Репортаж

Репортаж

В настоящей главе рассмотрим одну из наиболее распространенных форм – репортаж (фр. reportage – сообщение с места события), информационные сообщения о важных литературных событиях. Они интересны своим фактическим содержанием, оповещением о событиях текущей литературной жизни, на основании которого можно составить представление о доминантных явлениях определенного времени. Отсюда и возможная классификация относительно содержания: откуда ведется репортаж (с выставки) и чему посвящен (презентации книги, оглашению результатов премиального процесса).

Как всякое новостное сообщение, репортаж оперативен, публикуется сразу или вскоре после совершившегося события. Чтобы создать эффект живого присутствия, в текст вставляются детали, позволяющие представить ситуацию: «на торжественном обеде», «в торжественной обстановке среди величественных полотен Музея изобразительных искусств», «в залах ЦДХ произошло вручение…»

Очевидно, что особое значение приобретает мнение пишущего, его личный взгляд на событие, обуславливающий использование разговорной лексики и устойчивых клише. Поэтому в тексте репортажа так часто фиксируется естественный ход событий, однако, встречаются и небольшие экскурсы, позволяющие прояснить историю и показывающие взаимосвязь текущего события с уже случившимися.

Другая особенность репортажа связана с монтажом событийного ряда, выстраиванием в едином пространстве различных сообщений. Скажем, констатируется факт (присуждение премии, объявление начала нового премиального сезона, пресс-конференция по поводу презентации книги, лауреата или автора). Затем описываются последующие действия (порядок номинирования на премию, выступления участников).

Одновременно совершается экскурс в прошлое (устанавливаются связи между событиями, указываются прошлые лауреаты, обозначается связь данного произведения с другими книгами автора или по данной проблеме, произведение вводится в определенный контекст). По ходу описания даются разнообразные комментарии или оценки.

Монтируя события в зависимости от авторской концепции, можно передать не только ход самого события, но и подчеркнуть отдельные аспекты, расширить авторский комментарий или оценку за счет подтекста. Ниже мы покажем данную особенность на конкретном примере. В случае появления в тексте подробного и развернутого авторского комментария речь идет о другой разновидности – аналитическом репортаже. В нем отмечается иная структура, доминантным становится не событие, а дополнительные элементы. Хотя событийный ряд и сохраняется как основа, различные комментарии, вставки, рассуждения, пояснения, справки осложняют повествование. Очевидно, такой репортаж в первую очередь рассчитывается на публикацию, т. е. предполагает прочтение, а не произнесение текста.

Происходящее комментируется или самим репортером, или его собеседником, специалистом, который выносит свое суждение по поводу представленного события или отдельных его эпизодов. Построение репортажа в форме живого диалога не только усиливает повествовательную динамику, но и позволяет обогатить содержание и формат текста. Обычно второе мнение вводится с помощью особых конструкций: «позвольте представить вам точку зрения»… Любопытно, что второе лицо не всегда является реальным, репортер может сделать своим собеседником значимую фигуру прошлого. Тогда усиливается информативная составляющая текста.

В другой манере репортер рассказывает о поездке на место события, встречах с очевидцами. Языковыми средствами он пытается создать эффект присутствия в нужном месте, а лишь во вторую очередь анализирует проблему. Скажем, в нашем примере это рассказ Л. Данилкина о путешествии с А. Ивановым по местам, которые описаны в романах писателя «Сердце Пармы» и «Золото бунта» (опубликован в журнале «Афиша» в 2007 г.).

Рассмотрим некоторые формы репортажей. Они делятся по характеру освещенных в них событий. Такой подход не случаен, поскольку именно новостной характер подачи информации является их отличительным признаком.

Первый тип связан с сообщениями о Литературных премиях. Приведем текст из «Книжного обозрения», репортаж не подписан, начальная часть материала вынесена на первую страницу, вторая размещена на следующей странице:

Интрига премии «Русский Букер» разрешилась 5 декабря на торжественной церемонии в московской гостинице «Золотое кольцо». Лауреатом 2007 года стал Александр Иличевский за роман «Матисс». Почетные дипломы лауреатам вручил председатель Букеровского комитета Джордж Уолден. Лауреат получит двадцать тысяч долларов, а пятеро финалистов – по две тысячи. Роман «Матисс» вошел в этом году и в короткий список «Большой книги».

