По дороге в Петушки

По дороге в Петушки

История борьбы с «народным» пьянством знает разные редакции. Герой повести В. Ерофеева «Москва – Петушки» читает импровизированную лекцию на тему «Русская литература в борьбе за облегчение участи народа». В сознании вагонного философа борьба с водкой представляется как череда бесконечных сражений, завершающихся разгромом всех смельчаков, поднявших свой голос и перо против алкоголя.

Исходное положение звучит так: народ пьет «от невежества своего». Требуются рецепты преодоления зла. Интеллигенция начинает остро чувствовать свою ответственность перед «мужиком». До такого беспокойства доходит «социал-демократ», наблюдая окрест себя пьяную мерзость, что бросается словом культуры спасать народ. Благой порыв оборачивается поражением самого спасателя: «Ну как тут не прийти в отчаяние, как не писать о мужике, как не спасать его, как от отчаяния не запить! Социал-демократ – пишет, и пьет, и пьет, как пишет». Зеленый змий празднует победу и над народом, и над словесностью: «Теперь – вся мыслящая Россия, тоскуя о мужике, пьет не просыпаясь!».

В общих чертах карикатурный образ борьбы с водкой, предложенный Венедиктом Ерофеевым, отражает историю вопроса и его решения в XIX веке. Надежда культуры воспитать трезвого грамотного читателя так и не исполняется. Рецепт излечения от дурной страсти с помощью чтения – сугубо отечественный. Трезвомыслящий Запад не верит, что с неграмотностью исчезнет и пьянство, – не верит, и правильно. Культура Запада не возлагает на себя миссию борьбы со злом, а в России словесность хочет быть блюстителем общественной морали. Надежда на спасение с помощью слова пройдет очень скоро, когда народ научится читать. И тогда обнаружится новый тупик. Литература так много пишет о пьянстве, что создается впечатление: иные темы подрастеряны. Теперь «порочный круг бытия душит за горло» окультуренного «мужика»: «Стоит мне прочесть хорошую книжку – я никак не могу разобраться, кто отчего пьет; низы, глядя вверх, или верхи, глядя вниз. И я уже не могу, я бросаю книжку. Пью месяц, пью другой».

Вот парадокс отечественной культуры: не знающему букв тяжело, а грамотному еще хуже. Один пьет от безысходности, второй же – когда видит, что его личные проблемы лишь часть национальной трагедии. «Некультурный» еще может устыдиться своих привычек, а читающий приобщается благодаря книге к легиону пьяниц, более авторитетных и мудрых, чем он сам. Создается впечатление, что все в России пьют поголовно, и хотелось бы в отечественной истории найти трезвенника, да не получается – все пьют.

Образами пьющих писателей русская литература богата, как никакая другая. И вовсе не потому, что в России пьют больше, а оттого, что алкоголизм в Европе не является частью национальной мифологии.

В повести «Москва – Петушки» заходит разговор о Гете и произносится категоричное: «...если бы Фридрих Шиллер поднес бы бокал шампанского» Иоганну Гете, тот «взял бы себя в руки – и не стал. Сказал бы: не пью ни грамма». Сразу же следует философский вопрос: «Почему он не пил, что его заставляло не пить? Все честные умы пили, а он – не пил!»

Герой Ерофеева, убеждая слушателей, что немецкий писатель «ни грамма не пил», объясняет загадочную для русских немецкую натуру. Гете, рассуждает персонаж, поступал так, «старый дурак. Думаете, ему не хотелось выпить? Конечно хотелось. Так он, чтобы самому не скопытиться, вместо себя заставлял пить своих персонажей». По Фрейду, в общем, объясняет.

Персонаж Ерофеева привык видеть в русской литературе бесконечную галерею страдальцев – их жизнь заела, философия измучила, душа со свету сживает, – и вот бродят они неприкаянные по дорогам отечественной словесности, и не могут подняться до титанической надмирной мысли. А Фауст взял и покусился на основы бытия, а Вертер не мучился от безденежья – их жизнь, с точки зрения русского сознания, беззаботна. Нет здесь ни «правды» и реализма, ни крестьян голодных, ни страдающих проституток – все красиво и недоступно, как в опере, чувства и запахи нездешние, все чисто и благообразно.

Устал русский человек о себе, чумазом и жалком, читать, хочется ему, чтобы в книжке все было покрасивее: чтоб если пить – не на последние, а на бесконечные; если и опьяняться вопросами, то только теми, которые вечность исследуют. Сегодня утром он понял, что никогда еще не испытывал столь сильного желания поговорить с Дедом Морозом. Или с Гете.

