Русс с англичанином братья навек!

Русс с англичанином братья навек!

А что ты все помалкиваешь об отношении англичан к русским мужикам и бабам? — спросил Кот. — Небось боишься сказать правду и испортить англо-российские отношения?

Жаль, конечно, что англичане не помогли нам дотопить в Чудском озере тевтонских рыцарей и выжидали на плетне во имя своекорыстных интересов, когда нас терзали, покоряли и смешивали с собой татары и монголы. Беда не в том, что они, как обычно, загребали жар чужими руками, а в том, что Англия даже в начале княжения Ивана III только подозревала о существовании Московии. Окно в Россию пробили английские купцы, искавшие новые пути в Китай, Индии I и новые рынки для расширения своей торговли. В мае 1553 года в сторону таинственного Московского государства направилась славная экспедиция под руководством неутомимого мореплавателя Хью Уиллоуби; проходила она с потерями, и в результате в августе корабль «Эдуард — Благое Предприятие» под руководством старшего кормчего Ричарда Ченслора, потеряв два других судна, оказался в устье Северной Двины, и там бесстрашный Ченслор узнал от «русских варваров», встретивших его весьма доброжелательно, что находится на территории Московского царства. Местный правитель срочно направил гонца к царю, и тот пожелал принять капитана, обещая бесплатно организовать доставку англичан в Москву. 23 ноября Ченслор двинулся туда на санях, находясь в ужасе от лютых морозов, он выдал себя за посланца короля Эдуарда Седьмого и был торжественно принят Иваном Грозным, который, как гласит Двинская летопись, «королевственного посла Рыцарта и гостей из англинския земли пожаловал в своё государство российское, с торгом из-за моря на кораблех им велел ходить безопасно и дворы им покупать и строить невозбранно».

Ченслор, не только купец, но и ученый, быстро оценил возможности нового рынка и, вернувшись в Англию, вместе с другими предпринимателями создал «Московскую компанию» (Moskovy company), которая и начала активный дранг нах остен. Вскоре Ченслор вновь прибыл в Москву и двинулся оттуда с богатым грузом и первым русским послом в Англии Осипом Непея. Однако у шотландских берегов корабль потерпел крушение, Ченслор с сыном погибли, спасая жизнь посла; последний уцелел и был принят королем Филиппом, сменившим Эдуарда, «в большом своем городе в Луньском» — так называли русские Лондон.

С этих времен можно говорить об англо-российских дипломатических отношениях.

Ченслор написал о России много хорошего и плохого: «Русские отличные ловцы семги и трески; у них много масла, называемого нами ворванью… они ведут также крупную торговлю вываренной из воды солью. Сама Москва очень велика. Я считаю, что город в целом больше Лондона с его предместьями. Но она построена грубо и стоит без всякого порядка». А вот о жизни русского: «Сам он живёт овсяной мукой, смешанной с холодной водой, и пьет воду… Бедняков здесь неисчислимое количество, и живут они самым жалким образом. Я видел, как они едят селёдочный рассол и всякую вонючую рыбу. Да и нет такой вонючей и тухлой рыбы, которую бы они не ели и не похваливали, говоря, что она гораздо здоровее, чем всякая другая рыба и свежее мясо. По моему мнению, нет другого народа под солнцем, который вёл бы такую суровую жизнь».

— Интересно, чем же питались в то время мои собратья? — пошевелил ушами Кот. — Я даже не представляю, что такое селёдочный рассол и почему нужно есть вонючую рыбу вместо «Фрискаса»…

Откровенно говоря, я пил лишь огуречный рассол (и то с похмелья), но, судя по Ченслору, наши предки воистину жили ужасно.

Но больше всего англичан поражали отсутствие «представительного управления» и тирания, этот образ русских прочно вошел в их национальное сознание. Лирический поэт XVI века Филипп Сидни: «А ныне, волю утеряв свою, как московит, родившийся рабом…» Этот стереотип проник в труды Кристофера Марло и Вильяма Шекспира, у последнего наш народ упоминается свыше десятка раз («…Об этих больших медведях, встречающихся на Новой Земле, у которых нюх лучше, чем зрение» или «Всё это длится, как в России ночь, когда она всего длинней бывает…»). Впрочем, нынешний наш стереотип недалеко ушел от прошлого.

