РУССКИЙ БОНД

РУССКИЙ БОНД

На самом деле первая экранизация «Казино „Рояль“» состоялась в 1954 году, в прямом эфире, был такой телеспектакль, не особенно удачный, так что визуальной бондиане уже не сорок пять, а пятьдесят три года. Но настоящее кино занимается Бондом с 1962-го, с экранизации «Doctor No», и в качестве первого агента 007 в историю вошел не Барри Нельсон, сыгравший в телеспектакле, а Шон Коннери. Именно это событие предопределило сегодняшнюю политическую конфигурацию в мире, что я сейчас и продемонстрирую.

С Бонда началась реабилитация образа разведчика в мировом искусстве. Он и так неплохо себя чувствовал, разведчик, и красавец Кадочников играл его у Барнета, но как-то его заслоняли более крутые ребята, участники боев. Собственно, именно Бонд — хотя его создатель Флеминг, возможно, того абсолютно не желал — обозначил перелом в отношении человечества к войне: ее исход перестал решаться на театре военных действий. Она переместилась в штабы, ушла в подполье, виртуализовалась; Бонд — классический персонаж холодной войны, которая по накалу, может, не уступает горячей, но ведется тихо и, слава Богу, с меньшими жертвами. Началось время тайных агентов — и не скромных заик вроде Эшендена, о котором Моэм написал свой самый личный цикл новелл, а настоящих мачо, которые на службе Ее Величества орудуют даже более лихо, чем в свое время сэр Фрэнсис Дрейк.

Сделавшись холодной, скрытой и тайной (во многом оставаясь таковой до сего дня), война не потеряла в зрелищности. Напротив — она только выиграла: крови стало не в пример меньше, драки — в основном между профессионалами, в промежутках можно любить красивых женщин и носить дорогие часы. Разведчик Бонд благодаря киноиндустрии и широко разросшемуся продакт-плейсменту стал тайным агентом не только Ее Величества, но и производителей лучших машин (в разное время он раскатывал на «Бентли», «Астон Мартин», «Форд-Мондео»), соответствующих часов («Омега»), сигарет («Честерфильд», «Филип Моррис»), мужских костюмов и ботинок. Эталонный красавец не блещет интеллектом, и именно поэтому ему достаются лучшие девушки (их рекламой он тоже занимается — для молодой актрисы роль подружки Бонда становится вожделенной раскруткой; он тебя чуть притиснет — и все про тебя узнают!!!). Прежний шпион почти обязан был выглядеть ботаном, отправлять нудные шифровки и вести многочасовые разговоры с никому не интересными людьми; Бонд не таков — он внедрил в сознание масс принципиально новый образ тайного агента, который потому и избран Ее Величеством, что у него все самое лучшее, и сам он лучше всех. Автоматически заработала и обратная связь: если все у тебя в шоколаде — ты явно шпион. Разведчик — персонаж холеный, лощеный, ухоженный, окруженный всеобщей любовью, за ним стоит обаяние тайны, империи, немереных денег, и чем лучше он выглядит — тем величественнее мы как держава. С Бонда никто не требует отчета о тратах: его мотивы таинственны, разведчик ведь и бифштекс ест не просто так. Вдобавок, уйдя в подполье и превратившись в тайную, война не стала интеллектуальней. Здесь по-прежнему важно не столько перехитрить, сколько замочить: просто надо знать, кого мочить. Все звери автоматически выбегают на ловца: он им нравится!

Бонд незаметно (как и положено истинному разведчику) внедрил в общественное мнение новый стереотип: человек из спецслужб все умеет лучше всех и привлекает самых свежих цыпочек. Реакцией на превращение Бонда в торговую марку стал наш Штирлиц — советский шпион, отличающийся многими бондианскими чертами. Правда, он интеллектуал — куда ж иначе, — но в случае чего (как при расправе с Клаусом) стреляет не задумываясь. Девушки на него бросаются, но он к ним холоден. А что одет он лучше всех — так оно и понятно, нацистская форма так сидела на Тихонове, что стала считаться стильной даже в стране, победившей фашизм. Единственным принципиальным отличием Штирлица от Бонда была невыносимая тоска по родине: Штирлиц очень хотел вернуться на берег свой, берег ласковый, а Бонду везде родина, поскольку остальной мир, конечно, не так сильно отличается от Британской империи, как от Советского Союза. Штирлиц — не просто патриот, а патриот слезливый, сентиментальный; в остальном он круче Бонда по множеству параметров, как и многие отечественные версии западных ширпотребных образцов.

