12. «Мой гений веки пролетит…» (М. Ю. Лермонтов: штрихи к портрету) (9 класс)

12. «Мой гений веки пролетит…» (М. Ю. Лермонтов: штрихи к портрету) (9 класс)

Вверху одна

Горит звезда,

Мой взор она

Манит всегда,

Мои мечты

Она влечет

И с высоты

Меня зовет.

М. Лермонтов

ОФОРМЛЕНИЕ ВЕЧЕРА

1. Портреты и автопортреты М. Ю. Лермонтова, друзей и современников поэта.

2. Репродукции картин Лермонтова (виды Кавказа), фотографии с видами музея в Тарханах.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

1) первый ведущий;

2) второй ведущий;

3) третий ведущий;

4) четвертый ведущий;

5) чтец;

6) М. Ю. Лермонтов;

7) Барант.

ХОД ВЕЧЕРА

Первый ведущий :

Не просто, не в тиши, не мирною кончиной, —

Но преждевременно, противника рукой —

Поэты русские свершают жребий свой,

Не кончив песни лебединой!..

(Е. Ростопчина)

Второй ведущий :

15 июля 1841 г. у подножия горы Машук в окрестностях Пятигорска был убит русский на дуэли поэт Михаил Лермонтов. Во время дуэли началась гроза. Молнии рассекали сумрак. Гремел гром. Секунданты скомандовали сходиться. Лермонтов поднял пистолет дулом вверх и остался на месте. Его лицо было спокойно, даже весело. Мартынов быстро подошел к барьеру и выстрелил в поэта, выстрел был смертельный. За раскатом грома выстрела не было слышно. Поэту было 27 лет…

Вверху одна

Горит звезда,

Мой взор она

Манит всегда,

Мои мечты

Она влечет

И с высоты

Меня зовет…

Третий ведущий :

«Я всегда думал, что наш величайший поэт был Пушкин, – признавался на склоне лет И. А. Бунин. – Нет, это был Лермонтов. Просто представить себе нельзя, до какой высоты этот человек поднялся бы, если бы не погиб двадцати шести лет». Такие поэты рождаются только раз, чтобы стать вечной звездой для человечества. Он всю жизнь жаждал подвига, стремился к совершенству.

Мне нужно действовать, я каждый день

Бессмертным сделать бы желал, как тень

Великого героя, и понять

Я не могу, что значит отдыхать.

Всегда кипит и зреет что-нибудь

В уме моем. Желанье и тоска

Тревожат беспрестанно эту грудь.

Но что ж? Мне жизнь все как-то коротка

И все боюсь, что не успею я

Свершить чего-то!..

Четвертый ведущий :

Он не успел допеть свою песнь, сказать свое последнее слово. Но с годами все слышнее его недопетая песнь, его недосказанное слово.

Я родину люблю

И больше многих: средь ее полей

Есть место, где я горесть начал знать,

Есть место, где я буду отдыхать,

Когда мой прах, смешавшийся с землей,

Навеки прежний вид оставит свой.

На северо-западе Пензенской области, в прекрасном уголке России, среди мягких зеленых холмов, цветущих лугов, расположилось старинное село Тарханы, куда Лермонтова привезли из Москвы полугодовалым ребенком. Первые птицы, пение которых он услыхал, первые цветы, к которым потянулся, – все было здесь.

Когда волнуется желтеющая нива,

И свежий лес шумит при звуке ветерка,

И прячется в саду малиновая слива

Под тенью сладостной зеленого листка;

Когда росой обрызганный душистой,

Румяным вечером иль утра в час златой,

Из-под куста мне ландыш серебристый

Приветливо кивает головой;

Когда студеный ключ играет по оврагу

И, погружая мысль в какой-то смутный сон,

Лепечет мне таинственную сагу

Про мирный край, откуда мчится он, —

Тогда смиряется души моей тревога,

Тогда расходятся морщины на челе, —

И счастье я могу постигнуть на земле,

И в небесах я вижу бога…

Первый ведущий :

