Проклятые иммигранты!

Проклятые иммигранты!

Но сравнительно недавно появилась новая напасть, она, словно коршун, начала зловеще кружить над Англией, разрушая понятие прославленной английскости. Начиналось всё тихо и спокойно, тогда и в голову не могло прийти, что темные и цветные физиономии заполнят не только космополитический Сохо, но и освященную традициями Трафальгарскую площадь и даже такое сугубо английское место, как Сити. И не в качестве приятных гостей — пожил и сделал ручкой! — а полноправных (!!!) граждан Соединенного Королевства. Станут членами парламента, дипломатами, а в будущем и премьер-министрами…

Начиналось с одиночек, потом заструился тонкий ручеёк. В XIX–XX веках в «приют свободы» потянулись вереницы недовольных из других стран, все они просили политического убежища и укрывались от преследования со стороны своих правительств. Особенно возлюбили Лондон революционеры и прочие радикалы. Итальянские борцы за свободу Мадзини и Гарибальди сколачивали там отряды единомышленников, Александр Герцен бил в «Колокол», сурово обличая царский режим, Карл Маркс писал свои фолианты и создавал вместе с Фридрихом Энгельсом флагман пролетариата — Интернационал. Там неистовствовал Бакунин, бежавший с царской каторги, бродили романтический анархист Кропоткин, «бабушка русской революции» Брешко-Брешковская, честный народник Ткачёв, кровавый террорист Нечаев и прочая свободная публика. Страну почтили своим присутствием Ленин, отмечавший потом снисходительно, что, пожалуй, «Англия самая свободная страна в Европе», но не забывавший добавить, что законность и социальный мир в Англии суть «результат спячки английского пролетариата». На съезд РСДРП однажды прибыл тогда незаметный «симпатичный грузин» Коба, там вынашивал теракты по изъятию денег у буржуазии Н. Красин — всех революционеров не перечесть.

Не стоит умиляться по поводу английского гостеприимства: оно всегда объяснялось не только любовью к свободе, но практицизмом и здравым смыслом. Почему бы не иметь под рукой живой эмигрантский источник, порой более информированный о положении за кордоном, чем Форин-офис или разведка? Почему бы не иметь в рукаве карту, которую можно разыграть во время припадков любви или ненависти?

Тем паче что у Англии, как известно всем просвещенным джентльменам мира, не существует постоянных друзей и врагов — постоянны лишь национальные интересы. Пусть поворчит милый русский царь Ники по поводу лондонских козней революционеров (угробивших, между прочим, его предка, освободителя крестьян Александра II и множество видных сановников), пусть поворчит! Хоть он и родственник британской короне, но ведь существуют материи и повыше: Закон. Свобода. Демократия.

На самом деле Великобритании не мешали Маркс, Ленин, террористы и прочие, они мешали ее врагам или друзьям, а это уже совсем другой коленкор. Ведь никому не приходило в голову предоставлять политическое убежище врагам трона и истеблишмента или борцам за независимость английских колоний (становление многих будущих гробовщиков Британской империи проходило в английских колледжах и университетах, но тогда они еще не оперились и не вымахали во врагов короны).

— Не намекаешь ли ты, что Англии было выгодно держать у себя революционеров? — возмутился Кот.

Это ясно и без намёков, мой прекрасный, мой великолепный Кот, но зловредная мысль терзает меня: за «приют свободы», выгодной в тот момент для Англии, пришлось заплатить впоследствии высокую цену: ручеёк иммиграции вырос в мощный поток.

Процесс этот пошел по нарастающей после распада Британской империи, в Англию тянулись её дети: индусы, негры с Ямайки, жители бывших английских колоний в Центральной Америке, Африке и Азии, а заодно китайцы, вьетнамцы… За империю надо платить по счетам: и вот ее подданные перемещаются из нищих хижин, туберкулеза и голода в скромное жилище с водопроводом и канализацией недалеко от центра Лондона (а разве в России мало выходцев из бывших республик?).

Английское правительство не сидело сложа руки и пыталось усложнить и ограничить въезд, но дудки! Иммигранты просачивались через многие фильтры, да и как серьезно ограничить их приток, если во главе Империи-Содружества стоит сама Ее Величество королева? Медленно и верно Англия и особенно Лондон «желтели» и «чернели», а в некоторых районах англичане уже серьёзно уступают по численности другим национальностям. В 1998 году белые дети составляли меньшинство в местных средних школах во «внутреннем Лондоне» (по идее, самом что ни на есть английском), а в пригородах их число не превышало 60 %. Более трети учащихся в упомянутых школах «внутреннего Лондона» не считают английский своим родным языком. В 1951 году число иммигрантов из Южной Азии и Карибского бассейна составляло 80 тысяч, сейчас их число достигло 3 миллионов, причем основная масса живет в Лондоне и других крупных городах Англии (не Шотландии и не Уэльса!). В районе Лондона Спитлфилдз 60 % составляют жители Бангладеш, в некоторых частях Бредфорда 50 % — пакистанцы, район Норткорт в лондонском пригороде Илинг на 90 % заполнен «небелыми».

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Доигрались. Темный британец считает себя ничуть не хуже (а даже лучше) истинного англосакса, предки которого галдели на Ганнимедских лугах, провозглашая Великую Хартию вольностей.

Новая реальность.

