Глава седьмая Проституция в средние века. III. Формы проституции. (Публичные дома и свободная проституция)

Глава седьмая

Проституция в средние века. III. Формы проституции. (Публичные дома и свободная проституция)

Выше мы уже указывали (стр. 484–485), что в отношении к внешней своей форме западная и восточная проституция в средние века отличаются друг от друга тем, что на Западе преобладала бордельная а на Востоке вольная проституция. Публичный дом типичен для Запада, а гетеризм для Востока. В общем можно даже сказать, что гетера представляла явление, совершенно чуждое христианскому средневековью; очевидно под греко-арабским влиянием, она приобретает значение в христианских культурных странах Запада лишь в эпоху ренессанса. До тех же пор здесь всюду сказывалось стремление не допускать вольной или домашней проституции (freien oder «heimlichen») и по возможности помещать всех проституток в публичные дома, пользовавшиеся цеховыми привилегиями и потому не терпевшие конкуренции. Нигде и ни в какую другую эпоху характер проституции, как государственного учреждения, не подчеркивался так резко, как в средние века в странам Запада. Средневековый бордель форменно представляет государственное здание, состоящее во владении и содержащееся за счет городского совета или государя. Все меры и предписание законодательства и полиции нравов направлены на строгое сохранение характера проституции, как пользующегося привилегиями и надзором со стороны государства, строго локализированного учреждение с цеховой организацией, и на радикальное искоренение так называемой вольной проституции. На греко-исламитском Востоке, напротив, эта последняя пользуется неограниченной свободой и приобретает гораздо большее значение, чем бордельная, не отсутствующая, впрочем, и здесь.

Таковы различные точки зр ения, которые всегда нужно иметь в виду при обсуждении форм средневековой проституции, к рассмотрению которых мы и переходим.

1. Терминология для обозначения проституции. Средневековая терминология проституции образовалась 1) частью из античной, 2) из первобытных местных обозначений проститутки в народном языке отдельных народностей и 3) из жаргона жуликов. Наиболее богаты, бесспорно, немецкая и французская терминология.

В нижеследующем списке немецких терминологических названий проститутки мы придерживались главным образом упомянутых уже выше произведений А V е– Lallemant, Bucher, Boos, Lammert, Scheible, Schrank, Wcsteurieder, автора сочинение «Verbrechen und Verbrecher in Augsburg», нюренберг– ских и страсбургских полицейских предписаний, Jakob и Wilhelm Grimm «Deutsches W5rterbuch» и др.:

Н ure (на старом немецком языке «huorra»; на средневековом немецком языке «huore»; на старом северном, шведском языке «hora»; на датском, англосаксонском «Ьбге», отсюда английское «whore»; древне славянское «кurаVа»; русское «kywa»; польское «kurwa»).

Dirne (проститутка),

Metze

Amye (от arnica, amie),

Fr?ne (от Phryne или от нижнегерманского «Fran», Freundin, подруга) Kebe (Kabe, Kebs, kabs от «саVа», то же, что fornix среди римских проституток).

Fraulein (frouwelin, freulin), Frau (frowe, frouwe), Weib (wip), Tocher, (dohtere, tochteren), с следующими прилагательными:

a) Leichtfertige (lichtvertigen),

b) ode (=негодная),

c) torichte (dorehte) – (= безнравственная),

d) wandelbare,

e) verdachte,

f) fahrende (varende),

g) gemeine,

h) boese (boesiu),

i) schdne (scone),

j) hubsche,

k) heimliche,

l) liebe, gute,

m) freie,

n) arme,

o) ber?chtigte (порочная),

p) irre,

q) leichte (lihtiu),

r) schwache (swachiu),

s) wilde,

t) falsche (valschiu),

u) feile (veile, veiliu),

v) й blе(?beliu),

w) unehrliche (unerlike),

x) uppige,

aa) unvertige,

bb) offenbarre, offene.

Hubschlerin (hubslerin, h?bscherinne),

Koccse,

Staezenerem (fahrende Frau),

Spontsiererin

Schref (от нижненемецкого «schreep» = отлет, отсюда «auf den Stricgehen»).

Glyde, Gliede (от нижненемецкого «glyden», «glyen», «glibberen» =c кользить, катиться, бродить),

Haut (hiut),

Babin (buebin),

Из бесчисленных французских названий укажем:

pate, putain (итальянское «puttana»),

grace (часто с прилагательным «folle»),

meschine, meschinete de vie,

menestrel,

meretriz,

drue,

mtisarde,

pecherris,

pautonniere,

folle femme,

fille de joye,

fille de chemms,

femme de chans,

femme cloistriere,

femme de petit gouvememeni,

femme seant aux haies,

femme seant is issues des villages,

femme bordell?re,

ribaude,

femme de vie,

filla communa (провансальское),

Английские выражения:

whore,

bawcl,

harlot,

strumpet,

wench (= шаткий, падший).

Испанские:

mujer pecaaora,

fembre publique,

fembre peccadriu,

fembre alcauote,

puta.

Итальянские:

donna da partito,

meretrice,

putana, puttana,

mamola,

prostituta,

vili femina,

femina.

Португальские:

meretrize,

aleoviteira,

alcayota,

mulher solteira,

mulheres que fagao mal de seo corpo.

Многие средневековые законы и предписание германских и романских стран составлены на латинском языке и пользуются поэтому древне-римскими или позднейшими латинскими выражениями для обозначение проститутки, как meretrix (например, в Capitulare de ministerialibus Palatinis Карла Великого от 800 по Р. X.), prostibulum, mulier communis, mulicr adrena, mala femina, femina malae vitae et inhonestae, peccatrix, hostaria, mulier vana, vilis mulier, mulier vacabunda, diffama mulier, persona prostibidaris, fila publica, filia vagabunda», femina quaestuosa, mulier gruaetuaria, mulier faillita или falhida, mulier pulchra и пр.

В Византийской империи средневековое название проститутки было публичная женщина; в арабских странах обыкновенная проститутка называлась «baghaja».

