Девятьсот шестьдесят первая ночь

Девятьсот шестьдесят первая ночь

Когда же настала девятьсот шестьдесят первая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что Абу-ль-Хасан хорасанец говорил: „И я сказал: ‚Отдай ей ожерелье, и цена его будет за мной!‘“ И девушка взяла ожерелье и ушла. И я следовал за ней, пока она не дошла до Тигра, и тогда она села в лодку, и я указал рукой на землю, как бы целуя ее перед ней, и она уехала, смеясь. А я остался и стоял, смотря на нее, пока она не вошла в какой-то дворец, и я всмотрелся в него и вдруг вижу, что это дворец халифа аль-Мутаваккиля!

И я вернулся, о повелитель правоверных, и опустилась мне на сердце вся забота мира, — ведь девушка взяла у меня три тысячи динаров! И я говорил про себя: „Она взяла мои деньги и похитила мой разум, и, может быть, моя душа погибнет от любви к ней“. И я вернулся домой и рассказал моей матери обо всем, что со мной случилось, и она сказала: „О дитя мое, берегись попадаться ей после этого — ты погибнешь“. И когда я пошел в лавку, ко мне пришел поверенный с рынка москательщиков — а это был престарелый старец — и сказал мне: „О господин, почему это, я вижу, твое состояние изменилось, и видны на тебе следы грусти? Расскажи мне о твоем деле“. И я рассказал ему обо всем, что у меня случилось с девушкой, и поверенный сказал: „О дитя мое, эта девушка — из невольниц дворца повелителя правоверных, и она любимица халифа. Считай же, что деньги ушли ради Аллаха великого, и не занимай ею своей души, а когда она к тебе придет, остерегайся, чтобы она тебе не повредила, и осведоми меня об этом, а я придумаю что-нибудь, чтобы не постигла тебя гибель“.

И затем он оставил меня и ушел, а в моем сердце было пламя огня. И когда пришел конец месяца, девушка вдруг явилась ко мне, и я обрадовался ей до крайней степени, и она молвила: „Что побудило тебя за мной следовать?“ — „Меня побудила к этому крайняя любовь, которая в моем сердце“, сказал я и заплакал перед нею, и она тоже заплакала из жалости ко мне и воскликнула: „Клянусь Аллахом, в твоем сердце нет любви, больше которой в моем сердце! Но что же мне делать? Клянусь Аллахом, нет мне пути ни к чему, кроме как видеться с тобой один раз каждый месяц!“ И затем она дала мне бумажку и сказала: „Снеси ее к такому-то, торговцу тем-то — он мой поверенный — и получи с него столько, сколько тут написано“. А я воскликнул: „Нет мне нужды в деньгах, и мои деньги и душа — выкуп за тебя!“ „Я придумаю для тебя дело, в котором будет твое сближение со мной, хотя бы был в этом для меня труд“, — сказала девушка. И затем она простилась со мной и ушла, а я пришел к старику москательщику и рассказал ему о том, что случилось.

И он пришел со мной к дворцу аль-Мутаваккиля, и я увидел, что это то самое помещение, в которое вошла девушка, и старик москательщик растерялся, не зная, какую устроить хитрость. И он посмотрел по сторонам и увидел портного, напротив окна дворца, выходившего на берег, и подле него были работники. „С помощью этого человека ты достигнешь того, чего хочешь, — сказал москательщик. — Распори карман, подойди к портному и скажи, чтобы он тебе его зашил, и когда он зашьет его, дай ему десять динаров“ „Слушаю и повинуюсь!“ — сказал я и отправился к этому портному, захватив с собой два отреза румской парчи, и сказал ему: „Скрои из этих отрезов четыре одежды — две фарджии и две нефарджии“.

И когда он кончил кроить одежды и шить их, я дал ему плату, гораздо большую, чем обычно, и он протянул мне руку с этими одеждами, и я сказал: „Возьми их для себя и для тех, кто у тебя находится“. И я стал сидеть у портного, затягивая пребывание с ним, и скроил у него другие одежды и сказал: „Повесь их перед твоей лавкой, чтобы кто-нибудь их увидел и купил“. И портной сделал это, и всякому, кто выходил из дворца халифа и кому нравились какие-нибудь одежды, я дарил их, даже привратнику.

И в один день из дней портной сказал мне: „Я хочу, о дитя мое, чтобы ты рассказал мне правду. Ты скроил у меня сто драгоценных одежд (а каждая одежда стоила больших денег) и подарил большую часть их людям, а это не дело купца, так как купец рассчитывает каждый дирхем. Каков же размер твоих основных денег, раз ты делаешь такие подарки, и какова твоя нажива каждый год? Расскажи мне истину, чтобы я помог тебе в том, что ты хочешь, заклинаю тебя Аллахом, — сказал он потом, — не влюблен ли ты?“ „Да“, — ответил я. И он спросил: „В кого?“ И я сказал: „В невольницу из невольниц дворца халифа“. „Да обезобразит их Аллах! — воскликнул портной. — Сколько они еще будут соблазнять людей!“ И затем он спросил: „Знаешь ли ты ее имя?“ И когда я ответил: „Нет“, — портной сказал: „Опиши ее мне“. И я описал ему ту девушку, и он воскликнул: „О горе, это лютнистка халифа аль-Мутаваккиля и его любимица! Но у нее есть невольник. Сведи с ним дружбу, и, может быть, он будет причиной того, что ты достигнешь девушки“.

