ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОСТИТУЦИИ В КЛАССИЧЕСКОЙ ДРЕВНОСТИ

Выше мы проследили в истории первичные корни проституции. Это дало нам возможность объяснить ее мировой характер, то есть одинаковую сущность и одинаковое происхождение у диких и у культурных народов. В настоящее время нам предстоит задача исследовать происхождение современной проституции культурных народов, ее организацию, дифференциацию и разнообразные формы проявления.

Упреждая результат, к которому приведет нас эта глава, можно сказать, что принципиальное разрешение этой задачи мы усматриваем в доказательстве, что почти вся современная организация и дифференциация проституции происходит из классической древности. Вся проституция греков и римлян обнаруживает такие же особенности и существенные черты, как и современная проституция. Единственное исключение заключается в том, что тесная связь между проституцией и заразными половыми болезнями тогда была неизвестна и, соответственно, не были приняты санитарные и полицейские меры против распространения существовавших в то время венерических болезней (триппер, местный шанкр, кондиломы). Впрочем, несмотря на отсутствие санитарной полиции, некоторая частная гигиена проституции существовала и тогда. Во всех же других отношениях античная проституция обнаруживает полное сходство с современными условиями. Связь эту можно проследить через средние века до нового времени. При этом христианство не только не могло сломить могучее влияние античной эпохи в этой области, но неоднократно даже само приспосабливалось к нему.

Не подлежит сомнению, что с распространением античной культуры в трех направлениях – в Греции, Римской империи и Византии, – античная организация проституции перенесена была также на Восток и на Запад, послужив затем образцом для глубин Центральной Азии, всей Европы и Северной Африки, а потом проникнув и на магометанский Восток.

Первая организация проституции в древности, связанная с именем великого афинского законодателя Солона, имеет долгую предшествующую историю. Она теряется во мраке времен и может быть объяснена лишь на основании тех примитивных корней, с которыми мы познакомились в предыдущей главе. Планомерная же, систематическая организация и развитие проституции со всеми ее особенностями представляет результат специфической культуры классической древности и только в качестве такового может быть правильно понята и объяснена.

Организация проституции Солоном была только звеном в цепи различных новых общественных и государственных учреждений, ввести которые афиняне уполномочили великого архонта в 594 году до н.э. По свидетельству Плутарха (ок.45 – ок.127), он, по-видимому, считался с предшествовавшим законодательством, и прежде всего с реформами, введенными незадолго до того (в 596 году до н.э.) в Афинах критским жрецом Эпиме-нидом. Любопытно, что именно Эпименид обратил внимание на реформу общественной нравственности. По словам Плутарха, в то время в Афинах господствовало состояние сексуальной одичалости, которой особенно предавалась женская половина населения. Это вело к занятиям проституцией даже со стороны свободных женщин, так как беднейшие классы находились в большой задолженности у богатых и частью бывали вынуждены продавать своих детей.

Здесь впервые выступает перед нами понятие о пролетариате. Уже тогда, наряду с сельским хозяйством, начинали развиваться промышленность и торговля. В Афинах существовали даже фабрики и крупное производство с рабами. Но рабочая армия рекрутировалась также и из свободных граждан. Сюда присоединялся и довольно оживленный приток иностранцев и матросов. Таким образом, мы имеем социальную структуру населения, чрезвычайно благоприятную для широкого развития внебрачных половых отношений. Нарушения супружеской верности и соблазнения даже свободных девушек представляли частое явление.

Все это и заставило Солона провести свою реформу нравственности – составлявшую часть его законодательства – в двух направлениях. Он ввел принудительные государственные меры: 1) для защиты брака и предупреждения нарушения супружеской верности и 2) для неограниченного удовлетворения внебрачных половых вожделений.

Таким образом, произошло как бы провозглашение государством связи между принудительным браком и проституцией. Солон легализует проституцию, чтобы защитить брак! Первый ложный вывод великого «регламентариста». Потомки приняли его и каждый раз повторяли, пока неосновательность этих выводов не была признана даже современными сторонниками государственной регламентации проституции.

Солон обосновывал свои законы для урегулирования и защиты семейной жизни возвышенным взглядом на сущность брака, который не должен был, по его мнению, быть ни платным промыслом, ни продажным товаром. Напротив, мужчина и женщина должны соединяться лишь по любви, с целью произведения на свет детей. Поэтому государство не могло терпеть брака, заключенного без любви: «В таких браках не выполнялись ни цель, ни обязанности, связанные с браком» (Плутарх).

Государственное право надзора и урегулирования брачной жизни, по взглядам Солона, простиралось так далеко, что он даже издал законодательные предписания относительно частоты исполнения супружеских обязанностей, которые обязывали супруга иметь со своей женой по меньшей мере три половых сношения в месяц.

Такое чрезмерное вмешательство государства в область частной жизни объясняется тем воззрением греков, что воспитание отдельного лица является прерогативой государства, и только в государстве и благодаря государству оно может сделаться нравственным. Поэтому индивидуум по отношению к государству не может иметь нравственной свободы. Этот взгляд разделяли также Платон и Аристотель (384-322 до н.э.).

В своем законодательстве Солон пользовался, например, удивительным государственным институтом – «гинекономами» (дословно «надзиратель за женщинами»), представлявшими своего рода полицию нравов для приличных и уважаемых людей. Для проституток же и для людей падших, признанных бесчестными, существовал, как мы увидим ниже, особый надзор.

Институт гинекономов существовал и раньше, до введения законодательства Солона. Во многих греческих городах имелись особые начальники для наблюдения за нравственностью молодежи и женщин. В Афинах они находились под верховным надзором ареопага, то есть совета, состоящего из прежних архонтов.

Постановления солоновской полиции нравов, по Плутарху, следующие: «Он издал особый закон относительно выездов женщин, оплакивания ими умерших и поведения их на праздниках. При выездах женщина не могла брать с собою более трех платьев, пищи или питья более, чем на обол, и корзину длиннее локтя. Ночью она имела право выезжать не иначе, как в телеге и с фонарем впереди».