2. Публичные дома. – Проституция средневековых западных стран носит главным образом бордельный характер и для нее типично существование особых домов для проституток. Преемственность между античной и средневековой проституцией можно доказать и в организации европейских средневековых борделей. Нередко здесь замечается прямое подражание римским образцам, иногда же просто продолжали существовать бордели, первоначально заложенные в некоторых городах римлянами (см. выше стр. 486–487). С другой стороны это не случайность, что публичные дома в западной Европе, как по названию своему («Frauenhatts», «Bordel»), так и по существу дела могут быть прослежены до аналогичных учреждений во времена каролингов, когда начальное развитие городов связано было с наместничествами и главными дворами королей и епископов и когда города сделались центрами сношений и промышленной жизни. Так, на почве старого франкского государства существует большое число городов, носящих название Кольмар, Коломб, Коломбет, Коломбье и т. д., происходящие от латинского «Columbaria», голубятня. Таково было неприличное название так называемого «genicium» (от «gynaecetun») или дома служанок в имениях знатных вельмож, который в 6-ом и 7-ом веке считался уже форменным борделем и в котором служанки проституировались сами или же их проституировали их господа. На аналогичные условие указывает также лонгобардский закон, запрещавший поместить девушку, осужденную за разврат к рабству, в королевский прядильный дом, потому что там особенно благоприятные условие для занятие проституцией. Периодом расцвета этих домов для проституции в имениях, виллах и усадьбах франкских вельмож и королей считается девятое столетие, как это видно из указа императора Лотаря. Оба наиболее популярных названия – «Frauenhaus» (перевод слова «gynaeceum», на франкско-латинском «genecium», «genecearium», «genetztunk») и «Bordell» – относятся еще к этим франкским лупанариям.

Таким образом, несомненно, что под римским, а впоследствии под франкским влиянием уже задолго до 14–15 века существовали различные формы публичных домов. Это доказывают, например, английские парламентские акты от 1161 года; упоминание оффициальных борделей (la puderia) в «Siete Partidas» от 1260 г.; применение слова «bordeaux» к общеизвестным домам для проституции во втором указе Людовика IX от 1256 г. и т. д. Но последние два столетие средних веков являются временем систематической организации и наиболее планомерного поощрение борделей, развитие которых идет вообще параллельно построению и укреплению городов. Уже в 13-ом веке начинается планомерный переход в руки государства существующих домов терпимости, к которым в 14 и 15 веке присоединяется еще учреждение многочисленных новых домов в городских областях или в областях владетельных князей, пока, наконец, и во многих небольших городах допускается учреждение «вольных» (frei) или публичных домов, считавшихся вообще государственной необходимостью. В романских странах организация публичных домов началась, по-видимому, несколько раньше, чем в германских, хотя и в последних она достигла в конце концов тех же результатов, на которые указал уже Вильгельм фон Райнель в произведении Шейбле «Das Kloster», а именно: в конце концов не только более значительные, но и довольно незначительные и бедные города имели по меньшей мере по одному борделю. Следующий обзор городов Германии и Франции, имевших бордели, дает понятие об интенсивности развитие их в средние века.

Немецкие города, имевшие бордели.

Весьма интересное в культурно-историческом отношении перечисление немецких городов, имевших бордели, – правда только для 16-го столетия, но типичное вообще для средневековых условий – находится в стихотворении Иоганна Газельберка (или Газенбериа) «Von den welschen Purpeln» от 1533 г., недавно вновь изданное О. В. Fuchs ом по редкому оригиналу геттингенской университетской библиотеки. Из него видно, что бордели особенно процветали в прирейнских и южногерманских городах, что подтверждается также и архивными данными 14-го и 15-го века. Haselhcryk насчитывает бордели в следующих городах: Майнце, Кёльне, Лёвене. Андорфе, Амстердаме, Гамбурге, Бреславле, Лейпциге, Виттенберге, Эрфурте, Нюрнберге Нердлингене. Аугсбурге, Ульме, Констанце, Цюрихе, Берне, Базеле, Страсбурге, Гагенау, Шпейере, Вормсе, Гейдельберге, Штутгарте, Франкфурте-на-Майне. Он ограничивается, следовательно, в общем более значительными городами, имеющими особенное значение для торговых сношений, как водных, так и сухопутных.

Приводимый ниже перечень многочисленных городов Германии, Австрии и Швейцарии, имевших публичные дома, относится к периоду времени от конца 13-го до конца 15-го века.

Альтенбург, Анспах, Аугсбург, Бамберг, Базел, Бейрут, Берлин, Берн, Биберах, Брауншвейг, Брейзах, Бремен, Бреславл, Хемпии, Кобленц, Кельн, Кольмар, Констанц, Делич, Диссенгофен, Дрезден, Эйхштетт, Эрфурт, Эсслинген, Франкфурт-на-Майне, Френйберг, Герольдсгофен, Геттинген, Галберштадт, Галле, Гамбург, Ганновер, Гильдесгейм, Гоф, Ингольштадт, Профен, Китцинген, Кемптен, Ландсгут, Лейпциг, Лейсниг, Любек, Люнебург, Люцерн, Магдебург, Майнц, Мейсен, Месхирх, Мюнхен, Мюннерштадт, Нейнбург, Нердлинген, Нюренберг, Обереиетейм, Ошатц, Пассау, Пирна, Прага, Кведлинбург, Регенсбург, Шаффгаузен, Швабах, Сест, Солотурт, Шпейер, Страсбург, Ульм, Фольках, Вернигероде, Вена, Винтертур, Виттенберг, Вюрцбург, Цюрих, Цвиккау.

Французские города, имевшие бордели.

При перечислении французских городов с публичными домами мы пользуемся главным образом сочинениями Габюто и Ле Пилёра, в основу которых положен архивный материал:

Аббсви, Алансон, Анжер, Абт, Арль, Авиньон, Баньоле, Бокер, Безансон, Бетизи, Блуа, Бордо, Карпантра, Кавальон, Шартр, Женева, Иссуден, Лион, Малосен, Марсель, Монпелье, Нарбонн, Невер, Ним, Ниор, Париж, Пуатье, Провэн, Родез, Ла Рош-де-Глун, Руан, Сет-Сатурнин-дю-Пор, Салон, Систерон, Тараскон, Труа, Тул, Тулуза, Тур, Вальреа, Вернейль, Вилльфранмш.

Из итальянских городов с домами терпимости мы назовем Рим, Аоста, Бергамо, Болонья, Фенца, Флоренция, Лукка, Милан, Мантуя, Неаполь, Падуа, Палермо, Парма, Венеция. Из испанских городов: Альгама, Альмерия, Альмунекар, Батса, Кадикс, Гранада, Лойя, Малага, Марбелла, Ронда, Севилья и Валенсия.

