11.2. Сущность и назначение искусства

11.2. Сущность и назначение искусства

Спор о сущности и назначении искусства ведется давно. И, действительно, как не задуматься о том, что заставляет человека творить это удивительное многообразие, казалось бы, повторяющее жизнь и в то же время не похожее на нее, являющееся и не являющееся действительностью? И почему события самой жизни, иногда отталкивающе безобразные, будучи воспроизведенными в искусстве, притягивают к себе? Почему прекрасное, отраженное в художественном произведении, оказывается не менее, а иногда и более совершенным, чем в естественном своем состоянии? И вообще…

Разве можно понять до конца,

Почему, поражая нам чувства,

Поднимает над миром такие сердца

Неразумная сила искусства!

(Николай Заболоцкий)

Все это люди пытались осмыслить уже в древнейших мифах. А мудрецы, особенно в Древней Греции, размышляя об искусстве, открыли в нем столько, что человечество и по сей день питается этими мыслями. А забывая или не зная их, путается или открывает давно известное.

Древние философы видят в искусстве отражение действительности. Так, для Пифагора музыка – отражение закономерностей Космоса, а музыкальные звуковые гармонии – отражение мировой гармонии, гармонии «небесных сфер». Отражая порядок движения Вселенной, музыка способна приводить в порядок состояние души [5, с. 80–83].

Считая красоту и гармонию важными для искусства, Гераклит утверждал, что складываются они из противоположных элементов: «И природа стремится к противоположностям, и из них, а не из подобных (вещей) образует созвучие… Живопись делает изображения, соответствующие оригиналам, смешивая белые и черные, желтые и красные краски. Музыка создает единую гармонию, смешав в совместном пении различных голосов звуки: высокие и низкие, протяжные и короткие» [5, с. 84].

Демокрит считал, что искусство возникло из подражания природе и животным. «От животных мы путем подражания научились важнейшим делам: (а именно, мы – ученики) паука в ткацком и портняжном ремеслах, (ученики) ласточек в построении жилищ и ученики певчих птиц, лебедей и соловья в пении» [5, с. 86]. Наука XX века – бионика обнаружила, какие возможности для практической деятельности человека сокрыты в таинствах природы и в том, что делают животные.

Сократ утверждал: чтобы на картине или в скульптуре передать состояние души, художникам и скульпторам требуется знание человеческого тела [5, с. 88–92].

Платон разделяет распространенное в греческой эстетике представление о том, что искусство является подражанием (мимезисом), но подражать оно должно не преходящим и изменчивым чувственным вещам, а абсолютной красоте мира идей. Отражая мир чувственных вещей и предметов, которые сами – копия идеи, искусство создает копию с копии. В соответствии с этим в иерархии видов искусства Платон в своем труде «Государство» ставит живопись на последнее место.

В свое идеальное государство Платон допускает только те виды искусства, которые способствуют воспитанию мужественных и доблестных граждан. Он изгоняет из государства поэзию и поэтов, включая Гомера, запрещает употребление тех музыкальных ладов и инструментов, которые ведут к изнеженности и расслаблению чувств. Систему эстетического воспитания в идеальном государстве Платон строит на музыке и гимнастике [5, с. 92—114].

Напомним, что не только в идеальном государстве Платона, но и в реальном Древнегреческом государстве классического периода существовала государственная система эстетического воспитания. Точнее, в Греции все воспитание было эстетическим, неэстетического воспитания не было.

Кажется, нет такой проблемы искусства и эстетики, теоретическое осмысление которой не дал бы Аристотель. В учении о калокагатии отразилось его представление об идеале греческого гражданина. «Калос» – красивый, прекрасный; «агатос» – добрый: прекраснодобрым должен быть идеальный человек. Важнейшим средством воспитания такого человека Аристотель считает искусство. Искусство формирует гармоничного человека, целостную личность, свободную от профессиональной ограниченности ремесленного и рабского труда.

Под воздействием искусства человек переживает катарсис – очищение. Аристотель дает понятию «катарсис» эстетическое осмысление. (У Пифагора катарсис – очищение души от вредных страстей, у Платона – от чувственных стремлений и всего телесного.)

Под воздействием музыки и песнопений возбуждается психика слушателей, в ней возникают сильные аффекты (жалость, страх, энтузиазм), в результате чего люди получают некоторое очищение и облегчение, связанное с удовольствием [6, с. 58].

