«К дому несат Бассейной, шестьдесят»,

«К дому несат Бассейной, шестьдесят»,

Скверик, где мы сейчас находимся, назывался раньше Прудковским, а сама местность вокруг – Прудками. Название это старинное, связанное с устройством здесь в первой четверти XVIII века двух бассейнов (прудов) для питания фонтанов Летнего сада. К ним подходил Лиговский канал, начинавшийся за городом у реки Лиги и шедший далее по трассе нынешнего Лиговского проспекта. А у Летнего сада стояла первая в нашем городе водовзводная башня. В одной из передач мы уже говорили о Лиговском канале, о том, как он потерял свое значение в 1777 году после большого наводнения, смывшего фонтаны, и стал просто «Лиговской канавой», источником зловония и миазмов. Вспоминали мы и знаменитый «лиговский букет», который доставлял немало неприятностей жителям близлежащих мест. Так или иначе, уже в 1914 году бассейны и часть канала, находившаяся в городской черте, были засыпаны, но название Прудки осталось в названии садика и близлежащего переулка – Прудковский. Поскольку неподалеку на углу Литейного и Бассейной, как известно, жил Николай Алексеевич Некрасов, то Бассейную в 1918 году переименовали в улицу Некрасова, а уже в наше время в 1971 году в Прудковском (ныне Некрасовском) сквере установили памятник поэту.

Памятник Некрасову в бывшем Прудковском сквере. 2014 год

Немного жаль старого имени, оно связано и с историей инженерных сооружений города и с прелестным стишком Самуила Маршака «Жил человек рассеянный на улице Бассейной».

А теперь посмотрим из Прудковского сквера на громадный дом, вернее – группу домов, занимающих весь квартал от Мальцевского рынка до Греческого проспекта и от улицы Некрасова вглубь к улице Красной Связи. Это целый комплекс, известный, как «кооператив на Бассейной». Надо сказать, что до начала XX века квартир в собственности граждан не существовало. Либо квартиры снимались, либо покупались дома. Квартиры в центре стоили очень дорого, споры с домовладельцами происходили часто – видимо, поэтому в Петербурге стали образовываться первые в России жилкооперативы. На Петербургской стороне, на Выборгской, в Нарвской части и т. д. Интересно, что впервые в истории Петербурга появились целые дома, заселенные так называемым «средним классом» – врачами, адвокатами, чиновниками, архитекторами. Это были люди, добившиеся в жизни успеха и желавшие жить в домах с удобствами, и ни от кого не зависеть. Для них и строились кооперативы, один из которых составили дома на Бассейной. Инициаторами строительства и проектировщиками кооператива в целом выступили известные архитекторы академик Э. Ф. Виррих и А. И. Зазерский. Они были опытными строителями, ведущими одновременно несколько проектов. Может быть, по причине занятости, а может быть, понимая, что на таком ответственном месте следует возвести особенно эффектные дома, к строительству привлекли замечательных архитекторов, мастеров северного модерна, Николая Васильева и Алексея Бубыря. Перед ними стояла трудная задача – место строительства со всех сторон окружено другими домами. Так, напротив нынешнего дома № 60, через сквер, высилось здание городских начальных училищ, возведенное Б. А. Бржостовским, рядом корпуса Евангелической женской больницы. Существовали также дома на Греческом проспекте. Надлежало построить новый комплекс, ориентируясь на окружающую архитектурную среду. Виррих и Зазерский разработали общий план застройки, спланировали, в основном, здания. Но оформление фасадов, их пластическое решение в духе северного модерна явно принадлежит Николаю Васильеву (здание по Некрасова) и Алексею Бубырю (здание, выходящее на Греческий проспект).

Дом 60 по улице Некрасова. 2014 год

Дом 60 по улице Некрасова. 2014 год

Дома построили с размахом. Имелись лифты, центральное отопление, горячее водоснабжение, гаражи, магазины, механическая прачечная. Полы – паркетные, потолки украшены лепниной. Внутри квартала разбит сад, детская площадка.