По словам председателя жюри премии писателя Асара Эппеля, выбор пришлось делать между двумя книгами из шестерки, вышедшей в финал – романом «Матисс» А. Иличевского и романом Ю. Малецкого «Конец иглы». Он не стал говорить, чем именно был обоснован окончательный выбор жюри, – устав премии не позволяет раскрывать подробности. Возможно, в пользу «Матисса» сыграла нестандартность книги – она меньше ориентирована на русскую традицию и написана скорее в духе американской прозы.

Сама церемония по традиции проходила в закрытом от прессы режиме. Члены жюри, финалисты и гости собрались в зале «Суздаль» – и там-то все и свершилось. Но двери закрыли не сразу, а потому кое-что удалось услышать, в основном благодарности в адрес спонсоров премии. (В этом году генеральным спонсором выступает британская нефтяная компания «ВР».) На церемонии было оглашено письмо вдовы учредителя премии «Русский Букер» баронессы Эммы Николсон. «Вы знаете, как высоко я ценю Букеровскую премию. Она славит то, чем всегда была сильна Россия, – русскую литературу. Русская литература служит образцом для писателей из многих стран мира», – говорится в письме.

(Книжное обозрение. 2007. № 50. С. 1–2)

Обозначим особенности процитированного материала. Репортаж обладает цельностью и информативностью, из него становится ясно, что премию «Русский Букер» учредил британский спонсор, поскольку русская литература отличается особыми свойствами, став образцом «для писателей из многих стран мира». Сейчас генеральным спонсором выступает британская нефтяная компания «ВР», она установила и свою сумму премиальных.

Перечисляя основные факты, репортер основывается на мнении председателя жюри премии писателя А. Эппеля, объявившего, что «выбор пришлось делать между двумя книгами из шестерки, вышедшей в финал – романом «Матисс» А. Иличевского и романом Ю. Малецкого «Конец иглы». Авторская оценка прозвучала в конце рассуждения, максимально нейтрального, в форме предположения с использованием модальной конструкции: «Возможно, в пользу “Матисса” сыграла нестандартность этой книги – она меньше ориентирована на русскую традицию и написана скорее в духе американской прозы».

Второй репортаж состоит из двух частей, первая выполняет и роль заголовка, «шапки», поэтому выделена: «В гостинице “Золотое кольцо” жюри литературной премии “Русский Букер” назвало автора лучшего романа года. Им стал Александр Иличевский за книгу о бомжах “Матисс”». Последнее предложение отчасти совпадает с пресс-релизом: «бывший физик пытается обрести свободу и находит ее, добровольно преображаясь в бомжа». Далее приведен следующий текст:

Кроме Иличевского, в финал Букеровской премии в этом году вышли Андрей Дмитриев с романом «Бухта Радости»; Юрий Малецкий с книгой «Конец иглы»; Игорь Сахновский с романом «Человек, который знал все»; Алекс Тарн с книгой «Бог не играет в кости» и уже получившая за свой роман другую престижную литературную награду – премию «Большая книга» Людмила Улицкая с «Даниэлем Штайном». Книга Улицкой о католическом священнике-еврее из Польши Даниэле Руфайзене из заявленных в шорт-листе произведений выглядела как очевидный фаворит. Однако в России присуждение литературной награды все еще рассматривается отчасти как акт благотворительности и дарования «путевки в жизнь». А потому единственная интрига, которую можно было ожидать от премиального цикла этого года: дадут или не дадут еще одну награду Людмиле Улицкой, сломав тем самым негласное правило «две премии в одни руки не давать» (в отличие, скажем, от Франции, где один и тот же автор за свою книгу может с интервалом в месяц получить две престижные награды, и сенсацией это не станет).

Чуда не произошло – Людмила Улицкая так и осталась в финалистах. Букеровское жюри в составе писателя и переводчика Асара Эппеля (председатель), поэта Олеси Николаевой, писателя Олега Зайончковского, критика Самуила Лурье и театрального режиссера Генриетты Яновской пошло по проторенной дорожке и поощрило молодого автора. Награду (20 000 долларов) получил дважды выходивший в финал «Большой книги» 37-летний выпускник Физтеха Александр Иличевский за книгу «Матисс», героев которой, будь то бомжи или «приличные люди», объединяет одно – невозможность долго оставаться на одном месте.

