Статус и порядок получения звания поставщика Высочайшего двора

Статус и порядок получения звания поставщика Высочайшего двора

Блеск и пышность Российского императорского двора обеспечивалась усилиями хозяйственных подразделений Министерства Императорского двора. Министерство, в свою очередь, работало в тесном контакте с российскими предпринимателями, предоставлявшими различные услуги и необходимые товары к Императорскому двору.

Система взаимоотношений между хозяйственными подразделениями Императорского двора и предпринимателями формировалась в течение длительного времени. При этом и экономическая ситуация в стране, и система экономических взаимоотношений накладывали свой отпечаток на эти связи. В основе системы отношений лежал принцип прецедента. Как правило, если предприниматель из года в год выполнял все требования, предъявляемые Министерством двора к качеству, номенклатуре и срокам поставок товаров и услуг, то эти заказы возобновлялись из года в год, что было, безусловно, выгодно поставщикам.

Выгодно потому, что содержание Императорского двора стоило громадных средств, источником которых в основном был государственный бюджет. Именно за эти огромные средства велась постоянная ожесточенная конкурентная борьба. Однако все усилия по получению статуса поставщика Императорского двора оправдывались как стабильными заказами, так и самим фактом наличия этого высокого статуса.

На рубеже XVII – начала XVIII вв. жизнь в России начала стремительно меняться. На смену одряхлевшему Московскому царству шла молодая Российская империя. Реформы Петра I охватили все стороны жизни России. В том числе совершенно изменился привычный облик и порядок жизни окружения царя. На смену патриархальному московскому Царскому двору пришел петербургский Императорский двор.

Императорский двор, формировавшийся по новым стандартам, нуждался и в новом «оформлении». Существенной частью этого оформления стал блеск бриллиантов, превратившихся тогда в главный официальный камень Российского императорского двора. Немаловажным фактором в этом процессе было и то, что бо?льшую часть XVIII в. на российском троне находились женщины. Именно они «естественным образом» и вывели «бриллиантовую составляющую» повседневной жизни двора на новый уровень.

Новые потребности удовлетворяли мастера-ювелиры, преимущественно иностранцы, которые вместе с другими мастерами оседали в России. Именно тогда, в XVIII в., они придали новый импульс развитию русского ювелирного искусства, расцветшего на рубеже XIX – начала XX вв.

Конечно, нельзя сказать, что в этом процессе не участвовали русские мастера. Однако надо признать – в XVIII в. они находились на вторых ролях. Тем не менее, некоторые из их имен сохранились в деловых бумагах. К сожалению, особенности ювелирного производства были таковы, что еще больше имен русских мастеров оказалось утрачено.

Возвращаясь к поставщикам Императорского двора, отметим, что важной, но не всегда заметной частью его жизни являлась хозяйственная деятельность, связанная с бесперебойным обеспечением всем необходимым и непременно самого лучшего качества.

В 1800 г. для поощрения купцов, отличившихся в торговой деятельности, было учреждено звание коммерции советника[3], а затем для поощрения промышленников – звание мануфактур-советников. Эти звания приравнивались к 8-му классу гражданской службы (чин коллежского асессора). Примечательно, что эти звания сохранялись вплоть до 1917 г. Так, на 1915 г. насчитывалось 45 коммерц-советников. Среди них были весьма известные предприниматели: купец 1-й гильдии Григорий Елисеев (с 1863 г.); купец 1-й гильдии Эммануил Нобель (с 1894 г.); ювелир Эдуард Болин (с 1905 г.).

Мануфактур-советников насчитывалось 17. Среди них можно упомянуть купца 1-й гильдии Франца Сан-Галли (с 1876 г.), купца 2-й гильдии Георгия (Жоржа) Бормана (с 1905 г.), ювелира Карла Фаберже (с 1910 г.)[4].

Любопытно, что два самых известных бренда российского ювелирного сообщества попали в разные категории. Так, купец 2-й гильдии Карл Фаберже проходил по списку промышленников, поскольку имел собственное крупное производство, на котором трудилось около 500 мастеров. У Эдуарда Болина такого крупного производства не было, поэтому он шел по списку «купцов, отличившихся в торговой деятельности».

В 1807 г. ввели почетное звание первостатейных купцов. К этой категории отнесли купцов, ведших только оптовую торговлю и отправлявших свои товары за границу. Для именитого купечества завели специальную «бархатную книгу» именитых купеческих родов. Так государство поощряло прежде всего экспортную деятельность отдельных торговцев и промышленников, крупную оптовую торговлю.

В период правления Николая I поддержке отечественных производителей уделялось особое внимание, в том числе и самим императором. Дочь Николая I, великая княгиня Ольга Николаевна, вспоминает: «Папа всячески поддерживал промышленников, как, например, некоего Рогожина, который изготовлял тафту и бархат. Ему мы обязаны своими первыми бархатными платьями»[5]. Крупным событием для делового мира России стал прием в Зимнем дворце, на нем Николай I демонстративно усадил за свой стол восьмерых крупнейших фабрикантов Москвы и Петербурга.

Все эти разовые демонстрации со временем вылились в систему государственного поощрения качества товаров, выпускаемых отдельными предприятиями. В 1829 г. состоялась первая выставка отечественных мануфактурных изделий в Санкт-Петербурге. Затем была вторая выставка в Москве в 1831 г., третья в Санкт-Петербурге в 1833 г. и четвертая опять в Москве в 1835 г.

В результате постепенно сформировался объективный механизм отбора лучших товаров, которые награждались золотой, серебряной и бронзовыми медалями, а также почетными дипломами. 21 января 1848 г. Николай I утвердил «Положение о выставках изделий мануфактур, фабрик и заводов в С.-Петербурге, Москве и Варшаве».

По этому «Положению» производители за высокое качество изделий и рациональную организацию производства могли награждаться:

1) публичной похвалой и одобрением в описании выставки;

2) денежными премиями;

3) похвальными медалями, нарочно для этого выбитыми;

4) правом употребления государственного герба на вывесках и изделиях;

5) медалями для ношения на шее, на орденских лентах, золотыми и серебряными;

6) орденами.

