Глава 21 Хаджиография

Глава 21

Хаджиография

Хадж породил целый литературный жанр в рамках исламской литературы: жанр путевых записок рихля. Образованные паломники во время странствий записывали свои наблюдения, все то, чему они были свидетелями: пейзажи, обычаи и нравы Востока, климат, топографию местности, архитектуру, атмосферу святых мест Хиджаза. Изначально ориентализм зародился в западном мусульманском мире. Андалусец Ибн Джубайр (1145–1217) бесспорно является признанным мэтром этого жанра. Сохранилась интересная история о том, что заставило его совершить паломничество в Мекку. Как-то альмохад-ский принц, у которого он состоял на службе, заставил его выпить подряд семь кубков вина, пообещав за это щедрое вознаграждение. Будучи смертельно оскорблен подобной пыткой, Ибн Джубайр, скорбя о случившемся, поклялся, что в искупление своего преступления использует все полученное вознаграждение на то, чтобы совершить паломничество. Он оставил службу, продал земли и отправился к Каабе. Он покинул Гренаду 1 февраля 1183 года и вернулся назад лишь 25 апреля 1185-го, проведя почти восемь месяцев в Мекке и совершив в 1184 году умра и хадж Его записки — это шедевр лаконичности, яркости и живости. Очень набожный, любознательный, он точен в своих описаниях и часто являет критический взгляд на вещи, открыто говоря о множестве бесчинств, о пытках, а подчас и об убийствах правоверных мусульман таможенниками, бедуинами и даже стражей эмира Мекки. То, чему он стал свидетелем, отразилось на его дотоле восторженной набожности. Ибн Джубайр впервые ввел в арабскую литературу свободный непринужденный тон повествования, яркость и живость непосредственного наблюдателя, очевидца, темпераментность и эмоциональность. Одним словом, он привнес индивидуальный дух в литературу и основал собственную школу.

Ибн Баттута (1304–1377) подхватил факел святого паломничества. Он впервые посетил Мекку в 1326 году, затем отправился странствовать по Ближнему Востоку и Азии и вновь вернулся в святой город. Его заметки изобилуют занятными историями, но повествование слишком цветасто, многословно и абсолютно лишено всякого критического духа. Он представляется этаким безмятежным, блаженствующим паломником, который к тому же без всякого зазрения совести «заимствует» у Ибн Джубайра целые страницы текста. Вскоре жанр рихли приходит в упадок, превращаясь в своего рода упражнение набожности, скопление литературных шаблонов и пропаганду различных религиозных течений (интересов). Марокканец Аяши (1628–1679) лишь вскользь описывает тот путь, которым следовали караваны Магриба, совершая хадж.

Описания путешествия в Мекку стали появляться и в христианской Европе. Так, итальянец Лодовико ди Вартема был одним из первых европейцев, который в 1503 году попал в Заповедный город. Он отправился из Дамаска с турецким караваном, но был узнан одним турецким паломником, который вспомнил, что встречался с ним в Венеции. Христианину удалось остаться в живых лишь потому, что он сказал, что принял ислам и стал мусульманином. Совершив паломничество, он направился в Джидду, где был схвачен и заключен в тюрьму. Выпущенный на свободу благодаря мудрому совету жены тюремного смотрителя, которая посоветовала ему прикинуться сумасшедшим, он без промедления отправился в Индию.

