Москва и Петербург

Москва и Петербург

С начала XVIII века в России две столицы – Москва и Петербург, и куда бы ни переносили правители свои резиденции, русские все равно знают: столицы – две. Как только одна из них приобретает официальный статус, вторая – налет оппозиционности, вольнодумства, в ней бурлит интеллектуальная жизнь. Путешествия же из одной столицы в другую стали, с легкой руки Радищева, наводить путников на глубокие размышления о судьбах Отечества.

Иноземцы же любят отыскивать различия между этими двумя русскими городами, находить в них все новые и новые особенности. Джакомо Казанова так писал о нашей северной столице: «Петербург поразил меня своим странным видом. Мне казалось, что я вижу колонию дикарей среди европейского города. Улицы длинны и широки, площади громадны, дома – обширны; все ново и грязно. Известно, что этот город построен Петром Великим. Его архитекторы подражали европейским городам. Тем не менее в этом городе чувствуется близость пустыни и Ледовитого океана».

Петербург в глазах маркиза де Кюстина – оплот тирании: «Набережные Петербурга относятся к числу самых прекрасных сооружений в Европе. Тысячи человек погибнут на этой работе. Не беда! Зато мы будем иметь европейскую столицу и славу великого города. Оплакивая бесчеловечную жестокость, с которой было создано это сооружение, я все же восхищаюсь его красотой».

Его соотечественник Франсуа Ансело называет город на Неве «исполинским творением могучей воли и настоящим чудом покорности» и описывает его со смешанными чувствами: «Путешественник не может удержаться от чувства удивления и восхищения перед городом, чья величественная регулярность ослепляет, поражает – и одновременно утомляет своим однообразием. В самом деле, на свете есть города больше Санкт-Петербурга, но ни один из них не кажется больше. Здесь не встретишь ни одной кривой линии, ни одного коварного поворота, что заставил бы обмануться в расстоянии. Ты не найдешь здесь ни магазинов, ни лавочек, ни лотков, что разнообразили бы твой путь: торговцы помещены здесь, словно в казарму, в Гостиный двор – обширный рынок, объединяющий сотни магазинов».

Москва поражала иностранцев сочетанием азиатской роскоши, русской щедрости, аляповатостью и разнообразием. Снова откроем Ансело, который описывает свои первые впечатления от древней столицы: «Мы увидели вдали Москву, огромный город – 32 версты – на возвышенности, с дворцами, садами и бедными лачугами, все вперемешку, что придает ему некоторое сходство с Константинополем. По дороге встречаются загородные дома, превосходно расположенные, с обилием деревьев и аллей вокруг, и все окрестности города весьма живописны и радуют глаз».

«В облике Москвы, – считает Ансело, – меньше регулярности и великолепия, чем у Санкт-Петербурга, но это придает ей гораздо больше своеобразия. Если путешественник и не испытывает на каждом шагу восхищения, взор его с любопытством останавливается на причудливых и странных сооружениях, не принадлежащих ни к одному из известных архитектурных стилей; прообразы их до сих пор ищут в разных концах света».

Кюстин пишет о зловещем величии Кремля, в котором видит своего рода памятник русской тирании: «Кремль стоит путешествия в Москву! Он есть грань между Европой и Азией. При преемниках Чингисхана Азия в последний раз ринулась на Европу; уходя, она ударила о землю пятой – и отсюда возник Кремль. Жить в Кремле – значит не жить, но обороняться. Иван Грозный – идеал тирана, Кремль – идеал дворца для тирана. Он попросту – жилище призраков. Культ мертвых служит предлогом для народной забавы. Слава, возникшая из рабства, – такова аллегория, выраженная этим сатанинским памятником зодчества». Москва и восхищает его, и в то же время ужасает.

Дюма, напротив, от Кремля в восторге и ничего зловещего в нем не замечает: «Моя идея увидеть Кремль именно так была поистине вдохновением свыше. Места, которые посещались, разумеется, подвержены влиянию солнца, дня и ночи, но более всего они зависят от настроения посетителя. Так вот Кремль, который я увидел в тот вечер, – в нежном сиянии. Окутанный призрачной дымкой, с башнями, возносящимися к звездам, словно стрелы минаретов, показался мне дворцом фей, который нельзя описать пером. Я вернулся изумленным, восхищенным, покоренным, счастливым. Счастье! Это прекрасное слово так редко исходит из уст человека: самые буквы его заимствованы у ангелов». Француз, испытывающий неподдельное счастье от лицезрения Кремля, – согласитесь, трогательное зрелище.