В конце 4 столетия Деметрий из Фалерона возобновил более или менее отжившую свой век полицию нравов и опять возродил ее обязанности, с правом привлекать частных лиц за дурное поведение к ответственности, на ареопаг.

Как мы уже упоминали, главную задачу своего законодательства о нравственности Солон видел в защите и укреплении брака, причем во всех своих действиях придерживался точки зрения так называемой «двойственной» морали, то есть мужчине разрешал добрачные и внебрачные отношения, а женщине запрещал. Плутарх говорит о брачных законах Солона: «Наиболее несообразны из законов Солона те, которые касаются женщин. Он позволял, например, всякому, заставшему у своей жены любовника, убить ее, а того, кто соблазнил свободную женщину или совершил над ней насилие, наказывал штрафом в 100 драхм. За продажу женщин другим – штрафом в 20 драхм, за исключением тех женщин, которые сами продаются публично и под которыми он разумел проституток, беззастенчиво отдающих себя за деньги всякому. Кроме того, он никому не разрешал продавать своих дочерей или сестер, за исключением случаев, когда незамужняя девушка уличена была в запрещенных сношениях с мужчиной».

Таким образом, Солон, с одной стороны, наказывал по закону замужнюю женщину, нарушившую супружескую верность. С другой стороны, он, напротив, предоставил мужчине полную свободу удовлетворения полового инстинкта до и вне брака. Это полностью противоречило постановлениям его предшественника Харондаса из Катаны, жившего в 650 году до н.э. Тот грозил наказанием за дурное поведение всякому, от кого бы оно ни исходило. Но это зависело от миросозерцания Солона, который считал половые наслаждения необходимыми. Это видно из эпиграммы о нем, приводимой Плутархом: «Милые произведения Венеры, вас я люблю теперь; произведения Вакха и Муз, вы придаете людям бодрость духа».

Запретив удовлетворение полового инстинкта, признанного им самим необходимым, со свободными женщинами, он, будучи последовательным, должен был предоставить мужчинам для этой цели несвободных женщин. И он действительно предназначил для занятия проституцией «женщин, которые продаются публично», то есть рабынь.

Так как, согласно сообщениям Аристотеля и Плутарха, Солон отменил рабство свободных граждан за долги, то проституция могла быть уделом только собственно городских и сельских рабынь-чужеземок, попавших в Афины в качестве военной добычи или в результате торговли рабами.

Второй существенный пункт законодательства Солона о проституции заключается в том важном факте, что она впервые становится государственной светской организацией, в значительной степени потерявшей свой религиозный характер. Бордели Солона – государственные, а не храмовые. Государство управляет и надзирает за ними, государство получает пошлины от отдельных проституток. Солон, как сообщают, построил на эти доходы храм Афродите Пандемос. По сравнению с расширяющейся легализованной светской проституцией, религиозная проституция падает и вскоре теряет всякое значение.

Известия о первой солоновской организации афинской проституции заключают в себе довольно много пробелов. Тем не менее, из них ясно видно, что Солон учредил несколько государственных борделей и купил для них рабынь, публично выставленных напоказ. За определенную плату они должны были отдаваться всякому желающему, не имея права выбирать по собственному желанию. Любопытно сообщение, что девушки стояли для осмотра нагими, чтобы каждый видел и мог выбирать по вкусу. В остальном для проституток не было ограничений в их половых сношениях.

Девушки из публичных домов должны были часть своих доходов отдавать государству. Тем самым, Солон может считаться и отцом так называемого «налога на проституцию». Часть этого налога он расходовал на поддержание храма Афродиты Пан-демос, расположенного на юго-западной стороне акрополя. Не подлежит сомнению, что образцом для государственных борделей Солону послужила гораздо более древняя организация храмовой проституции и что религиозная проституция продолжала существовать в Элладе и Риме наряду со светской.

Познакомившись с первыми зачатками организации светской проституции в древности, мы перейдем теперь к описанию всей вообще античной проституции в полном ее развитии и разнообразных отношениях, как они сложились в течение веков от Солона до Юстиниана, то есть за промежуток времени приблизительно в 1200 лет. Но понимание особенностей античной проституции, послужившей образцом для современной, возможно лишь в том случае, если рассматривать ее в тесной связи с условиями государственной и общественной культуры древнего мира.

СОЦИАЛЬНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ АНТИЧНОЙ ПРОСТИТУЦИИ

Развитие и своеобразная дифференциация античной проституции совершались на основе дуализма между строгим моногамным принудительным браком, с одной стороны, и необыкновенной половой свободой мужчин – с другой. Нигде мы не видим этого в такой резко выраженной и очевидной форме, как у древних. Даже средние века, несмотря на строгое понятие о браке, не обнаруживают такой остроты противопоставления. Тенденции современной культуры, начиная с Ренессанса, направлены к ослаблению и постепенному исчезновению этого дуализма.

Достойно внимания, что в эпоху Гомера, несмотря на доказанную полигамию и на относительно большую свободу, женщины почти не знали проституции, если не считать сосредоточившуюся в нескольких священных местах религиозную проституцию в честь Афродиты, на которую как бы намекает «Одиссея» (Песнь VIII, ст.362-366).

Но в общем так называемый героический период Греции еще не знал, вероятно, проституции как элемента общественной жизни. Лишь после строгого проведения патриархальной моногамии и связанного с ней ограничения деятельности замужней женщины исключительно домашней сферой, появляется и проституция, которая в VII и VI веках до н.э., во времена Солона, уже достигла, как мы видели, полного развития. Если мы хотим понять внутреннюю связь между греческой проституцией как массовым явлением и необходимым, по понятиям того времени, государственным и общественным учреждением, с одной стороны, и введением строгой брачной морали – с другой, то мы должны себе ясно представить греческий брак описываемого времени и обусловленное им несвободное, зависимое положение женщины.

