Куклы и чучела в молодежных подшучиваниях и розыгрышах

Куклы и чучела в молодежных подшучиваниях и розыгрышах

Куклы или чучела нередко употреблялись во время молодежных подшучиваний и розыгрышей, направленных на запугивание сверстников, в первую очередь – представителей противоположной гендерной группы, а также односельчан, которым хотели отомстить или досадить. При этом нередко изображали в комическом виде «предков», «покойников», представителей старшего поколения. Для этого использовали чучела из соломы или замерзшее на морозе белье, вывешенное для просушки, скелеты павших животных и т. п.

В Харовском р-не Вологодской обл. на святки «у ково белье замерзнет, на дорогу поставят рукавами вниз – как коровы по дороге идут» [ЛА МИА]. В Шацком р-не Рязанской обл. «у миня брат был парнём, а дивчонки сабрались и вот ходють на святки. Либа двери запруть, вот. А у миня бильё висела, мая рубашка. Ани сняли эт рубашку, набили снегам в ниё (тада были с рукавами нижнии рубашки). Рукава набили снегу, завязали, и над дверями павесили, и ноги сделали. И павесили. „Пусть, – гаварять, – выйдить, напугаицца“. Павесили над дверью, жиниху. И пастучали, штоб вышил. Он вышил – там висить! Он назад, арать: „Там хтой-т висить!“ Мы вышли, нас и смех-т бирёть, и горе-та на них бирёть. А он выскачил за ними, панясси: „Я йих эсли паймаю какую, в снег закапаю!“» [ЛА СИС, с. Польное Ялтуново]. В Грязовецком р-не Вологодской обл. «вот я помню против Нового-то году на святки-те натаскали у ково дровни, у ково чево, а на самой-от верх на качулю-то, на верхную-ту поставили пряху, наредили сноп соломы, и Шипичевых (их всё звали Бабаиха, баушка Катерина) у её украли платье, платок, сделали [чучело], посадили у пряхи, и как вроди Бабаиха предёт. Прямо у окошка качуля-то у их рядом. Она встала: „Ай, батюшки, я сижу!“ Дак што? Хохотали. Люто баловали» [ЛА СИС, д. Отметниково].

В Великоустюгском р-не Вологодской обл. изготавливали из соломы чучело, обмотав ржаной соломой два крест-накрест связанных шеста, ставили его к двери и, привязав к чучелу веревку, дергали за нее, чтобы чучело «стучалось в дверь». Когда разозленный хозяин распахивал дверь, чучело падало на него, а «шалуны» убегали прочь [ЛА МИА, д. Удачино, Морилово]. Ставили чучело из соломы в дверях и участники святочного озорства в Шацком р-не Рязанской обл. [ЛА СИС, с. Черная Слобода].

В Сямженском р-не Вологодской обл. дети связывали из снопов соломы «кукол» и ставили их на дороге, ведущей к дому, где проходила вечеринка, чтобы «постращать» молодежь, возвращавшуюся домой поздно ночью [Морозов, Слепцова 2004, с. 543]. Брачные мотивы в озорстве прослеживаются и в обычае награждать парней «невестами»: ставить соломенных кукол у дома или прилеплять нарисованных куколок к окнам. «Парням на заговенье у дома ставили соломенных кукол: протыкали палкой сноп в верхней части – получались „руки“, „голову“ обвязывали старой шалью и навешивали разного тряпья. Это чучело называли „русалкой“. Так развлекались девушки, уходя с сиделок» [ЛА СИС, с. Лесное Ялтуново Шацкого р-на Рязанской обл.].

Для правильного понимания символики этих акций необходимо иметь в виду, что «чучело» – одно из распространенных насмешливых прозвищ в молодежной среде, употреблявшееся по отношению к незадачливому ухажору или «засиделой» девушке:

Катаники серые,

Волосье кудреватое.

Ты сидел бы на печи,

Чучело горбатое

[НУПТ 1965, с. 179, № 433, Вологодский и Грязовецкий р-ны].

