Душа философа

Душа философа

Буддийская идеология основывалась на древних мифологических традициях, отрицая ритуал как единственный путь к спасению и благополучному загробному существованию. Те же мифологические истоки имела и платоновская философия с ее представлениями о вечно существующих идеях и их индивидуальных воплощениях — душах. В уста Сократа, готовящегося принять смерть, выпив чашу с ядом, Платон вкладывает рассуждение о бессмертии души. По преданию, учение о переселении душ в разные существа и даже вещи развивал еще мыслитель VI века до н. э. Пифагор.

В диалоге «Федон» Сократ обосновывает существование бессмертной души до ее воплощения в тело: человек обладает разумом, способность рассуждать он имеет от рождения, и эта способность свидетельствует о том, что душа лишь припоминает те истины, которые были даны ей во внетелесном существовании и были замутнены телесными потребностями и нуждами. Истинный философ не придает значения телесному и готовит себя к идеальному, духовному существованию — смерти.

«Но бессмертна ли душа?» — сомневаются собеседники Сократа. Тот доказывает не только бессмертие души, но и неизбежность ее возвращения в мир и телесный облик, ибо жизни не бывает без смерти, как сна без бодрствования. Однако возрождение может быть разным. Душа, привязанная телом и отягченная материальными нуждами, не может и после смерти оторваться от трупа, поэтому на кладбищах иногда видят призраков (это души, которые боятся загробного мира — Аида). Те же, кто при жизни предавался блудодейству, обжорству и пьянству, удостоятся возрождения в теле ослов и подобных животных: «Те, кто отдавал предпочтение несправедливости, властолюбию и хищничеству, перейдут в волков, ястребов или коршунов». Самыми счастливыми Сократ посчитал рассудительных людей, что провели жизнь в гражданских добродетелях, но не предавались философии: они окажутся среди пчел или муравьев, но могут и снова вернуться к человеческомуроду. Лишь философы, очистившие себя до идеального состояния, способны перейти в род богов. «Через тело, словно через решетки тюрьмы», душа философа познает истину. В другом диалоге тело уподобляется надгробию и раковине улитки.

Убедив слушателей в бессмертии души, Сократ продолжил повествование рассказом о странствии в преисподнюю, в Аид. Естественно, это было не бессвязное камлание шамана, повествующего в трансе о потусторонних видениях, а космология, со ссылками на Гомера.

Из потоков преисподней, истоков всех земных источников, главными оказываются четыре реки, Первая, текущая по кругу, — Океан. К Океану течет река Ахеронт, впадающая в озеро Ахерусиада. Этих вод достигает большая часть душ, чтобы, пробыв там назначенный срок, вернуться в живые тела. Поблизости течет огненная река Пирифлегонт, которая, впрочем, не смешивает своих брызжущих лавой вод с Ахеронтом. В противоположном направлении со страшным ревом мчатся иссиня-черные воды Стикса, четвертой реки, название которой переводится как «холод» и «ужас»; она течет в Тартар.

Души, приходящие в преисподнюю, первым делом являются на суд богини справедливости Дике. Те, что провели жизнь, сочетая добродетели со злом, должны отправиться на озеро, сев на ладьи. Там они очищаются назначенными наказаниями. Ахерусиада оказывается своего рода предшественником католического чистилища. Нет очищения от преступлений для святотатцев, грабивших храмы, убийц-рецидивистов и схожих с ними злодеев: они низвергаются в Тартар. Те из них, кто раскаивается в своих преступлениях, даже отцеубийцы и матереубийцы (или оскорбившие родителей), могут по прошествии года попасть в воды Пирифлегента и притока Стикса Кокита. В водах Ахерусиады они призывают души тех, кого убили, и молят их разрешить выйти на берег. Если пострадавшие от злодеев прощают их, те могут выбраться на землю Аида, если нет — их вновь уносят в Тартар воды страшных потоков, и так продолжается без конца.

Наконец, те, кто прожили жизнь свято, освобождаются из преисподнего царства Аида — их пристанищем становятся горние сферы над землей. Там все прекрасно.

Несказанность красот рая — общее место описаний того света в разных традициях. Даже поэтический гений Данте в «Божественной комедии» сводил к невыразимым восторгам райскую жизнь.