Целью греческого брака было прежде всего рождение красивых и здоровых детей, а также ведение женщиной домашнего хозяйства. Индивидуальной же любви супругов не придавалось никакой цены. Во внимание принимались главным образом здоровье и другие качества женщины, необходимые для размножения, причем они, на основании закона, по-видимому, проверялись «пробными ночами».

Греческий брак ни в каком отношении не отличался индивидуальным характером. Напротив, он во все времена был браком по расчету в худшем смысле этого слова. Решающее значение для него имели главным образом материальные соображения. Брак был «необходимым злом», а заключение брака по взаимной склонности, ввиду замкнутой жизни девушек, наблюдалось очень редко. Правило же составляли денежные браки и подходящие браки по расчету.

Последствием такого порядка вещей была полная подчиненность женщин в семье и отстранение их от всех интересов мужчин вне дома. Дело доходило до того, что им запрещалось даже посещение театра, а мужья обращались с ними с большой строгостью. Это видно, например, из характерных стихов в «Лисистрате» Аристофана (ок.445-385 до н.э.):

… В начале войны и невзгод терпеливо нужду мы сносили.

Запрещала нам женская скромность тогда в ваше дело мужское мешаться.

Да и вы не давали ворчать и роптать, хоть не по сердцу многое было.

Только вскоре узнали мы вас хорошо – и как часто, за прялками сидя,

Приходилось нам слышать о новой беде и о новых безумиях ваших,

И, печаль глубоко затаивши, вопрос задавали мы, будто с улыбкой:

«Что же нового слышно о мире у вас? Что о мире решили сегодня

На собрании вы?» – «Что за дело тебе? – отвечали мужчины сердито. -

Ты молчи себе знай». Приходилось молчать.

(Пер. А. Пиотровского)

В Афинах и Ионии мужчина искал индивидуальных отношений вне брака, у гетер и конкубинаток. Про спартанских женщин Платон, напротив, говорит, что, свободные от низшей ткацкой работы, они наравне с мужчинами принимают участие в богослужении, в управлении домом и воспитании детей. В то же время в Афинах решающий голос во всех этих делах принадлежал мужчине. Не простая случайность, что в Спарте проституция никогда не достигала сколь-нибудь заметного развития. Это зависит от более свободного положения спартанской женщины. Но и в Спарте цель брака была только физико-политическая (произведение на свет детей для государственных целей и воспитание их под наблюдением государства). Поэтому бесплодные браки не связывали, и бывали даже случаи временной уступки жены ради произведения потомства.

Римский брак был гораздо ближе к современному понятию о браке, чем греческий, ввиду большей свободы и большего уважения, которым пользовались римские матроны. Но и здесь главной целью брака было рождение детей. Ввиду юного возраста вступавших в брак девушек (12-14 лет) другого не могло и быть. Знакомство супругов до брака также бывало редко. Тем не менее, положение женщины – если не считать еще более древней эпохи с ее ярко выраженным патриархатом – было относительно самостоятельное. В предисловии к своим биографиям, где он отмечает главные различия между греческими и римскими нравами, Корнелий Непот говорит: «Какой римлянин стыдится повести свою жену на званый обед, или какая хозяйка не живет в передней части дома и держится вдали от сношений с людьми?» Римским женщинам разрешено было также посещать театры и другие публичные места.

Если, тем не менее, в III веке до н.э. проституция в Риме приняла широкие размеры, то это следует приписать почти исключительно греческому влиянию, а не условиям римской семейной жизни.

Понятие о незаконном и наказуемом соитии было у древних гораздо шире, чем у нас. Наказанию подвергалось не только собственно прелюбодеяние, то есть половое сношение с замужней женщиной, но и соблазнение незамужней сестры или дочери.

Контраст между строгими воззрениями греко-римского законодательства на внебрачные половые сношения с замужними и незамужними гражданками, с одной стороны, и снисходительный взгляд на сношения с проститутками – с другой – в высшей степени поразителен. Он рисует нам античную проституцию как оборотную и необходимую сторону брака или как защиту «половой чести» женщин известного класса.

Все греческие законы разрешали месть за соблазнение матери, сестры, дочери и даже конкубинатки. Пойманный с поличным мог быть безнаказанно убит. Государство даже наказывало за прелюбодеяние смертной казнью только в Тенедосе.

По закону Селевка, прелюбодею выкалывали глаза. Чаще же государственное законодательство карало за проступки такого рода более или менее значительными позорными наказаниями. Так, например, у пизидийцев и кумейцев мужчину и женщину, застигнутых в прелюбодеянии, сажали на осла и возили по городу. В Гортисе, на острове Крите, прелюбодею надевали венок из шерсти, он подвергался всеобщему презрению и терял гражданские права; кроме того, он должен был уплатить в общественную кассу 50 статеров. В Лепреуме прелюбодея и его сообщницу присуждали к пожизненному лишению прав; кроме того, его в течение трех дней гоняли связанным по городу, а ее в течение одиннадцати дней выставляли в легком нижнем платье на рынке у позорного столба. В Афинах, кроме денежного штрафа и лишения прав, применялись еще телесные наказания.

В Риме муж, поймавший свою жену на месте преступления, имел право убить ее, а к совершившему прелюбодеяние с его женой мог применить любой акт мести (убийство, оскопление, изуродование носа и т. д.). То же самое имел право сделать и отец. Но если отец или супруг хотели прибегнуть к кровавой мести, по закону они должны были убить обоих виновных. Недозволенные половые сношения с незамужними женщинами наказывались денежным штрафом или изгнанием.