Особенно сильное очистительное воздействие на человека оказывает трагедия, определяемая Аристотелем как особого рода подражание «посредством действия, а не рассказа, совершающее путем сострадания и страха очищение от подобных аффектов» [5, с. 117–118]. Это определение породило много толкований, часто противоречивых (Лессинг, Гёте, Фрейд). У нас утвердилось суждение Л.С. Выготского: «…искусство, особенно трагедия, заставляя человека жить жизнью другого, переживать ее как свою собственную, учит видеть в другом человеке себе подобного, очищает душу, отучает от эгоизма» [7, с. 271]. Катарсис – очищение через сострадание.

Говоря о том, за что художественное произведение может быть подвергнуто критике, Аристотель определяет критерии оценки и тем самым – сущность искусства: художественное произведение должно быть в согласии с логикой, моралью и подчиняться своим собственным законам. Произведение может быть осуждено, если оно невозможно по содержанию; не соответствует разуму, алогично; является вредным, противоречиво и нарушает правила искусства. Много позднее А.С. Пушкин скажет: «Об искусстве надо судить по законам, им самим для себя установленным». Не устарели эти критерии. И если сегодня применять их, то все ли, относимое ныне к искусству, имеет право называться искусством?

Суждений о природе и сущности искусства существует множество. Но ограничимся сказанными. Жизненность и актуальность суждений древнегреческих мыслителей подтвердила вся последующая история. Согласимся с утверждением одного из видных английских исследователей Античности Э. Бернета, что понятие науки можно определить как «размышление о мире по способу греков». И науки об искусстве в том числе, добавим мы.

«Размышляя по способу греков», люди продолжают постигать мир, природу, человека и его творения. Споря, открывая новое.

Искусство – одно из сложнейших творений человечества. И споры о его природе и назначении ведутся на протяжении всей истории. Не умолкают они и сегодня.

Искусство – одно из самых удивительных созданий человечества.

Изображая на полотне даже одного человека, создавая пейзаж, натюрморт, описывая в романе какой-то период жизни, судьбы людей, а в рассказе – только случай или эпизод, сочиняя музыкальное произведение, возводя здание, творец говорит о своем времени, об эпохе и о себе – художнике, создавшем все это.

Такой способностью к обобщению обладает, как известно, только философия. Но если философия выражает открывшуюся ей сущность явлений в обобщенно-абстрактной форме, лишенной жизненных красок, то искусство, давая обобщенное отражение действительности, сохраняет ощущение всей полноты жизни. При этом искусство в высочайших своих творениях способно достигать философской глубины. Она проявляется не в философских рассуждениях, включенных в ткань художественного произведения, а в глубине постижения действительности, философском уровне осмысления социально-психологических особенностей своего времени. Так, натюрморты «малых голландцев» во всей полноте отразили философию эпохи XVII века. Поэма А.Т. Твардовского «Василий Тёркин», в которой образ одного человека стал образом всего русского народа, так же как произведения Василя Быкова, Григория Бакланова, Виктора Некрасова и других писателей, не только создают художественную историю Великой Отечественной войны, но выражают философию того времени.

Искусство отражает действительность как некую целостность. И каждое художественное произведение повествует не только о том, что в нем непосредственно отражено, но и о жизни в целом. Так же целостно оно воздействует на человека, захватывая одновременно и его сердце, и его ум. Такой способностью целостного отражения мира и целостного воздействия на человека не обладает никакое другое его творение.

Глубина постижения действительности в художественном произведении зависит от художника – его таланта, профессионального мастерства, от его взглядов, одним словом, от своеобразия личности творца.

Искусство отражает действительность. А так как действительность сложна и постоянно развивается, то и искусство, отражающее ее, сложно. Сложность объекта отражения определяет сложность искусства. Она проявляется в том, что искусство существует во многих видах: художественная литература, архитектура, музыка, изобразительные искусства и синтетические: театр, кино. Каждый из видов искусства включает в себя несколько жанров.

Оставаясь одним и тем же, искусство меняется во времени.

Так, например, древнегреческий театр скорее напоминал нынешний стадион, где собирались тысячи зрителей. Представление начиналось на рассвете и продолжалось до позднего вечера. Звук трубы возвещал о начале каждой новой пьесы. Ели она не нравилась, бурная реакция зрителей могла прервать ее действие и вынудить актеров перейти к другой. Играли актеры в масках, без которых они были бы плохо видны далеко сидящим. Маски закрывали не только лицо, но и голову. Большие размеры (больше головы) маски позволяли создавать укрупненные, обобщенные образы – трагические, выражающие страдание, или комические, карикатурные. Мимика актеру не была нужна. Но к голосу, дикции предъявлялись особые требования. Ведь играли одни и те же актеры с утра и до вечера множество самых разных ролей. Мужчины играли и женские роли. Артисты должны были не только произносить текст, но и петь и танцевать и достигали во всех этих видах театрального искусства большого совершенства. Таким был античный театр.

