Альфред Кох ПЕСНЯ О БУРЕВЕСТНИЧКЕ

Альфред Кох

ПЕСНЯ О БУРЕВЕСТНИЧКЕ

Я когда читал креатив Леры про Горького, то сначала припух от ее оценки горьковских «Песен». Мол, туфта это все и пустая напыщенность. Я помню, какое впечатление на меня они произвели в детстве. Я был потрясен пафосом и завораживающей стихией борьбы, которая была в них.

Потом я вспомнил «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова с «Гаврилиадой» Ляписа-Трубецкого. Я насторожился. После были заново обнаружены в «Золотом теленке» пятистопный ямб Лоханкина («Варвара, самка ты, тебя я презираю…») и бендеровский «Торжественный комплект». В нем рекомендовались существительные «стяг», «вал», «поступь» и глаголы «взметаться», «рдеть» и «грозить». Мои опасения усилились. Я начал понимать, что имею дело с фантастической халтурой, которую ловкач Горький сбыл по хорошей цене впечатлительным гимназисткам во время «революционного» угара.

Я попробовал написать в том же духе. Это оказалось до обидного просто. Пользуясь этой методой, можно писать пафосные стишата на любую тему. Хоть про опорос свиней, хоть про подвиг народа при строительстве чего-то там в Сибири. Я вспомнил бесконечные пионерские линейки и слеты, где, писаясь от восторга, толстые тетеньки в пионерских галстуках пичкали нас бездарными монтажами, слепленными на манер горьковских виршей…

Да что тут говорить, вот переложение «Песни о Буревестнике», которое я состряпал, пользуясь известной методикой, буквально за десять минут:

В Альпах, сидя с кружкой пива, Ленин банду собирает. Между бандой и Россией гордо реет Максим Горький в сапогах, в косоворотке.

То крылом Москвы касаясь, то стрелой взмывая к Капри, он кричит, и Ленин слышит: «Резать, всех поставить к стенке!»

В этом крике – жажда власти! Дурь расейскую родную и уверенность и глупость слышит Ленин в этом крике.

Работяги тяжко стонут, – стонут, мечутся в России и куда-нибудь в глубинку спрятаться уже готовы.

И крестьяне тоже стонут, – им, крестьянам, недоступно наслаждение убийством, треск «максима» их пугает.

Умный купчик быстро прячет все, что нажито – в офшорах… Только глупый Максим Горький реет смело и свободно над трясущейся Россией!

Все мрачней и хуже дело обстоит в стране несчастной, и поют ей отходную те, кто что-то понимает.

Вот финал. Весной, в апреле, приезжает в Питер Ленин. Вот охватывает Ленин стаи упырей и воров и бросает их с размаху в дикой злобе на Россию, разбивая в пыль и брызги жизнь привычную, простую.

С криком реет Максим Горький, черной молнии подобный, ни хера не понимая, что Россия умирает.

Вот он носится, как демон, – дурачок в косоворотке, – и смеется и рыдает… Все к тому, что Горький спятил.

В этом крике и рыданьях все давно усталость слышат, и Максимка сам не верит, что не скроют тучи солнца, знает, что большевики надолго.

Ветер воет… Гром грохочет…

Синим пламенем сгорают золотые грезы детства. Все мечты о лучшей доле, о свободе тихо гаснут. Как кладбищенские духи, вьются в голове надежды, исчезая, растворяясь в мутной пелене навеки.

Крови! Сколько будет крови!

Это старый Максим Горький тихо думает в постели и жалеет, что однажды гордо реял, как придурок. Спи спокойно, старый дурень.

Вот такие вот дела… Сравните, кстати, с оригинальным текстом:

Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный.

То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и – тучи слышат радость в смелом крике птицы.

В этом крике – жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.

Чайки стонут перед бурей, – стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей.

И гагары тоже стонут, – им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает.

Глупый п?нгвин робко прячет тело жирное в утесах… Только гордый Буревестник реет смело и свободно над седым от пены морем!

Все мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому.

Гром грохочет. В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.

Буревестник с криком реет, черной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает.

Вот он носится, как демон, – гордый, черный демон бури, – и смеется, и рыдает… Он над тучами смеется, он от радости рыдает!

В гневе грома, – чуткий демон, – он давно усталость слышит, он уверен, что не скроют тучи солнца, – нет, не скроют!

Ветер воет… Гром грохочет…

Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря. Море ловит стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются в море, исчезая, отраженья этих молний.

– Буря! Скоро грянет буря!

Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем; то кричит пророк победы:

– Пусть сильнее грянет буря!..