Лауреатом «Студенческого Букера», победитель которого определяется в результате голосования жюри, состоящего из студентов столичных вузов, стала Майя Кучерская за книгу о любви и вере «Бог дождя».

(Кочеткова Н. «Русский Букер» ответил «Большой книге» // Известия 07.12.2007. С. 14)

Несмотря на то, что в репортаже содержится фактическая ошибка – в 2007 г. в число членов жюри вошла студентка Пермского государственного университета, остальные сведения достоверны и достаточно подробны, перечисляются не только все шесть номинантов, но и указываются их произведения, отмечается, что Л. Улицкая стала лауреатом «Большой книги» и признана явным фаворитом. Указывается и на содержание произведения.

Интересно, что кроме ожидаемой интриги («две премии в одни руки не давать»), оформленной разговорным оборотом, указывается на порядок присуждения премий во Франции: через месяц лауреат одной премии может получить другую. Оценка книг лауреатов – Большого и Студенческого жюри – дана предельно обобщенная.

Своеобразным дополнением к предыдущим материалам служит третий репортаж: «Вчера поздним вечером на торжественном обеде в гостинице “Золотое кольцо” стало известно имя шестнадцатого победителя старейшей в России независимой литературной премии. Чуть раньше назвало своего четвертого лауреата жюри проекта “Студенческий Букер-2007”».

В 2007 г. на премию «Русский Букер» было номинировано 78 произведений, 33 составили «длинный список» (лонг-лист). В шорт-лист вошло шесть романов. Это «Бухта Радости» А. Дмитриева, «Матисс» А. Иличевского, «Конец иглы» Ю. Малецкого, «Человек, который знал все» И. Сахновского, «Бог не играет в кости» А. Тарна и «Даниэль Штайн, переводчик» Л. Улицкой.

Впервые в истории премии в этом году был оглашен своего рода шорт-лист, состоящий из двух произведений. По словам председателя жюри, прозаика и переводчика Асара Эппеля, «окончательный выбор совершался между двумя произведениями: “Конец иглы” Ю. Малецкого и “Матисс” А. Иличевского».

«Решение далось жюри непросто» – под этими словами председателя могут подписаться работавшие под его началом прозаик Олег Зайончковский, критик и эссеист Самуил Лурье, поэт и прозаик Олеся Николаева, а также представитель культурной общественности театральный режиссер Генриетта Яновская.

Победил «Матисс» А. Иличевского, номинированный по публикации в журнале «Новый мир» (№ 2–3, 2007), а к моменту награждения вышедший книгой в издательстве «Время». Интересно, что в том же издательстве вышел и роман Майи Кучерской «Бог дождя», ставший лауреатом «Студенческого Букера-2007».

В прошлом году роман мало кому известного Александра Иличевского «Ай-Петри» вошел в шорт-лист «Большой книги». В этом году писатель опять побывал в финале этой премии, на сей раз с романом «Матисс», но снова ее не получил, зато получил «Русского Буккера».

С 2006 г., согласно решению попечителя премии – международной нефтегазовой компании «ВР», победитель получает 20 тысяч долларов США, а все остальные финалисты – по 2 тысячи тех же дензнаков (Рахаева Ю. Запомните это имя // Вечерняя Москва. 2007. 6 декабря).

В качестве дополнительных сведений указывается, что «Русский Букер» вручался в шестнадцатый раз, упоминается, что номинировалось 78 произведений, 33 составили «длинный список» (лонг-лист). В короткий вошло шесть авторов, в финальный – двое, причем окончательный выбор совершался между двумя произведениями: «Конец иглы» Ю. Малецкого и «Матисс» А. Иличевского». Отметив непростую историю номинирования последнего писателя, рецензент указывает, что и Большое жюри, и Студенческое наградили авторов издательства «Время». Члены Большого жюри названы поименно.

Резко эпатажно начинает свой репортаж «Не вырубишь топором» Е. Белжеларский:

Букеровское жюри вынесло решение. На пьедестале Александр Иличевский с романом «Матисс». Он получил денежную премию в 20 тысяч долларов, остальные финалисты – по две тысячи.