В 18 году до Р.Х. император Август (63 до н.э. – 14 по н.э., император – с 27 до н.э.) издал знаменитый закон, который наказывал не только за нарушение супружеской верности, но и за половые сношения с незамужними и вдовыми свободными женщинами. Наказаниями служили: конфискация имущества, телесное наказание, изгнание. Что касается мести со стороны пострадавшего, то закон допускал убийство только обоих виновных. При позднейших императорах закон этот был еще более ужесточен благодаря введению смертной казни. Юстиниан подтвердил смертную казнь как наказание мужчины за прелюбодеяние, а виновная женщина должна была подвергнуться пожизненному заключению в монастырь, если муж через два года не принимал ее к себе.

Такое суровое законодательство само собой толкало к сношениям с проститутками как к наиболее удобному средству, чтобы не преступать законов. Со времени Солона у античных авторов можно проследить многочисленные указания на это. Стремление к сношениям с проститутками усугублялось еще и тем, что древним была неизвестна опасность заражения половыми болезнями.

Известный своею строгой нравственностью Катон, увидав раз молодого человека, выходившего из публичного дома, приветствовал его такими словами:

Славно, славно, – крикнул Катон, изрекая великое слово, -

Если гнусная похоть бушует в жилах, то лучше

Юношам спускаться сюда, не вводя в искушенье

Жен чужих.

(Гораций. Сатиры. Кн.1, cam.2. Пер.А.Фета)

В другом месте Гораций резко противопоставляет сношения с проститутками прелюбодеянию:

Ты к чужой супруге стремишься, Даво к уличной деве;

Кто из нас достойней креста?…

Я ухожу без позора и без забот, как бы больше

Статный или богатый со мной не сходил в то же место.

Ты, как сбросишь отличия, всадника перстень и тогу

Римскую, из судьи обратишься в грязного Дама,

Так как душистую голову в плащ завернул ты. Но разве

Ты не то, чем прикинулся? За провожатым робко

Входишь: в борьбе между страхом и похотью кости

трепещут,

Что за различие – ходишь ли ты, обречен на сожженье,

На убиение розгами или мечом – или заперт

В гнусный ящик служанкой, сообщницей зла, помещенный,

Скорчен так, что дошел головой до колен? Не дана ли

Мужу греховной жены над обоими воля по праву?

(Сатиры. Кн.Н, сат.7. Пер.А.Фета)

Овидий в начале своей книги «Наука любви» решительно подчеркивает, что он воспевает только любовь к гетерам, на которых не распространялись законы о браке. Он воспевает только любовь «вне закона».

Совет посещать бордели и вступать в сношения с гетерами тем понятнее со стороны древних, что страстная индивидуальная любовь с оттенком романтизма у них, без сомнения, не существовала в таком объеме, как в наше время, а если иногда и наблюдалась, то ее все же отвергали и смотрели на нее, как на нечто болезненное. Замечательно, что античный человек считал самые бурные вспышки элементарной чувственности гораздо менее опасными, по их действию на способности и человеческое достоинство, чем глубокие душевные переживания любовной страсти. Этим объясняется, почему более древняя эпическая поэзия греков, как и трагедия их, никогда не делала любовь предметом своего творчества. Ни у Гомера, ни у Гесиода (VIII- VII вв. до н.э.) или Эсхила (ок.525-456 до н.э.) мы не находим любовных сцен.

Тем не менее такая любовь, разумеется, все же существовала в Греции, как это видно из раннего описания ее в поэзии восточной Греции (Архилох (VII в. до н.э.), Сафо). Но закон и господствовавшие нравы подавляли ее по отношению к жене и направляли, как мы увидим ниже, частью на гетер, частью же на мальчиков. Но и здесь чувственная основа осталась преобладающим моментом, даже в платонической любви. Правда, в период расцвета истории Греции и Рима господствовавшая там чувственность была совершенно гармоничной, с необходимостью вытекавшей из природы человека, обнаружившей в своем наивном отношении к наготе и красоте тела, безусловно, пластически-эстетические черты.

Столь характерный для христианского культурного мира антагонизм между душой и телом еще не оказал в то время своего губительного действия на половую жизнь. Чувственное здесь менее надломлено и менее рафинировано, потому что для античного человека все половое лежало вообще по ту сторону добра и зла, и христианское понятие «греха» к нему еще не применялось. Правда, аскетические тенденции и здесь были уже известны, а некоторые отклонения от нормы и извращения обозначались как «болезнь». Но не было еще монашеской борьбы между плотью и духом, и плоть была только красивой внешней формой внутренней духовной жизни. В чувственной красоте почитали и наслаждались духовной. Идеал человека – голый человек, а не человек в одежде.

Это сказывалось, по Тэну, в очень многих чертах греков. Так, например, карийцы, лидийцы и варвары, соседи греков, стыдились появляться голыми. Греки же без стеснения сбрасывали платье, чтобы бороться и бегать. Даже молодые девушки в Спарте занимались гимнастикой и фехтованием почти нагими. Все большие празднества – олимпийские, пифийские и не-мейские игры – были «выставкой и триумфом обнаженного тела», на глазах у всех, под крики одобрения всего народа. Так как греки страстно поклонялись совершенству тела, то они не стыдились во время священных праздников обнажать его перед богами. Совершенство тела считалось божественным.

Этим объясняется то, что греки воздвигали памятники красивым женщинам и мужчинам, как мы теперь воздвигаем их великим мыслителям и поэтам. Распространение любви к мальчикам, несомненно, находится в связи и с глубоким воздействием красоты нагого тела, которая у юных мужчин выступала еще резче, чем у девушек. Сами половые признаки – что еще и теперь вызывает величайшее негодование со стороны приверженцев ложной скромности – тоже были предметом наивного эстетического восхищения.

Поэтому физическое половое наслаждение во всех его проявлениях, даже так называемых «извращенных», было для древних естественным, элементарным. Они его не переоценивали, но и не ставили низко, как мы видим это у современных европейских народов, где постоянное колебание между двумя крайностями вызывает гибельную дисгармонию половой жизни.

