РАЗЪЕЗЖАЯ УЛИЦА

РАЗЪЕЗЖАЯ УЛИЦА

Когда-то на этом месте был бор – хвойный лес. Потом его вырубили и местность стали именовать «Большими Пеньками». Одно время и Разъезжая звалась улицей Большие Пеньки.

Но все-таки закрепилось нынешнее имя, присвоенное улице летом 1739 года. Нетрудно догадаться, почему. О срубленных деревьях, да и о пеньках давно уже все забыли – а ямщики и городские извозчики так и продолжали встречаться и разъезжаться здесь в разные стороны. Это был постоянный район их обитания, часть довольно обширной Ямской слободы...

За Разъезжей улица Марата делает поворот вправо. В XVIII столетии Грязная улица на этом перекрестке заканчивалась, а от Разъезжей вдаль вела уже Семеновская, названная по лейб-гвардии Семеновскому полку. Удлинили Грязную только в пушкинские годы...

Обычно мы не сворачивали с прямого пути, но на Разъезжей сделаем все-таки несколько шагов в сторону. Совсем рядом с улицей Марата находится дом № 31 по Разъезжей, в котором шесть лет прожил писатель Федор Кузьмич Сологуб со своей супругой, переводчицей Анастасией Чеботаревской. Здесь был знаменитейший литературный салон, гостями которого бывали Блок и Ахматова, Мандельштам и Куприн, Леонид Андреев и Бальмонт, Чуковский и Кузмин, Алексей Толстой и Александр Бенуа...

Об этом салоне сохранилось немало воспоминаний. И не только в прозе: Игорь Северянин, например, рассказал о своем визите на Разъезжую в стихах:

В студеный полдень октября, —

В такой обыденный, но вещий, —

У Сологуба на Разъезжей,

От нетерпения горя

Увидеть стильного эстета,

Я ждал в гостиной. На стене

Лежала женщина в огне

Дождя при солнце. Помню, эта

Картина, вся лучистый зов,

Какую создал Калмаков,

Меня тогда очаровала.

И вдруг, бесшумно, предо мной,

Внезапно, как бы из провала,

Возник, весь в сером, небольшой

Проворный старец блестко-лысый

С седою дымчатой каймой

Волос вкруг головы. Взор рысий...

Оборвем цитату. Северянин заполнил такими рифмованными мемуарами не один десяток страниц. Понять его рвение можно, ведь после того визита Сологуб взялся выводить молодого поэта в люди, в свет – и в этом вполне преуспел. Скажем лучше о женщине на стене; тут в унисон Северянину прозвучат воспоминания писательницы Тэффи о сологубовских апартаментах:

«Была взята большая квартира, куплены золоченые стулики. На стенах большого холодного кабинета красовались почему-то Леды разных художников.

– Не кабинет, а ледник, – сострил кто-то».

С квартирой Сологуба на Разъезжей связан один знаменитый эпизод, мимо которого пройти никак нельзя. Это дело об обезьяньем хвосте, сделавшее непримиримыми врагами хозяина дома и его до той поры частого гостя Алексея Толстого.

Началась эта история в дни празднования нового, 1911 года. Критик Константин Эрберг, еще один завсегдатай сологубовского салона, вспоминал: «тогда наступил период домашних маскарадов». Свой новогодний маскарад был у Алексея Толстого, свой – у Сологуба с Чеботаревской. Поскольку Чеботаревская славилась как дама энергичная и любительница всяких затей, Толстые попросили ее об одолжении – раздобыть им для маскарада обезьянью шкуру. Чеботаревская просьбу исполнила.

Оба маскарада благополучно состоялись, а сологубовский запечатлел Эрберг: «Друзья приходили, кто в чем хотел, и вели себя, как кто хотел. Помню артистку Яворскую (Барятинскую) в античном хитоне и расположившегося у ее ног Алексея Н. Толстого, облаченного в какое-то фантастическое одеяние из гардероба хозяйки; помню профессора Ященко в одежде древнего германца со шкурой через плечо; Ремизова, как-то ухитрившегося сквозь задний разрез пиджака помахивать обезьяньим хвостом».

Писатель Алексей Ремизов неспроста помахивал обезьяньим хвостом: была у него такая игра в «Обезьянью Великую и Вольную Палату». Эту вымышленную организацию придумал он сам, себя числил обезьяньим царем Асыкой и назначал себе подданных – выдавая им собственноручно разрисованные грамоты с громкими титулами. Ахматова, Розанов, Александр Бенуа, Андрей Белый, Замятин – кто только не состоял в членах этой палаты!

Но вот откуда у Ремизова взялся обезьяний хвост? Через несколько дней Анастасия Чеботаревская узнала ответ: это был хвост от той самой шкуры, раздобытой ею для Толстых.

И началась переписка! Чеботаревская – Толстому, Толстой – Сологубу, Чеботаревская – Ремизову, Ремизов – Чеботаревской. Вот ответ последнего:

«Многоуважаемая Анастасия Николаевна!

Я очень понимаю Ваш гнев и негодование. Пишу Вам подробно, как попал ко мне хвост. 2-го я пришел к гр. А.Н. Толстому... На диванах разбросаны были шкуры. Среди шкур я увидел отдельно лежащий длинный хвост. Мне он очень понравился. Я его прицепил себе без булавки за штрипку брюк и уж с хвостом гулял по комнате.