Барский дом был похож на все усадьбы: деревянный, с мезонином. В этом доме прожил Лермонтов много лет, пестуемый горячо любящей его бабушкой. Отсюда навсегда уехал его отец, Юрий Петрович, оскорбленный Арсеньевой: та не отдавала внука, пригрозив лишить его наследства. Отец, отставной капитан, не имел средств, необходимых для воспитания сына. Он вынужден был согласиться на условия Арсеньевой, после смерти жены навсегда покинул Тарханы. Эта незаживающая душевная рана Лермонтова вылилась в горькие строки:

Ужасная судьба отца и сына.

Жить розно и в разлуке умереть,

И жребий чуждого изгнанника иметь

На родине с названьем гражданина!

Но ты свершил свой подвиг, мой отец,

Постигнут ты желанною кончиной,

Дай бог, чтобы, как твой, спокоен был конец

Того, кто был всех мук твоих причиной!

Второй ведущий :

Но, несмотря на это, Тарханы всегда оставались для Лермонтова родным домом. Здесь впервые его взору открылся прекрасный мир природы. Здесь он услышал народные песни и сказки. Сюда стремился он, эти места вспоминал в шуме праздной великосветской толпы и в трудные минуты.

Как часто, пестрою толпою окружен,

Когда передо мной, как будто бы сквозь сон,

При шуме музыки и пляски,

При диком шепоте затверженных речей,

Мелькают образы бездушные людей,

Приличьем стянутые маски,

Когда касаются холодных рук моих

С небрежной смелостью красавиц городских

Давно бестрепетные руки, —

Наружно погружаясь в их блеск и суету,

Ласкаю я в душе старинную мечту,

Погибших лет святые звуки.

И если как-нибудь на миг удастся мне

Забыться, – памятью к недавней старине

Лечу я вольной, вольной птицей;

И вижу я себя ребенком, и кругом

Родные все места: высокий барский дом

И сад с разрушенной теплицей;

Зеленой сетью трав подернут спящий пруд,

А за прудом село дымится – и встают

Вдали туманы над полями.

В аллею темную вхожу я; сквозь кусты

Глядит вечерний луч, и желтые листы

Шумят под робкими шагами.

И странная тоска теснит уж грудь мою:

Я думаю о ней, я плачу и люблю,

Люблю мечты моей созданье

С глазами, полными лазурного огня,

С улыбкой розовой, как молодого дня

За рощей первое сиянье.

Так царства дивного всесильный господин —

Я долгие часы просиживал один,

И память их жива поныне

Под бурей тягостных волнений и страстей,

Как светлый островок безвредно средь морей

Цветет на влажной их пустыне.

Когда ж, опомнившись, обман я узнаю

И шум толпы людской спугнет мечту мою,

На праздник незваную гостью,

О, как мне хочется смутить веселость их

И дерзко бросить им в глаза железный стих,

Облитый горечью и злостью!

Третий ведущий :

Нельзя сказать, что жизнь Лермонтова, если смотреть на нее со стороны, была полна невзгод. Он, конечно, рано осиротел, но детство его прошло под крылом беззаветно любящей и богатой бабушки. Многочисленная просвещенная родня, блестящее общество, полная материальная обеспеченность. Благородный Университетский пансион, Московский Университет, школа гвардейских юнкеров, лейб-гвардии гусарский полк, юнкерские кутежи, великосветские балы, ослепительно красивые, утонченные женщины, благородные, умные друзья – во всех перечисленных атрибутах светской жизни юный поэт не испытывал недостатка. Лермонтов не голодал в молодости, как Некрасов, не ссылался на каторгу, как Достоевский, не был разжалован в солдаты, как Полежаев, не жил в вынужденной эмиграции, как Герцен, не чах от туберкулеза, как Белинский. Но он с ранних лет ощущал внутренний конфликт с окружающей средой, он с его характером, душой и талантом не вписывался ни в школу юнкеров; ни в светские балы с их дежурными разговорами, задыхаясь в мире чопорных людей с выцветшими глазами, в бесконечном светском Маскараде.