Этот перечень, обнимающий лишь часть европейских городов с официально признанными публичными домами, показывает нам, что не только в более значительных, но и в маленьких уездных городах существовали публичные дома, и что начальство всюду относилось к ним терпимо и легализировало их. Популярность публичных домов в средние века и свободный взгляд на них видны также из богатой терминологии их.

Наиболее употребительными немецкими названиями для средневекового борделя были: «Frauenhaus» (frowenhus, frowenhuschen), затем «hurhus», huorenhus, «gemeines Haus», offenes или offenbares Haus, freies Haus, Tochterhaus или arme Tochterhauser, Frauenzimmer, rrowenlagen, Jungfrauhofe (Iucus a non lucendo), Muhmenhaus, Minnehaus, Rosengarten, Stockhans, stoghus, Tempelkans, Tempel, Freudenhol, lupanar, Kandich, Strom, Gliedenbeth (bos), Sonnebeth (bos), Scholfenbeth (bos); K?ppe или Kauwo, Kuf, Horn-Kippe, Kabuf, Amgenhaus, Bordell, hordeel.

Из французских названий, кроме упомянутого уже выше «bordel» мы приведем еще: clapier, maison des femmes, maison du lupanar, la Grande Maison, Hostel des Belles-Fittes, Vhostel communal des belles filles, hostel des filles communes, maison commune, abbaye, grant-abbaye.

Итальянские название публичного дома: bordello, ecasa, postribullo, от испанского burdel, publich, la pobla de les dones peccadrius, man-cebia, casapublica, pohla de les auls fembres, puderia. Английские: kordel, brothel, whore-house, из португальских: mancebia. Кроме известных латинских названий, в средневековых латинских документах встречаются еще следующие: camera prostibularis, prostibulum, novum cla?sirum, bods meretricum. В заключении, упомянем еще арабо-персидское название борделя kharabat.

Удивительной разновидностью публичного дома могут также считаться так называемые «vitte» (солевые дома) сельделовов в Шонене (Швеция), куда роштокские купцы привозили в средние века целые транспорты распутных женщин. См. Франц Пфальц а. а. О., т. II, стр. 155.

Что касается локализации средневековых публичных домов, то она соответствовала, в общем, постановлениям об иммиграции нечестных людей вообще, которых, начиная с 14-го века, всюду выселяли в средневековых городах на окраину города, перед воротами. Поэтому большинство домов терпимости расположено было поблизости или по ту сторону городских ворот, у городской стены, у городского рва или на берегу реки вне черты города. Более же центрально расположенные бордели, поблизости от рынка и больших проезжих улиц, возникли еще вероятно в прежние времена, как мы их видели в древности. Но они встречаются в средние века сравнительно редко, так как в общем в то время строго наблюдали за тем, чтобы дома терпимости не учреждались поблизости от проезжих улиц и церквей и чтоб они устраивались в возможно уединенных и отдаленных местах.

Dieselben Tochter sollent gon an die Ende, do se bin geh 6 rent», т. e. в публичный дом, говорится в кольмарском «ротбухе» от 14-го столетие. Аналогичное предписание, касающееся публичных женщин, мы находим в Страсбурге от 1471 года: «Unsere herren meister und rat un die XXI haben erkant als hienoch geschrieben stot: des ersten als vormals geboten ist, das alle hushelterin, spontziererin und die so offentlich zur unee sitzent (in wilder Ehe leben) oder bulschaft tribent гео die in der siat sessent, soltent siehen in Bickergasse, Thickengasse, Groybengasse, hinder die muren oder an ander ende, die inen eu– geordent sint, do ist erkant, daz das doby bliben soli. Und als ir etliche sithar widerumb in die stat under erber lute gezogen sint und ir gewerbe tribent als vor, do sollent dieselben frowenpersonen, by 5. filrderlich widerumb an die obyemel– ten ende ziehen in vierzehen tagen». А в еще более раннем протоколе страсбургского городского совета, от 20 апреля 1409 года, в строгих выражениях обявляется хозяйке борделя, что она должна заниматься своей профессией «hinder der muren, do andere hushalterinne. und veile frowen sitzent, und nirgent anderswo». Расположение домов терпимости у городской стены решительно подчеркивается также в Альтенбурге (Мейснер а. а. О., стр. 68) в Франкфурте (Ганауер а. а. О., стр. 2), в Мюнхене, Нюренберге и Пассау (Ламмерт, стр. 83, 85, 89), Дрездене и Цвиккау (ф. Позерп-К. иегпт, стр. 73, 82) Тулузе (Рабюто, стр. 90). В испанских городах публичные дома также расположены были обыкновенно вне городских стен. Иногда такое положение вне городской черты еще обозначается специальным выражением, как например, «am Grdben» (у городского рва) или «auf dem Graben», например, в Цюрихе, Винтертуре, Эйхштетте, в Галле, в Тироле или «ат Wall», auf dem Wall» (на валу), перед воротами у реки, в морских городах – на берегу моря.

Как мы уже упоминали, центральное положение борделя встречается в средние века сравнительно редко и относится большею частью к более раннему времени, чем 14–15 столетие, когда еще существовала более тесная связь с античными условиями. Так, в германских и романских городах римского происхождения топография проституции и заведений для разврата (борделей, бань, таверн) от 9-го до 11-го века характеризуется еще близостью к месту общественных сношений, к рынку («forum marchet», «marchat», «market»); в Casseler Gesprache упоминается, что «prostibulum huorshus» расположен именно здесь. Во многих городах центрально расположенный бордель перенесен был впоследствии на окраину, например, в Тулузе и в Лейпциге. Но в некоторых других наряду с периферическим расположением сохранилось и центральное. Так, например, в Вене, кроме домов терпимости, расположенных перед Видмертор, был еще один внутри города, получивший вследствие этого название «das gemaine Frauenhaus in der Stadt». В Малаге, в противоположность обычному расположению испанских домов терпимости вне городской стены, в самом центре города, в «Саиие de las Doce Revueltas», находился колоссальный бордель, а Париж имел в средние века внутри города, быть может, еще больше борделей и явных учреждений для проституции, чем на окраине его.