В 1607 году дошла очередь и до некого Иоганна Вильда, немца, попавшего в плен к туркам. Оказавшись впоследствии на службе у перса, он, сопровождая его, смог посетить святые города. Он прожил в Мекке двадцать дней и позже очень критиковал жителей города, обвиняя их в аморальности. Джозеф Пите был первым англичанином, который в 1680 году совершил хадж. Оказавшись в плену у берберских пиратов, промышлявших вблизи испанских берегов, он был продан в рабство в Алжире и насильно обращен в мусульманскую веру. Пите сопровождал своего хозяина, когда тот совершал паломничество в Мекку. Этот город — мать всех городов — ему не понравился своей духотой и нищетой, зато набожность верующих его глубоко взволновала. Он встретил там ирландца-вероотступника, тоже проданного в рабство много лет назад, который даже не помнил своего родного языка. Все эти свидетельствования, впрочем, не имеют особого интереса, как и скучные, тяжеловесные, явно выдуманные перипетии путешествия. В 1814 году на французском языке вышла книга под названием «Путешествия Али Бея Эль Абасси в Африке и Азии в 1803, 1804,1805, 1806 и 1807 годах», якобы написанная правителем, который был одновременно и аббасидским принцем, и религиозным деятелем, и врачом, и мудрецом. На самом же деле автором был не кто иной, как Доминго Бадиа Леблих.[87] управляющий каталанским филиалом королевской табачной монополии в Кордове, арабист-самоучка, впоследствии прошедший в Лондоне через обряд обрезания. Он приехал в Марокко под видом богатого арабского купца. На самом деле Бадиа был шпионом Жозефа Бонапарта. В 1807 году он оказывается в Мекке. Изысканность повествования, масса географических наблюдений, точные зарисовки различных достопримечательностей заповедного города, появившиеся в печати впервые, волнительная торжественность, с которой описаны все церемонии хаджа, все это придает «Путешествиям…» ценность документа эпохи и в то же время читается как приключенческий роман. Бадиа приводит сведения из первых рук, рассказывая о ваххабитах, которые его и ужасали, и в то же время восхищали своей прямотой, благородством и самоотверженностью. На пути домой его караван подвергся нападению этих самых фанатиков-ваххабитов, которые бесстыдно ограбили его, обобрав до нитки. В 1812 году испанец Бадиа последовал за Бонапартом в изгнание, где и закончил написание своего романа. В 1818 году он вновь отправляется на Восток, но вскоре умирает от дизентерии.

Тем временем швейцарский исследователь Иоганн Людвиг Буркхард (1784–1817) совершил свое необыкновенно плодотворное путешествие-паломничество. Пересекая территорию нынешней Иордании, он обнаружил таинственные развалины нубийского святилища — храм Петры. Он странствовал в сопровождении африканского раба и был принят за английского шпиона. Буркхард энергично протестовал против подобного обвинения и уверял Мухаммеда-Али в абсолютной невинности своих намерений, но тот, все же сомневаясь в его искренности, не позволил ему войти в Мекку. Его экзаменовали на знание Корана и он вышел из этого испытания победителем. Признанный просвещенным мусульманином, он смог после этого принять участие в хадже, а потом прожил три месяца в Городе городов. Его книга, озаглавленная «Путешествия по Аравии» («Travels in Arabia»), была опубликована в Лондоне в 1829 году, а в 1835 году переведена на французский язык В ней методически представлена топография святых мест. Автора больше заботят размеры каждого памятника или мечети, нежели церемонии, которые там происходят. Ему мы обязаны подробным перечнем тех повреждений и разрушений, причиненных деятельностью ваххабитов в обоих Харамах. Буркхард умер в Египте, где и был похоронен по мусульманскому обряду.

«Десять лет в мире ислама» — это своего рода рассказ о той миссии, которую автор, Леон Рош, выполнял по поручению маршала Бюго в 1841 году. Друг эмира Абд аль-Кадера, этот военный офицер, который участвовал в завоевании Алжира, утверждал, что находился в Хиджазе и даже приводит дневниковые записи, которые в действительности есть не что иное, как компиляция «Путешествий…» Буркхарда, слегка переиначенных и неловко дополненных вымышленными событиями. В 1845 году настала очередь и финна Георга Августа Валлина отправиться в Хиджаз в качестве врача.[88]