Вот тогда, в семидесятых, когда появился Штирлиц, а потом и видеомагнитофон, и фильмы обширной к тому времени бондианы стали проникать в СССР, и сформировался стереотип, которому сегодняшняя Россия обязана своим текущим положением: героем нашего массового сознания постепенно стал представитель спецслужбы, секретный агент, свой среди чужих. Произошло это не в последнюю очередь потому, что Бонд вообще ближе советскому сознанию, нежели западному: у нас ведь все тут — тайные агенты, вынужденные думать одно, говорить другое, а делать третье. Ситуация глубочайшей законспирированности была характерна в советские времена не только для диссидентской или иной антигосударственной деятельности, но и для любых способов зарабатывания настоящих денег, и для нормального — неподцензурного — творчества, и для сексуальных утех, которые вдобавок негде было организовать. В стране двойной морали шпион — всегда герой номер один, и потому со Штирлицем не мог конкурировать никто из советских телеперсонажей, а с Бондом — никто из западных идолов. Кажется, в какой-то момент Бонд стал у нас модней, чем там. Глубоко в недрах советского подсознания засела мысль о том, что единственная эффективная спецслужба — КГБ, а единственный способ прожить в СССР достойную жизнь — никогда не открывать своего истинного лица. Этот стереотип оказался живуч и сработал в эпоху всеобщей фрустрации, когда прочие надежды рухнули и иллюзии отпали. Его следы легко найти и в публицистике Виктора Черкесова, и в писаниях многих профессиональных литераторов. Кстати, я, кажется, даже знаю, почему Черкесов упоминает о «чекистском крюке». Это другая реминисценция из западного кино — капитан Хук из «Питера Пэна». Отрицательный, но очень крутой. Дастин Хоффман, что вы хотите.

Так разведчик стал нашим всем, а дальше вы знаете.

Теперь, может быть, вам понятно, почему при довольно скромном повышении своего жизненного уровня россияне уверены, что попали в рай. Почему полный уход в тень всей политической жизни радует их до визга. Почему притворство, воцарившееся на всех этажах общества, воспринимается как признак доблести, а неприкрытая и радостная ложь выглядит тонкой информационной игрой. Почему еженедельник, прославившийся некогда свободомыслием и независимостью, публикует подборку фотографий президента — в том числе в ковбойской шляпе и с голым торсом, — радостно цитируя иностранных обозревателей: «Что это за Джеймс Бонд?!».

Да, это именно Джеймс Бонд. Русский Бонд, осмысленный, но беспощадный. Тот, о ком мы так долго мечтали, в кого так упорно играли — и кого наконец избрали, чтобы не переизбрать уже никогда. А тем, кого он любит, совсем хорошо. Неудивительно, что современное российское общество — и в первую очередь творческие союзы — в подавляющем большинстве состоит из девушек Бонда, хором стенающих: «Не уходи! Не оставляй меня!».

Где-то я это уже слышал. Кажется, в фильме «Из России с любовью» (1963). Там это кричала Даниэлла Бьянки в роли Татьяны Романовой.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

РУССКИЙ ДУХ

Из книги Крылатые слова автора Максимов Сергей Васильевич


РУССКИЙ КОМ

Из книги Календарь. Разговоры о главном автора Быков Дмитрий Львович

РУССКИЙ КОМ Роман Федора Панферова «Бруски» был в нашем доме книгой культовой. Правда, самого его в доме не было, я приобрел прославленный текст позже, в букинистическом, почти за тысячу нынешних рублей. Но название было нарицательно: мать, прилежно и с наслаждением