Четвертый ведущий :

«Он обогнал самого себя на 100 лет», – писала Ахматова. Осознание своего полного одиночества рождало грустные и горькие строки:

Как в ночь звезды падучей пламень

Не нужен в мире я.

Хоть сердце тяжело, как камень,

Но все под ним змея.

Меня спасало вдохновенье

От мелочных сует;

Но от своей души спасенья

И в самом счастье нет.

Молю о счастии, бывало,

Дождался, наконец,

И тягостно мне счастье стало,

Как для царя венец,

И все мечты отвергнув снова,

Остался я один —

Как замка мрачного, пустого

Ничтожный властелин.

Второй ведущий:

Нет, я не Байрон, я другой,

Еще неведомый избранник,

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

Я раньше начал, кончу ране,

Мой ум не много совершит;

В душе моей, как в океане,

Надежд разбитых груз лежит.

Кто может, океан угрюмый,

Твои изведать тайны? Кто

Толпе мои расскажет думы?

Я – или бог – или никто!

Я жить хочу! Хочу печали

Любви и счастию назло;

Они мой ум избаловали

И слишком сгладили чело.

Пора, пора насмешкам света

Прогнать спокойствия туман;

Что без страданий жизнь поэта?

И что без бури океан?

Он хочет жить ценою муки,

Ценой томительных забот.

Он покупает неба звуки…

Он даром славы не берет.

(Звучит романс на стихи М. Лермонтова «Белеет парус одинокий…» Музыка А. Варламова)

Третий ведущий :

За Черной речкой – в снеге талом

Раздался выстрел – и на снег

Со взором мутным и усталым

Упал усталый человек.

28 января 1837 г. Лермонтов написал первую часть стихотворения «Смерть поэта». Это стихотворение – поступок Лермонтова и восход его на русском поэтическом небосклоне. И не только на поэтическом. Это, если хотите, было его 14 декабря, на которое он вышел один, с ним не было восставших полков. Этим стихотворением поэт брал на себя великую миссию быть продолжателем дела Пушкина. Это было и пророчество собственной судьбы, добровольно избранной им.

(Чтец декламирует первую часть стихотворения «Смерть поэта»)

Четвертый ведущий :

Первую часть стихотворения Бенкендорф проглядел. А, может быть, решил не заметить, полагая, что лучше не привлекать внимания к «особе покойного». Самое лучшее, считал он, на подобные легкомысленные выходки не обращать внимания, тогда слава поэта быстрее померкнет.

(Чтец декламирует вторую часть стихотворения «Смерть поэта»)

Первый ведущий :

Бенкендорф докладывал: «Я уже имел честь сообщить вашему императорскому высочеству, что я послал стихотворение гусарского офицера Лермонтова генералу Веймарну, дабы он допросил этого молодого человека, содержал его при Главном штабе без права сноситься с кем-либо извне, покуда власти не решат вопрос о его дальнейшей участи, и взятии его бумаг как здесь, так и на квартире его в Царском Селе. Вступление к этому сочинению дерзко, а конец – бесстыдное вольнодумство, более чем преступное».

Второй ведущий :

Николай I отвечал: «Приятные стихи, нечего сказать: я послал Веймарна в Царское Село осмотреть бумаги Лермонтова и, буде обнаружатся еще другие подозрительные, наложить на них арест. Пока что я велел старшему медику гвардейского корпуса посетить этого господина и удостовериться, не помешан ли он; а затем мы поступим с ним согласно закону».

Чтец :

Высочайшее повеление: «Лейб-гвардии гусарского полка корнета Лермонтова за сочинение… известных стихов, перевесть тем же чином в Нижегородский драгунский полк».