Налицо призыв к свержению существующего строя. Ай, да ну его к черту, этого Максима Горького. «Грустно, девушки», – говорил Остап Бендер.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГОРОДОК ВИЛЬНЕВ-ЛА-ГАРЕНН Альфред Сислей

Из книги 100 великих картин автора Ионина Надежда

ГОРОДОК ВИЛЬНЕВ-ЛА-ГАРЕНН Альфред Сислей Альфред Сислей, англичанин по происхождению, тем не менее относится к французской школе живописи. На парижской выставке 1874 года было представлено пять его пейзажей, и французы впервые узнали об этом художнике как об одном из самых


Альфред Кох ПОВЕСТЬ О НАСТОЯЩЕМ ЧЕЛОВЕКЕ

Из книги Поэты и цари автора Новодворская Валерия

Альфред Кох ПОВЕСТЬ О НАСТОЯЩЕМ ЧЕЛОВЕКЕ Кто-то из великих или по крайней мере знаменитых, ну уж, в конце концов, точно просто талантливых, сказал, что слово «введение» очень сексуальное. Имея это в виду (тоже в ту же копилку), я введу (ух ты, опять!) это слово и назову начало


Альфред Кох СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА

Из книги Лексикон нонклассики. Художественно-эстетическая культура XX века. автора Коллектив авторов

Альфред Кох СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА Блажен, кто смолоду был молод, Блажен, кто вовремя созрел, Кто постепенно жизни холод С летами вытерпеть умел; Кто странным снам не предавался, Кто черни светской не чуждался, Кто в двадцать лет был франт иль хват, А в тридцать выгодно женат; Кто


АльфрЕд Кох АПОЛОГИЯ СТАЛИНА

Из книги Нацизм и культура [Идеология и культура национал-социализма [litres] автора Моссе Джордж

АльфрЕд Кох АПОЛОГИЯ СТАЛИНА Однажды в Москве объявился черт. Интеллигентный такой черт, без копыт, рогов и хвоста, а напротив даже – в импортном костюме, с легким немецким акцентом и дикой харизмой. Бабам такие черти сильно нравятся. Сопровождали его бесенята рангом


Шнитке Альфред Гариевич (1934–1998)

Из книги Календарь. Разговоры о главном автора Быков Дмитрий Львович

Шнитке Альфред Гариевич (1934–1998) Русский композитор советского и постсоветского периодов. Родившись в г. Энгельсе АССР немцев Поволжья (ныне Саратовская обл.), большую часть жизни прожил в Москве, с 1989 — в Гамбурге (ФРГ). Один из наиболее крупных композиторов второй


13 августа Родился Альфред Хичкок (1899)

Из книги 1000 мудрых мыслей на каждый день автора Колесник Андрей Александрович

13 августа Родился Альфред Хичкок (1899) АЛЬФРЕД, или САМООГРАНИЧЕНИЕ Вот так, в духе нравоописательных романов XVIII века, назвал бы я его биографию. Забудем на время выдуманные им самим (думается, без особенного старания) мрачные и таинственные подробности. Забудем, что само


АЛЬФРЕД, или САМООГРАНИЧЕНИЕ

Из книги Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 2. К-Р автора Фокин Павел Евгеньевич

АЛЬФРЕД, или САМООГРАНИЧЕНИЕ Вот так, в духе нравоописательных романов XVIII века, назвал бы я его биографию. Забудем на время выдуманные им самим (думается, без особенного старания) мрачные и таинственные подробности. Забудем, что само слово «Хичкок» во всем мире считается


Альфред, или Самоограничение

Из книги История британской социальной антропологии автора Никишенков Алексей Алексеевич

Альфред, или Самоограничение Вот так, в духе нравоописательных романов XVIII века, назвал бы я его биографию. Забудем на время выдуманные им самим (думается, без особого старания) мрачные и таинственные подробности. Забудем, что само слово «Хичкок» во всем мире считается


СИСЛЕЙ АЛЬФРЕД (род. 30.10.1839 г. – ум. 29.01.1899 г.)

Из книги автора

СИСЛЕЙ АЛЬФРЕД (род. 30.10.1839 г. – ум. 29.01.1899 г.) Известный французский художник-пейзажист, англичанин по происхождению, один из основоположников импрессионизма. В тихих обаятельных пейзажах Альфреда Сислея, неповторимых в своей простоте и цельности, воплотился милый дух


Альфред Джозеф Хичкок

Из книги автора

Альфред Джозеф Хичкок (1899–1980) режиссер ... Женщина, которая раздевается публично, напоминает мне режиссера, который в самом начале фильма сообщает разгадку. ... Я всегда говорил, что женщина должна быть как хороший фильм ужасов: чем больше места остается воображению, тем


Альфред Адлер

Из книги автора

Альфред Адлер (1870–1937) психолог, автор психиатрической концепции о гиперкомпенсации ... Мы знаем гораздо больше, чем понимаем. ... Социальная неприспособленность есть следствие чувства неполноценности и стремления к превосходству. ... Психологическое развитие происходит


Генри Альфред Киссинджер

Из книги автора

Генри Альфред Киссинджер (р. 1923) политический деятель, лауреат Нобелевской премии мира ... Нужно быть абсолютно уверенным в чем-нибудь или нужно не знать ничего об этом. ... Отсутствие выбора замечательно проясняет ум. Политический обозреватель – это тот, кто способен


1.1. Альфред Реджинальд Рэдклифф-Браун

Из книги автора

1.1. Альфред Реджинальд Рэдклифф-Браун Альфред Реджинальд Рэдклифф-Браун (до 1926 г. А. Р. Браун) родился в 1881 г. в Бирмингеме в семье, принадлежавшей к «среднему классу». Детство его не было счастливым. В возрасте пяти лет он лишился отца. Мать, происходившая