Следует отметить, что в 1840-х – начале 1850-х гг. разрешение на использование в рекламе государственного герба давал министр финансов, в чьем ведении находилась промышленность и торговля.

С 1845 г. начали проводиться всероссийские промышленные выставки в С.-Петербурге, Москве и Варшаве попеременно через каждые четыре года на пятый. Первая такая выставка прошла в Варшаве в 1845 г., затем в С.-Петербурге – в 1849 г., в Москве – в 1853 г., в Варшаве – в 1857 г., в С.-Петербурге – в 1861 г., в Москве – в 1865 г. и т. д.

Отметим также, что в первой половине XIX в. при Императорском дворе начали даровать звания придворного фабриканта и придворного ювелира. В какой-то степени эти звания предшествовали или существовали параллельно со званием придворного поставщика. В это время присвоение того и иного звания целиком зависело от «высочайшей воли» и каких-либо регламентирующих документов на его получение не имелось. В качестве иллюстрации приведем документы, связанные с получением звания придворного фабриканта знаменитым московским купцом 1-й гильдии Игнатием Павловичем Сазиковым, специализировавшимся на изготовлении серебряных изделий.

В марте 1838 г. «Президент Московской Дворцовой конторы» направил рапорт в адрес министра Императорского двора князя П.М. Волконского, в котором он поддерживал прошение И.П. Сазикова о «Высочайшем Государя Императора соизволении именоваться ему Придворным фабрикантом серебряных изделий». Эта просьба мотивировалась «милостивым вниманием и похвалой, каковые Ваша Светлость изволили удостоить его изделия при обозрении в Большом Кремлевском Дворце выставки во время пребывания Высочайшего двора в Москве в прошлом 1837 г.».

В рапорте указывалась коммерческая ниша, которую плотно занимал И.П. Сазиков: изготовление серебряных вещей для придворных церквей и императорских призов. Кроме того, сообщалось, что Сазиков «готов принять на себя уступку от 5 до 10 % с рубля против цен, каковые могут быть назначаемы за работу петербургскими мастерами, не полагая притом особой платы за доставку вещей в С.-Петербург»[6].

В 1840-х гг. в официальных документах появляется звание поставщик Императорского двора, которое позволяло использовать на вывесках Государственный герб. Отметим, что самой ранней датой получения права использовать государственный герб в рекламных целях является 1820 г., когда некая «башмачница» Брюно стала именоваться поставщицей великой княгини Анны Павловны, а с 1833 г. и императрицы Александры Федоровны. Т. е. «де-факто» формирование процедуры получения звания поставщика Императорского двора можно отнести к концу первой четверти XIX в. Отметим и то, что это звание сразу же было сопряжено с правом использования государственного герба в рекламных целях.

Во второй четверти XIX в. сложилась процедура присвоения звания придворного поставщика, дублировавшая процедуру присвоения других почетных придворных званий, введенных для предпринимателей, сотрудничавших с хозяйственными структурами Императорского двора. Например, московский фабрикант И.М. Кондрашев, уже имевший звание мануфактур-советника, направил осенью 1842 г. следующее прошение на имя министра Императорского двора П.М. Волконского: «Имея счастие неоднократно исполнять поручения Вашей Светлости изготовлением на моей фабрике разных материй для Высочайшего Двора… покорнейше просить Вашу Светлость исходатайствовать мне у Государя Императора звание придворного поставщика (курсив наш. – Авт.) изделий моей фабрики, с правом иметь как на изделиях, так и фабрике Российский Герб. Этим самым, не только сделаете для меня величайшее благо, но и усугубите старание к улучшению изделий»[7].

Собственного говоря, с этого времени начинает формироваться круг лиц, называвшихся поставщиками Императорского двора. В «Списке поставщиков», составленном в 1862 г. Министерством финансов и «данном в сокращении», упоминается о 45 персонах, поставлявших ко Двору свои товары и услуги[8]. Реально поставщиков было значительно больше, поскольку только в изготовлении приданого для великой княжны Анны Павловны в 1816 г. участвовало более 12 различных поставщиков Двора – от серебряных дел мастера Жоржа Помо до швеи Марии Соколовой. Принципиально важным было и то, что все они уже в первой четверти XIX в. имели право использовать на вывесках и изделиях изображение Государственного герба и вензелевые изображения «имен Их Императорских Высочеств Великих князей и Великих княгинь». Отметим, что среди поставщиков Императорского двора традиционно было много мастеров, специализировавшихся на изготовлении предметов роскоши. Естественно, среди них были и ювелиры.

В результате до 1855 г. Государственный герб на своих вывесках использовали 22 предпринимателя. Остальные 23 человека получили это право в период с 1855 по 1862 гг.

Почему во второй половине 1850-х гг. стали быстро нарастать темпы расширения круга официальных придворных поставщиков, считавших необходимым получить право использовать государственный герб на вывесках и деловой документации? Можно предположить, что еще до начала великих реформ Александра II многие предприниматели ощутили приближение новых времен и новых перспектив и поэтому стремились укрепить свои позиции в бизнесе подобным образом.

Царствование Александра II положило начало множеству изменений в жизни Российской империи. В том числе и в хозяйственной деятельности Министерства Императорского двора. Во второй половине 1850-х гг. начался переход на комплектование вольнонаемной прислуги в императорских дворцах, дворцовые кухни были переданы на откуп метрдотелям и т. д. Изменения затронули и традиционные отношения между хозяйственными структурами Министерства Императорского двора и дворцовыми поставщиками.

Прежде всего ожесточенная борьба среди предпринимателей за право на поставки к Императорскому двору заставила бюрократические структуры Министерства Двора озаботиться выработкой четкой процедуры получения права считаться «поставщиком Высочайшего двора», с сопутствующим правом использовать государственный герб в рекламных целях. Начало этому процессу было положено после смерти Николая I в 1855 г.