Третий ведущий :

Кавказ, далекая страна, жилище вольности святой. Лермонтов полюбил «синие горы Кавказа» еще тогда, когда, приехав сюда маленьким мальчиком, с бабушкой, увидел их впервые. И вот судьба вновь привела его на Кавказ. Из письма Лермонтова Марии Александровне Лопухиной: «Милый и добрый друг… У меня здесь славная квартира; каждое утро из окна я смотрю на цепь снежных гор и Эльбрус; вот и теперь, сидя за письмом к вам, я то и дело останавливаюсь, чтобы взглянуть на этих великанов, так они величественны…»

И над вершинами Кавказа

Изгнанник рая пролетал;

Под ним Казбек, как грань алмаза,

Снегами вечными сиял;

И, глубоко внизу чернея,

Как трещина, жилище змея,

Вился излучистый Дарьял;

И Терек, прыгая, как львица

С косматой гривой на хребте,

Ревел – и хищный зверь, и птица,

Кружась в лазурной высоте,

Глаголу вод его внимали;

И золотые облака

Из южных стран, издалека

Его на север провожали;

И скалы тесною толпой,

Таинственной дремоты полны,

Над ним склонялись головой;

Следя мелькающие волны;

И башни замков на скалах

Смотрели грозно сквозь туманы —

У врат Кавказа на часах

Сторожевые великаны!

Четвертый ведущий :

Эти сияющие горы, бурные реки, зеленеющие долины Лермонтов щедро прославляет не только пером поэта, но и кистью вдохновенного художника. Из письма Лермонтова С. Раевскому: «С тех пор, как выехал из России, поверишь ли, я находился до сих пор в непрерывном странствовании, то на перекладной, то верхом; изъездил Линию всю от Кизляра до Тамани… Я снял на скорую руку виды всех примечательных мест, которые посещал, и везу с собой порядочную коллекцию…»

И перед ним иной картины

Красы живые расцвели:

Роскошной Грузии долины

Ковром раскинулись вдали.

Счастливый, пышный край земли!

Столпообразные раины,

Звонко бегущие ручьи

По дну из камней разноцветных,

И кущи роз, где соловьи

Поют красавиц, безответных

На сладкий голос их любви;

Чинар развесистые сени,

Густым венчанья плющом;

Ущелья, где палящим днем

Таятся робкие олени;

И блеск, и жизнь, и шум листов,

Стозвучный говор голосов,

Дыханье тысячи растений;

И полдня сладострастный зной,

И ароматною росой

Всегда увлажненные ночи;

И звезды яркие, как очи,

Как взор грузинки молодой!

Первый ведущий :

Великий кавказец, поэт Ованес Тумаян, назвал Лермонтова приемным сыном Кавказа: «Кавказ – древний витязь, стоящий между Востоком и Западом, Югом и Севером… Тысячи людей прошли через Кавказ, все они были для Кавказа прохожими; одни явились друзьями, другие – недругами, третьи – гостями, а приемных сынов у него было мало. К числу этих немногих… принадлежат два великих русских поэта: Пушкин и Лермонтов… Они любили Кавказ, а Кавказ – их, и они стали навеки великими сынами Кавказа». Изображая роскошную природу Кавказа в своих стихотворениях и поэмах, Лермонтов исполнил долг любви к прекрасной земле, к людям этой земли, которую считал своей второй, поэтической родиной.

Тебе, Кавказ, суровый царь земли,

Я снова посвящаю стих небрежный.

Как сына, ты его благослови

И осени вершиной белоснежной;

Еще ребенком, чуждый и любви,

И дум честолюбивых, я беспечно

Бродил в твоих ущельях; грозный, вечный,

Угрюмый великан, меня носил

Ты бережно, как пестун, юных сил

Хранитель верный – и мечтою

Я страстно обнимал тебя порою.

И мысль моя, свободна и легка,

Бродила по утесам, где, блистая

Лучом зари, сбирались облака,

Туманные вершины омрачая,

Косматые, как перья шишака;

А вдалеке, как вечные ступени

С земли на небо, в край моих видений,

Зубчатою тянулись полосой,

Таинственней, синей одна другой,

Все горы, чуть приметные для глаза,

Сыны и братья грозного Кавказа.

