Чужая речь

Чужая речь

Если верно, что «<в> начале было отношение» (М. Бубер), и если такое первоотношение, или взаимодействие, не просто ссылка на авторитет и не теоретизированная «интертекстуальность», но скорее практическое, «фактичное» речевое и смысловое взаимодействие, тогда для научно-гуманитарного мышления новое начало, возобновление разговора после его конца возможно как актуальная взаимоориентация современности с «чужим словом», «чужой речью» в истории.

Сама по себе установка на приоритет и авторитет «речи другого», разумеется, не является чем-то новым ни в философско-герменевтическом, ни в гуманитарно-филологическом мышлении; это именно такая предпосылка – «познание познанного», согласно знаменитой формуле Августа Бека[156], которая указывает на общий источник философии, филологии и историографии, а равно и теологии. Проблема, скорее, в другом: извечный «спор древних и новых» должен быть снова и по-новому актуализован как речевое взаимодействие, как онтологически-событийное «отношение».

В ситуации Конца Разговора отчетливо вырисовываются две «стратегии» гуманитарного мышления, черпающие свой «драйв» в отталкивании друг от друга и культивирующие старую бинарную оппозицию «будущников» и «пассеистов», по терминологии О. Мандельштама. Новые пассеисты изолируют «классику», авторитетную речь прошлого, и превращают традиции в «культурный» миф, оторванный от истории. Новые «будущники», напротив, стараются не отстать от «инноваций» и превращают культурное наследие в материал для самоутверждения, в «производство (собственного) присутствия» посредством новых теорий, новых рекламных терминов, нового «ускорения» старой мифологемы «прогресса». Обе эти гуманитарные стратегии анахроничны и антигуманитарны. После конца Нового времени по-настоящему новое, как мне кажется, возможно лишь по ту сторону обеих односторонностей, «приватизирующих» историю. Стратегический ресурс наук исторического опыта и философии в новом столетии – не в прошлом самом по себе и не в настоящем самом по себе, но в способности снова и по-новому вступить в отношение, в освобождении овеществленной «культуры», чужой речи, опыта других из плена только своего времени. После Нового времени возможности «нового слова» в жизни, в искусстве, в науке, по-видимому, проблематичны, и о «творчестве» могут по инерции говорить люди наименее творческие; тут уж никакой бог не может нас спасти. Может быть, единственный шанс или ресурс гуманитария – «спасти» чужую речь, бесконечно превосходящую все, что я способен сказать «от себя» как современник Конца Разговора, путем передачи, пересказа, перевода когда-то состоявшихся разговоров своими словами, из своей «вненаходимости» всему бывшему и несбывшемуся в прошлом.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Речь

Из книги Повседневная жизнь восточного гарема автора Казиев Шапи Магомедович

Речь Язык в серале тоже был особенный, не вполне понятный простому люду. Мимика, жесты, условности, которыми пользовались обитатели гарема, подчеркивали их принадлежность к особой гаремной касте.Особенно ценилось умение слагать стихи и петь.Похоже, ученицы хорошо


Речь

Из книги Ораторское искусство (притворись его знатоком) автора Стюард Крис


Речь, «уничтоженная» речью.

Из книги Природа Фильма. Реабилитация физической реальности автора Кракауэр Зигфрид

Речь, «уничтоженная» речью. Когда Чаплин впервые решился ввести в свой фильм живую речь, он заранее предусмотрел и средство ее уничтожения - смех. Если бы речь звучала нормально, она должна была выражать некий, ограниченный языком смысл. Но все дело в том, что она не звучит


«Чужая вера» и «кровавый навет»

Из книги Христовщина и скопчество: Фольклор и традиционная культура русских мистических сект автора Панченко Александр Александрович


РЕЧЬ

Из книги Исповедь отца сыну автора Амонашвили Шалва Александрович

РЕЧЬ Ты начал ходить, а вскоре заговорил. Ты резко перешел от детского лепета к членораздельному произношению и так ошеломил нас фейерверком применяемой тобой лексики, что мы никак не смогли вспомнить, какое слово ты произнес впервые.Я утверждаю, что первое слово, которое


ДЕТСКАЯ РЕЧЬ

Из книги Психолингвистика автора Фрумкина Ревекка Марковна


Сохрани мою речь…

Из книги Русская ёлка: История, мифология, литература автора Душечкина Елена Владимировна

Сохрани мою речь… — Уедь на юг, — сказала Маргарита Мастеру.Сидя перед телевизором, я ущипнул себя за руку. Нет, это не сон. Галлюцинация? Глюки, как молодежь говорит? Невозможно, чтобы Маргарита Николаевна употребила такую плебейскую форму от глагола «уехать».


Сюжет «Чужая ёлка»

Из книги Другая наука. Русские формалисты в поисках биографии автора Левченко Ян Сергеевич

Сюжет «Чужая ёлка» А другие дети Тоже Божьи пчёлки, Лишь в окно глядели На чужую ёлку… И. П-въ. «Серёже Пассек». Как в европейской, так и в русской литературе образ Христовой ёлки, который уже рассматривался нами в связи с мифологией рождественского дерева, оказался


X. Сознание кризиса. Своя и чужая история

Из книги Как говорить правильно: Заметки о культуре русской речи автора Головин Борис Николаевич

X. Сознание кризиса. Своя и чужая история Вто время как Шкловский на протяжении 1920-х годов занимался практическими аппликациями идей металитературности, Эйхенбаум переживал свое долгожданное единение с наукой. Встреча с ОПОЯЗом, наконец, придала его биографии глубокий


ЯЗЫК В ДЕЙСТВИИ — РЕЧЬ

Из книги Лермонтов и другие автора Эльдар Ахадов

ЯЗЫК В ДЕЙСТВИИ — РЕЧЬ ЗАЧЕМ «РЕЧЬ», ЕСЛИ ЕСТЬ «ЯЗЫК»? Обычно говорят не «культура языка», а «культура речи». В специальных языковедческих работах термины «язык» и «речь» в большом ходу. Что же имеется в виду, когда слова «язык» и «речь» сознательно различаются учеными?В


27. Речь

Из книги По тонкому льду автора Крашенинников Фёдор

27. Речь Чтобы символизировать речь, рисуют язык и налитый кровью глаз. Первичным элементом речи является голос, вторичным – глаза, ибо слова не возникают в душе правильно оформленными, а изменяются по обстоятельствам – тем более что среди египтян для души