За короткое время с 1855 по 1856 г. право использовать государственный герб и, следовательно, именоваться поставщиком Высочайшего двора получили 10 предпринимателей[9]. Появились свои официальные поставщики и у великокняжеских дворов, чьи имена также отражены в официальных документах.

Особо отметим – ювелиров среди этих 10 предпринимателей не было. Дело в том, что тогда круг ювелиров, работавших на Императорский двор, был довольно узок. Все они были хорошо известны как самому императору, так и его окружению. Возможно, они тогда не нуждались в какой-то особой рекламе, поскольку всем заинтересованным лицам было и так хорошо известно, на кого работали те или иные мастера-ювелиры.

Возвращаясь к тому, что поставщиков «де-факто» было больше, чем в «Списке» 1862 г., приведем следующий пример. В феврале 1856 г. было высочайше разрешено московскому граверу Иоахиму именоваться «Гравером двора Государя Великого Князя Николая Николаевича», а в «Списке» 1862 г. этого имени нет. Но, так или иначе, в 1855–1856 гг. многие предприниматели возбудили подобные прошения и, поэтому возникла необходимость в выработке и законодательном закреплении соответствующей процедуры.

Прежде всего, утвердили процедуру получения звания придворного поставщика и утвердили форму знака придворного поставщика[10] Высочайшего двора и Великокняжеских дворов. В марте 1856 г. Министерство Императорского двора приняло решение о том, что изображение государственного герба на вывесках будет предоставлено только «фабрикам, художникам, ремесленникам и поставщикам Его Величества Государя Императора и Государыни Императрицы. Поставщикам Великих Князей и Великих Княгинь следовало иметь на вывеске государственный герб с особым изображением имен (инициалов) Великокняжеских высочеств, но при особом на того Государя императора разрешении»[11].

Знак поставщика Двора Его Императорского Величества

Нормы, выработанные Министерством Двора, предполагали, что «употребление Государственного герба на вывесках и изделиях разрешается фабрикантам, художникам и ремесленникам, которые поставляли изготовляемые ими предметы к Высочайшему двору, или исполняли заказы для двора в продолжение 8 или 10 лет, а тем из них, которые поставляют свои изделия ко дворам Великих князей и Великих княгинь, дозволяется употреблять вензелевое изображение имен Их Императорских Высочеств».

Вензель поставщиков Великокняжеских дворов

Следует подчеркнуть, что звание поставщика давалось «на физическое», а не на «юридическое лицо» и полностью зависело «от Высочайшего Его Императорского Величества благоусмотрения». Кроме этого, важнейшим положением было то, что звание поставщика давалось только на время реального сотрудничества с хозяйственными структурами Министерства Императорского двора. При этом особо подчеркивалось, что звание поставщика Двора Е.И.В. не передается по наследству «физическими лицами». Для сохранения этого звания наследникам требовалось испрашивать особое Высочайшее разрешение. Вся процедура рассмотрения и экспертизы документов предпринимателей на право именоваться «поставщиками Высочайшего двора» сосредотачивалась в Канцелярии Министерства Императорского двора. Собственно этой процедурой и объясняется появление нескольких «орлов» на продукции известных предпринимателей.

Рекламный плакат «с орлами» фабрики «Треугольник»

Практически одновременно с Министерством Двора, Министерство финансов фиксирует в Своде законов Российской империи различные формы поощрения лучших производителей товаров. В статье 205 Устава Промышленности, 2 части XI тома Свода законов (изд-е 1857 г.) перечислялись награды, которые могли получить «фабриканты»:

1) публичная похвала и одобрение в описании выставки;

2) денежные премии;

3) похвальные медали, нарочно для этого выбитые, золотые и серебряные, большие и малые;

4) право употребления государственного герба на вывесках и изделиях;

5) Высочайшее благоволение;

6) медали для ношения на шее, на орденских лентах, золотые и серебряные;

7) ордена.

Все эти позиции повторяли нормы, принятые в январе 1848 г.

Таким образом, на рубеже 1850–1860-х гг. складывается практика, когда две государственные структуры – Министерство Двора и Министерство финансов – практически параллельно законодательно закрепляют за собой право разрешать использовать Государственный герб в рекламных целях, лучшим производителям товаром и услуг.

Однако, несмотря на существование жестко прописанной процедуры получения права на использование Государственного герба в коммерческой деятельности, немедленно начались нарушения указанной процедуры. Как правило, они были связаны с личным покровительством того или иного высочайшего лица своим поставщикам. Видимо, нарушения приняли столь значительный характер, что повлекли в 1862 г. переписку между министром финансов и министром Императорского двора.

Министр финансов направил запрос в адрес министра Императорского двора, в котором просил подтвердить право «поименованным в ведомости лицам» использовать государственный герб в своей коммерческой деятельности. Дело в том, что до министра финансов дошли сведения о том, что многие из владельцев торговых и промышленных заведений помещают на вывесках и изделиях изображение герба, не имея на это никакого права. При этом министр финансов констатировал, что «право употребления на вывесках и изделиях Государственного герба есть одна из высших наград, предоставленных на основании статьи 205 Устава Промышленности, по мануфактурным выставкам, за изделия превосходного качества, при обширном и вполне рациональном устройстве самих заведений», а между тем, «бо?льшая часть лиц употребляет Государственный герб только потому, что они поставляют ко Двору свои изделия и получили дозволение именоваться придворными»[12]. В переводе с бюрократического языка это означало: мы даем «герб» за действительные заслуги своим протеже.