Это как раз тот случай, когда лучше жевать, чем говорить. Но поскольку «Букер» у нас такой один, высказаться придется. Вообще-то обоснованностью решения букеровское жюри никогда не отличалось (разве только в самом начале своего пути). Но такого смешного вердикта, кажется, не было уже давно. Один из критиков, которому проза Иличевского по нраву, утверждает, будто все его недоброжелатели являются тайными или явными поклонниками другого финалиста – Дмитриева. Лично я никогда не оценивал Дмитриевскую «Бухту Радости» высоко. Но между «очень средним» и плохим разница, согласитесь, есть. Ведь одно дело – просто неудавшиеся, сюжетно не обустроенные сочинения, коих в букеровских «листах» всегда хватало. И совсем другое – когда автор или скриптор (как угодно) плохо владеет литературным языком. Если первое предложение начинается так: «Вадя, оскользнувшись от порыва… разрывал рубашку на сердце, и слезы лились…», а следом появляются выражения вроде «пытаясь увернуться прянул навзничь», то мысли о высоких литературных материях отходит на второй план.

Одной уважаемой коллеге принадлежит фраза: «У прозаика Александра Иличевского есть и острый глаз, и чуткое сердце, но, увы, нет редактора». Это мягко сказано. Редактору пришлось бы переписать изрядную часть текста. А между тем среди букеровских судей много вменяемых людей, понимающих кое-что в стилистике. И тем не менее… Видимо, это особая сущность. С ней все обстоит, как с познанием мироздания у средневековых схоластов, но с точностью да наоборот: целое не больше, а меньше суммы его частей.

Зачем было ронять и без того шаткую репутацию «Русского Букера» ниже плинтуса, совершенно непонятно. Но с другой стороны: разве это внове? Деятельность почтенной премии всегда была труднопознаваемой. Прямым делом – выработкой и отстаиванием собственных эстетических критериев – «Букер» не занимался никогда. В шорт-листе мог оказаться кто угодно, от, условно говоря, Набокова до Васи Пупкина, который взялся за перышко, притомившись от дачных хлопот. При этом победитель, по мнению многих наблюдателей, нередко «назначался» заранее, а остальные претенденты создавали массовку и имитировали нешуточные борения. Ясно, что при таком раскладе решения будут либо пристрастными, либо случайными.

И действительно, премия успешно служила ареной клановых и поколенческих разборок. Ближайшая веха – позапрошлогодний конфликт Василия Аксенова с противниками «заговора шестидесятников в литературе». Аксенов, будучи председателем, не нашел ничего лучшего, чем обнести победителя поздравлением. И аргументировал свою позицию так: разве может быть достойным роман с таким названием («Без пути-следа»)? Окололитературная тусовка стала цитировать эту сказанную сгоряча фразу направо и налево, радуясь, что по поводу художественных достоинств теперь можно не рефлексировать. Зато стало понятно, что формула 5 плохих плюс средний (а на бесптичье известно, кто соловьем поет) не всегда работает. В дело может вмешаться случай… Но нет худа без добра: случившееся подогрело к премии интерес. Как к рулетке.

Год спустя наградили Ольгу Славникову («2017»). Финал не был особенно интересным, а лауреат – стопроцентно бесспорным, однако ощущения явной срежиссированности у меня не возникло. Объективно это было скорее плохо, чем хорошо, поскольку букеровские владения опять стали напоминать сонное царство. Теперь «Букер» вновь отличился, но так, что уж лучше бы и нынешнее жюри продолжало нежиться в объятиях Морфея.

(«Итоги», 10 декабря)

Нарочито резкая манера пишущего, неправильное словоупотребление, использование синтаксических пауз, клишированных выражений являются его визитной карточкой. Указанные особенности привлекают внимание к тексту, весьма содержательному по своей сути.

Сосредоточившись на процедуре присуждения, автор рассматривает, как она развивалась в разные годы: чаще всего становясь «ареной клановых и поколенческих разборок», «победитель, по мнению многих наблюдателей, нередко “назначался” заранее, а остальные претенденты создавали массовку и имитировали нешуточные борения». Отсюда, как он полагает, пристрастность или случайность решений жюри, организация присуждения как отрежиссированного действия. По мнению обозревателя, своими эстетическими критериями «Русский Буккер» не обладает. Интерес к премии поддерживается обязательной для премиального процесса интригой.