Близкие значения имели «мужские чучела», которые устанавливала на Духов день молодежь у дверей «девушек с подмоченной репутацией» в Брауншвейге (Германия) [Брак 1989, с. 13].

Куколки в святочном озорстве также часто были связаны с насмешками над теми, кто не преуспел в ухаживании и сватовстве. Так, в Грязовецком р-не Вологодской обл. накануне Нового года ставили «невест» и «женихов». «Соломы наберёшь пучок, отстригёшь иё. Вот если парня, значит выстригёшь ноги, большую сделаешь куклу. Палочку пехнёшь – руки, и какую-нибудь тряпочку сошьёшь, как кепку – это значит жених. И вот разносили это по домам у ково девицы есть. Или вот робятам, дак тожо эдакую куклу делали из соломы – носили невест, ставили да стукали» [ЛА СИС, д. Обухово]. Там же были известны формы озорства под названиями «дорогу протрясать или слать», «кукол ставить», «корабли или башню ставить». «К калиточке куколку поставят и там покричат: „Суженой-ряженой, не заморозь свою любимую!“ И поставят, подпишут и побегут. Там оне не выходят, а он встанет утром, погледит, у ео кукла и подписана с какой он дружит-та. И вот всё как-то интиресно было. Из соломы делали, вот так сделают руки, ноги, всё, разукрасют иё, [лицо] тожо как-то тут делали, да из соломы да не больно важно, не то што рисовка, а так подпишут… [Парень] бросит да и всё, ничео, так игрушки» [ЛА СИС, д. Боброво Грязовецкого р-на Вологодской обл.]. «Куклу делали большую и становили её – с рукам, всё, голову, всё это делали из снопа. Когда к калитке пастановят, а когда возле калитки. „Не заморозь свою суженую!“» [ЛА СИС, д. Глубокое Грязовецкого р-на Вологодской обл.]. «Кукол разносили. Крикнут: „Убери суженую-ряженую, не замораживай!“ Как начинается Новый год, так и шутили всё до самово Крещенья». Поскольку ходили компаниями по два-четыре человека, то у каждого парня или девушки скапливалось на пороге несколько куколок.

В Шацком р-не Рязанской обл. в осеннее заговенье к воротам или окнам неженатых парней, реже – незамужних девушек, также привязывали коробочки с куколками, связки мослов, а также нанизанных на суровую нитку тараканов (ср. распространенное девичье гадание с привязыванием на ночь к ноге таракана, чтобы увидеть во сне жениха). «После Михайлова дня, на Заговенье, мослы на веревку нанижут и на ворота вешают, вроде запирают. И зыбки вешают – из спичечной коробки ее делали, зацепляли нитки за углы и туда клали куколку или две. Девки парням и наоборот вешали в шутку» [ЛА СИС, с. Польное Ялтуново]. В с. Польное Ялтун ово дев ушк и «подбрасыв а ли» парн ям «де тей»: веша ли вмес те с мос лами изготовленные из спичечного коробка зыбки, зацепляя за их углы нитки, и клали в них одну-две куколки [ЛА СИС, с. Польное Ялтуново]. В другом селе «а эти костычки сабирають вот асинья на загавынью. И вот рибятам вешиють эти косточки, а девкам из саломи свяжуть куклу какую-нибудь… Ну, вот там из саломи скрутють там – бальшую! [примерно по локоть]. И в акно ставили [куколки]. Да, ночью… Ну, што значить? – „пугала“. Ой, да, девки-та! Да, щобы ипугались» [ЛА МИА, с. Парсаты].

Применение антропоморфных чучел характерно для насмешек и розыгрышей по отношению к тем, кому отказали в сватовстве, и у других народов. Например, в областях, примыкающих к Рейну, отвергнутому парню ставили на крышу соломенную бабу, а девушке, возлюбленный которой посватался к другой, на дерево перед домом сажали соломенного мужика [Брак 1989, с. 17].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.