СИНЬЯК ПОЛЬ (род. 11.11.1863 г. – ум. 15.08.1935 г.)

СИНЬЯК ПОЛЬ

(род. 11.11.1863 г. – ум. 15.08.1935 г.)

Известный французский художник-неоимпрессионист (дивизионист, пуантилист), пейзажист, маринист, историк и теоретик искусства.

Один из основателей (1884 г.), а затем президент Общества Независимых художников (1908–1934 гг.).

Автор статей «От Эжена Делакруа к неоимпрессионизму» (1935 г.), монографии «Йокинд» (1927 г.) и др. работ.

Полю Синьяку повезло в жизни. Ему были дарованы свыше яркий художнический темперамент, необычайная целеустремленность и, что немаловажно, он родился в обеспеченной парижской семье. Его отец, Жюль Синьяк, был владельцем процветающей шорной лавки, а в свободное время занимался рисованием на любительском уровне. Поль успешно окончил престижный колледж Роллена, хотя и не отличался особым прилежанием. После смерти отца (1880 г.) он отказался держать экзамен на бакалавра и решил стать художником. Мать, Анриетта Синьяк, очень гордилась своим единственным ребенком и верила в его одаренность. Состояние, доставшееся Полю в наследство, позволило ему заняться живописью, не задумываясь о хлебе насущном.

Юноша отверг консервативную Школу изящных искусств и всего несколько месяцев в 1883 г. посещал ателье Бина, удостоенного Римской премии. Поль изучал живопись и копировал полотна в Лувре. Больше всего его привлекало творчество импрессионистов с их яркими, написанными по первому впечатлению картинами. Попытка Синьяка сделать несколько зарисовок с полотен Дега, экспонировавшихся на Четвертой выставке импрессионистов в 1879 г., была прервана бесцеремонным Гогеном. Со словами: «Здесь не копируют, мсье», – он выставил юношу из зала. Но Поль был не из тех, кто, затаив обиду, отказывается от своих замыслов. Он обратился к своему кумиру К. Моне. «Будучи юным и доверчивым, пришел к нему, как к мессии…», но мэтр, погруженный в свое искусство, не уделил ему должного внимания.

С учебой не заладилось. Однако врожденного дара с лихвой хватало, чтобы осилить методы импрессионистов. Поль, как и они, работал на пленэре. В его первых, иногда очень похожих на картины Сислея, Моне и Писсарро, городских пейзажах Аньера и Монмартра (1881–1884 гг.) заметен интерес к строящимся домам и сооружениям, привлекают его и водные просторы в Пор-ан-Бессене («Строительство Сакре-Кёр на Монмартре», 1882 г.; «Предместье Парижа», 1883 г.).

Деятельной натуре Синьяка сразу пришлась по душе группа «Независимых». А так как его работы Салон отвергал, он выставляется вместе с ними в бараке Тюильри. Благодаря своей общительности и дружелюбию, он был душой общества. Особенно коротко Поль сошелся с Анграном, Дюбуа-Пилье, Крессом и Сера. Совместно в 1884 г. они создали Общество Независимых художников, девизом которого стали слова «Ни жюри, ни наград». Такая творческая свобода привлекала к «Независимым» талантливую, но непризнанную молодежь. Сам же Поль заинтересовался работами Сера, который приобщил его к изучению научной литературы. Книги «О законе одновременного контраста цветов» Шевреля, «Феномены видения» Саттера, «Научная теория цвета» Руда настолько его увлекли, что он даже встречался с одним из авторов, чтобы добраться до сути. Все понравившиеся ему идеи, как пуантилистические методы Сера, Синьяк анализировал и активно пропагандировал. Поль небезосновательно считал себя «соавтором» этого течения в живописи. «…Если Делакруа и импрессионисты были его пророками, Сера – его Мессией, Поль Синьяк – его святым Павлом…» – считал Т. Натансон.

