7. Синтаксическое словообразование имен существительных (субстантивация)

7. Синтаксическое словообразование имен существительных (субстантивация)

В эмигрантской прессе одной из примечательных словообразовательных особенностей является активное производство субстантивированных существительных (субстантиватов). А. М. Пешковский характеризовал субстантиваты как особые существительные, отличающиеся от «настоящих» существительных способностью подчеркивать, выделять (как и имена прилагательные) один признак [Пешковский 1938: 146]. Спецификой таких слов (по выражению Пешковского, «слов-хамелеонов») является спаянность семантики и лексики: с одной стороны, осуществляется процесс называния, с другой – выделенность, маркированность какой-либо семы в названии придает производному характеризующую, оценочную коннотацию. Свертывание двусловного названия в одно субстантивированное прилагательное или причастие не модифицирует синтаксические свойства нового производного (система флексий сохраняется), но актуализирует в лексеме те или иные смысловые оттенки.

В нашем материале субстантивные прилагательные и причастия представлены практически в одинаковом количестве. Рассмотрим сначала субстантиваты, мотивированные именами прилагательными.

Субстантиваты мужского рода называют или политические реалии (белые, красные), или социально-экономические (безработный, рабочий), или религиозно-этнические (русский, православный), или возрастные (несовершеннолетний), экспрессивно-характеризующие (голодный, чужой, грешный, усталый, смелый, подручный). Естественно, оценочность сопровождает каждый из названных субстантиватов в результате прагматического заряда контекста. См. несколько примеров.

Сквозь все красные рогатки и красные заставы проникала наша «Русская Правда» до самых дальних углов России и везде она несла с собой бодрость смелым, утешение усталым… (Рус. правда. 1925. июль – авг.).

Пустынны улицы. Ни души кругом. Попрятались православные, боясь в этот вечер показаться на улицу. Как мыши забились в комнатушках общественных квартир (Рус. голос. 1939. 9 апр. № 418).

Редки субстантивы женского рода со значением лица, используемые в риторической, стилистически маркированной функции: беременная (< беременная женщина[110]).

Нужда – удел остающихся матерей и детей – бросает их толпами в чрево гигантов-городов, вплетает беременных и несовершеннолетних в хоровод смерти на фабриках, у доменных печей и в шахтах (Анархич. вестник. 1923. № 1).

В русском языке советского времени субстантивация и/или эллиптическая субстантивация (некоторые ученые используют понятие «семантическая конденсация»: уборочная кампания > уборочная, отбивная котлета > отбивная) представляла в 20–30-е гг. XX в. активный словообразовательный процесс, преимущественно в сфере производственно-технической терминологии; многие такие производные (особенно со значением помещения[111]) проникли и закрепились в узусе [РЯСОС 1968: 105–106]. Отсутствие «социального заказа» и обусловленной им словообразовательной активности, например при производстве названий производственных помещений, технических наименований в быту беженцев, не способствовало и пополнению такими словами их узуса.

Субстантивированные прилагательные среднего рода в нашем материале представляют собой публицистические эллиптические формы, несущие яркую прагматическую окраску. Это обусловлено тем, что категория среднего рода получает в повышенных стилистических регистрах речи «особый оттенок расширения значения» [Пешковский 1938: 148]. Ср. примеры из эмигрантских текстов: худшее, сволочное, злое, старое, нравственное, смелое, жизненное, крамольное, русское, прошлое, былое, неблагонадежное, новое, живое, честное (часто эти потенциальные слова сопровождаются семантическими усилителями самый, весь). Характерно, что субстантиваты среднего рода были особенно популярны в анархических (левых) изданиях, что объясняется, очевидно, риторическими приемами нагнетания экспрессии.

Война – скопище всего злого, с тех пор как человек поднялся на человека… (Анархич. вестник. 1923. № 1).

…по Питеру и Москве прокатилась волна забастовок. […] Начались массовые аресты и обыски, заработала красная жандармерия во всю, вылавливая все «крамольное» и «неблагонадежное» (Анархич. вестник. 1924. № 7).

Пользуясь усталостью, равнодушием и инертностью масс, власть имущий [sic] душит все смелое, честное, прикрываясь именем рабочих (Анархич. вестник. 1924. № 7).

Большевизм – это ставка на то худшее, что имеется в какой-то степени в душе каждого человека и каждого народа. Ставка, как метко выразился Гитлер, на «унтерменш»’а. Эта интернациональная ставка на сволочное и на сволочь была поставлена в России и во всем мире (Сигнал. 1938. 15 сент. № 39).

Вообще, комсомольцы представляют из себя группу, топчущую все жизненное, нравственное – ногами (Голос России. 1932. июль. № 12).