Сильная, даже жгучая чувственность, частью зависевшая, быть может, от южноевропейского жаркого климата, составляла наиболее резкую черту античной любви. «Сатириазис», то есть повышенная половая чувствительность, представляет специфически античную черту. Древние врачи описывают ненасытную потребность в половых наслаждениях как частую в то время болезнь у мужчин и женщин, между тем как теперь она наблюдается довольно редко.

Такое преобладание физической любви должно было способствовать развитию свободных, нерегулируемых отношений с проститутками, тем более, что брак, как мы уже упоминали, преследовал совершенно другие цели. Романтический элемент индивидуальной любви мог найти себе исход исключительно в любви к гетерам, потому что из брака он был исключен.

Романтическая любовь к гетерам играет большую роль в новейшей аттической комедии, а после и в комедиях Плавта и Теренция (ок.195-159 до н.э.). Мы находим ее также в беседах гетер у Лукиана. Связи Менандра с Глицерой и Аспазии с Периклом могут служить выдающимся примером знаменитых любовных отношений. В них мы находим все радости и страдания индивидуальной любви, и прежде всего – муки ревности.

Индивидуальная любовь проявлялась, однако, в древности гораздо менее по отношению к гетерам, чем по отношению к лицам того же пола: мужчин – к мальчикам и юношам, женщин – к другим женщинам. В связи с этим развилась обширная гомосексуальная проституция, которую мы рассмотрим ниже. Здесь мы укажем только на общие черты равно-полых сношений как на главный тип античной индивидуальной любви.

Любовь к красоте мужских форм вырабатывалась в гимназиях и в других общественных местах, где толпилась нагая молодежь и где она сообща занималась телесными упражнениями. Во время больших праздников и в театре также представлялась возможность любоваться мужской красотой и силой.

Кроме эстетического характера, в любви к мальчикам можно еще обнаружить и значительную примесь чисто духовного элемента индивидуальной любви. Это прежде всего заметно в дорийской любви к мальчикам, которая послужила исходной точкой для развития античной однополой любви. Если гомосексуальная любовь существовала в Греции (как и везде) и раньше, то дорийцы – последнее иммигрировавшее в Грецию дикое горное племя – первыми ввели любовь к мальчикам как явление, признанное публично, заслуживающее уважения, как народный обычай.

Гомер никогда не упоминает о каких бы то ни было педерастических отношениях. Но уже Солон описывает педерастию как безобидную радость юности, и в цветущую эпоху Эллады такие мужи, как Эсхил, Софокл, Сократ и Платон, были педерастами. Характер этих отношений своеобразен; качества мужчины, его геройство через посредство любви передаются любимому мальчику. Поэтому общество считает желательным, а государство даже настаивает, чтобы выдающиеся мужчины любили мальчиков; поэтому мальчики предлагают себя героям. Для мальчика считалось позором не найти себе возлюбленного, и считалось за честь – которую на Крите праздновали и публично, и в семье, – если мальчик приобретал любовь уважаемого возлюбленного и торжественно соединялся с ним.

Античная любовь к мальчикам покоилась на старинной вере, что при половом сношении душа, ум, характер любовника переносятся на мальчика и что таким образом из чисто чувственного акта возникает душевное взаимодействие значительно более индивидуального характера, чем была в то время гетеросексуальная любовь. Более того: благодаря своему педагогическому характеру, совершенно отсутствующему в теперешней любви между мужчиной и женщиной, любовь к мальчикам поднялась даже выше этой последней.

Высокая оценка любви к мальчикам как политическо-пе-дагогического учреждения относится к VI и V векам до н.э., до наступления персидских войн. С ослаблением отношений между юношами и взрослыми мужчинами в эллинскую эпоху – быть может, в связи с выступившими в ту пору на сцену гетерами – индивидуальный, душевный и социальный моменты в гомосексуальной любви все более и более отходил на задний план, уступая место чисто физическому влечению. Римляне переняли от греков уже только эту сторону любви к мальчикам.

Если принять во внимание всеобщее распространение педерастии в классической древности и ее публичность, нетрудно понять, что и мужская проституция пользовалась тогда почти равными правами с женской и достигла таких размеров, о которых в настоящее время невозможно себе составить истинного представления. Еще вопрос, встречаются ли чаще в литературе эллинской эпохи и времен империи проституированные мальчики и кинеды, или проститутки.

Гомосексуализм женщин в древности далеко не играл такой роли в общественной жизни, как гомосексуализм мужчин, тем не менее он был известен древним. Замечательно, что триба-дия, как и любовь к мальчикам, достигла более широких размеров прежде всего у дорийцев. Плутарх сообщает («Ликург», гл.18), что равнополая любовь до такой степени одобрялась в Спарте, что и порядочные женщины любили девушек.

Наряду со Спартой, наиболее старым местом женской однополой любви считался Лесбос, как это видно из пятой беседы гетер у Лукиана: «Говорят, что женщины на Лесбосе в такой степени трибады, что избегают объятий мужчин, а, напротив, сами наслаждаются женщинами, как мужчины». Центром трибадии считался также развратный Милет, где, по словам Аристофана («Лисистрата»), даже изготовлялись для сношений женщин с женщинами olisbos, искусственные члены.

От индивидуальных отношений между обоими полами, благоприятствовавших развитию проституции, мы перейдем теперь к собственно социальным факторам древнего мира, из которых произошла специальная организация и дифференциация античной проституции и то особое отношение между предложением и спросом в этой области, которое осталось и сохранило свою силу еще и в наше время.

Как мы уже упоминали, неистощимым источником для проституции служили в древности рабы, из которых главным образом рекрутировались для этой цели как женщины, так и мужчины.

Благодаря войнам, похищению и обширной торговле рабами, а также чрезвычайно частому подкидыванию детей, тысячи мальчиков и девочек попадали в рабство. Число их в отдельных городах в несколько раз превосходило число свободных граждан.