<...>

Уходя от Толстого, попросил я дать мне хвост нарядиться. Толстой обещал захватить его к Вам, если я прямо пойду к Вам. 3-го я зашел к Толстому, получил от него хвост, прицепил его без булавки и поехал к Вам.

У Вас, когда надо было домой, я снял хвост и отдал его Алексею Николаевичу.

Я взял хвост таким, каким мне его дали. Я его не подрезывал. С вещами я обращаюсь бережно... Очень все это печально».

Ремизов сумел отвести от себя обвинения и весь гнев Чеботаревской с Сологубом обрушился на Алексея Толстого. Как вспоминал Николай Оцуп, «Сологуб, недополучив хвоста, написал Толстому письмо, в котором назвал графиню Толстую госпожой Дымшиц, грозился судом и клялся в вечной ненависти. Свою угрозу Сологуб исполнил, он буквально выжил Толстого из Петербурга».

Скандал и вправду длился долго. Алексей Толстой покинул северную столицу и обосновался в Москве. А все из-за хвоста!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Улица

Из книги Чудо-остров. Как живут современные тайваньцы автора Баскина Ада


Улица

Из книги Повседневная жизнь Флоренции во времена Данте автора Антонетти Пьер

Улица Улица имела весьма оживленный и живописный вид, о каком мы в своих больших городах не имеем ни малейшего представления. На улице в буквальном смысле жили, на улице работали, на улице обсуждали деловые и политические вопросы, на улице проводили большую часть дня — с


28. МЭТР И… ОБЕЗЬЯНИЙ ХВОСТ (Адрес третий: Разъезжая ул., 31, кв. 4)

Из книги Прогулки по Серебряному веку. Санкт-Петербург автора Недошивин Вячеслав Михайлович

28. МЭТР И… ОБЕЗЬЯНИЙ ХВОСТ (Адрес третий: Разъезжая ул., 31, кв. 4) Итак, женитьба разделила жизнь Сологуба на две половины. Но теперь, несмотря на всю веселость и беспечность его «салона», жизнь поэта стала все больше напоминать как бы постепенно натягиваемую струну. Она еще


РАЗЪЕЗЖАЯ УЛИЦА

Из книги Улица Марата и окрестности автора Шерих Дмитрий Юрьевич

РАЗЪЕЗЖАЯ УЛИЦА Когда-то на этом месте был бор – хвойный лес. Потом его вырубили и местность стали именовать «Большими Пеньками». Одно время и Разъезжая звалась улицей Большие Пеньки.Но все-таки закрепилось нынешнее имя, присвоенное улице летом 1739 года. Нетрудно


Глава 2 «Улица, улица… Тени беззвучно спешащих…»

Из книги Петербургская Коломна автора Зуев Георгий Иванович

Глава 2 «Улица, улица… Тени беззвучно спешащих…» Среди участков и кварталов, сохранивших своеобразный колорит Коломны, особо выделяется Офицерская улица – ровесница нашего города, вобравшая в себя многовековую историю Петербурга.Расположенная до 1917 года в


Глава 7 Офицерская (декабристов) улица. Юсуповский дворец. Фонарный переулок. Конногвардейский бульвар. Большая Морская улица

Из книги Другой Петербург автора Ротиков Константин Константинович

Глава 7 Офицерская (декабристов) улица. Юсуповский дворец. Фонарный переулок. Конногвардейский бульвар. Большая Морская улица «Козлиная песнь» и Костя Ротиков. — Граффити в питерских туалетах. — Дворец великого князя Александра Михайловича. — «Демидрон». — Адреса А. А.


Глава 16 Аничков мост. Троицкая (Рубинштейна) улица. Николаевская (Марата) улица. Владимирский проспект. Фонтанный дом

Из книги Московские слова, словечки и крылатые выражения автора Муравьев Владимир Брониславович

Глава 16 Аничков мост. Троицкая (Рубинштейна) улица. Николаевская (Марата) улица. Владимирский проспект. Фонтанный дом Идеал конской красоты в эпоху Николая I. — Великий князь Николай Александрович и князь В. П. Мещерский. — Родственные связи князя А. М.


Глава 18 Михайловский замок. Пантелеймоновская (Пестеля) улица. Моховая улица. Сергиевская (Чайковского) улица

Из книги Энциклопедия славянской культуры, письменности и мифологии автора Кононенко Алексей Анатольевич

Глава 18 Михайловский замок. Пантелеймоновская (Пестеля) улица. Моховая улица. Сергиевская (Чайковского) улица Путешествующие статуи. — Хлыстовские радения. — Скопец Кондратий Селиванов. — Святой епископ Игнатий и схимомонах Михаил. — Рассуждения В. В. Розанова. — Где


Глава 19 Соляной переулок. Рыночная (Гангутская) улица. Бассейная (Некрасова) улица. Литейный проспект

Из книги Такая удивительная Лиговка автора Векслер Аркадий Файвишевич

Глава 19 Соляной переулок. Рыночная (Гангутская) улица. Бассейная (Некрасова) улица. Литейный проспект Встреча в Булонском лесу. — В. А. Верещагин и П. П. Вейнер. — Услуги В. А. Ратькова-Рожнова И. Ф. Громову. — «Лицея день заветный» как пункт обвинения. — «Старые годы». —