Сократ ждет казни, у него уже нет времени поведать о загробном мире блаженных. «Мы должны приложить все усилия, чтобы, пока мы живы, приобщиться к добродетели разуму, ибо прекрасна надежда и награда велика!» — заключает речь Сократ. Философ и в самом деле стоически подходит к грядущей смерти: он совершает омовение и со смехом отвечает на вопрос о том, как его похоронить — ему все равно, как будет погребено его тело. Он собирается лишь помолиться богам, чтобы удачным было переселение на тот свет. Сократ выпивает яд, и последним его распоряжением было принести богу Асклепию в жертву петуха. Это распоряжение символично: жертву богу врачевания должен был приносить выздоравливающий; для философа избавление души от бренного тела и было окончательным выздоровлением.

В своем идеальном состоянии души сопровождали богов в горнем мире; будучи заключенной в тело, душа, устремленная к идеальному, могла припомнить горние красоты и быть преданной тому богу, которого сопровождала — Зевсу или Аполлону. В другом диалоге Платона душа символически уподобляется колеснице, запряженной двумя конями, которая сопровождает богов. Здесь очевиден пережиток индоевропейского мифа, в котором иной мир представлялся в виде небесного пастбища, где в облике коней и других животных пасутся души.

Душа представляется упряжкой, в которой возница — разум — направляет полет двух коней: один из них — воля — имеет благородную природу, а другой — желания — неблагородную. Сопровождая богов, упряжка несется к полюсу мира. Если крылатым душам удается достичь надлежащей высоты, они созерцают дивный мир идей и остаются в бестелесном состоянии до следующего полета в горний мир. Если же вследствие упрямства коней или неумелости возницы душе не удается созерцать идеи, то крылья отпадают, и душа падает на землю. Теперь ей снова придется начать цикл рождений. Первое воплощение происходит всегда в человека. В соответствии с высотой, которую достигла душа в своем полете, она воплотится в одном из девяти разрядов людей: философ, вождь, правитель, атлет, врач, предсказатель, поэт, художник, ремесленник, софист, тиран.

Чтобы у души отросли крылья для нового полета в горний мир, должно пройти десять тысяч лет. На каждое тысячелетие приходится одно воплощение; в исключительных случаях достаточно трех тысяч лет. После воплощения душа подвергается суду, после которого праведные души пребывают в определенном месте небесного пространства и ведут там существование, соответствующее их жизни, а грешные — низвергаются для казни в недра земли. Когда истечет тысячелетие, начинается новый цикл. В наказание каждый в последующем воплощении должен переносить от других те страдания, которые сам он причинял в предыдущем рождении, и даже жизнь свою должен закончить так, как он прежде заставил кого-то закончить земное существование, например, отцеубийца должен быть сам убит своим сыном и т. д.

По прошествии трех тысяч лет души тех, кто был привержен высшему знанию, и тех, кого окрыляла любовь (ибо преданность земной красоте напоминала о красоте небесной), могли получить крылья. Другие же являлись на суд Дике и должны были в течение тысячи лет нести наказание в преисподней, затем они получали возможность новой жизни в теле животного или человека. Стремление души к небесной красоте и достижение ею совершенства Платон устами Сократа приравнивает к победе в олимпийских состязаниях (вспомним сравнение души с колесницей и роль спортивных состязаний в погребальном обряде). Привязанная к телу душа тяжелеет: будучи притянута к материальному миру, она обречена на хтоническое — преисподнее существование.

Христианский последователь Платона философ III века н. э. Ориген возводил весь материальный мир к остывшему жару божественной любви: материя сгустилась и спустилась из небесных сфер божественного огня.

Вера в переселение душ известна многим народам, и римлян удивляло то обстоятельство, что варвары (галлы или кельты) следовали тому учению о бессмертии души, которое приписывалось в Античности Пифагору. Юлий Цезарь в своих «Записках о галльской войне» писал о том, что жрецы друиды внушали галлам, что души после смерти не погибают, «но переходят от одного к другому»; это, по их мнению, должно побуждать мужчин к доблести и к тому, чтобы возвыситься над страхом смерти. Вера в бессмертие души была очень сильна. К примеру, они даже не заботились о невыплаченном долге — ведь его можно будет вытребовать на том свете!