Очевидна также и прагматическая расстановка данных оценочных субстантиватов: на основании актуализации содержания понятий построить оппозицию «старое» (оцениваемое в большинстве изданий, кроме «левых», позитивно) ? «новое» (= советское, оцениваемое практически всеми газетами негативно). Советские реалии получают негативные модальные определители, напротив – слова и понятия старой, царской, России или те, что противостоят советским, – позитивные. Таким образом, в производстве субстантивных прилагательных среднего рода их прагматическая направленность, оценочная заданность не подлежит сомнению.

Другая группа субстантиватов – это причастия, перешедшие в имена существительные. Субстантиваты мужского рода, образованные от действительных причастий настоящего времени (украинствующие, нуждающийся, страдающий, скорбящий, вопрошающий[112], инакомыслящий, молящийся, вольноопределяющийся, трудящийся), очень частотны в эмигрантском газетно-журнальном лексиконе и выступают характеризующими знаками позиции субъекта в сфере его профессионально-политической и ментально-психической деятельности.

Со свойственным В. В. Шульгину талантом и южнорусским юмором автор знакомит нас с различными видами «украинствующих» и их жалкими попытками объяснить нелепость искусственного создания «украинской нации» и своего «независимого» государства (Рус. голос. 1939. 12 марта. № 414).

Пожертвуйте нуждающимся к Св. [ятой] Пасхе [название заметки] (Рус. голос. 1939. 2 апр. № 417).

В «Правде» (3 февраля) напечатаны… инструкции Сталина для германской компартии. Инструкции изложены в форме беседы германского коммуниста Герцога со Сталиным. Вопросы Герцога, однако, слишком не похожи на свободный разговор. Это собственно как бы краткий катехизис – причем на долю вопрошающего Герцога выпала роль наивного ученика, а Сталин в своих ответах вещает как новый Магомет, носитель и выразитель абсолютной истины (Дни. 1925. 10 февр. № 687).

Субстантиваты от действительных и страдательных причастий прошедшего времени обычно называют советские реалии: голосовавший, провинившийся, арестованный, эксплуатируемый.

Для называния и характеризации явлений эмигрантской жизни используются лексемы религиозного или этического семантического поля: воскресший, гонимый.

Но блажен тот, кто нетленною силою Воскресшего возвышается над этим потоком суеты, кто в дни Пасхи подлинно обновляется духом и пьет воду жизни, истекшую из Нетленного Камня Христа, восставшего из Гроба, для кого побеждена навсегда смерть и разрушено царство ада и всякого зла, насилия и неправды (Рус. голос. 1939. 9 апр. № 418).

Едва только появилась русская группа, как приветствия усилились… «Да здравствуют гонимые», «Вашим угнетателям зачтутся ваши страдания»… (Рус. голос. 1934. 29 июля. № 173).

Субстантиваты среднего рода, мотивированные действительными и страдательными причастиями настоящего и прошедшего времени, немногочисленны: это или узуальные лексемы (настоящее, будущее, сущее), или окказиональные (мыслящее, оплеванное).

Великие писатели Земли Русской часто бывали вдохновенными провидцами, несколькими словами умевшими охарактеризовать не только настоящее, но и будущее нашего народа (Призыв. 1919. 4 (21.12) дек. № 135).

В чем же его [эмигрантского активизма] задачи? Во-первых – в широкой разведке большевистского лагеря… в учете настроений подневольного русского народа, чтобы разрушить сущее и строить новое в единомыслии с ним (Голос России. 1931. 2 авг. № 1).

в февральские [выделено автором – А. З.] дни все живое, мыслящее, – широким потоком вышло на улицу и полной грудью вдыхали льдисто весенний поток! (Руль. 1930. 1 янв. № 2766).

Таким образом, в эмигрантской прессе субстантиваты, мотивированные именами прилагательными и причастиями, выполняют прежде всего характеризующую функцию. Как правило, это риторические элементы текста для создания оценочности реалий, входящих в смысловое поле «советское» ? «несоветское (дореволюционное, эмигрантское)». Субстантиватов для обозначения бытовых, технических, производственных денотатов в эмигрантских газетах нам не встретилось.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Указатель имен

Из книги Поэтика ранневизантийской литературы автора Аверинцев Сергей Сергеевич


Мир собственных имен

Из книги Семиосфера автора Лотман Юрий Михайлович

Мир собственных имен Отождествление эвристических удобств и эмпирической реальности породило много научных мифов. К ним следует отнести представление о том, что естественный путь познания проходит от конкретного и индивидуального к абстрактному и общему.Прежде всего,


Указатель имен

Из книги Санскрит во льдах, или возвращение из Офира автора Мильдон Валерий Ильич