Художники научно вычислили, что писать картины надо по точно размеренному полотну мелкими раздельными мазками чистых цветов, которые потом оптически сольются в глазах зрителей. Эту манеру с легкой руки их общего друга и критика Ф. Фенеона стали называть дивизионистской (от фр. division – разделение), но чаще всего неоимпрессионистической. Сам же метод, в котором письмо походило на множество аккуратных точек, получил название «пуантилизм». Все термины вошли в оборот в 1886 г. после выставок «Независимых», где Синьяк показал пейзажи: «Резервуары для газа в Клиши», «Пассаж Пюи-Бертен в Клиши», «Сена в Аньере», «Бульвар Клиши под снегом». На всех полотнах уже царствует раздельный цвет неистовой интенсивности, однако точки еще чередуются с размашистыми мазками. А вот картина бытового жанра «Модистки» (1886 г.) поражает четко продуманной графикой. Стремление к разумности и упорядоченности приводит художника к упрощению фигур и усложнению обстановки ателье: четкие полосы обоев, скатерти, досок пола разнообразятся овалами картона, шляп и катушек. Вибрация цвета от точечных мазков особенно чувствуется на фоне «плоского» интерьера и фигур женщин.

«Если наши картины не пользуются успехом, то это очень легко объяснить: ведь мы не заботимся ни о моде, ни об анекдоте, ни о литературе, мы просто ищем красивые линии и красивые цвета; что же могут найти в наших работах люди, у которых на это нет глаз!» – записывает Синьяк в своих дневниках. И ему вторит критик Ф. Фенеон: «Метод неоимпрессионизма требует исключительной изощренности глаза. Напуганные опасной четкостью этого метода, его будут избегать все ловкачи, скрывающие под умелостью кисти беспомощность своего восприятия. Эта живопись доступна только живописцам…»

Синьяк настолько увлеченно пропагандировал пуантилизм, что привлек к нему большое число последователей, чем немало огорчил Сера, считавшего этот метод только своим. Даже уже признанный мастер импрессионизма Писсарро на время увлекся точечным мазком, но вскоре «одумался» и вернулся от четко продуманной живописи к чувству первого впечатления. И если Синьяк потерял в его лице одного из приверженцев нового метода, то приобрел себе доброго друга на многие годы. А в 1892 г. Поль женился на родственнице Писсарро, Берте Фабле, чей портрет «Женщина с зонтиком» (1893 г.) он представил на выставке «Независимых». Берта стала верной спутницей, другом и прекрасным секретарем неугомонного художника, трибуна и путешественника.

Еще в 1883 г. Поль, как и большинство французов в то время, увлекся греблей и парусным спортом. Но если для многих это было временной забавой, то для Синьяка стало подлинной страстью. Свою первую лодку он гордо назвал именами трех возмутителей общественного спокойствия и бунтарей от искусства – «Моне-Золя-Вагнер». За свою жизнь Поль сменил тридцать две лодки. Он стал заядлым и опытным мореходом, исследовал атлантическое и средиземноморское побережье Франции, а затем берега Бельгии, Голландии, Англии, Италии, Греции и даже Турции. В одном из таких путешествий Поль с Бертой были очарованы прекрасными видами Сен-Тропеза (Сен-Тропе). Здесь в 1892 г. Синьяк выстроил себе прекрасный дом и мастерскую, которые были приютом для многих друзей и художников. Полю и самому нравился его «дом-парус», где было «достаточно посмотреть в окно», чтобы получить все впечатления для работы: «небо, деревья, цветы, море, горы – все у меня перед глазами».

Синьяк, чтобы успеть сделать много разнообразных дел, всегда жил по очень строгому расписанию. Живопись, путешествия, общественная работа и даже переписка никогда не мешали друг другу. И у него, как писал Т. Натансон, «всегда оставалось время на размышления о способах принести счастье человечеству, и он вносил в эти мысли не меньше решительности, новизны и смелости, чем в свои акварели». Синьяк организовывал выставки, поддерживал связь с торговцами картинами и художниками. Энтузиазм Поля привлек в ряды «Независимых» брюссельских художников из группы «Свободной эстетики». Он брал под крыло общества живописцев любых течений, небезосновательно считая, что это помогает развитию искусства. Здесь нашли поддержку фовисты и даже набиды (с др. евр. – «пророки»), хотя многие полотна последних художник откровенно называл «мистическим дерьмом».