Можно утверждать, что выражение «Москва – большая деревня», пошло именно от Дюма: «Я видел, как расходилось стадо коров в Москве; это и дало мне повод сказать, что Москва – не город, а большая деревня. Можете ли вы представить себе стадо коров, бредущее без присмотра по Лондону или Парижу?»

Русская культура воспринимала города иначе. Петербург был официозен, Москва – душевна. Петербург – холоден, Москва – теплая. Петербург – строг, Москва – безалаберна. Петербург – казарма, Москва – вольница. Петербург был загадочен, Москва – роднее. Для чеховских трех сестер Москва стала целью и мечтою. Для Цветаевой – «огромным странноприимным домом», ждущим и зовущим к себе всякую заблудшую душу.

А потом все поменялось. Москва стала непоправимо государственной, краснозвездной, парадной, плебейской, Петербург же – аристократ не у дел – горделиво замкнулся в себе, утешившись званием «культурной столицы». И сегодня жители двух городов пристрастно наблюдают друг за другом, отмечая характерные особенности и по-прежнему ревнуя.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ПЕТЕРБУРГ

Из книги Душа Петербурга автора Анциферов Николай Павлович


Воспоминания Александры Авксентьевны Крыжановской (6/V 1903, Одесса – 13/III 1984, Москва) Предисловие и публикация Т. В. Цивьян (Москва)

Из книги Геопанорама русской культуры: Провинция и ее локальные тексты автора Белоусов А Ф

Воспоминания Александры Авксентьевны Крыжановской (6/V 1903, Одесса – 13/III 1984, Москва) Предисловие и публикация Т. В. Цивьян (Москва) От публикатора Когда-нибудь и наши письма и дневники будут иметь такую же незабываемую свежесть и жизненность, как все живое. Из дневников М. А.


Петербург и Гатчина

Из книги Повседневная жизнь Москвы на рубеже XIX—XX веков автора Андреевский Георгий Васильевич

Петербург и Гатчина Жизнь Александра между двумя дворами — петербургским и гатчинским, или «большим» и «малым», отражала его разлад с петербургской средой. В Гатчине Александр нашел обстановку, которая во всем была отличной от петербургской. Здесь соблюдались


VII. МОСКВА и САНКТ-ПЕТЕРБУРГ: ГАРМОНИЯ И ДИСГАРМОНИЯ 1730-1750 годов

Из книги Мой XX век: счастье быть самим собой автора Петелин Виктор Васильевич

VII. МОСКВА и САНКТ-ПЕТЕРБУРГ: ГАРМОНИЯ И ДИСГАРМОНИЯ 1730-1750 годов Москва лежит на расстоянии в четыреста четыре мили к юго-востоку от Санкт-Петербурга. Город, который Петр ненавидел и с презрением отверг, продолжал развивать свои промыслы и торговлю, несмотря на быстрый


МАСОНСКИЙ ПЕТЕРБУРГ

Из книги Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице автора Перевезенцева Наталия Анатольевна


БАНДИТСКИЙ ПЕТЕРБУРГ

Из книги Метафизика Петербурга. Историко-культурологические очерки автора Спивак Дмитрий Леонидович


«Новый Петербург»

Из книги Барабанщики и шпионы. Марсельеза Аркадия Гайдара автора Глущенко Ирина Викторовна

«Новый Петербург»


Петербург и Стамбул

Из книги Художественная культура русского зарубежья, 1917–1939 [Сборник статей] автора Коллектив авторов

Петербург и Стамбул Любопытно, что знак к началу Северной войны фактически был подан из Константинополя – то есть уже, разумеется, Стамбула. Россия должна была воевать на двух фронтах – турецком и шведском, но сил для того не имела. Поэтому, прежде чем начать военные


Москва и Петербург

Из книги автора

Москва и Петербург «Я вышел во двор, – рассказывает Сережа. – Но большинство знакомых ребят уже разъехалось по дачам. Вздымая белую пыль, каменщики проламывали подвальную стену. Все кругом было изрыто ямами, завалено кирпичом, досками и бревнами. К тому же с окон и


Г. И. Вздорнов Измалково в рисунках Марии Осоргиной. Москва – Пенза – Москва

Из книги автора

Г. И. Вздорнов Измалково в рисунках Марии Осоргиной. Москва – Пенза – Москва В восемнадцати километрах от Москвы на окраине дачного поселка Переделкино находится одна из примечательных подмосковных – усадьба Измалково. Точнее сказать – то, что от усадьбы осталось. А