А. Филиппен Дюваль восстанавливает поврежденные при пожаре уборы принцессы Анны Павловны Оранской, будущей королевы Нидерландской

А. Филиппен Дюваль восстанавливает поврежденные при пожаре уборы принцессы Анны Павловны Оранской, будущей королевы Нидерландской

В декабре 1820 года в Брюсселе случился страшный пожар, озаривший огромным пламенем ночное небо и почти полностью уничтоживший роскошное жилище дочери и зятя императрицы Марии Феодоровны. Парижские газеты пестрели огромными заголовками на первых полосах: «Принц Оранский лишился дворца!», «Сгорела библиотека, картины, драгоценности…». Правда, горничной удалось, взбежав по задымленной лестнице в спальню принцессы, завернуть жемчуга Анны Павловны в кусок фланели и выбросить их в окно, что дало повод журналистам живописать, как драгоценности из горящего особняка прямо выстреливали из окон. Но жемчуга – это не ослепляющие своим блеском и отличным подбором алмазы парюр петербургской работы, к тому же многие перлы раскатились из свертка, упавшего на мостовую.

Наследная принцесса была расстроена, а тут еще и августейшая матушка корила младшенькую неразумную дочь: «Скажи мне, дорогая Аннета, как тебя угораздило потерять свои бриллианты? Я не понимаю, почему они не были спасены в первую очередь?», а затем, смягчившись, заботливо советовала, что многие из них наверняка вернутся к погорелице, «если охрана будет предельно аккуратна и просеет угли» на пожарище. Императрица надеялась, что и большую часть жемчугов удастся найти и «может быть, когда их почистят и отполируют, они станут почти как новенькие». А вот заменить утраченные аметисты равноценными камнями оказывалось почти невозможно: слишком мало смогли за предыдущий год найти в Сибири и привезти оттуда в далекий Петербург красновато-фиолетовых кристаллов[306].

В ответ Анна Павловна просила мать, чтобы Дюваль постарался приобрести две очень красивых грушевидных жемчужины, а затем сделал бы из них серьги, должные вызывать восхищение, и отправил их в Брюссель. Но, главное, придворный ювелир вдовствующей императрицы должен постараться воссоздать утраченные драгоценности, использовав привезенные курьером вместе с посланием великой княгини остатки уборов, найденных на пожарище, а также заимствовав алмазы из присланных в Петербург вещей, которыми наследная принцесса Нидерландская не пользовалась. Особенно хороши были бриллианты в круге звезды ордена Св. Екатерины. Их, как и заново отполированные лучшие и самые большие камни из числа пострадавших в огне, Дюваль должен был, по повелению Марии Феодоровны, оправить в шатоны, сделав сами серебряные касты более крупными и массивными. Из других бриллиантов предписывалось восстановить обе погибшие головные повязки из сапфирового и изумрудного гарнитуров работы Франсуа Дюваля. В посылке также содержались мелкие алмазы и рубин, чтобы мастер, прибавив необходимые самоцветы, восстановил из них ветвь-гирлянду, некогда сделанную тем же Франсуа Дювалем в числе предметов парюры с красными яхонтами. То же касалось и возобновления бриллиантового ожерелья-«бахромы» из сохранившихся фрагментов.

Уже 4 мая 1821 года Филиппен Дюваль располагал пакетом с присланными из Брюсселя камнями. Посылка сопровождалась запиской Григория Вилламова, состоявшего «у исправления дел» императрицы Марии Феодоровны, копией реляции графа Дмитрия Александровича Гурьева, одновременно занимавшего посты министра уделов и управляющего Кабинетом Его Императорского Величества, и «экстрактом» из писем великой княгини Анны Павловны. В тот же день ювелир просмотрел бриллианты и написал ответ Вилламову о состоянии пятисот шатонов[307]. А спустя три дня Филиппен Дюваль, опять отчитываясь перед делопроизводителем вдовствующей императрицы (которого беспрерывно теребили как она, так и граф Гурьев), успокаивал, что вовсю работает над бриллиантовой «бахромой» и рубиново-алмазной ветвью-гирляндой. К тому же у него вот-вот окажутся в руках две пары жемчужин-панделоков, чтобы выбрать из них самые крупные и красивые на серьги высокопоставленной заказчицы. Единственно, что задерживает работу – недостаточное количество нужных бриллиантов, и потребуется три-четыре недели, чтобы знакомый поставщик в Амстердаме подобрал и прислал в Петербург достойные камни[308].