Вышеприведенная переписка между Министерством финансов и Министерством Императорского двора имела еще одну важную составляющую. Фактически дискуссия между министерствами в 1862 г. была конфликтом интересов за право выдавать разрешения на использование Государственного герба на вывесках и фабричных клеймах. Министерство финансов обосновывало свое право, ссылаясь на положения Устава Промышленности (ст. 205). В свою очередь, министр Императорского двора В.Ф. Адлерберг указывал на сложившуюся практику предоставления этого права лицам, получившим звание «поставщика Двора Его Императорского Величества». Он отметил, что это звание предоставляется фабрикантам и художникам, которые поставляли предметы к Императорскому двору или исполняли заказы в течение 8 или 10 лет, причем определение поставщиков входит в исключительную компетенцию Министерства Императорского двора, а присвоение этого звания подлежит Высочайшему утверждению.

Удостоверение поставщика Двора Его Императорского Величества Рене Бризака. 1914 г.

В результате, вплоть до 1917 г. за Министерством финансов (с 1905 г. – Министерством торговли и промышленности) осталось право разрешения на использование Государственного герба на вывесках и изделиях победителями промышленных выставок, а за Министерством Императорского двора – придворными поставщиками.

Конечно, министр финансов имел не ту «весовую категорию», чтобы всерьез конфликтовать с всесильным министром Императорского двора. Но сам факт ведомственной борьбы весьма показателен. Он свидетельствует о том, какое значение уделялось самому факту присвоения звания придворного поставщика уже в начале 1860-х гг.

В процессе уточнения статуса «поставщика Высочайшего двора», юридически оформленного в 1856 г., было выявлено серьезное противоречие, связанное с более архаичными званиями придворных поставщиков. Так, в 1862 г. в переписке Кабинета Его Величества с Канцелярией Министерства Императорского двора указывается, что ювелирам Болину и Брейфтусу было присвоено Высочайшее звание «придворных ювелиров» соответственно в 1839 и 1859 гг., а мастеру Кейбелю звание «придворных золотых дел мастера» в 1841 г. При этом отмечалось, что «ни кто из вышепоименованных лиц звания поставщика Кабинета не имеет по той именно причине, что изделия их, по роду своему, не могут быть отнесены под разряд предметов, получаемых и поставляемых с торгов»[13]. Видимо, в результате консультаций юридических служб было принято решение сохранить разграничение званий «придворного поставщика» и «придворного ювелира», которое сохранялось вплоть до 1917 г.

На практике механизм получения звания придворного поставщика сводился к следующему алгоритму:

во-первых, в канцелярию Министерства Императорского двора подавалось аргументированное заявление той или иной фирмы о желании получения звания поставщика Высочайшего двора;

во-вторых, рапорт той или иной заинтересованной хозяйственной структуры Министерства Императорского двора (Кабинета Е.И.В., Гоф-интендантской конторы, Придворной Е.И.В. конторы, впоследствии – Главного дворцового управления и др.) с просьбой поддержать ходатайство фирмы подавался непосредственно на имя министра Императорского двора;

в-третьих, Канцелярия Министерства Императорского двора «готовила документы».

Шли запросы в различные инстанции, вплоть до Департамента полиции МВД о «хозяйственном и моральном облике» фирмы. Если все всех устраивало, то решающее значение при принятии решения имело мнение «профильного» хозяйственного подразделения, с которым на протяжении положенных 8–10 лет непосредственно работала заинтересованная фирма. Формально окончательное решение принимал министр Императорского двора, а на деле «готовил документы» начальник Канцелярии Министерства Императорского двора. Судя по архивным документам, получить звание поставщика было действительно сложно, поскольку до 50 % заявлений соискателей по тем или иным причинам отклонялось.

В качестве характерного примера можно привести историю присвоения звания придворного поставщика Карлу Фаберже. На первый взгляд, звание придворного поставщика ювелиру принес успех его первого пасхального яйца императорской серии. Александр III преподнес пасхальное яйцо работы Фаберже императрице Марии Федоровне на Пасху 1885 г., и талантливый ювелир в этом же году получил звание придворного поставщика. На самом деле все было сложнее.

28 апреля 1884 г. директор Императорского Эрмитажа А. Васильчиков направил в адрес министра Императорского двора графа И.И. Воронцова-Дашкова рапорт, в котором писал: «Известный здешний ювелир Фаберже 15 лет занимался безвозмездно при Императорском Эрмитаже починкою разных античных золотых и серебряных вещей для отделения древностей и драгоценных вещей, никогда не отказывая быть в качестве оценщика при приобретениях: постоянно был приглашаем как мною, так и моим предшественником, для точного определения достоинства, качеств и ценности камней, а равно занимался со мною при перемещениях и перестановках драгоценных предметов ежедневно, несколько месяцев подряд.

Желая поощрить г. Фаберже за его неутомимую деятельность и несомненную большую пользу, принесенную Императорскому Эрмитажу своими безвозмездными трудами, имею честь покорнейше просить Ваше Сиятельство о благосклонном исходатайствовании ему Высочайшего разрешения на звание Поставщика высочайшего Двора»[14].

Через два месяца Канцелярия Министерства Двора потребовала документального подтверждения «безвозмездного» 15-летнего сотрудничества К. Фаберже с Императорским Эрмитажем. Директор Эрмитажа в ответе писал, что «никаких официальных документов о поступлении Фаберже на службу в Эрмитажном архиве не имеется. Его, вероятно, пригласили сперва раз, потом два, наконец, все служащие настолько к нему привыкли, что он 15 лет считался своим, а весь Эрмитаж многим и многим ему обязан… Фаберже все долгое время своей деятельности, несмотря на долгие дни, посвященные им на пользу Эрмитажа, не представил ни единого счета»[15].

В этих документах обращают на себя внимание два момента. Во-первых, это время сотрудничества Фаберже с Императорским Эрмитажем – 15 лет, что почти вдвое перекрывало установленный срок сотрудничества поставщика с подразделением Министерства Двора. Ювелир действительно за это время стал для Императорского Эрмитажа «своим».

Во-вторых, князь А. Васильчиков несколько раз подчеркивает факт «безвозмездного» сотрудничества известного ювелира с государственной структурой. При этом Васильчиков прекрасно понимал, что отсутствие официальной бумаги, подтверждающей сам факт многолетнего сотрудничества, может негативно сказаться на итогах его ходатайства, поэтому он настойчиво подчеркивал, что Фаберже «не представил ни единого счета» за свою работу.