Вслед за паломничеством Ибн Джубайра самым блистательным и точным остается «Рассказ очевидца о паломничестве в Мекку и Медину», опубликованный в Лондоне около 1857 года. Сэр Ричард Бёртон (1821–1890), британский офцер индийской армии, заядлый исследователь, известный переводчик и гениальный актер, высадился в Суэце в 1853 году под видом афганского врача, а спустя двенадцать дней оказался уже в Хиджазе. Он отправился в Медину с караваном, совершая переходы по ночам, восхищаясь «лунными» пейзажами этого края, «фантастического в своем унынии». Мечеть пророка не произвела на него особого впечатления: «Второсортный музей, к тому же бедно украшенный». Он прожил в Медине пять недель и видел прибытие Махмаля из Дамаска. Затем в группе с другими 7000 паломников он отправился в Мекку. После двенадцати изнурительных дней пути он наконец прибыл в заповедный город, который его глубоко взволновал. «В Мекке нет ничего театрального, ничего, что наводило бы на мысль о буффонаде; все здесь просто и трогательно». Он судит о жителях подчас нелицеприятно, называя их «ханжами, неверующими, алчными, безнравственными, любящими роскошь», но в то же время находит их «смелыми, обладающими хорошими манерами, достойными людьми, ценящими семью, умными… более цивилизованными, но и более коварными, нежели мединцы». Он побывал и на рынке рабов, описал евнухов, указывая их чин и жалованье. Упоминая о бедуинах-грабителях, он с восторгом цитирует местную пословицу: «Мы не молимся, потому что мы должны пить воду омовений; мы не подаем милостыню, потому что сами ее просим, мы не постимся в Рамадан, потому что голодаем весь год; мы не совершаем паломничества, так как вся земля — это Обитель Божия». Спустя три месяца, проведенных в Святой земле, Бёртон вернулся в Египет больным, измученный лихорадкой. Вскоре и другие англичане отправились в Мекку. Среди них — Джон Фрир Кин,[89] который прибывает туда в 1877 году и, к своему огромному удивлению, встречает соотечественницу — англичанку, живущую там уже двенадцать лет. Ее насильно выдали замуж за вождя бедуинов. Он покидает мать городов, где свирепствует чума, оспа и холера, и направляется в Медину, «самый прекрасный город мира».

Среди всех западных как истинных, так и лжепаломников и колониальных служащих голландский исламист Христиан Снук-Хюргронье (1857–1936), наверное, большим признанием пользовался у шведов. В 1880 году он представляет в Лейден диссертацию на тему паломничества — хаджа в Мекку. Назначенный на пост государственного служащего, он отправился в голландскую колонию в Индии (современную Индонезию), где ислам начал создавать серьезные проблемы. Приняв в 1884 году ислам, он берет себе новое имя — Абд аль-Хаффар, что значит «слуга прощающего». Находясь в Мекке с февраля по август 1885 года, он изучает повседневную жизнь многочисленных яванских колоний. Он также делает самые первые фотографии святого города, снимает его достопримечательности, равнину Арафата в день вукуфа и лагерь паломников Мина. Он оставляет нелицеприятный портрет мекканцев, которые «от властителя до последнего бедняка имеют лишь одну цель: наживаться на паломниках». Желая совершить полный хадж, он намеревается отправиться в Медину, что вызывает пристальное внимание к нему со стороны французского консула в Джидде, который подозревает Снука-Хюргронье в намерении завладеть стелой с древневавилонскими надписями, недавно обнаруженную в Таяме на севере Хиджаза. Французы сами хотят ее заполучить, поэтому они как-то договариваются с властями Константинополя, которые предписывают голландскому ученому немедленно покинуть Мекку. Книга Снука-Хюргронье «Мекка», опубликованная в 1889 году, — настоящий кладезь информации о всевозможных обычаях, ремеслах и социальных особенностях различных слоев населения заповедного города. Снук закончил свою карьеру советником по арабским делам при правительстве голландской колонии в Индии. Его политика была направлена на то, чтобы способствовать паломничеству в Святую землю в целях объединения мусульманского населения. Благодаря его стараниям, число индонезийских хаджи увеличилось с 10 000 в начале века до 52 000 к 1926 году, что составило 40 процентов от числа всех иностранных паломников.

В 1929 году офицер Великобритании Элдон Раттер опубликовал книгу «Святые места Аравии», яркий рассказ о паломничестве, полный юмора и в то же время глубокой набожности. В том же году французский художник из Алжира Этьен Дине принимает ислам и берет новое имя Насреддин (что значит «победа религии»). В 1930 году он публикует в издательстве Hachette книгу под названием «Паломничество в священный дом Аллаха» — трогательный путевой дневник, описывающий странствия по святым местам.

