Глава 44. ОНИ ЧТО ЖЕ, ВООБЩЕ НЕ ПРОСЫХАЛИ?

Глава 44. ОНИ ЧТО ЖЕ, ВООБЩЕ НЕ ПРОСЫХАЛИ?

Представьте себе, хотя воды в Лондоне в изобилии, притом вполне хорошего качества, но ее никто не пьет! В этом краю жажду утоляют пивом!

Сезар де Соссюр, 1720-е

Иногда складывается впечатление, что в старину люди потребляли алкоголь в чудовищных количествах. Во-первых, все подряд пили эль или пиво, предпочитая их воде. Объемы выпитого поражают воображение. Например, в имении Хамфри Стаффорда, герцога Бекингема, пива за год выпивали более сорока тысяч галлонов, а пивоварня Фаунтинского аббатства каждые десять дней производила шестьдесят баррелей крепкой разновидности этого напитка.

В крупном домохозяйстве за пиво во время трапезы отвечал дворецкий, по-английски — батлер. Существует две гипотезы о происхождении этого слова: либо от английского butt («пивная бочка»), либо от французского botterlie («пивной подвал»). Опасная близость к спиртному нередко служила причиной весьма распространенного «недуга дворецкого» — алкоголизма. «Дворецкие вечно чем-то недовольны, — жалуется в XVII веке возмущенный работодатель, — они редко бывают трезвыми и постоянно прикладываются к рюмке». Дворецкому Питеру Уайтли повезло: хозяйка дома, в котором он служил в 1960-е, помогла ему исцелиться от пьянства. «Она оплатила мое лечение у самого лучшего врача». Впрочем, большинство людей старались, в отличие от дворецких, не напиваться допьяна. Они действительно ежедневно употребляли слабоалкогольное пиво, но утолять им жажду было безопаснее, чем водой, не говоря уже о том, что в пиве содержатся питательные вещества, необходимые работающим для поддержания сил.

Британский климат славится своим непостоянством. В «теплые столетия» (X–XI века) в Англии процветало виноградарство. В 1289 году епископ Херефордский производил на своих землях 882 галлона белого вина. Но в основном из английского винограда делали «верджус» — кислый забродивший сок, а вино привозили из других стран.

Излюбленным напитком британцев очень долго оставалось крепкое гасконское вино, поставки которого прекращались в периоды войн с Францией или из-за разногласий с голландскими торговцами. В XVII веке французские и немецкие вина уступили первенство в списках импортируемого алкоголя сладким винам из Португалии и с Канарских островов. Объемы выпиваемого снова поражают воображение: к примеру, в XIV веке каждому члену гарнизона Дуврского замка выдавали в день кварту (1,36 л.) вина.

Но вино, как и пиво, в те времена не было таким крепким, как сегодня. Терпкие молодые английские вина («верджусы») были не так ужасны, как может показаться, тем более что в них добавляли сахар и специи. Выдержанного вина в то время не существовало; хранили его в бочках, которые пропускали воздух, в результате чего вино приобретало горьковатый привкус. Разливать вино в бутылки научились лишь в поздний тюдоровский период, когда и появилась возможность оценить букет выдержанного вина.

В Ирландии крепкий алкоголь приобрел популярность раньше, чем в Англии. Уже в XVI веке современники Тюдоров уверовали в чудодейственную силу крепких спиртных напитков, которые «рассеивали печали» и «добавляли ума». Спирт называли «сердечной водой», полагая, что он полезен для сердца. «Живую» или «горящую воду» принимали в лечебных целях. Увы, целебная сила горячительных напитков не спасла людей от чумы во время эпидемии 1593 года, хотя их употребляла вся страна. В результате доверие к винокурам заметно снизилось.

Хотя крепкие спиртные напитки пользовались широкой популярностью, а пиво входило в обычный рацион питания, нельзя сказать, что употребление алкоголя не встречало порицания. Есть мнение, что средневековые воины перед битвой «принимали на грудь»: для храбрости и чтобы заглушить боль от ран. Но бытовое пьянство не приветствовалось. «Если некто сознает, что пьян, — пишет врач тюдоровской эпохи, — пусть прочистит себе желудок, выпив воды с растительным маслом, либо вызовет рвоту с помощью пера, или веточки розмарина, или хоть пальцами, а нет, так пусть ложится спать». В 1552 году из-за «невыносимых безобразий и беспорядков», устраиваемых посетителями пивных, был принят первый закон об ограничении торговли спиртными напитками. С тех пор владельцы питейных заведений должны были приобретать у местного мирового судьи лицензию на ведение дела.