Тем не менее, «голословные» заверения директора Эрмитажа не устроили чиновников Канцелярии Министерства Двора. Поэтому 31 мая 1884 г. князь А. Васильчиков получил следующий ответ: «… Господин Министр Императорского Двора, по докладу ходатайства Вашего о предоставлении Ювелиру Фаберже звания Поставщика Высочайшего Двора, изволил таковое отклонить, а предоставить Вам войти особым представлением о награждении его, Фаберже, за услуги, оказанные Императорскому Эрмитажу»[16]. Поразительно, но за 15-летнюю бесплатную работу (!!!) на Императорский Эрмитаж, Фаберже предполагалось только «наградить… за услуги». Таким образом, первая попытка получения звания придворного поставщика за действительно многолетнее и плодотворное сотрудничество при весьма влиятельном покровительстве закончилась неудачей.

Вторую попытку предприняли в 1885 г., но уже при покровительстве другой влиятельной структуры – Кабинета Его Императорского Величества. При этом следует отметить, что на Пасху 1885 г. императрице Марии Федоровне император Александр III уже подарил первое яйцо, положившее начало императорской серии. Подарок привел императрицу в восторг. Все, конечно, были «в курсе» монаршего благоволения и это было весьма важно в «подводных течениях» Министерства Двора. Кроме этого, Карл Фаберже действительно с 1866 г., т. е. 19 лет, сотрудничал с Кабинетом Е.И.В., продав ему «драгоценных вещей на 47 249 руб.». В рапорте Кабинета Е.И.В. особо подчеркивалось, что Фаберже выставлял «весьма добросовестные цены», которые «обращали на себя особенное внимание, и в последнее время исполненная им брошь в русском стиле удостоилась Высочайшего одобрения»[17]. Кроме этого, в рапорте сообщалось, что в сентябре 1884 г. К. Фаберже пригласили в помощь оценщикам в Комиссию, «образованную для приема в ведение Кабинета Императорских регалий и Коронных бриллиантов, и занимался (он) в этой комиссии в течение почти 5-ти месяцев безвозмездно». В резюмирующей части Кабинет Е.И.В. ходатайствовал «о поощрении ювелира Фаберже дарованием ему звания Поставщика Высочайшего Двора, с присуждением права иметь на вывеске изображение Государственного Герба»[18].

В результате этого рапорта 1 мая 1885 г. Карлу Фаберже было даровано звание придворного поставщика.

«Санкт-Петербургский 2-й гильдии купец Карл Густавович Фаберже, Большая Морская, дом 18, Кононова. Магазин существует с 1840 года

В Санкт-Петербурге

1 мая 1885 г.

г. Исправляющему должность

Обер-Гофмаршала

Государь Император Высочайше соизволил разрешить: ювелиру С.-Петербургскому 2-й гильдии купцу Карлу Фаберже, имеющему магазин на Большой Морской, дом 18, именоваться Поставщиком Высочайшего двора, иметь на вывеске изображение Государственного Герба…

Министр Императорского Двора

Гр. Воронцов-Дашков»[19].

Таким образом, можно констатировать, что процедура получения звания придворного поставщика была весьма и весьма непростой. Карлу Фаберже для этого потребовалось 15 лет бесплатно работать на Императорский Эрмитаж и 19 лет сотрудничать с Кабинетом Е.И.В., продавая ему «по разумным ценам» свои изделия. Кроме того, он бесплатно многие месяцы работал оценщиком Кабинета Е.И.В. Но при всем этом, пожалуй, решающее значение имело благоволение к ювелиру Александра III и императрицы Марии Федоровны. Поэтому совершенно неслучайным было то, что среди предпринимателей во второй половине XIX в. двуглавый орел поставщика Императорского двора ценился выше, чем двуглавый орел, даваемый Министерством финансов.

Тем не менее, желающих получить звание придворного поставщика было достаточно, и срок в 8–10 лет безупречных деловых контактов многим казался несуразным. У представителей отечественного бизнеса возникало естественное желание обойти законодательно закрепленные нормы. Поэтому Канцелярия Министерства Императорского двора считала необходимым постоянно напоминать руководителям подразделений Министерства Двора основные условия, необходимые для получения звания придворного поставщика. Так, в 1866 г. в записке на имя директора Придворной Певческой капеллы Канцелярия Министерства Двора сообщала «для руководства на будущее время», что «звание придворного поставщика, или комиссионера, и сопряженное со сказанным правом на изображение Государственного герба даруется лишь тем лицам, которые поставляли какие-либо предметы для Высочайшего двора на значительную сумму, или вообще исполняли какие-либо работы по Императорскому двору в течение 8–10 лет сряду, причем преимущество не может переходить по наследству или вообще от одного лица к другому. Звание дается лицу, доказавшему, по крайней мере, в течение 8-летнего времени добросовестность, трудолюбие и способность. Звание дается не иначе как на время поставки»[20].

После трагической смерти Александра II в марте 1881 г. и начала царствования Александра III было принято решение о том, что все бывшие поставщики цесаревича автоматически приобретают статус поставщиков Высочайшего двора. В 1884 г. последовало Высочайшее повеление распространить правила для получения звания поставщиков Высочайшего двора и на поставщиков Великокняжеских дворов. Это повеление окончательно стандартизировало процедуру получения звания придворного поставщика и поставщиков великокняжеских дворов.