Интересна также связь между средневековой проституцией и рыночным или другими городскими колодцами, которую неоднократно можно доказать – аналогия наблюдающемуся вообще повсюду отношению проституции к рекам, к морю, к купаньям, словом, вообще к воде (см. об этом выше, стр. 141–146 и стр. 612). Слова puta, pidain, p ? tagium этимологически производятся от латинского «puteus», что означает колодезь, потому что в средние века, и даже еще позже, городские колодцы составляли любимое сборное место для проституции. Прямая топографическая связь между публичными домами и городскими колодцами ясно замечается, например, в Франкфурте-на-Майне. Здесь насупротив борделя, на теперешней маленькой Майнцской улице, находился колодезь, известный под именем Думеел или Демпельборн, а по имени этого колодца и самый бордель назывался «Tempelhaus» или просто «der Tempe», в то время как другой публичный дом по имени близлежащого колодца назывался «das Frauenhaus am Knablinsborn. В Невере район проституции в средние века строго ограничен был промежутком «между обоими колодцами. Такая же своеобразная связь между колодцами и проституцией замечается и во многих других городах.

В средние века распространено было запрещение – нередко, впрочем, нарушавшееся – учреждать дома терпимости по соседству с церквами, кладбищами и монастырями. В главе 40-й гамбургских городских постановлений от 1483 года решительно напоминаются эти старые запрещения и проституткам снова строго запрещается жить «ор nenen Karckhaven edder apenbaren Straten, dar dagelykes unse Birger und Borgerschen, Junckfro– uwen, Frouwen und Manne mothen thor Karken gahn». В 1306 году монастырь Этенбах в Цюрихе при покупке соседнего дома выговорил, чтобы в нем «kein gemein noch boese wip beliben sol». Аналогичное условие мы находим в договоре от 28-го ноября 1489 года, заключенного между монахами монастыря Сан Пиетро а Мажелла в Неаполе и герцогом Калабрии. «Точно также должны быть удалены из окрестностей названного монастыря все проститутки, потому что из-за них монастырь пользуется дурной славой». Такие запрещения и условия были, вероятно, необходимы, потому что с другой стороны мы узнаем, что тогда действительно основывали публичные дома поблизости от церквей и монастырей, как например в 1033 году в Риме близ церкви св. Николая, а в 1311 году в Авиньоне, где, по описанию епископа Гилома-Дюрана, по соседству с церквами и папскими дворцами всюду находились публичные дома.

Хотя в большей части городов дома терпимости упоминаются, лишь как отдельные здания, тем не менее, и в средние века (как уже в древности) существовали целые бордельные улицы («Winkel– gassen», rues aux putains, rues chaudec etc.) и бордельные кварталы, например в Страсбурге, Париже, Гамбурге, Нарбонне, Неаполе, Валенции.

В чрезвычайно интересной записи страсбургских бордельных проституток от 1469 года, такими типичными бордельными улицами названы: Клапергассе или Финкенгассе, Бикергассе (теперь Бюхергассе, один из боковых переулков Ланггассе), Бурггассе (близ Блауволкенгассе), Штампф-гассе, Кессельгассе и, прежде всего, знаменитая Швантцгассе, известная также под именем Грейбенгассе или Грибенгесселин (теперешняя Гисгаузгассе), на которой по записи 1469 года находилось 5 домов терпимости. Популярность их в германских странах засвидетельствована цитированным выше (стр. 608, примечание 169) масленичным стихотворением и упоминанием о них в стихотворении Иоганна Газельбергка.

О бордельных улицах и проституционных кварталах Парижа Поль– Лакруа опубликовал весьма обстоятельное исследование, из которого мы заимствуем нижеследующее. Старейшее перечисление парижских бордельных улиц находится в стихотворении «Dit des rues de Paris» некоего Гило, написанном в 1270 году. Странствуя по Парижу, поэт между прочим проходит по следующим бордельным улицам: в университетском квартале по rue de la Platriere, затем по rue des Cordeles (теперь «rue des Cordeliers» о сварливых проститутках которой он говорит:

Dame уа: le descord delles

Ne voudroie avoir nullement,

далее пo «petite ruelette de Saint Sevrin» (теперь rue des PrStres-Saint Severin), где

…Mainte meschinette

Sy louent souvent et menu

Et font batre le trou velu

Des fesseriaux, que nus ne die.

За этим следует опороченная улица «Clos-Bruneau» в центре университетской жизни и не менее часто посещаемая студентами rue de Noyers:

Et puis la rue du Noyer

Oil plusieurs dames, por louier,

Font souvent battre leurs cartiers.

Дальнейшим центром проституции служит Glatigny (носящий также название «Val d’amour»):

En bout de la rue descent

De Glateingni, oil bonne gent

Maignent et dames au cors gent,

Qui aux hommes, si com moy semblent,

Volontiers chamelment assemblent.

На соседней улице Сен-Дени-де-ла-Шартр (теперь rue de Haut-Moulin) находится один из величайших борделей Парижа:

Оu plusieurs dames en grant chartre

Ont maint… en leur… tenu

Comment quilz у soient contenu

Затем поэт описывает бордельные улицы на берегу Сены с домами, обитательницы которых требуют очень высоких цен:

Dames u а gentes et bonnes

De leurs denrees sont trop chiches,

улицу Mauconseil, где проститутки, сидя в дверях, завлекают мужчин, и rue Lingariere (теперь rue Maubue), один из старейших парижских кварталов проституции:

La ou leva mainte plastriere

Darchal mise en oeuvre pour voir,

Plusieurs gens pour Ieur vie avoir.

Об улице des Fauconnier сказано:

Ou fen treuve bien, por denier.

Femmes, por son cors solacier.

Сто лет спустя, в предписании города от 18-го сентября 1367 года названы следующие бордельные улицы: l’Abreuvoir Macon, la Boucherie, rue du Froidmantel, Clos-Bruneau, Glatigny, la Cour Robert-de-Paris, Baillehoe, Tyron, rue Chapon, rue du Champ-fleury. Частью это были не столько улицы, сколько окруженные борделями дворы и площади, как это бывало в особенности в cite (старой части города).

В Нарбонне бордельная улица называлась «rue chaude» (carreria calida) и там жили исключительно проститутки.

Проституционный квартал Валенсии представлял в конце 15-го века, по описанию французских путешественников, окруженный стенами небольшой город с тремя или четырьмя улицами, где в каждом доме жила проститутка, всего около 200–300 женщин.

Согласно предписаниям от 28 июня 1340 г. и 29 июня 1358 г., а также от 6 мая 1421 г. и 15 июля 1423 г., старейшим проституционным кварталом Венеции был остров Риальто (insula Rivvalti), местность у церкви Сан-Самуэля, «Curia de elia», «Castelletto» и Charampani или Carampane. От этого последнего места произошло будто бы венецианское ругательное слово, «Са r атрапа», т. е. «проститутка, нахальная женщина».