Второй ведущий :

В апреле 1838 г. благодаря неустанным хлопотам бабушки Лермонтов переведен в лейб-гвардии гусарский полк, расквартированный под Царским Селом. Период между двумя ссылками – самый плодотворный для Лермонтова. Он работает над «Героем нашего времени», публикует «Песню про купца Калашникова», написал «Мцыри», переработал «Демона». И, конечно, стихи:

Печально я гляжу на наше поколенье!

Его грядущее – иль пусто, иль темно…

Толпой угрюмою и скоро позабытой

Над миром мы пройдем без шума и следа…

Это строки из стихотворения «Дума». И также горько звучат размышления поэта о собственной судьбе.

Чтец:

И скучно и грустно, и некому руку подать

В минуту душевной невзгоды…

Желанья! Что пользы напрасно и вечно желать?

А годы проходят – все лучшие годы!

Любить… но кого же?.. на время – не стоит труда,

А вечно любить невозможно.

В себя ли заглянешь? – там прошлого нет и следа:

И радость, и муки, и все там ничтожно…

Что страсти? – ведь рано иль поздно их сладкий недуг

Исчезнет при слове рассудка,

И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг —

Такая пустая и глупая шутка…

Барант :

– До меня дошли слухи, что Вы, господин Лермонтов, распространяете обо мне порочащие мою честь эпиграммы!

Лермонтов :

– Верить сплетням – удел неумных женщин. Я считаю даже излишним вступать с вами в объяснение по такому поводу. В конце концов, это становится скучным.

Барант :

– Вы поступаете неблагородно. Советую вам взять свои слова обратно.

Лермонтов :

– Я не нуждаюсь в ваших советах, сударь.

Барант :

– Если бы я был во Франции, я бы знал, как поступить с вами.

Лермонтов :

– В России правила чести соблюдаются так же строго, как и во Франции.

Барант :

– Однако вы пользуетесь тем, что находитесь в стране, где дуэли запрещены.

Лермонтов :

– Это ничего не значит, сударь. Я к вашим услугам. Сегодня же я пришлю к вам моего секунданта.

Барант :

– Но мы будем драться на шпагах.

Лермонтов :

– Как угодно. Пистолеты вернее и решительнее кончают дело. Я предпочел бы пистолеты, но выбор оружия принадлежит вам.

Первый ведущий :

Дуэль с Барантом состоялась 18 февраля 1840 г. за Черной речкой. Сначала дрались на шпагах. Потом перешли на пистолеты. Барант стрелял первым и промахнулся. Лермонтов выстрелил в сторону. Противники тут же помирились. Военно-полевая комиссия обвинила Лермонтова в том, что он был зачинщиком дуэли. Николай I приказал перевести Лермонтова в Тенгинский пехотный полк, который принимал участие в опасных делах против горцев.

Я к вам пишу случайно; право,

Не знаю, как и для чего.

Я потерял уж это право…

И что скажу вам? – ничего!

Что помню вас? – но, боже правый,

Вы это знаете давно:

И вам, конечно, все равно.

И знать вам также нету нужды,

Где я? Что я? В какой глуши? …

Безумно ждать любви заочной?

В наш век все чувства лишь на срок;

Но я вас помню – да и точно,

Я вас никак забыть не мог!

Во-первых, потому, что много

И долго, долго вас любил,

Потом страданьем и тревогой

За дни блаженства заплатил;

Потом в раскаянье бесплодном

Влачил я цепь тяжелых лет;

И размышлением холодным

Убил последний жизни цвет.

С людьми сближаясь осторожно,

Забыл я шум младых проказ,

Любовь, поэзию, – но вас

Забыть мне было невозможно.

И к этой мысли я привык,

Мой крест несу я без роптанья:

То иль другое наказанье?