Произведение лауреата также оценено резко, в первую очередь отмечено плохое владение литературным языком. Далее следует пассаж о средневековых схоластах, видимо, указывающий, что невнятным языком можно сказать о многом, скажем, о проблемах мирозданья. Отмечается также наличие в букеровских списках «сюжетно не обустроенных» сочинений, хотя прямо «Матисс» к ним не отнесен.

Из репортажей о премиях можно сделать следующий вывод. Всем авторам выбор жюри показался неоднозначным и необычным, широкая общественность предпочла роман Л. Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик», поэтому ожидали совпадения результатов с итогами «Большой книги». Однако в отечественной практике не отмечалось случая присуждения «Русского Букера» два раза одному и тому же автору.

В репортажах обозначены основные параметры премии, ее денежный эквивалент. С информационной точки зрении важно, что не только отмечены номинанты, но названы их произведения и даже рассказана небольшая история о лидерах (как А. Иличевский пришел к своему результату, Л. Улицкая получила другую престижную премию). В 2007 г. премию присудили точно соблюдая параметры, которые обозначены в ее регламенте.

Отмечалось, что премия поддерживает писателя и становится прологом к его дальнейшей творческой деятельности. Заметим, что трудно сказать, кто останется в литературном процессе в ближайшие годы, Р.Д. Гонсалес Гальего и Д. Гуцко пока остались открытыми авторами, но кардинально не продвинулись в создании эпических полотен.

Пока в заголовках предлагается открыть новое имя, ведь А. Иличевский является «журнальным автором» и издавался в малотиражном варианте. Следовательно, широкому читателю он пока не известен, хотя специалисты (в частности, «выборщики» «Большой книги») оценили его прозу как лучшее произведение года. Отмечается, что премиальная система нуждается в корректировке, началось соревнование между разными премиями, и автор может быть удостоен нескольких наград.

В одном из репортажей даже отмечалось, что «Матисс» меньше ориентирован на русскую традицию и написан «скорее в духе американской прозы». Его сюжет основан на конкретных реалиях, отсюда особая роль диалогической структуры, описаний конфликтных ситуаций. Автор вводит сниженную и даже неформатную лексику, что, несомненно, затруднит перевод текста. В нем зафиксировано прошлое, которое стало историей и теперь осмысливается в художественной форме.

В центре каждого из репортажей оказалось одно и то же событие, однако у каждого из авторов своя манера подачи событий, она зависит не только от точки зрения пишущего, но и от акцентировки на разных явлениях: истории премии, наличии интриги в ходе ее присуждения, характеристике сегодняшнего и прежних лауреатов, размере премии. Важно, что каждый автор старается держаться в рамках разговорного стиля, что облегчает восприятие множества подробностей. Они соединяют непосредственное видение события с анализом происходящего, данным также с позиции его свидетеля.

Второй тип репортажей связан с освещением разнообразных выставочных событий: Московской международной книжной выставки-ярмарки, Ярмарки «Книги России», выставки «Non/ Fiction», книжных фестивалей. Нас в первую очередь интересует не номинативный, а содержательный уровень, наполнение репортажей сведениями о тех авторах, которые оказывались задействованными в данном мероприятии. В репортаже Е. Гоголевой о Книжном фестивале («Книжный клуб». 2007. № 4) в перечисленных событиях названы имена Е. Гришковца, С. Лукьяненко, Д. Пригова, Макса Фрая. Похожая насыщенность именами отмечается и в репортажах, посвященных премиальному процессу, интересны упоминания о лауреатах премий, вручаемых на «Non/Fiction» (имени А. Белого, «Просветитель»).

Предметом обсуждения и составления библиографического перечня становятся и многочисленные дискуссии, встречи, мастер-классы, презентации книг. Обычно упоминаются те имена, которые интересны репортеру. Скажем, в репортаже о представленных на девятой «Non/Fiction» детских авторах упоминались иностранные авторы, имена русских писателей не называются, только говорится о «круглом столе», организованном конкурсом «Заветная мечта», посвященном современной литературе для подростков и, в частности, фэнтези («Книжное обозрение». 2007. № 50).

Анализ показывает, что постоянно пишущий об одном и том же повторяющемся событии репортер способен вывести обобщенную модель мероприятия, показав, что отличает его в этом году. Тогда и отмечаются авторы, которые вошли в литературный процесс или стали заметны в текущем году.