Согласно взглядам, которые разделялись даже такими людьми, как Платон и Аристотель, рабы считались, по сравнению со свободными людьми, низшими существами, порочными от рождения. За исключением лишения жизни, которое могло быть произведено только по решению суда, рабы находились в полном распоряжении своих господ, которым разрешено было какое угодно дурное обращение с ними. Еще печальнее было положение рабов у римлян, которые эксплуатировали своих рабов и рабынь в экономических целях.

В древности бесправными и лишенными свободы были не только жившие в борделях. Большинство свободных проституток находилось в рабстве у сводника или владельца, который отдавал их своднику внаймы. Сводники скупали похищенных пиратами или во время войны мальчиков и девочек и проституировали их. Для этой же цели воспитывались и продавались подкидыши.

Кроме рабов, проституцией занимались также многие вольноотпущенники. Число же вполне свободных лиц этой древнейшей профессии было в Греции невелико, и только во времена императоров они составляли более значительный контингент. Замечательно, что часто, когда выяснялось, что проданная для проституции девушка была раньше свободна, ее обязаны были отпустить на свободу, если за нее уплачивали затраченные на покупку деньги.

Многим проституированным рабам и рабыням удавалось с течением времени добиться относительной свободы, так что они сами могли держать рабов для той же цели. Так, например, знаменитая гетера Питионика была рабыней флейтистки Бакхис, которая, со своей стороны, была рабыней гетеры Синопе.

Мы не рискуем ошибиться, если будем судить о размерах проституции, как в греческих городах, так и в городах мирового царства цезарей, по непрерывному и массовому подвозу рабов. А потому весьма вероятно, что по сравнению с количеством народонаселения городов античная проституция была гораздо обширнее современной, так как количество рабов в большинстве городов в несколько раз превышало количество свободного населения.

Интенсивная городская цивилизация – то есть именно тот фактор, который так характерен для современных условий и который в высокой степени благоприятствует развитию проституции, – играл уже в древности совершенно такую же роль, как и теперь. И тогда были свои миллионные города, большие и маленькие гарнизоны, свои рафинированные городские наслаждения. И тогда существовали перенаселение и жилищная нужда – словом, все те моменты, которые считаются теперь ответственными за существование и постоянный рост проституции.

Проституция и в древности достигала наибольшей распростра-ненности там, где на нее был спрос. А спрос на нее оказывался всего больше в тех местах, где скапливались массы мужчин, – холостых или женатых, в силу своей профессии временно отлученных от домашнего очага. Такими местами были прежде всего гавани, торговые, гарнизонные и университетские города.

Позже, когда в греческую и римскую эпоху развились международные отношения, для удовлетворения возросшего спроса, пришлось усилить местную проституцию отдельных городов бродячими проститутками. Таким образом, и бродячие проститутки постепенно превратились в типичное явление древности. Странствования их часто бывали не менее обширны, чем у наших современных международных проституток, и сопровождались такими же приключениями. Как большинство бордель-ных проституток рекрутировалось из чужеземных, иностранных рабынь, так и вышестоящие гетеры часто искали арены для своей деятельности вне родины.

Весьма важный момент, способствовавший распространению проституции – не существующий уже ныне в такой степени, – составляли в древности военные условия: постоянные военные походы и передвижения легионов, а также основание «лагерных городов» и военных колоний. Сказанное относится прежде всего к военным походам Александра Великого и Диадо-хов и – еще больше – ко временам империи.

В то время как у Гомера воины пользуются в качестве наложниц военнопленными женщинами, греческие войска, начиная с V столетия, сопровождали целые толпы профессиональных проституток, что связано с развитием наемных войск. Таким образом, был создан требуемый элемент искателей приключений, которые не знали, что такое родина, и накапливали богатства так же быстро, как и растрачивали их. Они не хотели отказываться от радостей Венеры и возили с собой собственных танцовщиц, проституток и проституированных мальчиков, а то их сопровождала просто толпа проституток.

Во времена Рима присоединялся еще один фактор, чрезвычайно благоприятствовавший развитию проституции как в походах, так и вообще в гарнизонных и лагерных городах. Мы говорим о запрещении браков для солдат. Запрещение объясняется, вероятно, тем обстоятельством, что нельзя было заключать римский брак с иностранками. Пребывавшие в чужих странах легионы, не имея в своем распоряжении других женщин, вынуждены были вступать в свободный брак или же искать удовлетворения у проституток.

Первое обыкновенно имело место при долгом пребывании в стране. Таким образом, часто создавались целые колонии из живущих в конкубинате солдат с их незаконными семьями. В 171 году до н.э., например, положено было основание испанской солдатской колонии Картея. Римские солдаты имели здесь от испанок, с которыми нельзя было вступить в законный брак, 4000 детей. Они выхлопотали для этих детей у правительства колонию, в которой и содержали их.

Военные колонии послужили корнем, из которого выросло родословное дерево романских наций.

Частые военные походы и перемещения легионов благоприятствовали развитию проституции, которая во время республики достигла значительных размеров. Так, чтобы удержать дисциплину, Сципион должен был прогнать из Нуманции 2000 проституток. Во время империи, вместе с возрастающим нежеланием солдат вступать в брак, увеличивался их спрос на проституцию. Целые обозы проституток переселялись в так называемые «лагерные города», состоящие из рядов будок, бараков и кабаков. В них продавали свои товары маркитанты, женщины, девушки, купцы, торговцы. Постепенно эти поселения превратились в значительные города.

На увеличение спроса на проституцию влияла и античная высшая школа. Каждая провинция, каждая из культурных частей государства имела свое высшее учебное заведение, которое посещала молодежь из окрестностей и приезжие из дальних мест. К широко посещаемым принадлежали университеты Кремоны, Медиолана, Августодунума в Галлии, Карфагена, Аполлонии в Эпире, Родоса, Тарса, Антиохии, Смирны, Рима, Александрии, Коринфа, Афин, Константинополя.