В Неаполе местами для проституции служили улицы: Porto, Pennino della Selloria, Porta nova, затем, прежде всего, Catalana и узкие улички Capuano и Mercato.

Бордельными улицами Брюсселя были, по Zwertboecky, следующия: Аrmans Hoffstad (теперь rue des Trois-Tetes), am Hoefyser, близ Senne (теперь rue du Controleur), rue de la Machoire et de IAiguille, tScupers Wyngaert и rue des Cailles, вне Porte aux Herbes, Fossd-aux-Loups, против Vigne du Tonne-lier.

На мусульманском востоке и в Индии проститутки также жили в определенных, отведенных им начальством улицах.

Отдельные бордели часто носили определенные приметы и названия, обыкновенно по именам животных, цветов и других, служивших эмблемами предметов.

Так, в документах Кёльна для целого ряда домов (в нынешней «AltengrabengSszchen») встречаются следующие названия: Nr. 151, «Zom Engel», Nr. 152 «Der Bock», Nr. 153 «Zorn Einhorn», Nr. 154 «Zom Hasen», Nr. 155 «Der Fuchs», Nr. 156 «Zorn Hirtz», Nr. 157 «Der Hahn», Nr. 158 «Zom Burg», Nr. 159 «Zorn Haller», Nr. 160 «Zom Schwarren», Nr. 161 «Zom Esel», Nr. 162 «Zom Aren», Nr. 163 «Zom Lowen», Nr. 164 «Zom Baren», Nr. 165 «Zom Ross». В Вюрцбурге один дом в 1277 г. называется «Zum Esel», в Берт «Die Schwein-hatz», в Аугсбурге» Zur hohen Krahe» (zur hohen kreyeni), в Альтенбурге» Zum roten Schild», в Гагенау «In der Rose», в Тулузе» Cha-tel-vert».

В особенности употребительны название животных и другие для английских, в частности, лондонских борделей (см. перечисление их выше, стр. 154; к ним можно бы еще разве прибавить название более поздняго происхождение «Солнце», встречающееся в «Перикле» Шекспира, IV, 2).

Особыми признаками, борделей считаются зловещий фонарь, горящий перед дверью – обычай, перешедший из классической древности (см. выше, стр. 268) – и пестрая решетка перед окнами, тогда большей частью красного (теперь зеленого) цвета.

Что касается внутреннего устройства средневекового борделя, то он содержал обыкновенно спальни для проституток, комнаты для общих собраний и попоек, кухни и ванные комнаты.

Так, об устройстве публичного дома, учрежденного в 1455 году в Галле в Тироле, мы узнаем, что для него вывезено 2000 кирпичей; что там идет речь о новой постройке кладовых, комнат и кухонь, об устройстве цементного пола и ставень, которые вырезывались и приготовлялись для всего дома. Говорят, далее, о бумажных рамах и столах, изготовляемых художником Лоренцом и столяром Якобом. Тот же художник доставляет для горницы дома «1 vert Myes» (воз моха). В счете города Альтенбурга от 1437–1438 года сказано о публичном доме: «Item XIX Gr. Cronemeistern vor funf Kacheloffen nuwe zcu machen mit namen in dem Frauenhuze».

Об одном франкфуртском публичном доме мы узнаем, что он состоит из 6 комнат и имеет одно большое и 19 небольших окон. Некоторые бордели были особенно роскошно устроены, как например, публичный дом в Монпелье, обладавший превосходными банями. Городские счета многих средневековых городов содержат указание на ежегодный ремонт и ежегодные расходы на новые приобретение для домов терпимости, например, в Вене (Шранк, I, 69, 71), в Аугсбурге (Verbrechen in Augsburg, стр. 185), в Альтенбурге (Мейснер, стр. 69), в Абте (Ле Пилер, стр. 6). Решение городского совета в Винтертуре гласит: «Hansen dem Frouwen-wirt ist ein Bett vom Spital gelihen, und one Zins, das er das in Ehren haben und keinen Weg verenderen, versetzen noch verkauffen sol, dan wan er nit mer Wirt sin oder hier bleiben wolit, sol er das dem Spital inantvurten». Бордель «Zum Esel» в Вюрцбурге имел 9 кроватей, которые каждый хозяин при своем уходе должен был возвращать городу.

Как мы уже неоднократно упоминали, публичные дома в течение средних веков всюду перешли в ведение государства или вернее, города. Публичные дома повсюду были собственностью города или владетельного князя и ими управляли в интересах владельца городские служащие или арендаторы. Частновладельческие бордели безусловно составляли исключение и, подобно вольным и тайным проституткам, пользовались решительным нерасположением, со стороны начальства. В лучшем случае их только терпели, чаще же их прямо преследовали и боролись с ними. Все относящиеся сюда полицейские меры городов и государей имели целью возможно– строгую локализацию и казарменную организацию проституции в принадлежащих государству домах терпимости, надзор за которыми, содержание в надлежащем виде и экономическое использование считалось важной задачей городского начальства. Это можно видеть главным образом из счетов архитекторов, из арендных договоров с хозяевами или хозяйками домов и из бордельных уставов. Бордель и его обитательницы считались ценным имуществом города. Поэтому «прелестные женщины» пользовались со стороны начальства особой заботливостью и внимательным отношением, а при поранениях и убийствах их город сам выступал в качестве жалобщика из чисто экономических соображений. Если же какая-нибудь бордельная проститутка хотела нанести ущерб экономическим интересам города, например, бескорыстной и бездоходной любовной связью, то начальство принимало против нее соответственные меры.

Доходы с публичных домов нередко отдавались городом или князьями, в аренду отдельным предпринимателям, как например в Неаполе, где, согласно одному такому сохранившемуся арендному договору от 1493 г., Анкллус де Вонелло и Иоганнен Лсимерус арендуют «das Gefalle von den Freudenmadchen des Staates Neapel und seines Distriktes mit alien einzelnen Rechten und Vorteilen, die mit dem erwahnten Gefalle zusammenhangen, darauf Bezug haben und empfangen zu werden pflegen, wie es fr?her gehandhabt wurde, mit Ausnalime des Gefangnis und der Polizei f?r das gegenwartige Jahr», за 50 унций золотом и 1 унцию, как «gntwillig gegebenes Trinkgeld». Арендный контракт с арендаторами борделя заключался обыкновенно сроком на 1–4 года, с обязательством отказа за 4 недели до окончание этого срока, «es ware denn, dass er (хозяин) sich gegen die Stadt solchermassen verhielte, darumb man ihm billig Urlaub gabe, Oder auch, dass er solche tref– fliche Sach vorhatte, darumb er nicht bleiben konnt».

