Девятьсот шестьдесят вторая ночь

Девятьсот шестьдесят вторая ночь

Когда же настала девятьсот шестьдесят вторая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что невольник говорил Абу-ль-Хасану: „И когда ты будешь проходить мимо них, клади у каждой двери один боб — у халифа обычай делать это, — пока не дойдешь до второго прохода, что будет от тебя с правой руки. Ты увидишь там комнату, дверь которой с мраморным порогом, и когда ты дойдешь до нее, пощупай порог рукой, а если хочешь — считай двери, их будет столько-то, и войди в дверь, у которой такие-то и такие-то приметы, — твоя подруга увидит тебя и возьмет к себе. А что касается твоего выхода, то Аллах облегчит его для меня, хотя бы мне пришлось вынести тебя в сундуке“. И затем он оставил меня и вернулся, а я пошел, считая двери, и клал у каждой двери боб, и когда я дошел до средних комнат, я услышал великий шум и увидел блеск свечей, и этот свет двигался в мою сторону, пока не приблизился ко мне. И я посмотрел, что это, и вдруг вижу — халиф, и вокруг него невольницы, а у невольниц свечи. И я услышал, как одна из них говорила своей подруге: „О сестрица, разве у нас два халифа? Ведь халиф уже проходил мимо моей комнаты, и я почувствовала запах его духов и благовоний, и он положил боб у моей комнаты, по обычаю, а сейчас я вижу свет свечей халифа, и вон он сам идет“. „Поистине, это удивительное дело, — сказала другая невольница, — так как перерядиться в одежду халифа не осмелится никто“.

И потом свет приблизился ко мне, и у меня задрожали все члены, и вдруг евнух закричал невольницам: „Сюда!“ И они свернули к одной из комнат и вошли, а потом вышли и шли до тех пор, пока не дошли до комнаты моей подруги. И я услышал, как халиф спросил: „Эта комната чья?“ И ему сказали: „Эта комната Шеджерет-ад-Дурр“.

И халиф молвил: „Позовите ее!“ И девушку позвали, и она вышла и поцеловала ноги халифа, и тот спросил ее: „Будешь ты пить сегодня вечером?“ „Не будь это ради твоего присутствия и взгляда на твое лицо, я бы не стала пить, потому что не склонна пить сегодня вечером“, — ответила девушка. И халиф сказал евнуху: „Скажи казначею, чтобы он дал ей такое-то ожерелье“.

И затем он велел всем входить в ее комнату, и перед ним внесли свечи, и халиф вошел в комнату моей подруги, и вдруг я увидел, впереди других, невольницу, сияние лица которой затмевало свет свечи, бывшей у нее в руке. И она подошла ко мне и сказала: „Кто это?“ И схватила меня, и увела в одну из комнат, и спросила: „Кто ты?“ И я поцеловал перед ней землю и сказал: „Заклинаю тебя Аллахом, о госпожа, сохрани мою кровь от пролития, пожалей меня и приблизься к Аллаху спасением моей души!“ И я заплакал, боясь смерти, и невольница сказала: „Нет сомненья, что ты вор!“ И я воскликнул: „Нет, клянусь Аллахом, я не вор. Разве ты видишь на мне признаки воров?“ — „Расскажи мне правду, — сказала она, — и я оставлю тебя в безопасности“. — „Я влюбленный, глупый дурак, — сказал я. — Любовь и моя глупость побудили меня к тому, что ты видишь, и я попал в эту западню“. — „Стой здесь, пока я не приду к тебе“, — сказала она и, выйдя, принесла мне одежду невольницы из своих невольниц, и надела на меня эту одежду в той же комнате, и сказала: „Выходи за мной!“

И я вышел за ней и дошел до ее комнаты, и она сказала: „Входи сюда“.

И когда я вошел в комнату, она подвела меня к ложу, где были великолепные ковры, и сказала: „Садись, с тобой не будет беды. Ты не Абу-ль-Хасан хорасанец, меняла?“ — „Да“, — сказал я. И девушка воскликнула: „Аллах да сохранит твою кровь от пролития, если ты говоришь правду и не вор! А иначе ты погибнешь, тем более что ты в облике халифа и в его одежде и пропитан его благовониями. Если же ты Абу-ль-Хасан-али хорасанец, меняла, то ты в безопасности и с тобой не будет беды, так как ты друг Шеджерет-ад-Дурр, а она — моя сестра. Она никогда не перестает говорить о тебе и рассказывать нам, как она взяла у тебя деньги, а ты к ней не переменился, и как ты пришел следом за нею на берег и указал рукой на землю из уважения к ней, и в ее сердце из-за тебя огонь больше, чем в твоем сердце из-за нее. Но как ты пробрался сюда, — по приказанию ее или без ее приказания, подвергая опасности свою душу, и чего ты хочешь от встречи с нею?“ „Клянусь Аллахом, госпожа, — сказал я, — я сам подверг свою душу опасности, а моя цель при встрече с нею — только смотреть на нее и слышать ее речь“. — „Ты отлично сказал“, — воскликнула невольница. И я молвил: „О госпожа, Аллах свидетель в том, что я говорю. Моя душа не подсказала мне о ней ничего греховного“. „За такое намерение пусть спасет тебя Аллах! Жалость к тебе запала в мое сердце!“ — воскликнула невольница. И затем она сказала своей рабыне: „О такая-то, пойди к Шеджерет-ад-Дурр и скажи ей: Твоя сестра желает тебе мира и зовет тебя. Пожалуй же к ней сегодня ночью, как обычно, — у нее стеснена грудь“.