Настолько немцы далеки от наших печальных осин и камышей, что сливаются с иноземным нарядным ландшафтом, красивой картинкой жизни – там немецкие замки, круторогие олени, гордые лебеди, опрятные бюргеры, чистые пивные. А здесь – среда заела, душа все соки из тела высосала, голова превратилась в «дом терпимости», и жизнь ему тоже уподобилась.

Русская питейная мифология создает убедительный сюжет: иноземцы – опрятные философы и поэты – становятся лубочными персонажами, пропагандирующими трезвый образ жизни. Их изображениями впору оклеивать чемоданчик с недопитой бутылкой «Кубанской», пока его не стащили.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

В дороге. Рисунок из альбома.

Из книги Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Приметы и суеверия. автора Лаврентьева Елена Владимировна

В дороге. Рисунок из альбома. В дороге. Рисунок из альбома. 1810-е


В дороге

Из книги Настоящая леди. Правила хорошего тона и стиля автора Вос Елена

В дороге Этикет путешественницы — особый вид этикета. За короткое время предстоит пообщаться с большим количеством незнакомых людей, а также столкнуться с национальными или региональными особенностями.В путешествии с багажом не рекомендуется занимать своими вещами


3. По джунглям, по железной дороге

Из книги Тайна капитана Немо автора Клугер Даниэль Мусеевич

3. По джунглям, по железной дороге «Вечером 6 марта 1867 года жители Аурангабада могли прочесть такое объявление:„Две тысячи фунтов в награду тому, кто доставит живым или мертвым одного из бывших предводителей восстания сипаев, о присутствии которого в Бомбейском округе


Сергей Доценко Сон о понтийском царе Митридате: Поэтика исторических аллюзий в поэме Вен. Ерофеева «Москва — Петушки»

Из книги История и повествование [ML] автора Зорин Андрей Леонидович

Сергей Доценко Сон о понтийском царе Митридате: Поэтика исторических аллюзий в поэме Вен. Ерофеева «Москва — Петушки» В поэме «Москва — Петушки» (гл. «Петушки. Перрон») есть довольно странный сон главного героя Венички, в котором появляется царь Митридат: А потом,


Заблудившаяся электричка. (1970. «Москва – Петушки» В. Ерофеева)

Из книги Русский канон. Книги XX века автора Сухих Игорь Николаевич

Заблудившаяся электричка. (1970. «Москва – Петушки» В. Ерофеева) Мчался он бурей темной, крылатой, Он заблудился в бездне времен… Остановите, вагоновожатый, Остановите скорей вагон. Н. Гумилев. 1921 Поезд «Москва – Петушки» прибыл в официальную русскую литературу по


ПО ДОРОГЕ ПО ЛОРРЭНСКОЙ (XVI век)

Из книги Французские тетради автора Эренбург Илья Григорьевич

ПО ДОРОГЕ ПО ЛОРРЭНСКОЙ (XVI век) По дороге по лоррэнской Шла я в грубых, в деревенских Топ-топ-топ Марго, В этаких сабо. Повстречала трех военных На дороге на лоррэнской — Топ-топ-топ Марго, В этаких сабо. Посмеялись три военных Над простушкой деревенской — Топ-топ-топ


Веребьинский обход Прикладывал ли император палец к железной дороге?

Из книги История Петербурга наизнанку. Заметки на полях городских летописей автора Шерих Дмитрий Юрьевич

Веребьинский обход Прикладывал ли император палец к железной дороге? Есть такая старая и незамысловатая история: когда государь император Николай Павлович намечал по карте маршрут новой железной дороги из Петербурга в Москву, он провел линию по линейке. Оттого дорога и


Деньги в мире детей США: Маршруты по дороге к счастью

Из книги Топография счастья [Этнографические карты модерна; Сборник статей] автора Ссорин-Чайков Николай Владимирович

Деньги в мире детей США: Маршруты по дороге к счастью Словосочетание «дети и деньги», перефразируя давно транслируемую рубрику одной из известных отечественных радиостанций[121], скорее всего вызовет сложные ассоциации и размышления на тему чистоты мира детства, натиска


Глава 5 Не заблудиться по дороге

Из книги Китай: версия 2.0 [Разрушение легенды] автора Ульяненко Виктор Васильевич

Глава 5 Не заблудиться по дороге Добрый советчик может вернуть человека к жизни, он вселяет отвагу в слабодушного и пробуждает в разуме человеческом способность поступать нужным образом. Д. Дефо Любознательность российского гражданина (в общем-то, и нероссийского тоже,


По дороге на Чермен. Штрихи одной войны

Из книги Сага о Великой Степи автора Аджи Мурад

По дороге на Чермен. Штрихи одной войны Поначалу казалось, что в Осетии какой-то праздник… Не по-будничному пустое шоссе тянулось вдоль железной дороги, за окном вагона оставались поселки, в них тоже не было признаков будней, жители сидели дома, будто готовились к