Требуется время, чтобы её понять и прочувствовать (или погибнуть тихо и незаметно, так ничего и не поняв), — ведь исторический намек на будущее входит в жизнь деликатно, лишь обозначая тенденцию, он не прогнозирует грядущее слишком жестко и категорически. Собственно, таковой была «оттепель» в СССР, которую в то время никто не рассматривал как первичный этап развала великого Советского Союза.

— Вот тут я с тобой целиком согласен! — заметил Кот. — Я пошел бы еще дальше и считал бы английскими гражданами лишь тех, кто родился в Чешире. Ты читал о забавной истории, которую рассказывает Джереми Паксман в монографии об англичанах? В 1987 году в палату общин впервые в истории Англии от округа Тотенхем прошёл чернокожий Берни Грант, ранее телефонист и активный профсоюзник. Представь состояние истинных тори, когда новоизбранный депутат появился в зале в национальном костюме жителя Западной Африки. На приёме в Букингемском дворце герцог Эдинбургский, пожимая ему руку, спросил в рассеянно-светской манере: «Кто вы?» — «Берни Грант, член парламента», — последовал ответ. «А из какой страны?» — осведомился герцог. Откуда было знать мужу королевы, что уже в то время 6 % населения островов составляли «небелые»? А ведь они рождены с комплексом неполноценности, они прекрасно чувствуют, что, несмотря на вежливые улыбки, их не признают за «своих» — отсюда поддержка других иммигрантов в борьбе против истинных леди и джентльменов. Вот и Берни Грант, называя себя британцем, объяснял, что «Британия включает в себя другие угнетенные народы — шотландцев и валлийцев. У меня не повернулся бы язык назвать себя англичанином».

До сих пор многие англичане считают, что допуск иммигрантов из колоний на территорию Англии являлся ошибкой, отношение к иммигрантам на бытовом уровне оставляет желать лучшего, и в этом жестокость и нетерпимость англичан, которые проявляются, если наступить им на хвост.

— А что же ты хочешь? — заметил Чеширский Кот. — Если каждый козел будет наступать на хвост, то даже самый миролюбивый кот не выдержит такого издевательства и выпустит когти! Обстоятельства превращают одни черты национального характера в прямо противоположные, это и есть диалектика, которой ты пренебрегал в институте, гоняясь за ветреными юбками…

Истины ради отметим, что межрасовые отношения в Англии до сих пор не принимали обостренных форм, более того, по опросам 1998 года, большинство иммигрантов чувствуют себя весьма комфортно, да и бледнолицые братья ворчат, но терпят. В этом есть и резон: иммигрантов используют на трудной и непрестижной работе, это хорошо заметно в английских отелях, где все меньше белых уборщиц и уборщиков! И садовники почему-то всё попадаются из южных стран…

Правда, в мечте паупера — шикарном отеле «Риц», что на Пикадилли, по которой идёшь замедляя шаг и в серой шляпе набекрень, в старинном зале для белых Рыцарей Подвязки вяло жует фаршированную индейку чернопородный ямайский негр, а официант, пожилой лондонец, похожий на утомленного министра обороны, учтиво обращается к нему «сэр».

Неужели англичане переплавятся в этом бурлящем, межрасовом тигле?

— Ерунда, мы, коты, в нем не переплавимся! — вскричал мой Чеширский Джентльмен. — Все равно у нас останутся вечные улыбки и пушистые хвосты.

Дай бог, но вот в Германии, например, иммигранту следует прожить 15 лет, чтобы попросить гражданства. А из этой необъятной бывшей Британской империи столько накатилось… К тому же я по старинке считаю, что каждый должен постоянно жить в стране, где родился и рос. По возможности, конечно. Если не подыхаешь с голоду. И если не откручивают голову. Вот такой я плохой, и это еще не самые худшие мысли. Еще полезно уничтожить все автомобили, жить в лесу, подобно герою Генри Торо, наслаждаться шумящей листвой и голубыми озерами, жареными шашлыками и густым «Каберне Совиньон», читать Ахмадулину и Джона Донна в оригинале, ходить в «Геликон-оперу», а не делать деньги с утра до поздней ночи и не возиться с недвижимостью, которую все равно прогуляют потомки.

Наконец-то на горизонте появились туманные очертания национального характера.

— Давно пора! — промяукала Улыбка Кота. — Хватит забивать мозги честным животным!

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Обмененные и проклятые дети

Из книги автора

Обмененные и проклятые дети Тому, кто заслужил родительское проклятие — совершил серьезное прегрешение против родителей (чаще всего против матери): ударил, оскорбил, не выполнил приказания, — прямой путь в «заложные» покойники. По одним представлениям, проклятый сразу


Проклятые мертвецы

Из книги автора

Проклятые мертвецы Проклятие, особенно родительское, было страшным наказанием в архаическом обществе, которое основывалось на почитании старших. Проклятие могло коснуться не только человека, но и животного — лошади, и даже одежды или обуви. Проклятый исчезал из мира, но


Проклятые дети

Из книги автора

Проклятые дети Проклятые дети поступают в распоряжение нечистой силы, а часто и сами становятся демонами – лешими, водяными, домовыми, русалками. В народе нередко говорят, что вся эта нечисть – обыкновенные люди, когда-то проклятые своими родителями и вынужденные