Великая колонизаиия. Корабли идут на север

Великая колонизаиия. Корабли идут на север

VIII в. до н. э. наступает эпоха широкой греческой колонизации в бассейне Средиземного и Черного морей. Перенаселенные, погрязшие во внутренних усобицах и противоречиях города Эллады рассылают во все стороны открывателей новых земель, которые возвращаются с волнующими вестями о новых богатых землях. За ними идут караваны судов с переселенцами, жаждущими найти свое счастье вдали от бесплодных, выжженных солнцем греческих гор. Так возникают многочисленные колонии, где изгнанники и авантюристы создают порты, принимают товары из городов-метрополий и посылают взамен богатства, выкачанные из новых земель. Но по странному стечению обстоятельств этот могучий поток колонизации направлялся преимущественно на восток, юг и юго-запад, избегая до поры до времени опасных северных маршрутов. Греки гомеровской эпохи знали о северных землях до удивления мало. За узкой и каменистой щелью Геллеспонта-Дарданелл и Боспора Фракийского (совр. Босфор) им виделись таинственные и фантастические картины: лазурное побережье Тавриды-Крыма и цветущие берега Кавказа представлялись им сквозь пелену неведения царством вечного холода и мрака, больше похожим на глубины подземного царства мертвых – Аида, нежели на реальные географические районы.

Там киммериян печальная область, покрытая вечно

Влажным туманом и мглой облаков; никогда не являет

Оку людей там лица лучезарного Гелиос, землю ль

Он покидает, всходя на звездами обильное небо,

С неба ль, звездами обильного, сходит, к земле обращаясь;

Ночь безотрадная там искони окружает живущих.[44]

Киммерийцы населяли южнорусские степи до прихода скифов и были затем вытеснены последними где-то в начале VII в. до н. э. Другая гомеровская поэма – «Илиада» рисует облик кочевников-киммерийцев более правдоподобно, хотя и не лишена налета известной их идеализации:

Зевс <…> обратил вспять светлые очи, взирая вдаль на землю конеборных фракийцев, сражающихся врукопашную мисийцев и дивных гиппемолгов-млекое-дов[45], бедных и справедливейших людей…[46]

Фантастические картины гомеровских поэм стали на более реальную почву только после того, как первые греческие мореходы преодолели вполне понятный страх перед неведомым и рискнули пуститься в плавание по бурным волнам Черного моря. Дух наживы и дерзкого предпринимательства господствовал в те века, когда человек узнавал о новых богатствах земли из рассказов, становившихся почти легендами. Романтика и действительность взаимно дополняли друг друга. Вся Эллада грезила сказочными богатствами далеких северных и восточных стран, где «золотоносные реки из царства Плутона» выходят прямо на поверхность, а золотые самородки величиной с голову взрослого человека валяются буквально на каждом шагу. Тучные поля изнемогают там от тяжести налитых колосьев пшеницы, а реки полны косяков осетровых рыб.

Такой блестящий приз, безусловно, стоил в глазах грека любого риска. И дочерна просмоленные крепкие корабли с пурпурными носами устремлялись на всех парусах в манящие черноморские дали.

Каждый греческий купец был в те времена и пиратом, готовым при случае наверстать свои торговые убытки с помощью грабительского набега на прибрежные селения варваров. Примером такого полупиратского полуторгового рейда с далеко идущими разведывательными целями можно считать плавание легендарного «Арго» в Колхиду за золотым руном, оберегаемым огнедышащим драконом. Однако сведения, принесенные из похода Ясоном и его товарищами, касались только юго-восточных районов Кавказского побережья. Северное Причерноморье в VIII в. до н. э., вероятно, по-прежнему оставалось вне прямой досягаемости греческих мореходов. Положение резко меняется уже в начале VII в. до н. э. Отдельные рекогносцировочные рейды к северному побережью Понта начинают приносить свои плоды. Древние греки никогда не называли это море Черным. Первоначально оно звалось Аксенским Понтом, что значит «Негостеприимное море», а позднее, с началом широкой колонизации его берегов, – море переименовали в Эвксинский Понт, т. е. «Гостеприимное море».

Илл. 68. Золотая бляха с маской Медузы Горгоны.

Феодосия, Крым, IV в. до н. э.

По сравнению с ласковой и солнечной Пропонтидой[47], Черное море, безусловно, должно было казаться сынам Эллады слишком бурным, туманным и холодным; кроме того, многие народы и племена, обитавшие на его побережье, пользовались дурной славой жестоких разбойников и дикарей. Но южный берег Понта с его мягким климатом был более пригоден для заселения.