В Афины всегда устремлялась такая масса жаждущих образования, что вследствие постоянного пребывания там молодых людей из Фракии, Понта и других полу- и вполне варварских стран даже пострадало будто бы единство языка жителей города. В аттические списки эфебов, относящиеся к 130- 120 годам до н.э., кроме 200 юношей из Аттики, внесены еще около 40 чужестранцев, проживавших здесь для обучения. Среди них молодые люди из Малой Азии, Сирии, Понта, Фракии и Рима.

В Тарсе было, напротив, больше местных студентов, а в Александрии опять-таки, иностранцев.

Большой славой пользовалась высшая школа в Смирне, которую посещала молодежь из Малой Азии, из Греции, из Ассирии, Финикии, Египта.

Наибольшее число студентов, естественно, насчитывал Рим. Сюда знаменитые врачи, юристы, риторы и философы привлекали из всех стран Римской империи громадное число студентов, многие из которых приезжали еще в очень юном возрасте.

Далее, благоприятствующим фактором для развития проституции как массового явления были светские и религиозные празднества, праздничные игры, паломничества, судебные заседания, ярмарки, театральные и цирковые представления и тому подобные случаи, когда в одном месте скапливались большие количества людей. Для проституток и особенно для сводников это были золотые дни.

Так, сводники приезжали со своими проститутками на осенние собрания амфиктионов в Пиле и на другие праздничные собрания. Когда в Комане в Понте происходили празднества в честь богини любви, туда стекались из всех городов и стран мужчины и женщины, в том числе и множество продажных девушек.

Поводом для обширной проституции служили также празднества в честь Диониса, происшедшие из Фракии. Здесь проституткам представлялись особенно благоприятные условия для заработка. Типичным «праздником проституток» был также праздник Адониса.

Начиная с III века до н.э., чрезвычайно многочисленны стали Римские празднества. Одним из старейших были так называемые Флоралии, учрежденные, как говорят, одной проституткой. Далее – всеобщий праздник радости, сатурналии, с «пьяной ночью» и дневным развратом, в котором участвовали проститутки; вакханалии праздновались более тайно и имели меньше значения для уличной проституции. Велико было значение культа египетско-греческой богини Исиды, храмы которой являлись настоящими борделями. В Риме насчитывалось 8 храмов Исиды, у которых стояли продажные женщины. Кроме того, всегда можно было найти проституток в храме матери богов, Ки-белы, на Палатинском холме, и в храме Цереры у большого цирка.

Особый повод для проституции подавали также театральные представления, на которых в Греции могли присутствовать из женщин только гетеры. В Риме они служили для завязывания сношений с проститутками (Овидий, «Наука любви», I; 89). В особенности представления в цирке, на которые стремился не только весь Рим, но и гости из ближних и из дальних стран. Во время триумфальных игр Юлия Цезаря наплыв приезжих был, например, так велик, что большая часть из них должна была жить в балаганах и палатках, которые разбивались прямо на улицах.

Несомненно, что и тогда уже существовал так называемый «отлет» проституток и галантных женщин, который простирался, главным образом, на наиболее оживленные и элегантные улицы с разными магазинами.

Ночная жизнь была также сильно развита в больших городах империи, особенно в Антиохии. В Риме ночные гуляки, мужчины и женщины, толпами направлялись или возвращались при свете фонарей с кутежей, связанных с половыми эксцессами. Посещение публичных домов начиналось только к вечеру, так как до 3-4 часов пополудни запрещено было их открывать. Зато они были открыты для посетителей всю ночь напролет до раннего утра.

В этом месте целесообразно привести краткий анализ античной жизни развлечений, которая рано развилась на Востоке (ионийские города Малой Азии, Самос, Коринф, греческие города южной Италии), но кульминационной точки достигла лишь в эллинско-римской Александрии, в Антиохии и Риме. Она была тесно связана с развитием капитализма, и только когда последний развернулся, стала обнаруживать те отвратительные черты, которые мы так привыкли связывать с мыслью об эпохе римских императоров и вообще о Риме. За 100 лет до н.э. наслаждения в Риме не отличались уже той чувственностью и духовной свежестью, которые так характерны для периода расцвета Эллады. Напротив, туда уже проникла в то время погибающая эллинская цивилизация Малой Азии и Александрии.

Но и менее рафинированные удовольствия периода расцвета Греции все же способствовали развитию проституции. Греческие попойки, например, служили самым частым поводом для сношений с проститутками, так как на всяком званом обеде или ужине должна была присутствовать флейтистка, чтобы играть на флейте во время жертвенного возлияния. Обыкновенно пирушка сопровождалась также музыкой и эротическими танцами, в которых, кроме проституток, принимали участие гетеры.

Древний обычай соединять пирушки с танцами восходит к Гомеру. Так, в «Одиссее» (Песнь VIII, ст.248-249) сказано о роскошных развлечениях феаков:

Любим обеды роскошные, пение, музыку, пляску,

Свежесть одежд, сладострастные бани и мягкое ложе.

(Пер. В. Жуковского)

Бывали также собрания, в которых участвовали одни только проституированные мужчины. Считалось подозрительным, если мужчина, принимая участие в роскошных пиршествах, не платил своей доли, или если его заставали в ресторане за завтраком с чужими мужчинами.

Греческий обычай развратных пиршеств с проститутками проник в Рим лишь в начале II века до н.э.; это видно из того, что раньше почтенная римская матрона беспрепятственно участвовала в трапезах мужчин, как у себя дома, так и у чужих. Шумная музыка, танцовщицы, мимы и проституированные мальчики во время, следовавшее за ужином, попойки введены были позже. Быть может, здесь сказалось влияние не только греков, но и этрусков, у которых сладострастный разврат во время трапез составлял обычай старины.

Как бы то ни было, но во времена империи участие галантных девушек в пиршествах стало обычным явлением. Так же обычно было и участие мальчиков, одетых в прозрачный газ. По окончании обеда они стояли, готовые к услугам гостей. Лукиан говорит об одном таком пиршестве у римлян: «Многое, можно даже сказать, все за таким столом становится для тебя источником досады. Но наиболее огорчительно, что испорченному юноше, отдающему себя для позорных услуг какому-нибудь танцмейстеру или развратному мальчишке из Александрии, умеющему петь ионийские песенки проституток, оказывают гораздо больше почета, чем тебе».