Начало царствования Николая II в октябре 1894 г. повлекло за собой некоторые изменения в процедуре получения звания придворного поставщика. Молодая императрица Александра Федоровна, основываясь на том, что «до 1895 г., лицам, производившим поставки или работы по требованиям Государыни Императрицы, жаловалось звание поставщика Высочайшего двора», немедленно выразила желание, чтобы и ее поставщикам «было предоставлено, с Высочайшего разрешения, право именоваться поставщиком Ея Императорского Величества и иметь на вывеске изображение Государственного Герба». В результате у каждой из императриц образовался свой штат поставщиков. В «Списке поставщиков Ея Величества Государыни Императрицы Марии Федоровны», составленном в начале 1915 г., значится 31 имя. При этом самая ранняя дата зачисления в этот список датируется 1895 г.[21] Из этого следует, что до 1895 г. императрица Мария Федоровна «обходилась» услугами «основного списка» поставщиков Высочайшего двора, и только после начала «боевых действий» со стороны невестки она также начала формировать свой штат поставщиков.

«Список поставщиков Ея Величества Государыни императрицы Александры Федоровны» более обширен. К началу 1915 г. в нем значилось 39 имен. В 1895 г. она положила начало «своему» Списку, включив в него лондонского портного[22] и парикмахера[23]. А затем пошла волна поставщиков из ее родного Дармштадта, от которых не требовали 8–10 лет безупречного сотрудничества с хозяйственными структурами Министерства Императорского двора.

В 1901 г. было разработано и утверждено новое изображение знака поставщика Высочайшего и Великокняжеских дворов (он не менялся с 1856 г.). В новом знаке поставщика под щитом размещалась лента, на которой указывался статус поставщика: «Высочайшего двора», «Императрицы Марии Федоровны», «Императрицы Александры Федоровны» или Великих князей и княгинь. Также указывался год присвоения звания. Выдавалось и специальное удостоверение из Канцелярии Министерства Императорского двора с цветным изображением знака.

Страница из Списка Высочайших поставщиков 1902 г. (ГА РФ. Ф. 102. Оп. 2. Д. 57. Лл. 8–15 об.) со списками императриц Марии Федоровны и Александры Федоровны

Надо заметить, что случаи отступления от законодательных норм при получении звания придворного поставщика носили достаточно постоянный характер. Самым «законным» нарушением юридической процедуры была высочайшая воля, которая в самодержавной России была выше любого закона. Так, в 1910 г. в деловой переписке Кабинета Е.И.В. констатировалось, что «в прежние времена бывали, однако, случаи присвоения званий поставщиков Высочайшего двора и без соблюдения означенных условий, только по особым Высочайшим соизволениям. Так, по Кабинету Его Императорского Величества, без Высочайшего соизволения, без соблюдения каких-либо условий, государственный герб предоставлялся оценщикам драгоценных вещей и мягкой рухляди, на все время, когда оценщики состоят в этом звании»[24]. Это был своеобразный «бонус» за бесплатную работу ювелиров в должности оценщика, за которую они не получали жалованья. Да и то, как мы видим из истории присвоения звания поставщика К. Фаберже, так было далеко не всегда. Иногда звания поставщиков Высочайшего двора даровались монархами во время посещения ими Всероссийских художественно-промышленных выставок.

О новом рисунке вензелевого изображения для поставщиков Великокняжеских дворов

Были ли злоупотребления при получении звания придворного поставщика? Да, были. Об этом упоминает начальник Канцелярии Министерства Императорского двора А.А. Мосолов, который занимался всей «черновой» работой в Канцелярии, являясь на протяжении 17 лет «правой рукой» министра Императорского двора В.Б. Фредерикса. Он пишет, что когда в 1900 г. он занял свой пост, то обнаружил, что чиновниками министерства являются, как правило, дети камердинеров великих князей. Будучи людьми «со связями», но на скромном жалованье, они шли на различные махинации с целью «заработать». Особенно частыми злоупотребления были при пожаловании звания придворных поставщиков. Генералу пришлось, когда он это обнаружил, «хранить переписку по таким делам в письменном столе, под ключом»[25]. Поэтому ему, как начальнику Канцелярии Министерства Императорского двора, приходилось вновь и вновь напоминать подчиненным, что «для предоставления звания поставщика Высочайшего двора и сопряженного с этим званием особого знака требуется соблюдение следующих условий: Испрошение на то Высочайшего разрешения; Исполнение поставок или работ для потребностей Высочайшего двора; Непрерывность поставок или работ; Известная продолжительность их в течение не менее 8–10 лет; Производство поставок или работ непосредственно лицом, ходатайствующим о получении упомянутого звания; Производство поставки по преимуществу из предметов собственного производства или изделий из собственных фабрик, мастерских и заводов; Успешность поставок или работ, то есть исправное исполнение заказов, засвидетельствованное начальством надлежащего установления; Звание поставщиков предоставляется лишь на то время, пока производятся работы или поставки к Высочайшему двору; Звание это жалуется владельцам или собственникам торговых заведений, мастерских, фабрик, заводов, а не фирмам и переходит к наследникам или новым владельцам торгового дома или фирмам не иначе, как с Высочайшего каждый раз соизволения»[26].

Тем не менее, и эти уже устоявшиеся нормы требовалось постоянно уточнять. Это было связано с тем, что к обслуживанию Императорского двора привлекались люди самых разных специальностей. Например, в 1896 г. по всеподданнейшему докладу министра Императорского двора графа И.И. Воронцова-Дашкова последовало Высочайшее разрешение «по ходатайствам, не поставляющим чего-либо, а лишь производящим определенные работы (полотерам, настройщикам и т. п.) – предоставлять им, с особого на каждый раз Высочайшего разрешения, при соблюдении определенных условий, право иметь на вывеске их мастерской лишь одни вензелевые изображения Имени Их Высочеств, так как название поставщика, для лиц упомянутой категории, является вполне отвечающим действительности»[27]. В результате «полотерам и настройщикам» было предоставлено право помещать на своих вывесках знак с надписью: «За работы по Двору Его Императорского Величества».

На Канцелярию Министерства Императорского двора ежегодно обрушивался буквально вал прошений о даровании звания придворного поставщика. Бюрократическая переписка по этим вопросам была весьма объемной. Например, архивное дело «О даровании звания поставщиков высочайшего двора» за 1883 г. насчитывает 200 листов[28]. В 1901 г. – 331 лист[29]. При этом сам факт ходатайства совершенно не означал его автоматического удовлетворения. Дела, связанные с отказами в предоставлении звания поставщика, не менее объемны[30].