Третий ведущий :

Это отрывок из стихотворение «Валерик». Так называлась река на Кавказе, возле которой состоялся бой. Небольшая горная речка со зловещим названием (река смерти). Лермонтов размышляет здесь о жизни и смерти, о судьбах людей. Свою глубокую думу ему захотелось обратить к любимой, но потерянной для него женщине, доверить ей то, чем полно сердце, чем занят ум. Это Варвара Александровна Лопухина… Но установить имя этой женщины биографы поэта смогли лишь через много лет после его смерти, потому что:

Я не хочу, чтоб свет узнал

Мою таинственную повесть;

Как я любил, как я страдал,

Тому судья лишь бог да совесть!..

Четвертый ведущий :

Писал Лермонтов об этой женщине много и часто, всегда ее помнил. Предполагают, что это ее он изобразил на портрете в образе испанской монахини и в романе «Герой нашего времени» под именем Веры. Ей же посвящено и последнее стихотворение поэта.

(Звучит романс на слова М. Ю. Лермонтова «Нет, не тебя так пылко я люблю…»)

Первый ведущий :

В 1840 г. Лермонтов получил разрешение для свидания с бабушкой и провел в столице более двух месяцев, а в апреле 1841 г. срочно выслан обратно на Кавказ: «Прощай, немытая Россия…»

14 апреля 1841 г. Лермонтов выехал из Петербурга в 8 часов утра. Перед этим он получил предписание покинуть столицу в 48 часов и отправиться в Тенгинский полк. Вновь Кавказ, Пятигорск. Бои, ранения, награды, карты, вечера, ссоры. Все, как обычно. 13 июня на одном из вечеров происходят столкновение и ссора Лермонтова с майором Мартыновым, бывшим однокашником по юнкерской школе, сослуживцем Ж. Дантеса, убийцы Пушкина. Мартынова давно звали человеком свирепым. Однако до поры до времени он держался в рамках, но сорвался, понимая, что царь, в случае чего, особенно преследовать его не будет. Все знали, что двор Лермонтова не любил. 15 июля, между 6 и 7 часами вечера, во время грозы, у подножия горы Машук, состоялась дуэль, закончившаяся трагически.

Наедине с тобою, брат,

Хотел бы я побыть:

На свете мало, говорят,

Мне остается жить!

Поедешь скоро ты домой:

Смотри ж… Да что? Моей судьбой,

Сказать по правде, очень

Никто не озадачен.

А если спросит кто-нибудь…

Ну, кто бы ни спросил,

Скажи им, что навылет в грудь

Я пулей ранен был,

Что умер честно за царя,

Что плохи наши лекаря

И что родному краю

Поклон я посылаю…

Второй ведущий :

Пистолетная пуля, попав в правый бок ниже последнего ребра, пробила правое и левое легкое, поднимаясь вверх, вышла между V и VI ребром левой стороны. Пуля прошла навылет, убив Лермонтова на месте. Разразилась гроза, дождь хлестал, а ни врача, ни коляски не было. Пошли за людьми. Комендант Ильяшенко, узнав о смерти поэта, заплакал: «Мальчишки, мальчишки, убей меня бог! Что вы наделали, кого вы убили!»

Он был рожден для счастья, для надежд

И вдохновений мирных! – Но, безумный,

Из детских рано вырвался одежд

И сердце бросил в море жизни шумной;

И мир не пощадил – и бог не спас!

Но до конца среди волнений трудных,

В толпе людской и средь пустынь безлюдных

В нем тихий пламень чувства не угас…

Он сохранил и блеск лазурных глаз,

И звонкий детский смех, и речь живую,

И веру гордую в людей и жизнь иную.

Третий ведущий :

Из письма бабушке: «Дорогая бабушка, пишу вам с того света. Когда вы получите это письмо, меня уже не будет в живых. Завтра у меня дуэль с Мартыновым, Мартышкой, черкесом с большим кинжалом. Сам виноват: не шути с дураком, нарвался на вызов. Стрелять я в него не стану, а он выстрелит и не промахнется. Я понял по его злобному взгляду».