Жалобы на пьянство не прекращались. В 1575 году поэт Джордж Гаскойн пишет: «Пьянство — это уродливое растение, проникшее в чудесные сады Англии». Но люди продолжали пить. Британская элита, собираясь в мужской компании, предавалась обильным возлияниям. В XVII веке большой сосуд для охлаждения вина и серебряное ведерко для льда числились среди необходимых предметов имущества аристократа. Принимая в своем доме гостей, он угощал их вином, которым слуги по первому требованию наполняли бокалы за обедом или ужином. Слуга подавал участнику застолья полный бокал, тот выпивал его залпом и возвращал слуге — ополоснуть и наполнить снова. По окончании обеда дамы церемонно перемещались из столовой в гостиную, что служило мужчинам сигналом к позволению пускаться во все тяжкие. Равнодушный к выпивке Джон Ивлин называл этот обычай «пыткой алкоголем». У кого бы в гостях он ни обедал, ему приходилось заранее морально готовиться к тому, что его печень ждет тяжкое испытание. «Не могу точно сказать, почему они столько пьют: то ли из желания убить время, то ли из любви к спиртному». К некоторым аристократам, предупреждает он, «небезопасно наведываться с визитом после ужина». А вот дамам не полагалось увлекаться горячительными напитками.

Чтобы не отвлекаться по пустякам, ночные горшки компания выпивох держала под рукой — в посудном шкафу или на боковом сервировочном столе (что, на современный взгляд, довольно эксцентрично). Не все одобряли подобное поведение. По словам Рэндла Холма, жившего в XVII веке, «веселая компания, собираясь за чашей эля», держит ночные горшки на виду «не ради удобства, а нарочно, демонстрируя друг другу собственное скотство». Посетивший Англию в 1784 году Ларошфуко был неприятно удивлен, увидев, как участники попойки мочатся у всех на глазах: «На столике у стены стоят в ряд ночные горшки, и любой может справить нужду, пока остальные пьют, — у них это в обычае. Никто и не думает укрыться — просто верх неприличия». Англичане всегда упрекали французов в изнеженности, те в ответ называли их мужланами.

Извечный британский порок — любовь к попойкам. Женщины удалились в гостиную пить чай, оставив мужчин пьянствовать в столовой.

Вместе с тем англичане сохраняли глубокую привязанность к своему родному элю. В XVIII веке началось всеобщее помешательство на джине, и общество забило тревогу — не только потому, что джин валил с ног, но и потому, что в отличие от пива он был оторван от духа старинных рыцарских традиций. Пиво, а не джин «наполняло силой руки наших предков, помогало им принимать мудрые решения и побеждать в бою».

В XIX веке под влиянием церкви в Англии возникло мощное движение за трезвый образ жизни, но и оно не смогло искоренить тягу к дьявольскому зелью: в 1877 году количество выпитого алкоголя в пересчете на душу населения достигло пика — такого история страны не знала ни до, ни после. По воспоминаниям слуги, отвечавшего за освещение в усадьбе Лонглит-хаус в Уилтшире, в 1915 году «пиво разрешалось пить круглые сутки, наливали его в высокие медные кружки, похожие на большие кувшины, и подавали даже к завтраку». В том же году министр финансов Дэвид Ллойд Джордж, известный сторонник Движения трезвенников, заявил, что «во время войны алкоголь наносит больший урон, чем все вражеские подводные лодки, вместе взятые». Но в действительности снижению потребления спиртного гораздо больше, чем любые правительственные инициативы, способствовали именно две мировые войны.

Производство спиртных напитков в домашних условиях к тому времени уже прекратилось, а пивоваренная промышленность оказалась в трудном положении, потому что все ресурсы с 1914-го по 1918-й и с 1939-го по 1945-й годы расходовались на совсем другие цели. До конца 1950-х объем потребления спиртного оставался в Британии ниже показателей, зафиксированных в викторианскую эпоху. После войны, когда жизнь снова наладилась, алкоголь вернулся в повседневную жизнь англичан. На приемах с коктейлями, вошедших в моду в 1950-е, гостям обязательно подавали спиртные напитки. В пьесе Майка Ли «Вечеринка у Эбигейл» (1977), действие которой происходит в 1970-е годы, гостеприимная, но бестолковая Беверли поит своих гостей до упаду, а тем временем «за кулисами» пятнадцатилетняя Эбигейл устраивает друзьям собственную бурную вечеринку. В 1980-1990-е индустрия алкогольных напитков ориентировалась на молодежь, которая росла с убеждением, что спиртное менее вредно, чем уже ставшие легкодоступными наркотики.

