Немного культуры

Немного культуры

Я имею счастье быть приглашенным на ланч лично лордом Бифштексом, прямо в «мать парламентов», где отменный ресторан, куда не допускают широкую публику, правда, не лишают шанса осмотреть весь Вестминстер и послушать прения с галерки. Пропускная система строга, как при входе в Рай: проверка на металл, смотрящие из углов телевизионные камеры-трубки, очень галантные служители.

— Вы к кому? Подождите, пожалуйста, лорд Бифштекс на дебатах, я сейчас ему доложу о вас…

Румянощекий лорд[94] появляется через несколько минут, он трогательно заботлив и всем своим добродушным видом разрушает образ кровососа, предки которого пустили по миру пастухов и прочих крестьян, — помните, «овцы съели людей»? Мы осматриваем залы, увешанные огромными картинами в тяжелых рамах, и из этого имперского музея переходим в небольшую палату лордов. После мордобоев в нашей думе и швыряния стаканами все выглядит невыносимо скучно, а бывало, я не вылезал отсюда, наслаждаясь свободой слова.

Кабинет лорда. «Кровавая Мэри», в которой маловато томатного сока (Джеймс Бонд предпочитал водку с перцем, уносившим с собой вниз вредные масла), переход в ресторан для внутреннего пользования, дежурные улыбки, обсуждение неинтересных новостей, сладостное погружение в любимое блюдо — панированный дуврский соль, огромный, как мечта.

— Мне занозы, пожалуйста! — заказывает Чеширский Кот. Официант даже глазом не моргнул, эксцентрики и коты в Англии в почете, и клиент может заказать хоть гвозди.

Мы успеваем дружески обсудить (кроме погоды) расстановку мировых сил, прогресс в ныне свободной России, генеалогию моего Чеширского Кота, здоровье семьи лорда и множество других важнейших вопросов[95].

После сытной трапезы хочется вернуться в Хемпстед и развалиться на тахте, но гостеприимный Крис предусмотрительно купил билеты в театр. Конечно, это интеллектуальная перегрузка, но не хлебом же единым. С ужасом узнаю, что мы идем на мюзикл «Отверженные», оказывается, это мировой хит, не сходящий со сцены десятилетиями, билеты раскуплены на год вперед. На «Отверженных» я вырос и воспитывался, всю жизнь проникался духом Гавроша и добротой Жана Вальжана и даже отмечал день Парижской коммуны. Никогда не поверю, что англичане спят и видят во сне французскую революцию, что им коммунары?!

Уэст-эндовский театр «Палас» набит битком, публика захвачена действом, словно сама участвует в борьбе с зажиревшей буржуазией, никто не шелохнется, не шуршит программкой, все бешено аплодируют после каждой мизансцены. Пафос нарастает, льется кровь на баррикадах, коммунары в живописных лохмотьях поют трагические арии, мне самому вдруг хочется запеть «Интернационал», проткнуть штыком мерзкого полицая Жавера и расцеловать в бледные щечки бедную девочку Козетту.

— Надоело! — вдруг заорал Чеширский Кот. — Ради каких свинячьих псов (pigs’ dogs) вы привели меня на «Отверженных», если рядом идет хит знаменитого Эндрю Ллойд Уэббера «Кошки»? И сделан он не по сценарию какого-нибудь халтурщика, а по «Популяр ной науке о кошках, написанной Старым Опоссумом», шедевру Томаса Стернза Элиота…[96] «Пускай с усами и хвостами, коты на нас похожи с вами, на всех людей любого круга, так непохожих друг на друга…»

Под влиянием революционного спектакля на следующее утро решаем совершить визит к святому месту, которое никогда не пропускали высокие советские делегации, — на могилу Карла Маркса.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг:

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Из книги автора

НЕМНОГО ИСТОРИИ От Виз?нтия до Константинополя и далее до Стамбула Во все времена Босфор служил проходом как между Средиземным и Черным морями, так и между Азией и Европой. Вызывает удивление то, что место будущего Константинополя не привлекало к себе внимания ни


Немного о спорте

Из книги автора

Немного о спорте Однажды давний знакомый Г. В. Куманский, современный общественный деятель, предложил:— Хотите, покажу, где размещался знаменитый в прошлом клуб «Меркурий»?Через пять минут мы с Ивом уже сидели в машине Георгия Васильевича, а еще через некоторое время


Еще немного о работе

Из книги автора

Еще немного о работе Замечали ли вы, что чем лучше офисное здание, тем хуже качество туалетной бумаги в его туалетах? Знаете, бывают такие здания, в которых любая деталь говорит о том, какая богатая и престижная компания его занимает; как она успешна, что может позволить


Немного о великих

Из книги автора

Немного о великих Но в конце туннеля всегда, как известно, есть свет (или же нет): после всех мытарств у нас встреча с великим Джоном Ле Карре. Крис, правда, не уверен, что такая литературная величина захочет видеть Чеширского Кота, это все равно что привести на свидание к


Немного истории

Из книги автора

Немного истории Тут я должен предупредить читателя — дальше следует длинный экскурс в историю, предпринятый прежде всего для того, чтобы навести порядок в голове самого автора. Так что если кому неинтересно или кто-то все это уже давно знает, то эту часть вполне можно


Немного о женщинах

Из книги автора

Немного о женщинах Для справки.Согласно Статистическому Германскому ежегоднику, домашняя работа занимает у немецких женщин 1 час 21 мин. в сутки.Из-за свободы взаимоотношений и борьбы за феминизм, женщина перестала «сохранять семейный очаг», а является совершенно


Немного о культуре

Из книги автора

Немного о культуре Много пишут и говорят в мире о немецкой культуре. Если изучать великих немецких музыкантов, писателей 1800–1900 г. г — то можно познакомиться с большим пластом мировой культуры, однако как выяснилось, под культурой они понимают совсем другое.Считается,


Немного о Библии

Из книги автора

Немного о Библии От папируса до Библии и от палки до церковного правила Слово Библия восходит к греческому biblion, что означало ‘папирус’, а отсюда – ‘папирусный свиток, или книга’. Затем собирательное значение всех книг Священного Писания стало употребляться в форме


НЕМНОГО ЛИЧНОГО

Из книги автора

НЕМНОГО ЛИЧНОГО Есть люди, которые по мере взросления утрачивают детскую потребность самозабвенно таращиться на картинки.У других это иначе.Давным–давно, уже почти четверть века тому назад, я трудился над переводом стихов Германа Гессе из его романа «Игра в бисер». Это