Где публичные дома не находились во владении города, там доход их составлял регалии государя или лен духовных и светских династий. Так, аббатство Зелигенштадт на Майне получало 8 динарий процентных денег с борделя (de domo meretricis); майнцкий архиепископ получал ежегодный доход от борделей до половины 15-го века и жаловался в 1442 году на несправедливость майнцких граждан, которые хотели отнять у него светские права «an den ehelichen und auch den gemeinen Frawen und Tоchteren». Собственностью государей вначале были между прочим венские дома терпимости, но затем они перешли в ведение города.

Мы приведем еще следующие интересные в культурно-историческом отношении детали об экономических отношениях отдельных городов к домам терпимости.

В Альтенбурге, в старейшем городском счете доходов от «лупанария» (Rotschilt sew. Lupanar) за 1437–1438 г. говорится об уплате небольшой суммы в 2 гроша каждый понедельник. По городскому счету от 1442/43 года уплата эта в первый раз непостоянна; она произведена была только 14 раз, и притом суммами от 1 гроша 12 пфеннигов до 2 грошей. В 1449 году в счете появляются суммы от 1 гр. 6 пф. до 2 гр. 12 пф., всего в этом году уплачено было 66 гр. 6 пф. После того как доход от лупанария в 1455/56 г. оказался очень незначительным, уплата производилась, согласно отчетам от 1458/59 года, суммами в 3 гр. 12 геллер., в 1462/63 году в 7 сроков, всего 48 грошей, в 1464/65 году всего 28 грошей, в 1469/70 году опять только 10 грошей, причем в этом последнем счете сделано было примечание: «Оа es oft vadret». Начиная с 1475/76 года доходы с дома снова повышаются и их уплачивает по счетам «хозяйка». В 1476/80 году городской совет получил из борделя 90 грошей.

В Аугсбурге в 1391 году было не менее 8 борделей, которые все вместе выплачивали годовой налог в 53 фунта 18 шиллингов.

В Бамберге хозяин борделя должен был выплачивать городу ежегодную арендную плату в 71 фунт 12 пф;, но только за 51 неделю, потому что на страстной неделе он должен был закрывать бордель.

В Бейруте в 1480 г. бордель дал 12 фунтов годового налога, кроме того он должен был ежегодно выплачивать фогту известную сумму в год, так называемый «Hurenhaber», сохранившийся до 18 века. В Баллеэтот «промысел» находился в аренде у так называемой «Frauenmeisterin», которая в 1456 г. заплатила за первые три месяца 4 фунта; в следующий срок, по ее просьбе, ей в виде исключение сделали уступку в 18 крейцеров, заявивши ей при этом, что впредь этого не будет, и что она должна вносить по 6 крейцеров в неделю. Весьма обстоятельную статистику доходов Гамбурга от «bodae meretricum», небольших борделей, дает для 1450–1531 г. Шенфельдт. Из нее видно, что годовой налог («hura») на такие бордели в Нейштрассе составляли в 1490 г. 2 фунта 8 пфеннигов. Кроме того, всегда еще отмечается налог, который должны были вносить сами проститутки). Лишь с 1494 г. устанавливается определенная плата в 9 фунтов 12 пфен., независимо от числа проституток. В Любекеналог на обитательниц борделя назывался «Finkengeld». В Франкфурте и Оберегетейме доход с налогов делился: в первом городе между духовными учреждениями и городом, а во втором – между дворянством и буржуазией.

В французских городах различали обыкновенно, собственно, доход с борделей, «loyer, louyer du bourdel» или «cmolument du bourdel», от налога на проституток, с profit des bonnes dames publiques» или «recptes des filles».

Аналогичное разделение этого налога на две части можно также доказать для многих испанских городов.

В некоторых итальянских городах, например, в Неаполе, налог на проституток связан был с судом для них и с налогом на игроков Главные арендаторы нередко передавали от себя этот налог в аренду другим лицам, так что с 1400 г. – с этого года впервые можно достоверно установить, что налог, о котором речь, сдавался в Неаполе в аренду – арендаторы очень часто менялись. Заведывание налогом на проституток тем самым настолько усложнилось, что для него построено было собственное, отдельное здание. Так как проститутки и игроки всегда находились вместе в борделях и трактирах, то этим именно и объясняется упомянутая выше связь между налогами на проституток и игроков.

Во многих местах профессиональный налог должны были платить также вольные проститутка, не окавшие в домах терпимости, и так называемые бродячие женщины. В Франкфурте-на-Майне, например, местные проститутки – одиночки должны были платить во время ярмарки один шиллинг, а приезжие – один гульден в неделю, если они жили в квартале для проституток. Если же они жили в другой части города, они должны были платить больше за более далекое расстояние от дома тюремщика, которому они вносили налог. Благородный рыцарь Бетизи налагал на всякую странницу, вступившую на его землю, налог в четыре динария. Их бывало часто так много, что годовой доход с них доходил до 10 соль, но в 1376 г. он дал только половину. В Монлюсоне каждая проститутка, вступая в город, должна была отдавать на мосту четыре динария налога или «facere unum bombum». В других французских уездных городах проститутка должна была либо уплачивать известную сумму, либо отдаться хозяину города. Так было в Сулуаре и Пуазаке.

В некоторых городах часть дохода с проституток, как мы увидим ниже, снова обращалась в их пользу, так как употреблялась на лечение больных обитательниц борделя.

Руководительство и управление борделями находилось в руках либо городских чиновников, либо частного предпринимателя, так называемого бордельного хозяина или хозяйки, под наблюдением городского начальства. В большинстве случаев надзор поручался служителю магистрата, часто также – палачу или тюремщику. Они же получали от бордельных хозяев и проституток еженедельный взнос, в то время как высший надзор лежал обыкновенно на бюргермейстере или на представителях «совета, пользовавшихся в этом случае неограниченной властью. Назначенных советом городских служащих та к называемых «Frauenmeister» нередко нужно отличать от подчиненных им собственно «хозяев» или «хозяек».