Следовательно, в репортаже о событии важно не количество мероприятий, а содержательная сторона – перечень имен. Наибольшим количеством упоминаний отличается осенняя Московская международная книжная ярмарка, на которой традиционно проходят встречи с писателями, например, в режиме нон-стоп на стендах отдельных издательств. В репортажах и пресс-релизах фиксируются наиболее значительные из них.

Кроме того, репортажи должны отражать и общую сторону проблемы. Скажем, в репортаже А. Наринской («Коммерсант» от 7 декабря 2007 г.) основной акцент был сделан на истории «Non/Fiction». Косвенно началась подготовка к юбилейному сезону, и репортеру оказалось важным указать на некоторые общие моменты. В частности, отмечалось, что литература стала продюсироваться, тексты продвигаются «через сообщества блоггеров и создание авторов-виртуалов». Процесс ведет к стагнации и одновременно порождает стабильность. Но еще неизвестно, приведет ли он к изменению качества литературы, задает вопрос обозреватель.

Интересно сравнить несколько репортажей о присуждении премии «Большая книга», написанных С. Альпериной («Большая книга Владимира Маканина», «Российская газета»), Лизы Новиковой («“Асан” стал большой книгой», «Коммерсант») и Ю. Игнатьевой («Обозреватель “Известий” написал Большую книгу», «Известия»).

Репортаж С. Альпериной, самый большой по объему, построен, как протокольное описание события. Практически дословное воспроизведение монологов ведущих соединяется с описанием самой церемонии. Показательно, что авторские оценки отсутствуют, уступая место описанию и высказываниям действующих лиц: Михаил Вадимович (Сеславинский) пригласил на сцену вдову Александра Солженицына Наталью Дмитриевну. «Я думала, как встретил бы Александр Исаевич известие об этой премии, – сказала она. – Да простят мне мало уместную откровенность, но это известие его бы удивило и опечалило. Честь и достоинство он предпочел бы считать нормой. И если мы награждаем за эти качества, неладно что-то в этом королевстве…» По залу прошел шепот: «Неужели откажется?» «Прошу перечислить всю сумму в фонд Солженицына, который мой муж основал в 1974 году, – продолжила Наталья Дмитриевна. – Сейчас мы, так же как и прежде, помогаем политзаключенным. И эти деньги будут им не лишними. Они живут тяжело».

Но в словах автора сквозит плохо скрытая ирония: «Собравшихся встречали тепло, под звуки танго из фильма “Запах женщины” и звон бокалов шампанского, из чего создавалось впечатление, что сегодня читающая публика – это элита».

Попутно автор рассуждает о месте премии в литературном процессе («хорошо это или плохо, но именно благодаря “Большой книге” современная литература звучит») и ее умелой «раскрутке» («она делает скромных писателей медийными персонами, приковывает к ним внимание телезрителей и радиослушателей»).

Постоянно упоминаемый нами диалог текстов показывает, что сообщение редко ограничивается номинацией, уведомлением о явлении, включая различные сведения справочного характера. Обозначаются программа присуждения премии, ее размер, упоминаются прошлогодние лауреаты. На основе всех этих данных автор репортажа делает выводы о месте премии в литературном процессе.

Третий тип репортажей связан с представлением книг или авторов. О нем частично говорится в разделах «Пиар-акции и их устройство» и «Презентации». Очевидно, что перед нами смешанная форма: авторы репортажей стали свидетелями презентации книг, но организовали свой материал в виде репортажа о событии.

Об этом говорит, в частности, устройство репортажа А. Мирошкина о презентации сборника Д. Рубиной «Цыганка» в «Книжном обозрении» (2007. № 39 (2153)). Репортаж отличается цельностью и последовательностью, обозначается место встречи – библиотека фонда «Русское зарубежье». Правда, не говорится, что данная встреча стала заключительной в серии презентаций книг, организованных издательством «Эксмо», и предназначалась для журналистов. Встречи с читателями прошли перед этим на осенней книжной выставке-ярмарке и на разных площадках Москвы.

Представлялась книга рассказов последних лет «Цыганка»: «Книга полна историй о былом, рельефных воспоминаний, точных деталей ушедшего быта и бытия. В ней – жизнь еврейских местечек 1910-х годов, атмосфера ташкентских коммуналок времен военной эвакуации и страшного землетрясения 1966-го…»

Обозначив своеобразие героев писателя, репортер указывает на автобиографический характер книги: «Рубина не скрывает, что всегда пишет, отталкиваясь от реальных событий и судеб – подчас трагических». В ходе встречи писательница уточнила свою позицию, замечая, что речь не идет о буквальном сходстве героев и их прототипов: «Не стоит искать в моих книгах прямых зеркальных отражений. В прозе всегда должна иметь место лирика и красота судьбы. Иначе все выродится в анкету и протокол».