И когда мы разговаривали, вдруг этот невольник подошел, выйдя из ворот халифа, и он был подобен луне в четырнадцатую ночь. А передо мной лежали одежды, которые сшил для меня портной (они были парчовые, разных цветов), и невольник стал смотреть на них и разглядывать их, а затем он подошел ко мне, и я поднялся и приветствовал его, и он спросил: „Кто ты?“ — „Человек из купцов“, — ответил я. И невольник спросил: „Продаешь ли ты эти одежды?“ „Да“, — ответил я. И он взял пять из них и спросил: „Почем эти пять?“ „Это подарок тебе от меня, чтобы заключить дружбу между мной и тобой“, — ответил я, и невольник обрадовался. А затем я пошел домой и взял для него платье, украшенное драгоценными камнями и яхонтами, ценой в три тысячи динаров, и отнес его к нему, и он принял от меня платье, и потом взял меня и привел в комнату внутри дворца, и спросил: „Как ты зовешься среди купцов?“ „Я один из них“, — ответил я. И невольник молвил: „Твое дело внушило мне сомнение“. „Почему?“ — спросил я. И он сказал: „Ты подарил мне много вещей и покорил этим мое сердце, и я уверен, что ты Абу-ль-Хасан хорасанец, меняла“.

И я заплакал, о повелитель правоверных, и невольник спросил: „О чем ты плачешь? Клянусь Аллахом, та, из-за которой ты плачешь, больше и сильнее влюблена в тебя, чем ты влюблен в нее, и среди всех невольниц во дворце стало известно ее дело с тобой. Что же ты хочешь?“ — спросил он меня потом. И я сказал: „Я хочу, чтобы ты помог мне в моей беде“, — и невольник условился со мной на завтра. И я отправился домой, а на следующее утро я пошел к невольнику и вошел в его комнату, и невольник пришел и сказал: „Знай, что, когда она вчера кончила службу у халифа и пришла в свою комнату, я рассказал ей всю твою историю, и она решила с тобой сблизиться. Посиди у меня до конца дня“.

И я остался сидеть у невольника, и когда наступила ночь, он вдруг пришел и принес рубашку, сотканную из золота, и платье из платьев халифа и надел их на меня, и окурил меня благовониями, и я стал похож на халифа. А затем он привел меня в помещение, где были комнаты в два ряда, по обе стороны, и сказал: „Это собственные комнаты невольниц, и когда ты будешь проходить мимо них, клади у каждой двери один боб — у халифа обычай делать так каждый вечер…“»

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Девятьсот шестьдесят вторая ночь

Из книги Повседневная жизнь восточного гарема автора Казиев Шапи Магомедович

Девятьсот шестьдесят вторая ночь Когда же настала девятьсот шестьдесят вторая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что невольник говорил Абу-ль-Хасану: „И когда ты будешь проходить мимо них, клади у каждой двери один боб — у халифа обычай делать это, —


Девятьсот шестьдесят третья ночь

Из книги Картонки Минервы. Заметки на спичечных коробках автора Эко Умберто

Девятьсот шестьдесят третья ночь Когда же настала девятьсот шестьдесят третья ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что девушка сказала своей сестре: „Я обещала ему, что не буду сближаться с ним запретно, и так же, как он подверг свою душу опасности и прошел


Ночь греха

Из книги Эпоха Рамсесов [Быт, религия, культура] автора Монте Пьер


Первая ночь моей жизни

Из книги Календарь. Разговоры о главном автора Быков Дмитрий Львович

Первая ночь моей жизни Перед праздниками я был в Галисии, совершал, как мои средневековые предки, паломничество, хотя и светское, в Сантьяго-де-Компостела. Рядом с Сантьяго расположен город Ла-Корунья, а в Ла-Корунье имеется не так давно открытый музей науки и техники. Меня


5. Ночь

Из книги Рукописный девичий рассказ автора Борисов Сергей Борисович


ОДНА НОЧЬ

Из книги Руководящие идеи русской жизни автора Тихомиров Лев

ОДНА НОЧЬ Нечто глубоко символическое видится мне в том, что Виктор Астафьев и Натан Эйдельман умерли в один день — 29 ноября, хоть и с разницей в двенадцать лет. Эйдельман — в 1989 году, не дожив до конца горбачевской эпохи; Астафьев — в 2001-м, пережив ельцинскую и застав


В ту ночь...

Из книги Чехия и чехи [О чем молчат путеводители] автора Перепелица Вячеслав

В ту ночь... Он сидел и молча смотрел в окно, а там шел [дождь], такой же, как и в ту [весну]. Он попытался встать, но не смог. Больно заломило позвоночник, и тихо заскрипели колеса инвалидной коляски. Он заснул и проснулся от своего же крика, ему опять приснилась та ночь. И он уже


Страстная ночь

Из книги Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице автора Перевезенцева Наталия Анатольевна


Первая брачная ночь

Из книги Константин Коровин вспоминает… автора Коровин Константин Алексеевич


«К дому несат Бассейной, шестьдесят»,

Из книги Традиции русской народной свадьбы автора Соколова Алла Леонидовна

«К дому несат Бассейной, шестьдесят», Скверик, где мы сейчас находимся, назывался раньше Прудковским, а сама местность вокруг – Прудками. Название это старинное, связанное с устройством здесь в первой четверти XVIII века двух бассейнов (прудов) для питания фонтанов Летнего