Так было, например, в Гамбурге, где «mester» (magister, strucfurarius) и «mesirin» (magistra) несомненно занимали более высокое положение, чем хозяева и хозяйки, арендовавшие под их надзором один или несколько небольших борделей. В Вене «Frauenmeisterin» также занимала более высокое место, чем «Frauenwirtin» (хозяйка). Первая наблюдала за чистотой и порядком во всех борделях, вторая же управляла финансовой, экономической стороной отдельного дома. Кроме того, существовал еще особый «Fra ? enrichter» (судья), на которого возлагались судейские обязанности по отношению к проституткам; его назначал двор и он в свою очередь был подчинен гофмаршалу. Последний считался собственно фогтом и защитником публичного дома. Как это видно из одного документа от 19 июня 1422 г., ему именно приносили овес (в виде так называемого «Vogthaber» («Hurenhaber»). Тоже самое можно доказать и относительно других городов. Во второй половине 12 века, при короле ГенрихеII, надзор за домом терпимости в Руане принадлежал некоему Балдврику, который носил титул «гофмаршала»; в то же время он состоял комендантом тюрьмы и дворца. Дело идет здесь, по-видимому, о тех же функциях, которые лежали на знаменитом «Roy des Mibauds». Существование его исторически впервые доказано лишь со времени битвы при Бувинь (1214), но служебное положение его, несмотря на многочисленные критические исследование, еще в значительной степени не выяснено даже и теперь. Установлено только, что этот «король бродяг» первоначально был чиновником королевского или герцогского двора (у французских королей, у нормандских и бургундских герцогов), но что впоследствии этот титул встречается и у городских чиновников (например, в Метце, Камбрэ, Лаоне, Масоне, Бордо) и, благодаря носителям его, постепенно падает. В Тулузе он принадлежит, например, палачу. На настоящем «Roi des Ribauds», на придворном чиновнике, лежала обязанность надзора за игорными домами и борделями поблизости от дворца и за бродячими элементами, сопровождавшими двор. В качестве такого надзирателя, он получал от борделей и бродячих проституток еженедельную дань. Существование такого поста можно доказать еще для 16 века при дворе короля Франца I. В то время это место занимали одна за другой две женщины. они получали от короля известную сумму, «pour lui aider et aux-dites filles vivre et supporter les depenses quil leur convient faire a suivre ordinairement la court. Отсюда видно, что дело идет здесь о действительном дворцовом борделе, быть может для пользование самого короля В 1558 г., 13 июля, Генрих II издал указ об урегулировании прав «Dame des filles de la cour», в котором вполне определенно говорится о дворцовых проститутках и запрещается проституткам, не принадлежащим ко двору, переступать порог дворца. Это последний документ, в котором говорится о должности «Roi des Ribauds» при французском дворе.

В Испании мы находим «Roi des Ribauds» под именем «L еу Arlot» в эдикте короля Педро IV от 7 марта 1337 г, которым уничтожается эта должность в Валенции. Здесь «rex Arloti» был своего рода шефом, директором публичных женщин, который сопровождал их, когда они сообща отправлялись в церковь и в общественные учреждение и проявлял по отношению к ним строгую власть, связанную с такими «onerosos tributos», что проститутки вынуждены были жаловаться на чрезмерную требовательность его. По Carboneres, «Rey Arlot» означает «король проституток и жуликов».

Непосредственное управление большей частью средневековых борделей находилось в руках хозяина (Frauenwirt, также Hurenwirt в Страсбурге, Freinwirt в Нёрдлингене, Tochterwirt в Шлеттштадте, «Freihat», Knecht des Frauenhauses в Винтертуре, leno, ruffian) или хозяйки (также «meisterssen иш stoghouse» в Франкфурте, hushelterin в Страсбурге, шадistra в Ниме, abbesse, abbatissa в Бокере и Ниме, prieure в Сент-Ивор в Оверни, mayorala в Испании, в Женеве и пр.). Вступая в должность, они должны были обыкновенно принимать присягу.

Оне обязывались под присягой честно содержать дом, снабжать женщин пищей, одеждой и всеми другими предметами «in geb?hlicher Ziemlichkeit» (в подобающем количестве); при уходе из борделя возвратить весь домовый инвентарь, в особенности кровати; не допускать в борделе азартных игр и вообще не предпринимать ничего нового без одобрения, ведома и желание бюргермейстера и городского совета. Для примера мы приведем присягу бордельного хозяина Брандта в Винтертуре от 1468 г.

«М. Н. Herrn Schultheiss und Rat zu Winterthur hand zu einem Knecht des Frauenamptes ufgenommen Brandt von Flawil; und hat geschworen M. H. Herrn von Zurich und Winterthur Truw und Warheit und kein falsch Spil ze tund lassen und sich sonst erbarlich ze halten gegen Burgers Kind, die nit zu iren Tagen kommen sind, nit uberfaren ze lassen in keinem Argen.

За нарушение присяги хозяева борделя подвергались строгому наказанию. К удивлению, оно чаще наблюдалось у хозяек, чем у хозяев. Не имея хорошей рекомендации, невозможно было получить места хозяина борделя. Такое рекомендательное письмо выдал, например, в 1481 г. Лауренц Гутмахерг «Frowenwirt zu Constenz», своему слуге Ошзалтеру из Нердлингена к городскому совету Винтертура. Он свидетельствует в письме, что в Констанцком борделе Ошвалтер всегда был прекрасного поведение и что честность его вне всякого сомнения. Должность бордельного хозяина иногда переходит по наследству от отца к сыну, например, в Монпеллье некий Лапв завещал двум своим сыновьям, как своим заместителям, управлять борделем. Хозяин и хозяйка борделей часто сменяли друг друга, например, в Винтертуре.

Строгий надзор городского совета, который, по меткому выражению Густава Фрейтага, «превращался иногда в приятную заботливость и почти благоволение», во многих городах привел к изданию так называемых «бордельньих уставов», служивших путеводной нитью для хозяев при управлении борделем. Почти все эти уставы возникли в 15 веке и в них повсюду заметно гуманное стремление оградить интересы несчастных обитательниц борделей, хотя все они целиком составлены под влиянием удивительного средневекового взгляда на проституцию, как на необходимое зло, требующее признание со стороны государства. Главнейшие правила этих уставов следующие: строгое запрещение доступа в бордель состоящим в браке лицам, будут ли то проститутки или мужские клиенты борделя: запрещение доступа для клергиков, нехришиан и детей; предпочтение иногородних девушек при приеме их в бордель; запрещение слишком большого ограничение свободы и обсчитывание проституток со стороны хозяина или хозяйки; обязанность считаться с здоровьем девушек и их клиентов, путем запрещение сношений во время беременности, менструации и болезней; закрытие борделей во время воскресных и праздничных дней, вечером накануне этих дней и на страстной неделе; забота о порядке и покое в доме; по возможности облегчение возврата к честной жизни.