К середине июля Филиппен Дюваль уже успел исполнить серьги с большими жемчужными панделоками, воссоздать с небольшими изменениями «брильянтовую с рубинами головную повязку» и оправить в шатоны 212 заново отшлифованных им бриллиантов. Придворный ювелир вовсю трудился теперь над бриллиантовой цепью из семнадцати огромных вожделенных аметистов, заимствованных, как и солитер почти в 9 карат, из разобранных для этой цели кабинетских вещей[309].

Полностью же выполнить высочайший заказ Филиппен Дюваль смог лишь к началу 1823 года[310], но и потом Анна Павловна не забывала о ювелире августейшей матушки. В 1825 году она купила у него за девять тысяч рублей четыре великолепных громадных сапфира[311].

Однако бриллиантам супруги престолонаследника Нидерландов не везло. Всезнающий почт-директор Константин Яковлевич Булгаков писал 1 октября 1829 года из столицы к брату Александру в Москву: «Вообрази, что в Брюсселе украли вдруг все ее жемчуги, бриллианты и другие дорогие каменья, так что всего миллионов на семь. И украсть было трудно эдакую громаду, а сбывать будет еще труднее»[312]. Однако похитители, забравшиеся в брюссельский дворец, когда кронпринцесса Анна Павловна была в театре, а ее супруг совершал прогулку верхом, так и не были найдены.

На следующий год – новое несчастье. В конце августа в Бельгии вспыхнула революция, Николай I из-за интриг французов и англичан ничем не смог помочь любимой сестре, и свекор русской великом княгини потерял самую, пожалуй, лакомую часть своего королевства. Столицей нового независимого государства стал столь любимый ранее Брюссель, куда 21 июля 1831 года торжественно въехал на белом коне бельгийский конституционный монарх Леопольд Саксен-Кобургский, избранный на вакантный престол Национальным конгрессом.

Но вот наступил 1840 год. Король Вильгельм I, овдовевший три года назад, настолько страстно влюбился в графиню Генриетту д’Ултремон де Вегмонт, красавицу-фламандку, что пожелал соединиться с избранницей узами брака. Однако официальный союз, пока король занимал трон Нидерландов, был невозможен, а морганатический расшатывал бы устои монархии. К тому же могли обостриться и так напряженные отношения, существовавшие между бельгийцами и голландцами. Старый монарх предпочел отречься в пользу старшего сына, уже несколько лет исполнявшего обязанности регента. Великая княгиня Анна Павловна, принцесса Оранская, не могла допустить, чтобы ее муж, следуя примеру августейшего отца, взошел бы на престол без пышной церемонии коронации. Она, не колеблясь, пожертвовала лучшие свои бриллианты, чтобы ювелиры смогли бы выполнить достойные, дотоле отсутствовавшие инсигнии королевской власти.

Вильгельм II торжественно короновался в Амстердаме под сводами Новой кирхи. Главу его увенчала блистающая драгоценными каменьями корона, а затем новому властелину поднесли не менее великолепные скипетр и державу. Но даже эти роскошные регалии, ставшие отныне вплоть до нашего времени атрибутами нидерландских монархов, не могли затмить наряд супруги короля, которую подданные обычно называли Анной Русской. Голландская королева, что так поразило ее подданных, была одета в пышное, сверкавшее многочисленными самоцветами русское платье с длинными рукавами, а на ее прическе громоздилась корона, напоминавшая кокошник[313].

