточно прямолинейной манере. («Мужья и жены должны избавиться от чувства, будто, занимаясь сексом, они совершают нечто непристойное, нескромное или неприличное».) В то время все еще ощущалась потребность в книгах, объясняющих, что мужчина не должен вступать в половую связь с женщиной против ее воли. «Главное, что нужно помнить, — секс недопустим, пока жена к нему не готова, а ее подготовка к половому акту является прямой обязанностью мужа», — гласит одно из наставлений Национального совета по вопросам брака.

К середине 1950-х вес в обществе приобрела благотворительная организация под названием Ассоциация по планированию семьи, которая занималась вопросами контроля рождаемости. В 1956 году министр здравоохранения Иан Маклеод посетил организацию по случаю ее серебряного юбилея, и с этого момента запрет на упоминание о ее существовании и деятельности в средствах массовой информации был наконец снят.

Несмотря на положительные сдвиги, респектабельные женатые пары 1950-х, возможно, не без пользы для себя читавшие брошюры Национального совета по вопросам брака, оставались крайне нетерпимыми к гомосексуализму и добрачному сексу. Ни то ни другое не имело права на существование и считалось аморальным и опасным. Люди стали более снисходительно относиться к этим явлениям начиная с 1960 года, когда был опубликован прежде запрещенный роман Д. Г. Лоренса «Любовник леди Чаттерлей». На судебном процессе по поводу его издания судья поинтересовался у присяжных, как бы они отнеслись к тому, что их «жены или прислуга» читают подобную книгу. Судью подняли на смех — он явно отстал от времени: в «свингующие шестидесятые» множество людей имели более одного сексуального партнера.

Комнату с двумя одноместными кроватями, между которыми стоит тумбочка с электрическим чайником, современная пара расценит как ущемление своих прав, но первые ростки свободы появились именно в спальнях 1950-х. По мнению многих, сейчас они разрослись слишком буйно: во множестве стоит компьютер, дающий доступ к порносайтам, и дети начинают получать представление о сексе все раньше и раньше.

Секс стал предметом публичного обсуждения, и это — ответная реакция на замалчивание, длившееся сотню лет. Хотя часто приходится слышать, что мы всего лишь заменили одну табуированную тему другой: люди викторианской эпохи не позволяли себе высказываться по поводу секса, но, в отличие от нас, куда более откровенно говорили о таких вещах, как старость, смерть, горе и скорбь.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

4. Секс

Из книги Клубная культура автора Джексон Фил

4. Секс Люди — эротичные существа, и им необходимы места, где они могли бы славить эту сторону своей природы и делиться ею. Таппи Оуэн Любовь — это ответ, но пока вы его дожидаетесь, секс задает немало интересных вопросов. Вуди Аллен Я собираюсь изучить секс как часть


Секс

Из книги Золотая середина. Как живут современные шведы автора Баскина Ада


Глава 1. Секс

Из книги Секс, наркотики и экономика. Нетрадиционное введение в экономику автора Койл Диана

Глава 1. Секс Хорошего много не бываетСекс продаётся. Английские бульварные газеты, доставляемые в миллионы домов, знамениты фотографиями полуголых женщин. Полки магазинов скрипят под весом журналов, предназначенных только для совершеннолетних. Количество


Пол и секс

Из книги Сорок два свидания с русской речью автора Новиков Владимир Иванович

Пол и секс Любителей клубнички просят не беспокоиться: говорить будем о речевой гигиене, об ответственности за сказанное. Даже такое слово, как «секс», стоит употреблять с толком. А то оно у нас превращается в междометие, в дикий клич. Как собака бросается в бег по команде


Глава 8 Расцвет английского хоррора. Деятельность студий «Хаммер», «Тигон», «Эмикус». Господство студийной концепции над режиссерской индивидуальностью: разные режиссеры, один стиль. Монстр как секс-символ. Хосе Рамон Ларрас и континентальное влияние

Из книги Формулы страха. Введение в историю и теорию фильма ужасов автора Комм Дмитрий Евгеньевич


Глава 7. СЕКС

Из книги автора

Глава 7. СЕКС Угодно ль? Пуститесь Вы с Элинор Глин В грешные игры На шкуре тигра. Иль соблазнитесь Один на один Ввязаться с ней в грех, Подостлав иной мех. [31] Стишок о любовнице лорда Керзона, авторе любовных романов Элинор Глин (1864–1943) Подобно Филипу Ларкину[32], мы