Наиболее известные уставы борделей следующие: Нюрнберга, Страсбурга, Мюнхена, Констанца, Нима, Авиньона, Нёрдлингена, Ульма.

Как прототип такого устава средневекового борделя, мы приведем содержание ульмского устава по Иегеру (а. а. о.). Согласно присяге, хозяин борделя должен был прилично содержать его, в достаточной степени снабжать его подходящими, опрятными и здоровыми девушками, в количестве не менее 14, разве если бы та или иная девушка по болезни или по другим причинам, случайно ушла из дома. В этом случае он должен заместить их другими опрятными, ловкими и здоровыми женщинами в течение месяца. Каждой женщине, живущей в его доме, он должен был давать обед за 6 пфеннигов и не имел права брать;с нее больше. Если к обеду было мясо, то она имела право требовать два блюда: суп, мясо и морковь или капусту и мясо – смотря по тому, что можно было достать; если же мяса не было, то что-нибудь жареное или печеное. Когда не ели мяса, например, во время поста, хозяин должен был давать к обеду каждой девушке селедку и две приправы к ней; а вне поста два яйца или какое-нибудь печенье с двумя приправами. Если которая-нибудь из женщин не хотела брать обеда, хозяин должен был ей дать за ее 6 пф. что-нибудь другое. Он должен был также покупать ей на ее деньги вино, когда и сколько она пожелает. Если женщина беременела, он должен был удалить ее из дома. В борделе имелся сундук и ящик. Первый предназначался для общественных целей, а последний служил для точного расчета между хозяевами и проститутками. Каждая женщина, у которой оставался на ночь мужчина, должна была платить хозяину 1 крейцер за ночевку, а все, что она получала от мужчины сверх того, составляло ее собственность и она не должна была этого класть в сундук. Кроме того, каждая проститутка должна была платить ночью геллер за свечку, и мужчина должен был прибавлять к нему 1 пфенниг. А все то, что женщина зарабатывала в течение дня, она должна была класть в сундук. Каждый третий пфенниг из этих денег выплачивался вперед хозяину, из остального же делался вычет к концу недели, в счет долга хозяину.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ГЛАВА ПЯТАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В ХРИСТИАНСКО-МАГОМЕТАНСКОМ МИРЕ

Из книги История проституции автора Блох Иван

ГЛАВА ПЯТАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В ХРИСТИАНСКО-МАГОМЕТАНСКОМ МИРЕ Что касается истории распространения проституции в эпоху средних веков, то здесь мы имеем перед собой органическую, а частью даже непрерывную во времени связь с античными условиями. Это видно прежде всего из


ГЛАВА ШЕСТАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА. СОЦИАЛЬНАЯ СРЕДА

Из книги История красоты [Отрывки] автора Эко Умберто

ГЛАВА ШЕСТАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА. СОЦИАЛЬНАЯ СРЕДА Религиозный элемент имел определяющее влияние на развитие половой этики средних веков, а вместе с тем на отношение государства и частных лиц к проституции и на ее организацию. Ибо подчинение религии и церкви, как


ГЛАВА СЕДЬМАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА. ФОРМЫ ПРОСТИТУЦИИ

Из книги Сексуальная жизнь в Древней Греции автора Лихт Ганс

ГЛАВА СЕДЬМАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА. ФОРМЫ ПРОСТИТУЦИИ Выше мы уже указывали, что в средние века на Западе преобладала бордельная, а на Востоке – вольная проституция. Публичный дом типичен для Запада, а гетеризм – для Востока. Можно даже сказать, что гетера


ГЛАВА ВОСЬМАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА. НАДЗОР И БОРЬБА С НЕЮ

Из книги Проституция в древности автора Дюпуи Эдмонд

ГЛАВА ВОСЬМАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА. НАДЗОР И БОРЬБА С НЕЮ В средние века государственная регламентация и контроль над публичными домами развились в систему, урегулированную до малейших подробностей, в своего рода бухгалтерию о каждом публичном доме и о каждой


ГЛАВА IV Проституция

Из книги История и культурология [Изд. второе, перераб. и доп.] автора Шишова Наталья Васильевна


Глава IV Проституция

Из книги Самые невероятные в мире - секс, ритуалы, обычаи автора Талалай Станислав


Глава 4 Проституция

Из книги автора

Глава 4 Проституция В конце Средних веков и в эпоху Ренессанса люди еще были чрезвычайно далеки от теоретического проникновения в сущность и условия существования гражданского брака. Тем лучше понимали они тогда логику событий. Так как эпоха отличалась крайней


Глава 5 Проституция

Из книги автора

Глава 5 Проституция «В наше время так легко и удобно найти любовь у порядочных женщин, что никто не нуждается в услугах нимф» — такое суждение мы то и дело слышим в эпоху старого режима. Казанова пишет: «В наше счастливое время проститутки совсем не нужны, так как


Глава 5 Проституция

Из книги автора

Глава 5 Проституция Есть одно явление, которое нравственное лицемерие при всем своем старании не в силах скрыть от взоров людей, — проституция. А если это ему порой и удается с виду, то лишь на весьма непродолжительное время. Одна какая-нибудь запрещенная или искорененная


Глава пятая Проституция в христианско-магометанском культурном мире до появления сифилиса (проституция средних веков). I. Политико-религиозная среда

Из книги автора

Глава пятая Проституция в христианско-магометанском культурном мире до появления сифилиса (проституция средних веков). I. Политико-религиозная среда По общему своему характеру, по социальному значению и, прежде всего, по субъективной оценке и суждению о проституции со


Глава шестая Проституция средних веков. II. Социальная среда

Из книги автора

Глава шестая Проституция средних веков. II. Социальная среда Изложенное в предыдущей главе не оставляет сомнения, что религиозный элемент имел определяющее влияние на развитие половой этики средних веков, а вместе с тем и на отношение государства и частных лиц к


Глава восьмая Проституция средних веков. IV. Надзор и борьба с проституцией. (Законодательство, полиция нравов, дома магдалин)

Из книги автора

Глава восьмая Проституция средних веков. IV. Надзор и борьба с проституцией. (Законодательство, полиция нравов, дома магдалин) В предыдущих главах мы уже подробно рассмотрели и обосновали отношение средневекового христианского государства к проституции (см.