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Головные уборы

Из книги Наблюдая за королевскими династиями. Скрытые правила поведения автора Вебер Патрик


Зачем сегодня нужны принцы и принцессы?

Из книги Мифы и правда о женщинах автора Первушина Елена Владимировна

Зачем сегодня нужны принцы и принцессы? Отвечает принцесса Мария-Эсмеральда БельгийскаяПринцесса Мария-Эсмеральда, дочь короля Леопольда III и принцессы Лилиан, — сводная сестра короля Альберта II Бельгийского. В отличие от других представителей знати, принцесса решила


Восточные принцессы

Из книги Петербургские ювелиры XIX века. Дней Александровых прекрасное начало автора Кузнецова Лилия Константиновна


Братья Дюваль остаются вне конкуренции

Из книги История Петербурга наизнанку. Заметки на полях городских летописей автора Шерих Дмитрий Юрьевич

Братья Дюваль остаются вне конкуренции Хотя недолгая монополия братьев Дюваль в правление Павла I осталась в прошлом, с их семейным предприятием не мог сравниться никто из петербургских ювелиров ни по его мощности, ни по качеству исполнения, не говоря уже о творческой


Луи (Луи-Этьен-Жан-Франсуа) Дюваль

Из книги Метафизика Петербурга. Историко-культурологические очерки автора Спивак Дмитрий Леонидович

Луи (Луи-Этьен-Жан-Франсуа) Дюваль Семейное дело теперь продолжали оба других брата Дювали, работавшие своеобразным тандемом. Однако самый младший из них Луи (Луи-Этьен-Жан-Франсуа), родившийся в Петербурге 15/26 мая 1782 года, недолго проработал в российской столице. Свое


Франсуа Дюваль – человек многосторонних дарований

Из книги По тонкому льду автора Крашенинников Фёдор

Франсуа Дюваль – человек многосторонних дарований Однако подлинным преемником старшего брата стал Франсуа, или Жан-Франсуа (его полное имя – Жан-Франсуа-Андре) Дюваль, родившийся в Петербурге 13/24 марта 1776 года. Он, также иногда именуемый на немецкий манер «Францем»,


Драгоценные уборы самой младшей сестры Александра I

Из книги автора

Драгоценные уборы самой младшей сестры Александра I Последними работами Франсуа Дюваля становятся драгоценные украшения для великой княжны Анны Павловны, выходившей в начале 1816 года замуж за принца Вильгельма Нидерландского. Уже более десяти лет штатный ювелир Двора


А. Филиппен Дюваль продолжает семейное дело

Из книги автора

А. Филиппен Дюваль продолжает семейное дело Какое-то время после возвращения Франсуа Дюваля на родину дела мастерской «Братья Дюваль» курировал племянник Жан Сеген. Именно он представил в апреле 1817 года новоиспеченной наследной принцессе Нидерландской затребованные


Судьба фирмы «Братья Дюваль» при Филиппене Дюваль

Из книги автора

Судьба фирмы «Братья Дюваль» при Филиппене Дюваль Августейшие особы не забывали обременять Филиппена Дюваля своими пожеланиями и заказами, ибо изделия курируемой им мастерской, хотя объем ее работ и сократился, по-прежнему славились. Для великой княгини Марии Павловны


Земля будущей столицы Правда ли, что Петербург стоит на костях?

Из книги автора

Земля будущей столицы Правда ли, что Петербург стоит на костях? Петербург построен на костях десятков, а то и сотен тысяч людей. Этот тезис так впитался в поры русской культуры, что стал уже ее общим местом. Николай Михайлович Карамзин не сомневался: «можно сказать, что


Век первый. От «ливонской пленницы» – до принцессы из Ангальт-Цербста

Из книги автора

Век первый. От «ливонской пленницы» – до принцессы из Ангальт-Цербста «Великое посольство» Немецкая слобода ознакомила молодого московского царя Петра Алексеевича с образом жизни и складом мышления жителей Западной Европы, выучила его беглому владению иностранными