И невольница пошла, и вернулась, и сказала: „Она говорит: «Да позволит Аллах насладиться твоей долгой жизнью и да сделает меня твоим выкупом! Клянусь Аллахом, если бы ты позвала меня не для этого, я бы не задержалась, но у халифа головная боль и это меня удерживает, — а ты ведь знаешь, каково мое место у него». И девушка сказала невольнице: «Возвращайся к ней и скажи: «Ты обязательно должна прийти к ней сегодня из-за тайны, которая есть между вами»“. И невольница пошла и через некоторое время пришла с девушкой, лицо которой сияло, как луна. И ее сестра встретила ее, и обняла, и сказала: „О Абу-ль-Хасан, выходи к ней и поцелуй ей руки!“ А я был в чуланчике, внутри комнаты, и вышел к ней, о повелитель правоверных, и, увидев меня, она бросилась ко мне, и прижала меня к груди, и сказала: „Как ты оказался в одежде халифа с его украшениями и благовониями?“

И затем она молвила: „Расскажи мне, что с тобой случилось“. И я рассказал ей, что со мной случилось и что мне пришлось вынести, — и страх, и другое, и девушка молвила: „Тяжело для меня то, что ты из-за меня перенес, и хвала Аллаху, который сделал исходом всего этого благополучие, и в завершение благополучия ты вошел в мое жилище и в жилище моей сестры“. И потом она увела меня в свою комнату и сказала сестре: „Я обещала ему, что не буду с ним сближаться запретно, и так же, как он подверг свою душу опасности и прошел через все эти ужасы, я буду ему землею, чтобы он попирал меня ногами, и прахом для его сандалий…“»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Девятьсот шестьдесят первая ночь

Из книги Повседневная жизнь восточного гарема автора Казиев Шапи Магомедович

Девятьсот шестьдесят первая ночь Когда же настала девятьсот шестьдесят первая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-ль-Хасан хорасанец говорил: „И я сказал: ‚Отдай ей ожерелье, и цена его будет за мной!‘“ И девушка взяла ожерелье и ушла. И я следовал


Девятьсот шестьдесят третья ночь

Из книги Картонки Минервы. Заметки на спичечных коробках автора Эко Умберто

Девятьсот шестьдесят третья ночь Когда же настала девятьсот шестьдесят третья ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что девушка сказала своей сестре: „Я обещала ему, что не буду сближаться с ним запретно, и так же, как он подверг свою душу опасности и прошел


Ночь греха

Из книги Эпоха Рамсесов [Быт, религия, культура] автора Монте Пьер


5. Ночь

Из книги Календарь. Разговоры о главном автора Быков Дмитрий Львович


ОДНА НОЧЬ

Из книги Статьи из газеты «Известия» автора Быков Дмитрий Львович

ОДНА НОЧЬ Нечто глубоко символическое видится мне в том, что Виктор Астафьев и Натан Эйдельман умерли в один день — 29 ноября, хоть и с разницей в двенадцать лет. Эйдельман — в 1989 году, не дожив до конца горбачевской эпохи; Астафьев — в 2001-м, пережив ельцинскую и застав


Одна ночь

Из книги Год быка--MMIX автора Романов Роман Романович

Одна ночь Нечто глубоко символическое видится мне в том, что Виктор Астафьев и Натан Эйдельман умерли в один день — 29 ноября, хоть и с разницей в 12 лет. Эйдельман — в 1989 году, не дожив до конца горбачевской эпохи; Астафьев — в 2001-м, пережив ельцинскую и застав


День и ночь

Из книги Рукописный девичий рассказ автора Борисов Сергей Борисович

День и ночь Можно понять, зачем Булгаков подробно зашифровал в шести или семи главах события приме­рно трёх или четырех лет начала 1990-х. Причина та же самая, что и в попытке Воланда убе­дить Бер­лиоза в суще­ство­вании хотя бы дьявола. Если бы Берлиоз поверил, то не


В ту ночь...

Из книги Руководящие идеи русской жизни автора Тихомиров Лев

В ту ночь... Он сидел и молча смотрел в окно, а там шел [дождь], такой же, как и в ту [весну]. Он попытался встать, но не смог. Больно заломило позвоночник, и тихо заскрипели колеса инвалидной коляски. Он заснул и проснулся от своего же крика, ему опять приснилась та ночь. И он уже


Новогодняя ночь

Из книги Народ Мухаммеда. Антология духовных сокровищ исламской цивилизации автора Шредер Эрик


Ночь судьбы

Из книги Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице автора Перевезенцева Наталия Анатольевна


«К дому несат Бассейной, шестьдесят»,

Из книги Константин Коровин вспоминает… автора Коровин Константин Алексеевич

«К дому несат Бассейной, шестьдесят», Скверик, где мы сейчас находимся, назывался раньше Прудковским, а сама местность вокруг – Прудками. Название это старинное, связанное с устройством здесь в первой четверти XVIII века двух бассейнов (прудов) для питания фонтанов Летнего


Ночь

Из книги Традиции русской народной свадьбы автора Соколова Алла Леонидовна