Русский Бонд

Из книги Статьи из газеты «Известия» автора Быков Дмитрий Львович

Русский Бонд На самом деле первая экранизация «Казино Рояль» состоялась в 1954 году, в прямом эфире, был такой телеспектакль, не особенно удачный, так что визуальной бондиане уже не 45, а 53 года. Но настоящее кино занимается Бондом с 1962-го, с экранизации «Doctor No», и в качестве


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги Боже, спаси русских! автора Ястребов Андрей Леонидович

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... ТОЩИЕ ИДЕИ О ЖИРНЫХ ДЕНЬГАХ Есть печальные вещи в России, которые лучше просто перечислить по пунктам, а каждый из нас уж сам добавит соответствующие прилагательные. И глаголы. И существительные. К самым печальным вещам относятся деньги, деньги,


И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ...

Из книги Пассионарная Россия автора Миронов Георгий Ефимович

И КАКОЙ ЖЕ РУССКИЙ... КАК ПЕРЕСТАТЬ БЕСПОКОИТЬСЯ И НАЧАТЬ СТРАДАТЬ Легко наблюдать за китайцами, такое ощущение, что они на одном станке сработаны со своим женьшенем и карате. Сложно наблюдать за русскими. Ни женьшеня тебе. Ни карате. Зато сколько метафизики! Цитата из


РУССКИЙ ЛУБОК

Из книги Ренессанс в России  Книга эссе автора Киле Петр


Русский портрет

Из книги От царской Скифии к Святой Руси автора Ларионов В.

Русский портрет Русская живопись второй половины XVIII века — совершенно новое явление, независимое от западноевропейских веяний в живописи от классицизма до романтизма, это ранний ренессансный реализм, ренессансная классика, что становится особенно очевидным, когда


Русский вернисаж

Из книги Русский Сан-Франциско автора Хисамутдинов Амир Александрович


«Здесь русский дух»…

Из книги Масонство, культура и русская история. Историко-критические очерки автора Острецов Виктор Митрофанович

«Здесь русский дух»… Каждый раз, подходя к Русскому центру, чувствую некоторое волнение — немало моих героев протоптали сюда свои тропы. Величественное крепкое здание № 2450 по улице Саттера (Sutter street) видно издалека, несмотря на обилие современных построек. Предполагаю,


Русский мир

Из книги Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому» автора Вишленкова Елена Анатольевна


«Русский характер»

Из книги Тень Мазепы. Украинская нация в эпоху Гоголя автора Беляков Сергей Станиславович

«Русский характер» Успех гравюр Рота у западного зрителя, а может быть, пример счастливой судьбы и доходы Лепренса оказались заманчивыми для целого ряда их собратьев по художественному цеху. Впрочем, побудительной причиной для приезда художников в Россию служили не


«Русский вкус»

Из книги автора

«Русский вкус» Иначе аргументация разворачивалась в тех случаях, когда в основу рассуждений о «русскости» клались идеи немецкого романтизма. Тогда речь шла о «нации» как этнокультурной общности. В отличие от нейтрального понятия «народ», используемого в социальном или


«Такой же русский, как и ты»

Из книги автора

«Такой же русский, как и ты» У нас нет письменным образом зафиксированной рефлексии купцов, неграмотных крестьян и городских обывателей над народными образами отечественной графики и живописи. Однако это не значит, что нет никаких свидетельств рецепции запущенных


Русский учитель,русский ученик

Из книги автора

Русский учитель,русский ученик До ликвидации Гетманщины малороссиянин мог сделать хорошую карьеру, даже не зная великорусского языка и не выезжая за пределы Малороссии и Запорожья. Но после 1765 года всё переменилось. Для карьеры нужно было знать не только русский (а


Русский поворот

Из книги автора

Русский поворот В последние годы жизни Гоголь нечасто бывал на родине: «…меня не ждите. Мне нельзя скоро ехать»[1686], – предупреждал он мать и сестер, которые так надеялись его увидеть. После новой редакции «Тараса Бульбы» он почти не возвращается и к родным