Глава 1. С каким благоговением должно принимать Христа

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 1. С каким благоговением должно принимать Христа

Это слова Твои, Христос, Истина вечная; — хотя не в одно время сказаны и писаны не в одном месте. Твои они, и для того должен я принимать их благодарным и верным сердцем: Твои, и Ты Сам изрек их. Но и мои они тоже, ибо объявил Ты их ради моего спасения. С радостью принимаю их из уст Твоих, да укоренятся в сердце у меня глубоко. Возбуждают меня слова благости великой, сладости и любви исполненные; но устрашают меня свои беззакония, и от принятия таких таинств отражает меня нечистая совесть. Привлекает меня сладость слов Твоих, но множество грехов моих бременем на мне отяготело.

Повелеваешь Ты, чтобы с уверенностью приступил я к Тебе, если хочу часть иметь с Тобою; велишь принять пищу бессмертия, если желаю приобрести вечную жизнь и славу. Придите, говоришь, ко Мне, все труждающиися и обремененные, и Я упокою вас (Мф.11:28). О, как сладко и дружественно слово это слуху человека грешника, что Ты, Господи Боже мой, нищего и бедного призываешь к приобщению святейшего Твоего Тела! И кто я, Господи, чтобы посмел приступить к Тебе? Вот, небо и небо небес не вмещают Тебя, а Ты говоришь: придите ко Мне все.

За что такая благость в снисхождении Твое, и за что такое дружественное приглашение? Как посмею я прийти к Тебе, ничего доброго за собою не зная? Откуда мне доброе мнение иметь о себе? Так часто оскорблял я кротчайшее лице Твое — и как введу Тебя в дом свой? Ангелы и архангелы Тебе поклоняются, святые и праведные пред Тобою в страхе, а Ты говоришь: придите ко Мне все. Если бы не Твое было слово, Господи, кто бы поверил? И если бы не было повеления Твоего, кто бы покусился приступить?

Вот, муж праведный Ной сто лет потрудился в строении ковчега и спасся с малым числом. А мне как возможно в единый час устроить себя, как с благоговением Создателя вселенной? Моисей, великий в рабах Твоих и друг Тебе избранный, сотворил ковчег из нетленных древ и чистым златом одел его — положить в нем скрижали завета: а я, тленное создание, дерзну ли Тебя, Творца закона и жизни Подателя, принять так свободно? Соломон, мудреший в царях Израилевых, семь лет строил великолепный храм во славу имени Твоего, и восемь дней праздновал его освящение, принес тысячу жертв мирных и торжественно поставил ковчег завета на уготованном месте, в трубном звуке и в празднестве великом, а я несчастный и бедный более всех человек, как введу Тебя в дом свой, когда и на неполный час едва умею соблюсти себя в благоговении? И если бы еще хоть однажды случилось мне и менее получасу прожить достойно!

Как они потрудились, Боже мой, творить Тебе угодное, а что я делаю увы! Как мелко и ничтожно! Как сокращаю время приготовления, когда готовлюсь к приобщению! Редко могу собрать мысль свою во едино, еще реже — очистить себя от всякого рассеяния. Но в спасительном присутствии Твоего Божества поистине должно бы исчезнуть всякое непристойное помышление, и места не должно быть ни единой твари; ибо не ангела, но Господа ангелов готовлюсь принять под кров свой.

И великое еще расстояние между ковчегом завета Господня с его святынею, и пречистым Твоим Телом с неизреченными его силами, между законными жертвами прообразами будущего, и истинною жертвою Тела Твоего, исполняющею все древние жертвы.

Отчего же у меня так слабо душа разгорается перед славным Твоим посещением? Для чего так мало во мне попечения приготовить себя к восприятию Твоей святыни, когда те древние патриархи святые и цари и князи со всем народом являли такую ревность благоговения в божественном служении?

Благочестивейший царь Давид от всего своего сердца скакал, играя перед ковчегом Божиим, воспоминая милости древние к отцам: устроил он органы, сложил псалмы и учредил радостное пение; и сам часто бряцал на гуслях, вдохновен благодатью Духа Святого; учил народ Израильский славить Бога всем сердцем, и едиными устами каждый день благословлять и исповедовать. Если в то время столько совершалось благоговения, такое было исповедание хвалы божественной пред ковчегом завета, — какое же теперь мне и всему роду христианскому надо иметь умиление и благоговение в присутствии таинства, в восприятии святейшего Тела Христова?

Многие путешествуют по разным местам на поклонение мощам святых и дивятся слушая их деяния, взирают на обширные церковные здания и лобызают священные останки покровенные златом и парчою. Но здесь, на жертвеннике, Ты предстоишь, Боже мой, Святый святых, людей Творец и Господь ангелов. Посмотреть на святые места часто влечет любопытство человеческое, видеть новое, чего не видали, и мало выносят себе оттуда плода на исправление, особенно когда странствуют туда и сюда легкомысленно, без истинного сердечного сокрушения. Здесь же в жертвенном таинстве присутствуешь Ты всецело, Боже мой и Человек Христос Иисус: и кто Тебя достойно и благочестиво принимает, с Тобою принимает обильный плод вечного спасения. Но к сему не легкомыслие привлекает, и не любопытство и не чувственное желание, но вера крепкая, благоговейная надежда и искренняя любовь.

О, Боже, невидимый Создатель мира, как дивно Ты действуешь с нами, как ласково и тихо все устраиваешь для избранных Твоих, кому Себя Самого предлагаешь к восприятию в таинстве! В том и превосходит оно всякий разум, тем особенно и привлекает благоговейные сердца и воспламеняет любовью душу. Ибо и те, кто воистину верные Твои, у кого вся жизнь устроена ко исправлению, и те часто принимают от святейшего таинства великую благодать благоговения и великую силу любви.

О, предивная и сокровенная благодать таинства! Знают тебя только верные Христовы, а неверные и служители греху изведать не могут! В сем таинстве изливается духовная благодать, и восстановляется в душе утраченная сила, и красота, грехом искаженная, возвращается. И такова иногда бывает благодать, что от полноты глубокого благоговения не только дух, но и бренное тело чувствует умножение сил по естеству своему.

Но болеть нам следует и много печалиться о своей холодности и о равнодушии своем, что так мало горячности в нашем желании к восприятию Христа, ибо в Нем Едином вся надежда и вся заслуга хотящим спастись. Он освящение наше и искупление; Он — утешение странствующим, и святым вечное наслаждение. И о том еще много надо скорбеть, что многие так мало имеют попечения о сем спасительном таинстве, тогда как от него небо исполняется радости и вся вселенная им держится. О, какая слепота и закоренелость в сердце человеческом, что дар такой неизреченный так мало уважают, и от ежедневного употребления даже совсем приводят в небрежение.

И если бы святейшее это таинство совершалось в одном только месте и одним только священником во всем мире возносилась бы жертва: с какою ревностью, кажется, стремились бы люди к тому месту и к тому священнику — услышать торжественную службу тайн Божиих! Ныне же установлено множество священников, и во многих местах приносится Христос, да явится благодать и любовь Божия к человеку тем преизобильнее, чем дальше распространится святое приобщение по всему миру. Благодарение Тебе, Иисус Благой, Пастырь Вечный, что нас нищих и изгнанников удостоил Ты обновить Своим драгоценным Телом и Кровью, и Сам Своими устами приглашаешь к принятию таинства, говоря: придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.