Постепенно выстраивается структура репортажа: информационная часть соединяется с комментариями и цитатами. Получается содержательное сообщение, из которого становится ясно, что нередко Д. Рубину называют писателем-космополитом «в самом лучшем значении этого слова». Она жила в Ташкенте, потом недолго в Москве, с 1990 года в Израиле, считаясь «самым издаваемым израильским писателем из всех, кто пишет по-русски».

На презентации шла речь о синтезе языков и культур. Затрагивалась и проблема эмиграции. Свой статус эмигранта Д. Рубина считает обусловленным естественным ходом событий. Не случайно она в течение некоторого время работала на дипломатическом поприще (в репортаже сообщается, что на эту тему написан отдельный роман, хотя название «Синдикат» не приводится).

Авторские пристрастия высказываются в оценочных определениях: «всегда желанный гость», «у писательницы здесь множество поклонников». В ответах писательницы на политические вопросы «звучали здравомыслие и скепсис», гораздо охотнее она говорила о литературе, иронически отмечая, что ей интереснее видеть молодые лица. Самым любимым романом на сегодняшний день Д. Рубина считает «На солнечной стороне улицы» (ранее лучшей книгой она называла «На Верхней Масловке»). Свой новый роман она пишет о «зеркальных людях», левшах. Среди ее героев – цирковые артисты, «в сюжете задействованы мистика и столоверчение». Далее следует цитата: «Вас ждет завораживающая история!», но автор не раскрыла суть фабулы.

Репортаж завершается напоминанием, что прошлой осенью роман «На солнечной стороне улицы» «побывал в шорт-листе “Букера”» (использовано ключевое слово, подчеркивающее значение информации). Сейчас он включен в «короткий список» премии «Большая книга» (сохраняется интрига репортажа – роман входит в «короткие списки» ведущих премий и пишется новый).

Текст отличается максимальной информативностью, приводится множество сведений творческого и литературного характера, хотя некоторые штрихи и можно было бы расставить точнее, указав, например, что «Цыганка» не является первой подборкой рассказов, отличие книги в том, что она не организована циклически, как, скажем, «Несколько торопливых слов любви», но, возможно, такого рода информация и не входила в задачу репортера. Внутренняя динамика обеспечивается обширной цитацией, комментариями и ключевыми словами.

Репортаж становится поводом для выражения отношения к разным явлениям. Одно из них связано с фантастическим направлением. В сказовой манере, сразу же интригующей читателя, начинает свой репортаж Е. Белжеларский, сразу внося интригу: «На прошлой неделе в одном гранд-отеле – в каком именно, не скажу, не надейтесь, – состоялась презентация новой книги Сергея Лукьяненко» («Итоги». 2007. 8 октября).

Показалось интересным обозначение писателя как классика городского фэнтези, создавшего в «Черновике» сиквелл, т. е. продолжение с тем же героем, бывшим мастером по компьютерному железу. Возник естественный вопрос, не перешло ли творчество мэтра из креативной в коммерческую фазу. Не случайным оказался разговор о выпуске книг на электронных носителях и о косвенной рекламе мобильного телефона, упомянутого в экранизации «Ночного дозора».

Одновременно в репортаже проводится своеобразный экскурс по творчеству С. Лукьяненко. Говорится о влиянии Доктора Леви на умы (прозвище Лукьяненко, принятое среди поклонников по имени автора в Живом Журнале). Упоминается об одновременном влиянии на С. Лукьяненко братьев Стругацких (критик отметил отдельные переклички в образной системе и устройстве миров). По мнению Е. Белжаларского своеобразие С. Лукьяненко заключается в том, что он «ставит над персонажами этические эксперименты», а магия нужна, чтобы «убрать» социальность и столкнуть героев в чистом конфликте принципов.