Это высокое звание получали руководители фирм разного масштаба. От владельцев скромных шляпных мастерских до солидных предприятий. Периодически среди предпринимателей проводились проверки на предмет правомочности использования звания поставщика Высочайшего двора. Надо признать, что самозванцев было немного. В 1884 г. было принято решение о снятии вывески поставщика Высочайшего двора с магазина портного Тедески[31]. В 1898 г. с владельца одной из фотографических ателье взяли обязательство убрать изображение Государственного герба с фотографий[32].

Следует еще раз подчеркнуть, что звание придворного поставщика считалось самым почетным и уважаемым у деятелей промышленности и торговли. Присваивалось оно дважды в год: на Рождество и на Пасху.

Во второй половине XIX в. именно звание придворного поставщика Императорского двора становится самым престижным званием в торгово-промышленном сообществе. Чиновники Канцелярии Министерства Императорского двора были прекрасно об этом осведомлены и пользовались этим, проводя тендеры на различные поставки и работы для Императорского двора. Непосредственным образом касалось это и ювелиров.

В свою очередь потенциальные поставщики двора ожесточенно боролись за звание и шли подчас на сознательные убытки, занижая цены на свои товары и услуги. Однако они прекрасно представляли, что получение звания придворного поставщика, так или иначе компенсирует все убытки, поскольку изображение двуглавого орла на бланке фирмы свидетельствовало о безупречном качестве товара. Таким образом, в результате сложившейся на протяжении второй половины XIX в. практики жесткого отбора звание поставщика Императорского двора стало фирменным знаком элиты торгово-промышленного мира России.

Письмо отдела торговли Министерства торговли и промышленности о фирме «Зингер»

В августе 1914 г. Россия вступила в Первую мировую войну. В начале 1915 г. Канцелярия Министерства Императорского двора составила «Список Поставщиков Высочайшего Двора»[33]. Это связано с тем, что Германия и Австро-Венгрия, а затем и Османская империя оказались противниками России в войне. Следовательно, подданные этих стран уже не могли быть поставщиками Российского Императорского двора.

Всего в Списке, составленном к началу 1915 г., было учтено 1340 фирм и персон. Безусловно, этот список не был полным, да и при его составлении чиновники Канцелярии Министерства Двора допустили немало ошибок. Одна из типичных ошибок – это двойное упоминание одной и той же фирмы или персоны. Например, французская автомобильная фирма «Делоне-Бельвиль» упомянута дважды.

Подсчеты, сделанные по материалам Списка, показывают, что среди поставщиков Императорского двора преобладали российские предприниматели (около 80 %). Бо?льшая часть из них приходилась на Петербург, Москву, несколько меньше на Варшаву, Ригу, Ялту (в связи с летним пребыванием императорского семейства в Крыму). Однако в списках поставщиков можно найти сапожного мастера Василия Егорова из Кронштадта, производителя белья В. Коншина из Костромы, изготовителя седел Федота Калаушина из станицы Баталпашинской, поставщика муки С.Д. Русанова из Ельца, производителей полотна Сыромятникова и Дьяконова из Нерехты, поставщика металлических изделий Абрама Каца из Поневежского уезда Ковенской губернии и т. д.[34]

Из российских поставщиков более 50 % составляли русские, около 40 % проживавшие в России немцы, французы, швейцарцы (в том числе давно обрусевшие), около 5 % евреи, около 2 % поляки, менее 1 % татары (главным образом, крымские, обслуживавшие Ливадию), около 0,5 % армяне и примерно столько же греков.

Более 50 % поставщиков Императорского двора приходилось на производителей продуктов питания и напитков, одежды и обуви, ювелирных изделий и предметов роскоши, мебели, посуды, парфюмерии. В том числе поставщики продуктов питания и напитков – около 16 %; одежды, обуви и аксессуаров – около 19 %; ювелирных изделий, предметов роскоши и т. п. – около 9 %; мебели – около 3 %; посуды – несколько менее 3 %; парфюмерных изделий – около 1,5 %. Остальные были поставщиками карет и автомобилей, канцелярских принадлежностей и книг, различных инструментов и приборов, аптекарских товаров, цветов и различных экзотических растений и т. д. Их дополняли парикмахеры, фотографы, производители всевозможных работ и поставщики строительных и отделочных материалов для них, художники, скульпторы и другие мастера прикладного искусства[35].

В «Списке поставщиков» значилось много иностранцев. Их доля в общем числе поставщиков составляла порядка 20 %. Для них «де-факто» действовали особые правила при получении звания поставщика Российского Императорского двора. Тем не менее, и по отношению к иностранцам Канцелярия Министерства Императорского двора старалась придерживаться установленных правил, если не была выражена монаршая воля поступить иначе.

Первое место по числу предпринимателей, удостоенных звания придворного поставщика, занимала Германия. Всего в Списке упоминаются 64 германских предпринимателя или фирмы, которые имели на начало 1915 г. звание поставщика Высочайшего двора. Столь большое число германских предпринимателей, имевших звание поставщика, было связано с тем, что со второй половины XVIII и до начала XX века пять[36] из шести российских императриц были немками. Причем две[37] из них были Гессен-Дармштадскими принцессами. Именно этим и объясняется столь значительное присутствие в Списке предпринимателей из Великого герцогства Гессен.

Самое раннее присвоение звания поставщика германским предпринимателям относится к 1856 г. Это были два берлинских предпринимателя[38]. Видимо, это был «след» пребывания в Берлине императрицы Александры Федоровны, в девичестве прусской принцессы, супруги Николая I. Супруга Александра II императрица Мария Александровна, в девичестве Гессенская принцесса, довольно редко посещала свою малую родину. Поэтому следами ее посещения Германии стало дарование звания поставщиков предпринимателям крупных промышленных центров – Берлина и Франкфурта-на-Майне. Только в 1871 г. звание придворного поставщика получил Максимилиан Поен – аптекарь из захолустного Дармштадта.