Тот факт, что многие наши современники предпочитают пить дома, всерьез огорчает владельцев пабов. Самыми пьющими считаются представители среднего класса и среднего возраста из числа высококвалифицированных специалистов, которые не садятся ужинать без вина. Сегодня многие понимают, что алкоголь вреден для здоровья, и уровень потребления спиртного ниже того, что был в викторианскую эпоху. Но нестареющая британская традиция шумных попоек по-прежнему жива.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Об истинном единстве художественных произведений вообще и о единстве «Декамерона»

Из книги Повести о прозе. Размышления и разборы автора Шкловский Виктор Борисович

Об истинном единстве художественных произведений вообще и о единстве «Декамерона» Толстой писал в 1894 году, в предисловии к сочинениям Ги де Мопассана: «Люди, мало чуткие к искусству, думают часто, что художественное произведение составляет одно целое, потому что в нем


О старости вообще и о том, как писатель Джованни Боккаччо почувствовал себя стариком

Из книги Избранные труды по языкознанию автора Гумбольдт Вильгельм фон

О старости вообще и о том, как писатель Джованни Боккаччо почувствовал себя стариком Он начал жаловаться на старость, как только у него засеребрились виски и появились в бороде первые седые нити.Боккаччо кончал «Декамерона» и начал писать маленькую книгу «Ворон»,


ДНК-генеалогия вообще, и славян в частности.

Из книги Семь столпов мудрости автора Лоуренс Томас Эдвард

ДНК-генеалогия вообще, и славян в частности. Суть ДНК-генеалогии и ее основные положения я неоднократно описывал раньше. На сей раз я перейду прямо к делу, напомнив только, что в ДНК каждого мужчины, а именно в его Y-хромосоме, имеются определенные участки, в которых


Глава XVI

Из книги Веселая наука. Протоколы совещаний автора Головин Евгений Всеволодович


Розы и соловьи. Цветы вообще

Из книги Моя шокирующая жизнь автора Скиапарелли Эльза

Розы и соловьи. Цветы вообще Попробуем немного упорядочить наш текст и поставить на правильные философские ходули. Однозначность, монотонность суть пародия на термины «единство» или «монада». По мнению А. Ф. Лосева, вся античность была одержима проблемой единства и его


Глава 16

Из книги Законы вольных обществ Дагестана XVII–XIX вв. автора Хашаев Х.-М.


Глава X О воровствах вообще

Из книги Традиции русской народной свадьбы автора Соколова Алла Леонидовна

Глава X О воровствах вообще § 1. За кражу (более 25 коп.) виновный платит потерпевшему восстановленную под присягой стоимость украденного.§ 2. Из украденных вещей могут быть возвращены потерпевшему только те, которые могут быть взвешиваемы, вымерены или сосчитаны, т. е.


Глава IV Об убийствах и ранениях скотины вообще

Из книги Расцвет и крах Османской империи. Женщины у власти автора Мамедов Искандер

Глава IV Об убийствах и ранениях скотины вообще § 1. За нечаянное убийство и ранение домашней скотины виновный не отвечает.§ 2. Если кто выколет глаз у лошади и прочей домашней скотины, то платит разницу в стоимости до и после увечья, убытки за время болезни и кормит скотину


Общие положения О тяжбе и иске вообще, о порядке предъявления их и о подсудности

Из книги Иконы России автора Трубецкой Евгений Николаевич

Общие положения О тяжбе и иске вообще, о порядке предъявления их и о подсудности § 1. Иски бывают двух родов: положительные, когда истец имеет надлежащие доказательства для подтверждения своего иска, и иски по подозрению.§ 2. Иски первого рода разбираются по шариату и


Глава 11 О воровствах вообще

Из книги автора

Глава 11 О воровствах вообще Отделение 1 Доказательства § 133. По воровству присяга бывает трех родов:1. Когда владелец пропавшей вещи не имеет точных доказательств или явных улик против подозревавшегося им жителя того же селения в воровстве, тогда по указанию владельца


Критический взгляд на церковно-историческую живопись школ итальянских и вообще новейшую

Из книги автора

Критический взгляд на церковно-историческую живопись школ итальянских и вообще новейшую Правильность и свобода рисунка, глубокое изучение анатомии человеческого тела, искусное размещение света и тени, правильность в подборе цветов, верность и чистота кисти, искусство