Получилось смешение жанров (жанровая мимикрия), когда социальный месседж перекочевывает в книгу об оборотнях, ведьмах и магах. Налицо скрытое указание на другого автора, А. Иванова, представившего месяц назад книгу «Message: Чусовая». Е. Белжеларский прямо указывает на Дм. Быкова, соединившего в биографии элементы критического эссе. Но может ли фантаст «исполнить роль Гоголя и Щедрина», – задает вопрос критик. Ведь сегодня С. Лукьяненко явно создает серийную фантастику.

Второй репортаж, также связанный с фантастическим направлением, посвящен традиционной конференции фантастов «Роскон», и он дал основание для более широкого разговора о направлении. Круглый стол «Фантастика и мейнстрим: границ больше нет?» задал тональность конференции[30]. О. Славникова подчеркнула, что «Фантастика давно заслужила право называться настоящей литературой», следует уже создать толстый литературный журнал, где могли бы многие выразиться.

В дальнейшем автор репортажа «Полметра проволоки. Русская литература мается проблемой двадцатилетней давности» О. Шатохина («Россия». 2007. 5–11 апреля) устанавливает некоторые принципы. Она полагает, что «занимательность стандартных фантастических сюжетов нынче под большим вопросом».

Раньше фантастика воспринималась как «заповедник свободы»; «Интеллигентская ирония, занимательность приключенческого жанра обеспечивали отдушину фантастам точно так же, как уход в духовность и народность выручал писателей-реалистов». Сегодня возникла проблема структурной составляющей: допускать ли в фантастику иронию, насколько велика должна быть развлекательная часть.

Для автора очевидно, что сейчас рождается «принципиально новый синтетический жанр, в котором элементы серьезной прозы и приключенческой, фантастической литературы перемешаны так, что разделить их невозможно». Не случайно постоянно говорят о возникновении мейнстрима и невозможности четкого отъединения некоторых фантастических текстов от реалистической парадигмы.

Выводы

В настоящей главе были рассмотрены основные разновидности репортажа – событийного и аналитического, указаны их основные особенности. Деление осуществлено по содержательному признаку: выделены репортажи о премиальном процессе, выставочных мероприятиях, презентациях книг.

Проведенный нами краткий анализ репортажей на одну тему свидетельствует, что особенности современного репортажа можно установить в ходе проделанных конкретных сопоставлений. Обладая установкой на устность, репортаж не только располагает свойствами беседы, диалога, но отличается гибкостью и изменчивостью. Отдельные свойства появляются и исчезают в зависимости от авторской задачи.

Вопросы и задания

• Какие типы репортажей вы бы выделили?

• Проведите сопоставительный анализ репортажей на одну тему, установите типологическое сходство и индивидуальное различие.

• Подготовьте сообщение на тему: «Репортаж о “Русском Букере” 2006 г. как форма отражения современного литературного процесса (на материале публикаций в ведущих СМИ)».

• Кого из современных литературных критиков вы считаете мастером актуального репортажа?

Литература

Иванов Л. Репортаж // Культура русской речи: Энциклопедический словарь-справочник. М., 2007. С. 557–558.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 5. Репортаж

Из книги ПРИКЛАДНАЯ ЖУРНАЛИСТИКА автора Колесниченко А. В.

Глава 5. Репортаж Определение жанра. Дистанция и барьеры. Сбор материала. Наблюдение при подготовке репортажа. Особенный аспект события. Правила общения с людьми. Композиция репортажа. «Красная нить». Источники напряжения в репортаже. Гибридные формы репортажа —


Репортаж из путешествия по святым местам

Из книги Повседневная жизнь паломников в Мекке [Maxima-Library] автора Слиман Зегидур

Репортаж из путешествия по святым местам У каждой религии есть свои святыни. Святые места играют большую роль и в жизни мусульман, притом что ислам толкует их иначе, чем, скажем, православие и католицизм. Самого термина «святость» в нем в принципе нет. Арабский


Репортаж

Из книги Музыкальная журналистика и музыкальная критика: учебное пособие автора Курышева Татьяна Александровна

Репортаж Репортаж – французское слово (reportage), образованное от английского report – сообщать. Репортер – классическая профессия газетного журналиста, доставляющего оперативную информацию о событиях, фактах, свидетелем или участником которых ему удается быть. Репортаж –


Репортаж с американской базы

Из книги Два лица Востока [Впечатления и размышления от одиннадцати лет работы в Китае и семи лет в Японии] автора Овчинников Всеволод Владимирович