Лечебные практики

Лечебные практики

Различные зоо– и антропоморфные фигурки у многих народов мира применяются в лечебной магии, направленной на символическое изгнание духов болезни из тела больного и выдворение их за пределы селения, в мир духов. У многих народов существовал способ изгнания болезни путем «переселения» ее в человеческое изображение. Например, эвенкийские шаманы для обряда изгнания болезни вырезали из коры лиственниц грубые фигурки людей, предназначенные для «вселения» в них духов болезней. Дух болезни «выводился» из больного через пуп и «вселялся» в пуп фигурки [Иванов 1970, с. 174–176, рис. 161]. У ульчей шаман вселял духов болезни сэвэн в специально изготовленные из дерева, ткани или металла фигурки, а затем заставлял этих духов служить человеку, которому они причинили болезнь. В других случаях больного обмахивали специальными ритуальными стружками пэйлэпу, заставляя духов болезни вселиться в развешенные в доме бумажные зоо– и антропоморфные фигурки холумдяни, после чего эти фигурки выбрасывали [Смоляк 1991, с. 167, 170]. У шорцев «по случаю болезни ребенка или при его рождении, если до него в семье умирали дети», изготавливали тряпичные куколки Кара-май, изображавшие грудных младенцев в колыбели, совершали над ними камлание, а затем зарывали в землю, чтобы избавиться от «духов болезни». Иногда Кара-май называлась небольшая глиняная фигурка, помещавшаяся на дощечку [Иванов 1979, с. 9].

В Полесье при лечении «крыкс» изготавливали из одежды больного ребенка одну или несколько кукол и выбрасывали их в окно, забрасывали на крышу дома или подбрасывали во двор соседям, имевшим младенца [Виноградова 2000, с. 304]. У башкир кара-кипчаков лекарь изготавливал из тряпок две куклы (ocok) – мужчину и женщину – и клал их в ведро вместе с хлебом и кашей. «Взяв затем живого петуха, лекарь поднес его к больному, обвел несколько раз вокруг него, дуя и с усилием изгоняя болезнь. Во время этой операции лекарю помогал юноша-помощник, т. к. одному ему трудно было справиться с болезнью. Петух тут же был зарезан и положен в ведро с куклами. Сев на заранее приготовленную лошадь, лекарь уехал километра за три и бросил ведро со всем содержимым – петухом, куклами и болезнью. Домой он вернулся уже по другой дороге». Аналогичные куколки для детских игр у башкир называются курсак [Руденко 1955, с. 324–325].

В ряде случаев символика изгнания может истолковываться как апотропейная. Такой смысл, по-видимому, приписывался двенадцати тряпичным куколкам-«лихорадкам» (Огнея, Ледея, Трясея и др.), олицетворявшим Иродовых дочерей, которые хранятся в фондах Государственного музея этнографии. Их вешали у печи, чтобы уберечь хозяев от болезней [Дайн 1981, с. 33].

Илл. 78

Нередко подобные ритуально-магические практики основываются на мифологии. По преданиям айнов, чтобы спасти людей от эпидемии оспы, бог Окикуруми изготовил шестьдесят одну куклу из полыни (тисинап камуй) и отправил их сражаться с приближенными духа оспы. Шестьдесят посланцев Окикуруми погибло в схватке с врагом, но последняя кукла все же смогла одолеть злых духов и изгнать их за пределы земель айнов. Погибшие куклы превратились в водяных демонов минтути или каппа, к которым принято обращаться в случае болезни и при других невзгодах. Однако духи-карлики каппа способны также причинять людям вред, затаскивая их в воду, насилуя и пожирая их внутренности, извлеченные через задний проход. Чтобы одолеть каппа, нужно вырвать руку у него или куколки тисинап камуй [Спеваковский 1988, с. 87–88].

Большинство зоо– и антропоморфных предметов, используемых в лечебных практиках, имеет узкую специализацию и употребляется только при излечении одной болезни, что во многом определяет их форму и конструкцию. Большое количество примеров такого рода можно найти в уже упомянутых книгах СВ. Иванова, А. В. Смоляка, А. Б. Спеваковского, А. Б. Островского – см. илл. 78, кукла-амулет от болезни конечностей [Островский 1997, 163, рис. 19, нивхи].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.