Мифологическая интуиция у самых архаических народов приводила к мыслительным конструкциям, напоминающим учение Платона. Центрально-австралийские племена верили, согласно старым наблюдениям этнографов, что души предсуществовали в некоем тотемическом центре и воплощались в тела женщин. После смерти человека душа вновь возвращается в тотемический центр. Некоторые исследователи сомневались в реальности такой мифологической спекуляции, но это представление о круговороте душ в целом соответствует тотемическим мифам об обмене — взаимодействии между природой и обществом, о котором уже шла речь в связи с оборотничеством и ряжением. Аборигены Арнемленда верят, что дух умершего принимает сразу три облика, то есть продолжает существовать в трех ипостасях. Одна часть души возвращается в тотемический центр и ждет нового рождения. Другая становится бродячим призраком, бродит по родным местам умершего и пугает живых, что напоминает христианские представления о мытарствах души. И лишь третья ипостась отправляется в загробный мир — далекую страну мертвых. Аристотель выделял три стадии в развитии души — растительную, животную и разумную.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

8.15. Душа «еще-не-дел»

Из книги Метафизика пата автора Гиренок Фёдор Иванович

8.15. Душа «еще-не-дел» Отрыв души от тела перестает мыслиться как смерть. Словами «душа» и «тело», их отличием друг от друга когда-то удерживалось понимание смерти. Новоевропейское сознание не понимает смерти. Оно превратило тело и душу в пасьянс из двух субстанций. Ни ужас


2. Человек как Душа

Из книги Антропологический код древнерусской культуры автора Черная Людмила Алексеевна

2. Человек как Душа


2. Душа

Из книги Дохристиянські вірування українського народу автора Огієнко Іван


Душа – дыхание

Из книги Загробный мир. Мифы разных народов автора Петрухин Владимир Яковлевич

Душа – дыхание


Душа и пар

Из книги Загробный мир. Мифы о загробном мире автора Петрухин Владимир Яковлевич

Душа и пар


Душа философа

Из книги Мифы русского народа автора Левкиевская Елена Евгеньевна

Душа философа


Душа и пар

Из книги Тропинка к Пушкину, или Думы о русском самостоянии автора Бухарин Анатолий

Душа и пар В славянских поверьях душа покидает тело человека в виде ветерка, пара, дыма или в зооморфном образе бабочки или какого-либо хтонического животного. В теле человека душа располагается в голове, в груди, в животе или в сердце. Благодаря ей человек чувствует тепло


Душа

Из книги Энциклопедия славянской культуры, письменности и мифологии автора Кононенко Алексей Анатольевич

Душа У славян, как и у всех других народов, уже в языческие времена существовало понятие души — некой субстанции, которая находится внутри человека и обеспечивает ему жизнь. Впоследствии под влиянием христианских воззрений представления о душе несколько изменились, но


Душа хранит

Из книги Зачем идти в ЗАГС, если браки заключаются на небесах, или Гражданский брак: «за» и «против» автора Арутюнов Сергей Сергеевич

Душа хранит Страдает, всякий, кто живет. А. С. Пушкин В октябре восемьдесят шестого года в Челябинском клубе книголюбов я встретил Геннадия Суздалева. Он только что вернулся с Высших литературных курсов и делился еще не пересохшими московскими впечатлениями, а я в ту


Душа

Из книги И время и место [Историко-филологический сборник к шестидесятилетию Александра Львовича Осповата] автора Коллектив авторов


ДУША

Из книги Иероглифика автора Нильский Гораполлон


«Душа»

Из книги Средневековая Европа. Восток и Запад автора Коллектив авторов

«Душа» У Тютчева душа оказывается своеобразным эквивалентом рая для людей, с которыми поэта разлучили их смерти, и одновременно вместилищем воспоминаний о прошлом: Душа моя, Элизиум теней, Теней безмолвных, светлых и прекрасных, Ни помыслам годины буйной сей, Ни


7. Душа

Из книги автора

7. Душа То, что ястреб является символом души, понятно из толкования его названия.[38] Египтяне прозвали эту птицу Baieth. Если это имя поделить на части, оно будет означать «душу» (Bai) и «сердце» (Eth). Душа, по мнению египтян, содержится в сердце. Поэтому можно сказать,