Если бы отец…

Если бы отец…

Чиркеец Магома окончил в России фельдшерские курсы, приобрел хирургические инструменты и вернулся на родину. Слава о нем как о врачевателе пошла по всему Дагестану. К нему приезжали лечиться даже из Чечни.

Однажды он понадобился эрпелинскому князю Апашеву, человеку крутого нрава, любившему, чтобы под его дудку плясали все.

У Апашева была дочь Нуржан, девушка удивительной красоты. Особенно привлекательны были ее капризно изогнутые брови. В нее со дня приезда в Эрпели и влюбился «тохтур» Магома. Лечение больного он нарочно продлевал. Засватать Нуржан чиркеец не мог, так как за него, за узденя, княжескую наследницу никто бы не отдал.

Но, как известно, любовь не знает границ. На альпийских лугах Магома собирал травы, из которых готовил отвар, чтобы расположить к себе Нуржан. Считают, что снадобья ему помогли. Девушка убежала вместе с ним из отцовского дома в Чиркей. Апашевы хотели силой вернуть Нуржан, но многочисленная семья «тохтура» Магомы и чиркейцы, которые очень дорожили своим хакимом, не позволили бы этого сделать.

Молодожены проводили время счастливо, пока не родился первый ребенок. Он рос в достатке – сыт, одет, обут, солнце, казалось, светило только для него, но почему-то он умер. Потом появилась Месей. Ей еще не исполнилось и двух лет, как чахотка свалила в постель Нуржан. В ее жизни было все: короткое счастье и слезы в подушку.

Чувствуя, что приближается смерть, она попросила послать муллу с письмом к родителям, где было сказано, что Нуржан хочет проститься с матерью и отцом, пусть они благословят ее перед тем, как она уйдет на тот свет. В окружении почетных людей мулла Чиркея прибыл в Эрпели и передал князю письмо его дочери. Познакомившись с содержанием, Апашев бросил послам: «У меня нет дочери по имени Нуржан!» На эти слова мулла возразил: «Она при смерти, одумайтесь, бог накажет!» На что князь отвечал: «Конец нашему разговору!» Ни с чем вернулись послы. От этого удара Нуржан не могла оправиться. Похоронили ее с почестями.

Шли дни. Тем временем Месей росла красавицей, и слухи о том, как она похожа на мать, доходили и до Эрпелей.

Прошло двенадцать лет. В Чиркее прошел слух, что князь Апашев умирает. И действительно, от него приезжает мулла с просьбой: «Половину наследства оставлю Месей. Пришлите ее, чтобы попрощаться со мной, с дедушкой». Магома отвечал посреднику: «Передайте, что у него нет внучки по имени Месей, а богатства пусть заберет с собою на тот свет».

Князя стало лихорадить, он бредил и звал к себе то дочь Нуржан, то внучку Месей, которую ни разу в своей жизни не видел. Чтобы облегчить страдания Апашева, родственники князя решили похитить девочку. Услышав об этом, Магома отправил дочь на хутор Аччи, где она оставалась до самой смерти эрпелинского деда.

Месей, доброта которой была беззащитна, став взрослой, причитала: «Если бы отец отпустил меня к дедушке, то у нас сейчас были бы и бриллианты, и сады, и бараны… Но еще больше я хотела бы хоть раз увидеть своих братьев, сестер из Эрпелей, но отец даже их имена не разрешает произносить. Неужели так и умру?»

Месей по примеру отца стала лекарем. Будучи еще маленькой, она наблюдала за манипуляциями родителя, помогала ему делать второстепенные работы, собирала лекарственные растения. А когда Магома умер, его заменила «тохтур» Месей, пользовалась написанной им книгой по медицине, лечила раны, переломы, вывихи, занималась иглоукалыванием, придавала большое значение массажу, Она вышла замуж за чабана Нуцала. Жили дружно, первыми вступили в колхоз, работали, растили детей.

Вообще медицина в роду потомков «тохтура» Магомы стала как бы традиционной. Внучка Месей, Загидат, работает медсестрой в Чиркее, ее муж Юсуп Юнусов – хирург, отличник здравоохранения СССР.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.