Надо заметить, что Франкфурт-на-Майне, находящийся в 27 км от Дармштадта, с 1870 г. становится крупным промышленным цент ром, который охотно посещали российские монархи, совершая «походы по магазинам». В период правления Александра II три предпринимателя из Франкфурта получили звание придворного поставщика (1868, 1871, 1873 гг.).

После того, как в 1894 г. Гессенская принцесса стала императрицей Александрой Федоровной, на предпринимателей ее родного Дармштадта буквально посыпался дождь званий придворных поставщиков. При этом, конечно, от них не требовалось 8–10-летнего безупречного сотрудничества с хозяйственными подразделениями Министерства Императорского двора. Из 64 германских предпринимателей к 1915 г. 24 дармштадских предпринимателя имели звание поставщика Императорского двора. Конечно, Дармштадт с населением около 60 тыс чел. в конце XIX – начале XX вв. не был промышленным центром. Но это была малая родина императрицы, которую она с удовольствием посещала. Поэтому каждый ее визит оборачивался для весьма скромных дармштадских предпринимателей получением очередных званий придворных поставщиков.

С 1896 по 1899 г. это звание получили девять дармштадских предпринимателей, в 1903–1904 гг. еще шесть. Осень 1910 г. царская семья провела в Дармштадте два месяца. В результате в 1910–1911 годах звание придворного поставщика получили еще пять фирм. Николай II и Александра Федоровна позволяли себе и «шопинг» во Франкфурте-на-Майне. Конечно, инкогнито. Это личное знакомство с магазинами обернулось в период с 1896 по 1910 гг. званиями придворных поставщиков для восьми предпринимателей из Франкфурта-на-Майне.

Следует упомянуть, что среди германских предпринимателей были представители новых для начала XX в. производств. Так, в 1912 г. звание поставщика получил Даймлер, продававший автомобили «Мерседес» для Императорского гаража. В 1913 г. поставщиком становится С. Ваап, производивший катера в г. Киле.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ЛЕКЦИЯ № 22. Статус женщины в Античном мире

Из книги Культурология: конспект лекций автора Еникеева Дильнара

ЛЕКЦИЯ № 22. Статус женщины в Античном мире Тема отношений между мужчиной и женщиной, в частности тема роли женщины в Античном мире, всегда интересовала и будет интересовать историков. Существует немало исследований различных сторон жизни и деятельности наиболее


§ 5. Способ получения информации

Из книги Русские [стереотипы поведения, традиции, ментальность] автора Сергеева Алла Васильевна

§ 5. Способ получения информации «За что купил, за то и продаю» Так говорят, когда пересказывают слухи, не ручаясь за их достоверность. Интересно, что даже способ получения информации у французов и русских не совпадает. Французы черпают информацию из справочников, из


СТАТУС

Из книги Многослов-1: Книга, с которой можно разговаривать автора Максимов Андрей Маркович

СТАТУС Есть две банальные, то есть абсолютные истины. Первая. Мы все – разные. Вторая – любое общество не может иметь это в виду, ему проще относиться к нам, как к некоей усредненности.Поэтому – повторю еще раз – ко всему, что диктует нам общество, на мой взгляд, следует


Статус и поведенческий комплекс

Из книги Антропология экстремальных групп: Доминантные отношения среди военнослужащих срочной службы Российской Армии автора Банников Константин Леонардович


«Стоящие у трона»: придворные чины и звания

Из книги Будни и праздники императорского двора автора Выскочков Леонид Владимирович

«Стоящие у трона»: придворные чины и звания 1837 год начался пистолетными выстрелами на дуэли А. С. Пушкина в январе и завершился в декабре пожаром Зимнего дворца. 7 февраля двадцатидвухлетний М. Ю. Лермонтов написал новую концовку быстро ставших знаменитыми стихов «На


1. Дисциплинарный статус лингвокультурологии

Из книги Основы лингвокультурологии [учебное пособие] автора Хроленко Александр Тимофеевич

1. Дисциплинарный статус лингвокультурологии Исследовательский интерес к проблеме «Язык и культура», а также культурологический бум последнего десятилетия XX столетия послужили толчком к возникновению направления, чаще всего называемого лингвокультурологическим и


Глава 6 О присвоении чужого имени и звания

Из книги Законы вольных обществ Дагестана XVII–XIX вв. автора Хашаев Х.-М.

Глава 6 О присвоении чужого имени и звания § 125. Уличенные в принятии чужого имени подвергаются наказанию со стороны местной власти и, кроме того, повинны уплатить весь происшедший кому-либо от того вред.§ 126. Если кто-либо, проживая в другом селении под вымышленным именем,


1.8. Пубертатный гормональный статус и внешний морфологический пол

Из книги Антропология пола автора Бутовская Марина Львовна

1.8. Пубертатный гормональный статус и внешний морфологический пол Последней биологической составляющей пола по Мани является пубертатный гормональный статус. Пубертатные гормоны (гормоны, действующие в период полового созревания человека) стимулируют развитие


10.7. Внешний вид, социальный статус и привлекательность мужчины

Из книги Двор русских императоров в его прошлом и настоящем автора Волков Николай Егорович

10.7. Внешний вид, социальный статус и привлекательность мужчины В предыдущих главах мы говорили о том, что внешний вид самца (яркая окраска, пышный хвост, шпомаж на голове, грива, ветвистые рога, огромный нос и пр.) у многих видов животных возникли в результате полового


11.2. Рост, статус и репродуктивный успех

Из книги автора

11.2. Рост, статус и репродуктивный успех Эволюционные психологи и этологи предполагают, что рост мужчин являлся объектом полового отбора, и предпочтение в качестве партера более высокого мужчины может быть адаптивным, поскольку в этом случае женщины выбирают более