Елизавета читает свое коротенькое сочинение Шекспиру

Удачный почин в развитии англо-российских связей омрачился уже в 1570 году, когда Иван Грозный, разгневанный отказом англичан поддержать его во время Ливонской войны, написал Елизавете, что в Англии правит не королева, а «торговые мужики». Иван нанёс удар прямо по гордости Елизаветы: «И ты пребываешь в своём девическом чину как есть пошлая девица». «Пошлая» тогда означало «обыкновенная», и дело тут не в моральных убеждениях Ивана, а в его планах жениться на Елизавете, которая впоследствии отказала ему и в своей руке, и даже в руке своей племянницы.

Сохранившиеся немногочисленные описания англичан нашими соотечественниками содержат в основном информацию об экономическом состоянии и политической структуре государства. Но нравы и обычаи тоже попадали в фокус внимания: например, посол Федор Писемский был поражен танцами и развлечениями при дворе Елизаветы и приводил объяснения англичан: «В том-де государыни нашей королевны Елизаветы не осудите, что при вас танцуют; у государыни у нашей у королевны в обычае так ведетца: по вся дни после стола живут потехи и танцеванье».

В XVII веке уже появились переводы с разных языков об Англии и самостоятельные русские компиляции такого рода, там, помимо описаний природы и общественного устройства, упоминались и филантропические учреждения, и «Кантабринский» (кембриджский), и «Оксониевский» (оксфордский) училища». В некоторых статьях доминировали панегирики: «Британия здравого пребывания, и люди в ней счастливого и здравого приложения, аки иной свет от иных земель отменился…» или «Английские люди доброобразны, веселоваты, телом белы, очи имеют светлы, во всём изрядны, подобно италянам. Житие их во нравах и обычаях чинно и стройно, ни в чём их похулити невозможно. Воинскому чину искусны, храбры и мужественны, против всякого недруга безо всякого размышления стоят крепко, не скрывая лица своего. Морскому плаванью паче иных государств зело искусны, пища их большая статия от мяс, ествы прохладные, пива добрые, и в иные страны оттуда пивы идут. Платья носят с французского обычая. Жены их красовиты, платье носят по своему обычаю». (Кстати, хулитель англичан Федор Достоевский тоже был без ума от англичанок!)

Петр Великий, прорубивший окно в Европу, посетил Лондон в январе 1698 года. Там он прожил два месяца, трудился на верфях, побывал в Оксфордском университете и Гринвичской обсерватории, на Монетном дворе, подписал контракт с лордом Кармартеном о продаже ему монополии на торговлю табаком в России, имел встречи с Исааком Ньютоном и королем Вильгельмом III[29], а между делом ходил по театрам и даже соблазнил актрису Кросс. Петр пригласил служить в России многих англичан и учредил шутовской «Великобританский монастырь» («Бенго-коллегия»), прообраз Английского клуба, там он предавался пьянству и прочим утехам с приятелями-англичанами.

Но имперские амбиции Петра пугали англичан. «Заветным желанием их великого монарха Петра, — писал Оливер Голдсмит[30], — было обзавестись крепостью где-нибудь в Западной Европе. Эту цель преследовали многие его замыслы и соглашения, но, к счастью для Европы, все они потерпели неудачу. Такая крепость в руках русских равносильна воротам шлюза: когда того потребовали бы соображения честолюбия, выгоды или необходимости, они могли бы затопить весь западный мир наводнением варваров».

Настороженно относились к деятельности Петра и Джонатан Свифт, и особенно Даниель Дефо, неприглядно описавший «невежественных московитов» во второй части «Робинзона Крузо» — там главный герой проехал через Сибирь. Позднее Лоренс Стерн писал о недостатке остроумия и рассудительности на «Новой Земле» (наверное, он прав, но от этого не легче) и о том, что у нас «все заботы человека в течение почти девяти месяцев кряду ограничены узкими пределами его берлоги, где духовная жизнь придавлена и низведена почти к нулю и где человеческие страсти и всё, что с ними связано, заморожены, как и сами те края»[31].

По указанию Петра делались попытки привлечь на сторону России герцога Джона Мальборо, за услуги царь обещал ему на выбор любое княжество, однако из этой затеи ничего не вышло. («Не чаю, чтоб Мальбрука до чего склонить, понеже чрезмеру богат, однакож обещать тысяч около 200 или больше».) Молодец Мальбрук, показал характер!