Сам же Синьяк упорно мечтал достичь вершин в жанровой и декоративной живописи («Завтрак», 1886–1887 гг.; «Воскресенье в Париже», 1888–1890 гг.; «Портрет Феликса Фенеона на эмалевом фоне, ритмизированном тактами, углами, тонами и красками», 1890 г.; «Молодые провансальские женщины у колодца», 1892 г.; «Причесывающаяся женщина», энкаустика для туалетной комнаты, 1892 г.). В картинах-панно Поль видел возможность для развития живописи для масс и мечтал об украшении общественных зданий. Самым известным панно работы Синьяка стала созданная в 1893–1895 гг. социальная утопия в красках «Во времена гармонии. Золотой век не в прошлом, а в будущем». Даже к названиям картин художник давал пояснения, а иногда указывал, при каком освещении полотно будет выглядеть наилучшим образом. Страсть Синьяка к теоретизированию и аргументации новых идей вскоре привела его в ряды известных критиков и искусствоведов. Его работы «От Эжена Делакруа к неоимпрессионизму» (1894 г.), «Цвет в опале» (1899 г.), «Прудон и Курбе» (1898 г.), «Сюжет в живописи» и монография «Йокинд» (1927 г.) отстаивали право пуантилизма и других новых течений на существование.

«…Я пишу таким образом потому, что эта техника кажется мне наиболее пригодной для достижения самого гармоничного, самого живописного результата… и потому, что мне так нравится», – писал Синьяк в одном из писем. Но будучи экспрессивным и восторженным человеком, художник во всех своих акварельных работах («Константинополь», «Босфор», обе в 1907 г.; «Тулон», 1931 г.; «Трехмачтовник в море», 1933 г.) пользовался импрессионистическим размашистым мазком. Но все же большинство картин исполнено методом разделения тонов, придававшим им особую яркость и гармонию («Порт в Коллиуре», «Вид Коллиура», «Мыс Ломбар», «Мыс Канай», «Кассис. Обвал»). Точечные мазки делают все элементы пейзажа похожими, пронизанными ощущением величия и тишины. В пейзажах с «сухопутными сюжетами» часто господствует зонтичная сосна (пиния). Одна из лучших картин этой серии – «Сосна в Сен-Тропезе» (1909 г.), где крона дерева «огромным парашютом» парит на фоне голубого неба, а ветви стелются параллельно земле. Любимому Сен-Тро-пезу посвящен целый цикл картин: «Порт в Сен-Тропезе» (1897 г.), «Выход из порта Сен-Тропез» (1902 г.). Все картины, написанные в «своем углу», принадлежат к числу самых больших творческих удач живописца.

И все же лучшими в художественном наследии Синьяка являются морские пейзажи, пленяющие не только красотой, но и знанием темы. Побережья, гавани, порты, корабли и лодки написаны с любовью и преклонением перед водной стихией. Одним из самых привлекательных полотен является «Красный буй» (1895 г.), где на дальнем плане изображены желто-оранжевые дома под красными черепичными крышами, тартаны (лодки) вдоль берега, а большую часть полотна занимает переливающаяся вода, на поверхности которой покачивается красный буй. Блеск, веселье, движение ярких точек создают иллюзию реальности. «Песней света и солнечного бытия» назвали картину критики из журнала «Искусство модерна».

В некоторых пейзажах художник использует «взгляд словно из лодки», остановившейся на воде, и тогда море словно поднимается к небу («Портриё. Порт», 1891 г.). Синьяк писал свои марины, как композитор музыку, и даже давал своим полотнам музыкальную нумерацию: «Песчаный берег моря. Опус 212», «Возвращение, или Скерцо», «Утро, или Ларгетто», «Бриз, или Престо». Недаром Фенеон назвал серию морских пейзажей «Времена дня и состояния моря». Картина «Лодки на солнце» (первое название «Покой, или Адажио», 1891 г.) пленяет ощущением спокойно льющейся плавной мелодии. Земли нет. Только море и небо. А между ними – тихо скользящие лодки. Штиль, слегка рябит вода, догорает закат. Адажио. К. Паустовский был очарован пейзажами Синьяка: «Рыбачьи дома, рвущиеся флаги и облезлые буксиры, плывущие по морю, как по жидкому солнечному свету».