Правда, произведение это полностью лишено какой-либо критики святых мест, а временами автор откровенно безразличен к невежеству и косности некоторых паломников. В начале 30-х годов журналист-еврей Леопольд Вейс, родившийся в начале века в Центральной Европе, принял веру пророка и имя Мухаммед Асад.[90] Он прибыл в Аравию, где стал гостем Ибн Сауда. Антисионист и ярый мусульманин, он служил по дипломатической линии сначала Саудовской Аравии, а затем Пакистану. В книге «Дорога в Мекку» он описывает свой духовный путь, приведший его от иудаизма Ашкенази к исламскому фундаментализму.

Может быть, именно под влиянием этих западных путешественников другие мусульмане тоже стали активно публиковать свои «паломничества — хаджи». Но большинство их — не более чем путеводители по святым местам, свод правил и предписаний для совершения хаджа, в которые не вложено ни души, ни ярких красок. За исключением, может быть лишь такого выдающегося произведения, как «Рихля хиджазия», написанного египтянином Мухаммедом Лабибом Батануни (ум. 1938) и изданного в Каире в 1910 году. Автор описывает свой хадж, совершенный им в обществе хедива Аббаса II в 1909–1910 годах. Там есть упоминания — достаточно резкие — о той ужасающей грязи, которая на каждом шагу бросается в глаза в Святой земле. В том же ключе генералом Ибрахимом Рифаат-пашой, совершившим хадж в период с 1904 по 1908 год в качестве египетского эмира, написан и опубликован в 1925 году обширный трактат «Зеркало обоих святых мест»,[91] изобилующий подробными и заслуживающими доверия историческими, экономическими и религиозными сведениями, подкрепленными к тому же фотографиями. Стоит заметить, что работы, посвященные паломничеству и опубликованные в последние годы на арабском, французском и английском языках, не отличаются подобной объективностью.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 4

Из книги Природа Фильма. Реабилитация физической реальности автора Кракауэр Зигфрид

Глава 4 Природные склонностиЕсли фотография продолжает жить в кинематографе, то у него, видимо, должны проявляться те же специфические склонности. Во всяком случае, четыре из пяти склонностей, характерных для кино, совпадают с фотографическими. Тем не менее их следует


Глава IX

Из книги Повседневная жизнь греческих богов автора Сисс Джулия

Глава IX Когда боги Олимпа получают гражданство Однажды, прекрасным ветреным днем, бог Борей стал гражданином города Туриори, нового Сибариса в Великой Греции. Дело было так. В 379 году до н. э. Денис Сиракузский, воевавший с Карфагеном, отправил морем экспедицию против


Глава X

Из книги Семь столпов мудрости автора Лоуренс Томас Эдвард

Глава X


Глава XI

Из книги Моя шокирующая жизнь автора Скиапарелли Эльза

Глава XI Связи с богами Некогда, во времена, предшествовавшие появлению богов-граждан, боги частенько покидали Олимп. Они давали себе отдых от текущих дел и каждодневных забот на своих собраниях. Они уезжали на край света, к Океану, по направлению к стране эфиопов, то к


Глава XII

Из книги Краткая история быта и частной жизни автора Брайсон Билл

Глава XII От алтаря к местности: обиталища божественных сил Город Колофон в Малой Азии, расположенный между Смирной и Эфесом, в самом конце IV века до н. э. вновь получает свободу, благодаря Александру и особенно Антигону, и решает присоединить к себе «старый город», от


Глава XIV

Из книги автора

Глава XIV Сила женщин. Гера, Афина и их близкие Посейдон метался в поисках города и края, которые признали бы его верховную власть. Бог морей оказался в незавидном положении: всюду ему отказывали, тогда как, судя по некоторым чертам его божественного характера, он лучше,


Глава XV

Из книги автора

Глава XV Фаллос для Диониса В политеистической Греции боги входили в некое сообщество, были организованы, каждому из них предоставлялось поле для деятельности, привилегии, почитаемые остальными; они располагали знаниями, властью, ограничиваемой либо соседями, либо


Глава 12 Сад

Из книги автора

Глава 12 Сад IВ 1730 году королева Каролина Ансбахская, супруга короля Георга II и сторонница прогресса, сделала весьма рискованную вещь. Она приказала отклонить русло маленькой лондонской речки Уэстборн, чтобы создать большой пруд в центре Гайд-парка. Пруд, названный