Чистилище

Чистилище

Души небезнадежных грешников попадали в чистилище (лат. purgatorium) — особый отдел преисподней, где подвергались очистительным мукам. В католичестве сформировалось представление об очистительной силе преисподнего огня, хотя сам огонь считался иногда не физическим, а символическим, воплощающим духовные муки.

Время этих мук зависело от числа грехов, но и его можно было сократить, если молиться за умершего, заказывать заупокойные мессы — вплоть до покупки индульгенций, дающих отпущение грехов. Считалось, что умерших иногда выпускали из чистилища с тем, чтобы они напомнили близким о своей загробной участи, заставив их молиться за их души. Рассказывали, как некий клирик явился из паломничества с индульгенциями и встретил отшельника, который посетовал, что у него умерла служанка, и попросил уступить индульгенции ей. Клирик согласился, и покойница явилась той же ночью, возвестив, что индульгенции избавили ее от двадцатилетних мук в чистилище.

Сам Господь в рассказах-«примерах» (exempla) [26] уподоблялся купцу, который имеет три кошелька, один из которых предназначен для золота, другой — для меди, в третий идут фальшивые монеты: праведники идут в рай, те, кто еще может спастись, отправляются в чистилище, грешники обречены на адские муки. Цезарий Гейстербахский, собравший многочисленные «примеры» общения с тем светом, выделил четыре категории умерших: совершенно добрые подвергнутся суду и будут спасены, совершенно злые буду осуждены на муки без судебной процедуры, умеренно добрые буду судимы и присоединятся к спасенным, умеренно злые будут осуждены и погибнут.

Юридические расчеты перерастали в расчеты коммерческие: Рим разрешил продажу индульгенций; впрочем, протестанты, с которыми связывают формирование «духа капитализма» (М. Вебер), отрицали существование чистилища, также как и православные теологи.

Известен рассказ о французском школяре, который напоминает историю жены греческого тирана, что мучилась на том свете от холода, пока ей не послано было туда платье. Школяр завещал своему другу отдать за упокой его души матрац, однако друг задержался с выполнением завещания, и тогда умерший явился к нему во сне: он лежал на раскаленной железной кровати без матраца. Друг поспешил отдать матрац в странноприимный дом и после этого узрел своего друга покоящимся на том свете на матраце.

Отношение к ритуалу оказывается еще важнее человеческой драмы. В одном из «примеров» некая дама попала в чистилище за то, что при помощи магии пыталась приворожить к себе охладевшего мужа. Ситуация изменится лишь в эпоху Ренессанса, о чем мы узнаем на примере «Божественной комедии» Данте.

Кроме этого, продолжали судить по одежке. Некий умирающий монах страдал от жары и попросил дозволения снять свое монашеское одеяние. Так он и скончался, как думала окружающая братия; но вот умерший очнулся и рассказал, как оказался у райских врат. Там святой Бенедикт спросил его, кто вновь преставленный, монах назвал орден, к которому принадлежал, и выяснил, что недостоин входа в рай в неподобающем одеянии. Тогда он вымолил возможность вернуться в тело и попросил братию одеть его достойным образом.

Неясность топографии загробного мира в древней библейской традиции была причиной довольно смутных представлений о месте в преисподней, где помещались души невинных — умерших в младенчестве и библейских патриархов. В латинской традиции эта область называлась лимб (лат. «кайма»), то была пограничная зона преисподней, место между небом и землей. Неясным оставалось и место прибежища Еноха и Илии, которых живыми взяли на небеса. Считалось, что они перемещены в земной рай, рассказы о котором сохранялись в средневековом мире в связи с чудесными недостижимыми странами на Востоке (в Индии и т. п.). Данте в «Божественной комедии» отождествлял лимб с первым кругом ада, чистилище же помещал на горе среди океана. Это место оказывается в топографической близости к раю, и одной из страшных мук чистилища считалась невозможность лицезреть божество и райское блаженство.

Представления о пространстве чистилища были столь же парадоксальными, что и представления о времени, там проведенном. Это было ирреальное время того света.

Рассказывали о рыцаре, которого забрал с собой на тот свет Карл Великий; рыцарь вернулся через три года, хотя ему показалось, что он пробыл с королем всего три дня. Согласно другому рассказу, тело монаха, простившегося с душой, вдруг поднялось в воздух и тотчас опустилось. При этом самому вернувшемуся к жизни монаху привиделось, что он мучился в чистилище тысячу лет.

Длительность мук в чистилище и их интенсивность зависели от «степени греховности». Известны «примеры», согласно которым муки могли ограничиваться лишь невозможностью созерцать Бога; девочка, что шепталась с подружкой во время молебна в церкви, должна была усердно молиться.

Множество рассказов о чистилище, окрашенных чисто народным, фольклорным, воображением, сохранилось в средневековой письменности. В одном из «примеров» умерший демонстрировал молящимся за него результаты их молитв: его тело — почерневший после смерти разлагающийся труп грешника — наполовину побелело в результате заупокойных месс. Следовательно, нужно было умножить молитвы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.