К лучшим маринам примыкает полотно «Папский дворец в Авиньоне» (1900 г.). Та же низкая точка зрения, расширяющая водную гладь. Ни одно судно не скользит по широкой Роне. Розово-сиреневые отражения заката в небе и на воде. Деревья и кустарники на дальнем берегу погружаются в сумрак, и только верхушка дворца освещена почти до красноты заходящим солнцем.

Даже в работах, в которых Синьяк четко следовал законам планомерного дивизионизма и пуантилизма, все же преобладает чувство самого художника. Юношеским восприятием красоты окружающего мира наполнены «Желтые паруса» (1931 г.). В центре полотна гордо движется трехмачтовое судно с горящими на солнце желто-оранжевыми парусами. Полотнища искрятся на фоне голубого неба и торжественно бликуют, отражаясь в водной ряби.

Со второй половины 90-х гг., признавая за методом Сера «нечто механическое», художник дает все больше свободы своей кисти, перемежая чистоту ярких точек с размашистыми мазками. Каждое новое путешествие наполняло его картины яркими впечатлениями. «Декоративная фантазия», «сказочность» картин и акварелей Венеции (1904–1905 гг.) вызвала всеобщее восхищение. Напряженным колоритом трудовой жизни порта насыщены полотна, посвященные пребыванию в Голландии («Порт Роттердам», 1907 г.; «Роттердам. Буксир», 1906 г.). Призрачны в своей красоте акварели «Константинополь», «Босфор» (обе в 1907 г.), «Константинополь. Ени-Джани» (1909 г.). Благодаря спокойной уравновешенности, декоративным эффектам и сочетанию чистых тонов «Вход в порт Ла Рошель» (1924 г.) напоминает тканный ковер или гобелен. Как бы наследуя К. Моне, Синьяк создал и свою серию из пяти картин, посвященных Мон-Сен-Мишелю, где одна и та же гора со старым монастырем на вершине изображена в разные моменты суток.

«Искусный и умелый мастер, он оставил многочисленные и блестящие произведения, и они будут блистать еще долго. Они производят впечатление не только блеска, но и устойчивости. Почти то же самое можно сказать и о его жизни… У Поля Синьяка был цветущий вид, и его жесты были точны и гармоничны. Он выглядел человеком с натруженными мускулами. Время не нарушило эту гармонию, и Синьяк всегда оставался деятельным», – записал в своих воспоминаниях его друг Т. Натансон. Только смерть близких вносила диссонанс в его жизнь. После преждевременной кончины Ж. Сера он впал в депрессию, и лишь сознание того, как много надо сделать в память о великом художнике, вернуло его к деятельности. После смерти Берты он навсегда покинул дом в Сен-Тропезе. Во время Первой мировой войны Синьяк примыкает к движению пацифистов, так как «любит жизнь, человеческую жизнь, ценность которой другие отвергают, исповедуя религию крови и спасительных жертв». В течение трех лет он почти не писал, испытывая чувство разочарования и пессимизма.

В 1913 г. Синьяк вместе со своей второй женой, художницей Жанной Сельмерсхейм-Дегранж, на долгие годы поселяется в Антибах, ни на день не прекращая плодотворно трудиться. Он продолжает путешествовать: 1920 г. – атлантическое побережье и юг Франции; 1923 г. – север Британии; 1930 г. – побережье Ла-Манша; 1923 г. – Барфлёр в Нормандии; 1935 г. – Корсика. Темперамент активного творчества, общественной деятельности не покинул его до последних дней жизни. Поль Синьяк умер в Париже 15 августа 1935 г. Последнее, что его волновало, – это «сможет ли он еще писать». Похоронен художник на парижском кладбище Пер-Лашез.

Один из современников сказал о художнике: «Синьяк любил искусство, человечество и море, три бесконечных горизонта». Более точной характеристики найти трудно.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.