Петр приказывал вербовать и других англичан, причем его интересовала не столько информация, сколько активное влияние на английскую и международную политику. Он смотрел на англичан весьма практично: «Французу всегда можно давать больше жалованья; он весельчак и всё, что получает, проживет здесь. Немцу также должно давать не менее; ибо он любит хорошо поесть и пожить, и у него мало из заслуженного остается. Англичанину надобно давать еще более; он любит хорошо жить, хотя бы должен был и из собственного имения прибавлять к жалованию». (Голландцам и итальянцам, экономившим деньги в России для траты их на родине, Петр повелевал платить поменьше.)

Лондону не нравилась новая империя, но и Британская империя вызывала опасения у российских императоров. По свидетельству Вяземского, например, Екатерина Великая, принимая английского посла, на которого вдруг залаял её пёс, нравоучительно заметила: «Не бойтесь и садитесь! Собака, которая лает, не кусается, это можно отнести и к Англии».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

Братья Гримм

Из книги автора

Братья Гримм Вопрос 3.42Не сомневаюсь, что Вы читали «Сказки братьев Гримм».Как звали этих немецких лингвистов и исследователей немецкой народной культуры?Вопрос 3.43Какой великий труд затеяли братья Гримм под конец своей жизни?Вопрос 3.44Вы случайно не помните, на каких


Братья Гримм

Из книги автора

Братья Гримм Ответ 3.42Старшего звали Якоб — он родился в 1785 году, а младшего — Вильгельм — он появился на свет годом позже.Ответ 3.43В конце жизни братья Гримм занялись созданием первого словаря немецкого языка. Вильгельм умер в 1859 году, завершив работу над буквой D; Якоб


«– Забудь. Покорствуй, иль навек усни…»

Из книги автора

«– Забудь. Покорствуй, иль навек усни…» – Забудь. Покорствуй, иль навек усни. К чему душа ослепшая пророчит Тебя гнетут расстрелянные дни, Сиренами пронизанные ночи. – Нет, я не сломан страшною судьбой. Я вижу путь достоинный и правый. Из памяти возникнут предо


Братья Дюваль остаются вне конкуренции

Из книги автора

Братья Дюваль остаются вне конкуренции Хотя недолгая монополия братьев Дюваль в правление Павла I осталась в прошлом, с их семейным предприятием не мог сравниться никто из петербургских ювелиров ни по его мощности, ни по качеству исполнения, не говоря уже о творческой


Заключение. Братья по разуму

Из книги автора

Заключение. Братья по разуму О, Мать-Материя, трудны пути На высоту Миросознания. A. Л. Чижевский Зачем?! — не однажды слышался мне скептический вопрос. А в самом деле, ну зачем, скажите на милость, «примитивному существу», отстоящему от современности на 24 тысячи лет, нужны


Братья навек

Из книги автора

Братья навек В гоголевское время украинцы были уже не учителями, а учениками. Русская культура вступила в свой золотой век, между тем как украинская превращалась в воспоминание. Зато малороссияне, верно служившие империи, достигали необыкновенных высот, получали


Карраччи, братья

Из книги автора

Карраччи, братья Сами Карраччи представлены в Эрмитаже менее полно, нежели их последователи. Старшему, Лодовико, приписывается “Положение во гроб” — несколько беспомощная попытка соединить венецианский тон с флорентийской композицией. Этому же мастеру без особых


Ленэн, братья

Из книги автора

Ленэн, братья Картины Ленэнов являются едва ли не самыми простодушными и искренними “портретами натуры” во всей истории искусства. Аналогичное явление можно найти только среди второстепенных голландцев и испанцев XVII или же в живописцах XIX века, например в нашем


Братья ван Эйк

Из книги автора

Братья ван Эйк И все же, несмотря на все великолепие нидерландского быта в начале XV века, появление таких художников, как братья ван Эйк, представляется каким-то чудесным скачком, до такой степени их искусство, в особенности в смысле красок и техники, бесконечно выше всего,


БРАТЬЯ БИЗОНЫ

Из книги автора

БРАТЬЯ БИЗОНЫ Когда-то огромные поля подсолнечника росли в степях страны Лакотов. И люди и бизоны любили этот прекрасный цветок. Его листья были зелёными и широкими, а жёлтые лепестки – прекраснее золота.Множество жёлтых птичек – им просто не было счёта – покрывало поля


Братья Адельгейм

Из книги автора

Братья Адельгейм  Братья Роберт Львович (1860–1934) и Рафаил Львович (1861–1938) Адельгейм были известны всей России. Они выступали чаще всего вместе и в губернских городах, и в самых отдаленных и глухих углах страны. Почти ежегодно братья гастролировали в Петербурге и