Дом 60 по улице Некрасова. Фасад со стороны Греческого проспекта

В этих чудесных домах поселяется, как я уже говорила, «верхушка среднего класса» и среди них – присяжный поверенный Густав Гейнеке, имеющий дочь Ираиду. Мы знаем ее под именем Ирины Одоевцевой. Она вошла в историю поэзии серебряного века, прожила долгую жизнь, но начиналась ее литературная судьба здесь, в 1918 году, в доме на Бассейной ул., 60. Молодая женщина поступила в Институт живого слова, начала писать стихи. В ее мемуарах[122] часто упоминается «серая громада дома на Бассейной» и Прудковский садик, где пели соловьи, а зимой собирались вороньи стаи. И в стихах Ирины тоже появляется «дом на Бассейной». Есть, например, у нее «Баллада об извозчике», которая начинается так:

К дому на Бассейной шестьдесят

Подъезжает извозчик каждый день,

Чтоб вести комиссара в комиссариат —

Комиссару ходить лень.

Дом 60 по улице Некрасова. Декор. 2014 год

Вместе с Ириной Одоевцевой учился в Институте живого слова некий Тимофеев, который тоже жил на Бассейной ул., 60. И вот, провожая вечером Ирину, он рассказывал ей о своей будущей славе, в которой был непоколебимо уверен – даже стихи написал:

И пусть на хартьи вековой

Имен народных корифеев,

Где Пушкин, Лермонтов, Толстой, —

Начертан будет Тимофеев.

На «хартьи» мы вряд ли найдем имя поэта Тимофеева, но Ирина Одоевцева уверяет, что знаменитые «Бублички» написаны им:

Купите бублички,

Горячи бублички,

Гоните рублички

Ко мне скорей.

И в ночь ненастную

Меня, несчастную,

Торговку частную,

Ты пожалей.

Живя на Бассейной, Ирина Одоевцева продолжала писать стихи, получила прозвище «маленькая поэтесса с огромным бантом» и познакомилась с Николаем Гумилевым, став одной из последних его учениц. И увлечений тоже, потому что женщина она была красивая. Гумилев жил неподалеку, на Преображенской ул., 5. Они часто встречались, заходили друг к другу. После смерти Гумилева Ирина Одоевцева вышла замуж за поэта Георгия Иванова, уехала с ним из России, долгое время жила во Франции. Уезжала она отсюда, из серого дома на Бассейной, и, может быть, именно о нем говорится в ее стихах:

Скользит слеза из-под усталых век,

звенят монеты на церковном блюде.

О чем бы ни молился человек,

Он непременно молится о чуде.

Чтоб дважды два вдруг оказалось пять,

И розами вдруг проросла солома,

И чтоб к себе домой прийти опять,

Хотя и нет ни у себя, ни дома.

После революции квартиры в домах на Бассейной пошли на уплотнение, превратились в обычные коммуналки. Тут уж не до «центрального пылесоса» или механической прачечной. И сейчас, если посмотреть внимательно – в каких-то корпусах ремонт, еврорамы – значит, покупают квартиры, а часть домов требует срочного капремонта.

И что будет с домами на Бассейной – Бог весть!

Пока что видимых изменений нет. Что-то ремонтируется, что-то разрушается. Состояние равновесия.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

7. АЭС на дому?

Из книги Исторические байки автора Налбандян Карен Эдуардович

7. АЭС на дому? 1995-ом год, пригород. Детройта.Некий Дэвид Хан, 17 лет от роду строит на заднем дворе атомный реактор.Информацию парень получает из совершенно открытых источников.Радий добывает из старых часов, америций – из детектора задымления, тритий из чужого прибора


Девятьсот шестьдесят первая ночь

Из книги Повседневная жизнь восточного гарема автора Казиев Шапи Магомедович

Девятьсот шестьдесят первая ночь Когда же настала девятьсот шестьдесят первая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-ль-Хасан хорасанец говорил: „И я сказал: ‚Отдай ей ожерелье, и цена его будет за мной!‘“ И девушка взяла ожерелье и ушла. И я следовал


Девятьсот шестьдесят вторая ночь

Из книги Московские слова, словечки и крылатые выражения автора Муравьев Владимир Брониславович

Девятьсот шестьдесят вторая ночь Когда же настала девятьсот шестьдесят вторая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что невольник говорил Абу-ль-Хасану: „И когда ты будешь проходить мимо них, клади у каждой двери один боб — у халифа обычай делать это, —


Девятьсот шестьдесят третья ночь

Из книги Чехия и чехи [О чем молчат путеводители] автора Перепелица Вячеслав

Девятьсот шестьдесят третья ночь Когда же настала девятьсот шестьдесят третья ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что девушка сказала своей сестре: „Я обещала ему, что не буду сближаться с ним запретно, и так же, как он подверг свою душу опасности и прошел