К характерным явлениям в мире античных наслаждений принадлежат «арделионы» времен империи, античные снобы, бездельники, ничтожную жизнь которых описали Марциал, Ма-нилий, Федр, Сенека. Арделионы следующим образом убивали время: утром они делают визиты. Затем многие из них отправляются на форум, на судебные разбирательства. Еще большее количество – к возничим и мимам. Немалое число проводят это время в любовных похождениях, в игре в кости, в банях, попойках и других наслаждениях. Так продолжается, пока не наступит вечер. Тогда все снова собираются за ужином, где развлекаются не музыкой и серьезными беседами, а дикими кутежами, продолжающимися часто до утра.

Необходимым дополнением такого ничтожного, бессмысленного существования является типичная «скандальная хроника», которая без всякого стеснения рассказывала об особенностях половых отношений. Причем женщины обнаруживали особое рвение к раскрытию малейших деталей. Тайные пороки того или иного лица или расходы его на метрессу составляли предмет сплетен и болтовни.

В тесной связи с жаждой наслаждений находится мам-монизм, это истинное удобрение для проституции. Ювенал справедливо связывает половой разврат и проституцию с жадностью к деньгам:

Чуждые нравы пришли вперыве с бесстыдной корыстью,

И расслабляющее богатство роскошью гнусной

Сокрушило нам жизнь. Что пьяной Венере заветно?

(Пер.А.Фета)

Кроме сексуальных игр, в круг античных наслаждений входили еще удовольствия стола, роскошные одежды, купания, мази, благовония, роскошная постель, музыка и т. д.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Из книги История проституции автора Блох Иван

ГЛАВА ТРЕТЬЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОСТИТУЦИИ В КЛАССИЧЕСКОЙ ДРЕВНОСТИВыше мы проследили в истории первичные корни проституции. Это дало нам возможность объяснить ее мировой характер, то есть одинаковую сущность и одинаковое происхождение у диких и у культурных народов. В


Глава третья

Из книги Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях автора Эстес Кларисса Пинкола


Глава третья

Из книги Письма о русской поэзии автора Амелин Григорий

Глава третья Где наши друзья примиряются так, как я желаю и вам примиряться возможно чаще – вам, умникам и хитрецам. «Hold your tongue, please!» [Пожалуйста, попридержи(те) язык!


Глава третья. В НАЧАЛЕ

Из книги Назад в будущее. Разгадка секретного шифра Книги Бытия автора Ситчин Захария


Глава третья

Из книги Общее положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости автора Романов Александр Николаевич

Глава третья О волостном управлении69. Волостям управление составляют:1) волостной сход;2) волостной старшина с волостным правлением и3) волостной крестьянский суд.70. Местом сбора волостного схода и пребывания волостных правления и суда назначается: когда волость состоит


Глава третья

Из книги Профессия: театральный критик автора Якубовский Андрей Александрович

Глава третья Об обеспечении исправного выполнения крестьянами казенных и мирских повинностей187. Каждое сельское общество как при общинном, так и при участковом или подворном (наследственном) пользовании землею отвечает круговою порукою за каждого из своих членов в


Глава третья. РАКУРСЫ

Из книги Повседневная жизнь Флоренции во времена Данте автора Антонетти Пьер

Глава третья. РАКУРСЫ Классика на современной сценеАпрель 1970 г. Недавно в одном из периферийных театров мне довелось услышать примерно следующее: классическое произведение оттого и классиче­ское, что все в нем ясно, испытано временем, перепроверке не подлежит и


Глава третья Семья

Из книги АГОНИЯ ПАТРИАРХАТА автора Наранхо Клаудио

Глава третья Семья В повседневной жизни Флоренции времен Данте семья является пристанищем и убежищем от постоянного насилия и опасностей. Только в этой основной социальной ячейке, в ее заботливо оберегавшемся микрокосмосе человек мог надеяться на обретение средств к


Глава третья «Чевенгур»

Из книги Метаморфозы музыкального инструментария:неофилософия народно-инструментального искусства XXI века автора Варламов Дмитрий Иванович

Глава третья «Чевенгур» По мне, «Чевенгур» Андрея Платонова — одна из самых важных книг для понимания большевистской революции. Попала она мне в руки случайно. Все хвалили, но никто не мог ясно сказать, о чем она. На обложке имковского издания голова коня и голова солдата.


Глава третья

Из книги Эротизм без берегов [Maxima-Library] автора Найман Эрик


Глава третья СОЦИАЛИЗАЦИЯ

Из книги Вокруг «Серебряного века» автора Богомолов Николай Алексеевич

Глава третья СОЦИАЛИЗАЦИЯ В начале всякой науки не надо делать ничего другого, как рассматривать, или, правильнее, отстранив всякие размышления, всякие мнения, которых придерживаются вне этой науки, воспринимать то, что имеется налицо. Г.


Глава третья

Из книги Чёрная кошка автора Говорухин Станислав Сергеевич

Глава третья Так я прожил недели три и начал уже тяготиться своим отдыхом. И Женичка, и Варя, и Барбарисик, и все это общество мне надоели. Меня тянуло к прежней жизни. К этому времени, когда я уже собирался, к отчаянью Женички, вновь исчезнуть из общества Кремневых,


Глава третья

Из книги Избранное. Молодая Россия автора Гершензон Михаил Осипович

Глава третья Так я прожил недели три и начал уже тяготиться своим отдыхом. И Женичка, и Варя, и Барбарисик, и все это общество мне надоели. Меня тянуло к прежней жизни. К этому времени, когда я уже собирался к отчаянью Женички вновь исчезнуть из общества Кремневых, относится