И вот, на середине пути, проходившего вдоль южного побережья Понта Эвксинского, Милет основал свою первую и главную колонию – Синопу, из которой вывозили соленую рыбу, строевой лес и смолу. Эта колония стала удобной базой для каботажного торгового плавания[48]. Отсюда можно было даже отважиться пересечь и открытое море до самого Крыма. Затем торговые фактории и колонии, основанные переселенцами из Синопы или Милета, стали возникать на восточных территориях: вначале до Трапезунта, а потом и севернее, вдоль кавказского побережья. В Колхиде, в устье р. Фасис возникла позднее одноименная греческая колония, а на берегах солнечной Сухумской бухты поднялись ввысь каменные стены Диоскурии. Однако греки-ионийцы из городов Малой Азии и, прежде всего, из того же Милета, упорно осваивали и западное побережье Черного моря, медленно продвигаясь вперед к границам «туманной Скифии». В устье Дуная уже в VII в. до н. э. появилась греческая колония Истрия. Тогда и начались, по сути дела, первые более или менее регулярные контакты греков с варварскими племенами Северного Причерноморья. Археологические находки и свидетельства античных авторов единодушны в том, что греки появились здесь не раньше второй половины VII в. до н. э.

Это первое проникновение предприимчивых сынов Эллады на берега Скифии не следует представлять себе в виде внезапного нашествия чужеземных мореходов и торговцев, сразу же бросившихся основывать колонии городского типа. Постоянные поселения возникали лишь после успехов, достигнутых факториями. Эта точка зрения разделяется известным российским ученым А.А. Иессеном: «От первых случайных, полупиратских плаваний, каковым было плавание корабля „Арго", к более или менее регулярным торговым отношениям, которые сопровождались основанием факторий, безразлично, независимых ли от уже существующих поселений местных племен или связанных с ними, и далее к созданию постоянных греческих поселений-колоний – таков, несомненно, был ход исторического развития».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

КОРАБЛИ НА ТИНИАН

Из книги По незнакомой Микронезии автора Стингл Милослав

КОРАБЛИ НА ТИНИАН Однако не вся военная техника, принимавшая участие в битве за Сайпан, осталась ржаветь на свалках, на местах прошлых боев, в мертвых пещерах и на рифах. Так, один сторожевой катер, участник высадки, сохранился на острове до сих пор и даже сослужил мне


ИДУТ ПО ЗЕМЛЕ ПИЛИГРИМЫ

Из книги Поэты и цари автора Новодворская Валерия

ИДУТ ПО ЗЕМЛЕ ПИЛИГРИМЫ Обычно пилигримы странствуют целыми трудовыми коллективами. Ведь то, чем они занимаются, – не спорт и не туризм. Хорошо паломникам: дошли до святыни, приложились – и баста. А вот пилигримы ищут, часто всю жизнь. Святой Грааль, Истину, Третий Завет,


В ход идут «аргументы»

Из книги Фанаты. Прошлое и настоящее российского околофутбола автора Козлов Владимир

В ход идут «аргументы» Вообще, 1990-е – это годы беспредела во всем, в том числе в футбольном хулиганстве. Именно тогда использование в драке «аргументов» – труб, арматуры, бутылок и прочих так называемых «подручных средств» – стало едва ли не нормой. До этого если и


Корабли

Из книги Эпоха Возрождения. Быт, религия, культура [litres] автора Чемберлин Эрик


Корабли

Из книги Финикийцы [Основатели Карфагена (litres)] автора Харден Дональд


Север

Из книги Обратная сторона Японии автора Куланов Александр Евгеньевич


ЮГ — СЕВЕР, ПРАВЫЙ — ЛЕВЫЙ, ПРАВДА — КРИВДА

Из книги Славянская мифология автора Белякова Галина Сергеевна

ЮГ — СЕВЕР, ПРАВЫЙ — ЛЕВЫЙ, ПРАВДА — КРИВДА По движению солнца человек определял и свое отношение к окружающему миру, в частности устанавливал понятия левого и правого. Для молитвы он всегда обращался к востоку, и, следовательно, с правой руки у него был полуденный юг, а с


Север и юг

Из книги Веселая наука. Протоколы совещаний автора Головин Евгений Всеволодович

Север и юг География нового времени отлично иллюстрирует радикальную агрессивность белой цивилизации. Сколь помпезно звучит: «Великие географические открытия». Пролонгация данных открытий менее помпезна. Куда бы не ступил белый человек, всюду он принес голод, спиртные


Глава 12. Русские идут

Из книги Громкая история фортепиано. От Моцарта до современного джаза со всеми остановками автора Исакофф Стюарт


«На север и в горы»

Из книги Bce тайны мира Дж. P. Р. Толкина. Симфония Илуватара автора Баркова Александра Леонидовна

«На север и в горы» Именно таков перевод скандинавского проклятия, эквивалентного русскому «пошел к черту». Другой вариант – «на север и вниз». Итак, для мировоззрения викингов север, горы и преисподняя – единое негативное представление.У Толкина оно находит масштабное


«Путь на север»

Из книги Метафизика Петербурга. Историко-культурологические очерки автора Спивак Дмитрий Леонидович

«Путь на север» «…И думал он: / Отсель грозить мы будем шведу. / Здесь будет город заложен / На зло надменному соседу», – читаем мы на первой же странице Вступления к «Медному всаднику», открывшего в то же время магистральную линию петербургского текста в целом. Как видим,