Указатель имен А 36 Абрамов Ф. А. Аксаков И. С. 27 Аксаков К. С. 27 Александр I 21, 22 Алексеева О. Б. 8 Андреев Л. Н. 90 Асеев Н. Н. 246, 276 Ахматова А. А. 228 Б Бакунин М. А. 107 Бальмонт К. Д. 239 Баратынский Е. А. 211 Белинков А. В. 179, 275 Белинский В. Г. 27 Белый А. 51, 101, 119, 121,


Указатель имен

Из книги Абсурд и вокруг: сборник статей автора Буренина Ольга Дмитриевна


Указатель имен

Из книги «Крушение кумиров», или Одоление соблазнов автора Кантор Владимир Карлович

Указатель имен Аввакум, протопоп 213, 341, 475 Август Цезарь 562 Августин Аврелий 99, 101–111, 279Аверинцев С. С. 266, 412, 413, 442, 535–544, 546, 559, 578, 581 Агриппа 322 Адамович Г. В. 114, 455, 456 Азимов А. 402 Айхенвальд Ю. И. 327, 328 Аксаков И. С. 124, 130, 157 Алданов М. А. (наст. фам.: Ландау) 95, 96, 274, 347, 488 Александр I


Указатель имен[645]

Из книги Человек. Цивилизация. Общество автора Сорокин Питирим Александрович

Указатель имен[645] Аммон О. — 40, 181, 313, 522, 533Бентам И. — 68, 136. 137, 178, 196Бугле С. — 33, 181, 188, 359, 525Вебер А. — 187Вебер М. — 171, 187–189, 369, 485Веблен Т. Б. — 184, 187Визе Л. фон — 187,201,297Ворд Р., де — 180, 184Вормс Р. — 35, 181Гиддингс Ф. — 33, 34, 190, 358Гобино А., де — 173, 181, 522Гумплович Л. — 32, 35, 40, 181, 348, 522,


УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН

Из книги Театр абсурда автора Эсслин Мартин

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН Августин Блаженный {St. Augustine} (354–430), христианский богослов, философ-мистик. Его credo «Без веры нет знания, нет истины» — 56Адамов Артюр {Adamov} (1908–1970), французский драматург — 7,8, 9, 15, 17, 19, 22, 25, 28, 95-103, 105–106, 108–129, 131, 156, 173, 175, 195, 203, 234, 238, 274, 276, 282, 298, 312, 323, 337, 347, 365, 385, 387,


Упоминание имён Б-га

Из книги Еврейский ответ на не всегда еврейский вопрос. Каббала, мистика и еврейское мировоззрение в вопросах и ответах автора Куклин Реувен


1.1. Аналитические процессы в области имен существительных

Из книги Язык русской эмигрантской прессы (1919-1939) автора Зеленин Александр

1.1. Аналитические процессы в области имен существительных Аналитические формы имен существительных проникали в эмигрантский речевой узус и письменные сферы первой волны эмиграции довольно активно, среди них можно выделить тематические сферы, в которых аналитические


5. Категория числа имен существительных

Из книги автора

5. Категория числа имен существительных Числовые формы имен существительных также требуют небольшого комментария, поскольку в эмигрантской прессе содержатся или, напротив, отсутствуют такие языковые факты, которые отличают ее от советских


5.1. Специфика употребления множественного числа существительных на – а/-ы

Из книги автора

5.1. Специфика употребления множественного числа существительных на – а/-ы Формы множественного числа имен существительных обычно обозначают или количество (снега?), или множество лиц (студенты), предметов (столы). В этом случае в оппозиции к единственному числу формы


1.1.1. Суффиксация абстрактных существительных

Из книги автора

1.1.1. Суффиксация абстрактных существительных Суффикс -изм. Среди имен существительных мужского рода с отвлеченным значением В. В. Виноградов называл суффикс – изм самым продуктивным [Виноградов 1986: 100]. Действительно, придя в русский язык в XVIII в. и заметно


1.1.2. Суффиксация собирательных существительных

Из книги автора

1.1.2. Суффиксация собирательных существительных Суффикс -ство. В революционные годы активизировался суффикс – ств(о) для обозначения лиц по политическому, социальному, имущественному, национальному, религиозному признаку. А. М. Селищев фиксирует в своей книге следующие


1.3. Конструктивное словообразование

Из книги автора

1.3. Конструктивное словообразование Суффикс -ость. Существительные на – ость относят к конструктивному словообразованию на том основании, что в отношениях между производящим и производным словами лексическое значение сохраняется, но происходят: а) морфологическое


6. Гибридное словообразование

Из книги автора

6. Гибридное словообразование Характеризуя функционирование словообразовательных механизмов в языке русских эмигрантов первой волны, Е. А. Земская на основании записей устной речи приходит к замечательному выводу: «для эмигрантов первой волны и их потомков не