Театр эпохи классицизма совершенно иной. Отказ от воспроизведения реальной жизни, стремление к идеализации действительности и облагораживанию ее породили и своеобразие формы. Герои Корнеля и Расина – крупнейших драматургов этого периода переживали особые возвышенные чувства, совершали значительные поступки, изъяснялись изысканно и торжественно. И это тоже театр. И в то же время во Франции возникает еще один, совсем особый театр. Это театр высокой комедии, театр Мольера. Здесь жизнь показана в ее естественном течении. На подмостках театра Мольера вереницей пройдут люди, оказавшиеся в разнообразных узнаваемых жизненных ситуациях. Здесь будут обманутые мужья и верные жены, истинное благородство и эгоизм; здесь прозвучат злые насмешки над семейным деспотизмом и ханжеством, над пустотой аристократов и их показным благородством, над искусственной речью и вычурными манерами.

Речь мольеровских героев будет естественна, характеры их жизненны, а ситуации, в которых они оказываются, достоверны. И это тоже театр.

В каждой стране театральное искусство имеет свои особенности. И в одно и то же время театр французский, английский, русский и т. д. будут обладать всеми признаками этого вида искусства и будут своеобразными, непохожими друг на друга.

Театр Шекспира, знаменитый «Глобус» – театр, где будут идти и комедии, и трагедии, в отличие от французского, где комедии игрались в одних театрах, а трагедии – в других. Это совсем особый театр, где на сцене действуют персонажи значительные, характеры укрупненные, страсти (и страсти не вычурные, а естественные) достигают колоссальной силы. Это театр, давший миру короля Лира и Гамлета, Отелло и Яго, Макбета и Фальстафа. Эти герои требовали иной актерской игры, чем герои Мольера или Корнеля. Это особый театр.

Приведенные примеры взяты из истории европейского театра.

А теперь представим себе традиционный японский театр Кабуки, или театр Но, или китайский театр.

Они настолько не похожи на привычные для европейцев театральные формы, что без некоторой подготовки просто непонятно, что происходит на сцене, даже если известно, о чем пьеса.

В театре Кабуки сложная своеобразная драматургия. Пьеса включает драматическую основу, музыку, танцы, пантомиму (игру без слов), балет. В каждой пьесе обязательно есть два типа персонажей: один представляет мощь, силу, величие, независимо от того, проявляется оно в добре или зле. Такой персонаж называется «арагото». Другой тип – «вагото» – мягкость, покладистость.

Действие происходит на трех сценических площадках: сцена, авансцена и цветочная тропа – невысокий помост, проходящий через зрительный зал («ханамити»).

Свои особенности имеет и игра актеров. Речь, действие, движение на сцене иные, чем в жизни. Главное в игре актера – предельная выразительность. Для этого одну и ту же реплику могут произносить несколько актеров, она может быть расчленена на составные части, и каждую часть ее произносят разные исполнители, а заканчивают все вместе и т. д. Игра актера находится на грани того, что «совсем как в жизни» и «в жизни так не бывает».

Но в одной и той же стране, в одно и то же время существует много разных театров. У каждого из них свои особенности, свой почерк, своя манера исполнения, и хотя они иногда ставят одни и те же пьесы, но создают совершенно разные спектакли.

Сохранение специфики данного вида искусства и постоянное его изменение во времени и пространстве свойственно каждому виду искусства. Живопись – это и наскальные росписи 20—25-вековой давности. И иконопись. И живопись эпохи Возрождения, голландская живопись XVII века, живопись передвижников и художников-авангардистов – все это живопись – один из видов изобразительного искусства, но как различаются произведения живописи разных эпох и разных направлений!

Существует много живописцев, и каждый из них по-своему интересен.

«Каждый из них – это цельный мир, цельное восприятие мира, – говорил о художниках М.С. Сарьян, – это цвет, свет, тень, перспектива, музыка, через которые видит художник мир. Но на что был бы похож мир, если бы на земном шаре возник лишь один тип цивилизации и один тип живописи. Искусство любит многообразие, как с исторической, так и с национальной точки зрения». В качестве примера приведем картины великого голландского живописца Винсента Ван Гога. Пейзаж и люди на его полотнах изображены непривычно. Цвет не совпадает с цветом изображаемого предмета, своеобразен рисунок. Все изображенное кажется ярче. Вот как объясняет художник те изменения, которые он производит в своих картинах: «Допустим, мне хочется написать портрет моего друга – художника, у которого большие замыслы и который работает так же естественно, как соловей поет. Такая уж у него натура. И я хотел бы вложить в картину все свое восхищение, всю свою любовь к нему.

Следовательно, сначала я пишу его со всей точностью, на какую способен. Но полотно после этого еще не закончено. Чтобы закончить его, я становлюсь необузданным колористом.

Я преувеличиваю светлые тона его белокурых волос, доходя до оранжевого, хрома, бледно-лимонного.

Позади его головы я пишу не банальную стену убогой комнатушки, а бесконечность – создаю простой, но максимально интенсивный и богатый синий фон, на какой я способен, и эта нехитрая комбинация светящихся белокурых волос и богатого синего фона дает тот же эффект таинственности, что звезда на темной лазури неба. Точно тем же путем я шел в портрете крестьянина…» [8, с. 379–380].

Изменения, «искажения» есть в творчестве многих художников. «Специфика искажения, замечаемая зрителем, – это другое, часто это стиль мастера, вытекающий из свойств его зрения, вкусовой сложности, – объясняет художник К. Петров-Водкин. – Вытянутостъ, например у Эль Греко его фигур и голов, выделяющая этого мастера от других, – это не ошибка, это специально грековское восприятие предмета».

Значит, изменение цвета, выделение каких-то черт человека художник делает не по произволу, а из необходимости выявить главное в изображаемом, сделать его зримым, создать не копию, а художественный образ и передать свое видение мира.

Каждый вид искусства и каждый творец «говорит» на своем языке, а все вместе представляют все многообразие мира и духовное богатство его творцов.

Отмечая сложность искусства, необходимо учитывать еще одну его особенность – наше восприятие. Искусство создается для людей, и от того, как они будут воспринимать искусство, относиться к нему, зависит многое в его судьбе, в его месте и роли в жизни общества.

Уважение к искусству и его творцам, постижение сложности и неоднозначности каждого художественного произведения, самобытности каждого творца создают условия, благоприятные для расцвета искусства.

Понимание языка искусства, его особенностей, присущей ему условности даст возможность не просто любоваться искусством, что не требует подготовки и работы души, а открыть для себя то огромное богатство, которое в нем заключено. Это понимание сопровождается особым творческим состоянием, когда становится ясен сам художник, когда чувствуешь, как он смотрел, чего добивался, почему сделал именно так, а не иначе. И от такого открытия человек становится умнее, тоньше, духовно богаче.

Часто богатство художественного произведения не открывается нам по собственной нашей вине. Иногда мы просто бываем не подготовлены к встрече с искусством: приходим к нему со своей установкой, хотим увидеть или услышать что-то, чего в нем нет, судим по аналогии с ранними произведениями этого автора или сопоставляем с другими и хотим обнаружить то же, что было там. Часто новое отталкивает своей непривычностью, непохожестью на то, что стало привычным. Искусство нуждается в умном, тонком, внимательном зрителе, читателе, слушателе. И тогда оно одарит его всем заложенным в нем богатством, поможет глубже понять жизнь, подымет над бытом, очистит душу.

Но искусство участвует в жизни даже тех людей, которые не читают художественную литературу, не ходят на выставки и которым не знакомы не только произведения, но и имена Шекспира, Гёте, Толстого, Достоевского (а наши молодые современники не слышали, кто такие Ю. Трифонов, В. Тендряков, Г. Владимов, что такое «суровый реализм» и кто его представлял). Художественное творчество, так же как философия (ибо сказанное можно отнести и к сочинениям философов), вместе с философией создают духовную ситуацию общества, умонастроение, которое складывается под их воздействием. Люди живут в атмосфере, созданной искусством.

Но не только духовную атмосферу создает искусство. Оно создает образ того мира, в котором живет человек, мира современного и мира прошлого. Образ своего времени, своей эпохи создает архитектура, и по ней можно судить об общественном устройстве, уровне техники, господствующей идеологии и многом другом. Благодаря искусству складывается представление об исторических личностях. Мы знаем и видим героя гражданской войны Чапаева таким, каким создал его артист Борис Бабочкин. Петр I для нас такой, как в романе А. Толстого и в фильме, где его сыграл Николай Симонов, как в памятнике Фальконе – Медном всаднике. И когда художник Михаил Шемякин в соответствии со своим пониманием исторической правды создаст иной образ Петра I, большинство людей его не примет, ибо образ этого персонажа уже сложился в нашем сознании.

Итак, искусство – особая форма художественно-творческой деятельности людей, обладающая способностью целостного отражения действительности, постижения ее сути, глубинным обобщением, выраженным в эмоционально-чувственной форме художественных образов, воздействующих одновременно на ум и сердце человека.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.