Четвертый ведущий (Читает отрывок из пьесы Ю. Нагибина «Заступница»):

Мертвый Лермонтов лежал под дождем. Много еще чего было гадкого и глумливого: и хоронить по христианскому обычаю не хотели, и царь сказал: «Собаке собачья смерть». Ну а как были наказаны повинные в гибели поэта? Вот строки из документа: «Майора Мартынова посадить в крепость на гауптвахту на 3 месяца и передать церковному покаянию, а князя Васильчикова и корнета Глебова простить, первого во внимание к заслугам отца, а второго из уважению к полученной им в сражении тяжелой ране».

Когда я стану умирать,

И, верь, тебе не долго ждать,

Ты перенесть меня вели

В наш сад, в то место, где цвели

Акаций белых два куста…

Трава меж ними так густа,

И свежий воздух так душист,

И так прозрачно золотист

Играющий на солнце лист!

Там положить вели меня,

Сияньем голубого дня,

Упьюся я в последний раз.

Оттуда виден и Кавказ!

Быть может, он с своих высот

Привет прощальный мне пришлет,

Пришлет с прохладным ветерком…

И близ меня перед концом

Родной опять раздастся звук!

И стану думать я, что друг

Иль брат, склонившись надо мной,

Отер внимательной рукой

С лица кончины хладный пот.

И что внимательно поет

Он мне про милую страну…

И с этой мыслью я засну,

И никого не прокляну!

Второй ведущий :

Е. А. Арсеньева, узнав о гибели внука, упала, как срубленная. А когда пришла в себя, велела вынести прочь из дома, в сельскую церковь икону: «Как же я живу еще?.. Разве я имею право жить? Ответь, Господи! Что ты все молчишь? Зачем ты отнял у земли Лермонтова, господи, лучшее твое создание, твой самый драгоценный дар людям? Неужто ты так скуп, боже? Ты не меня одну, ты всю Россию осиротил, отнял ее звонкий голос. Зачем ты так мучаешь детей своих? Или сам не ведаешь, что творишь?.. Я ли не молила тебя?.. Нету у меня больше бога, умер мой бог!..»

Третий ведущий (читает отрывок из пьесы Ю. Нагибина «Заступница»):

Елизавета Алексеевна Арсеньева внука своего пережила…

И четыре черных года тень его

Душу ей страдальческую жгла,

Как она за Мишеньку молилась!

Чтоб здоров был и преуспевал.

Только бог не оказал ей милость

И молитв ее не услыхал.

И она на бога возроптала,

Повелев убрать из комнат Спас.

А душа ее над Машуком витала:

«Господи, почто его не спас?!»

Во гробу свинцовом, во тяжелом

Возвращался Лермонтов домой.

По российским побелевшим селам

Он катился черною слезой.

И откуда ей достало силы —

Выйти за порог его встречать…

Возле гроба бабы голосили.

«Господи, дай сил не закричать…»

Сколько лет он вдалеке томился,

Забывал между забот и дел.

А теперь навек к ней возвратился.

Напоследок бабку пожалел.

Через 9 месяцев бабушке удалось перевезти тело внука из далекой кавказской стороны в Тарханы.

(Звучит романс на стихи М. Ю. Лермонтова «Выхожу один я на дорогу…» Музыка Е. Шашиной)

Чтец :

Выхожу один я на дорогу;

Сквозь туман кремнистый путь блестит,

Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,

И звезда с звездою говорит.

Четвертый ведущий (читает стихи В. Туркина):

«Выхожу один я на дорогу…»

Если б знал он, как во все века

Будет волновать людей и трогать,

Обжигать сердца его строка.

Рыцарь чести, юный светоч разума,

Если б знал, что до грядущих дней

Родина как сына мудроглазого

Сбережет его в груди своей.

Сбережет так нежно и внимательно

Каждый шаг его и каждый миг,

Сбережет, как сберегают матери

Самых младших сыновей своих.

Нет, не умирало, не рассеялось,

Нет, не исчезало ничего!

Что-то от него ушло в Есенина,

В молодость мятежную его.

Грозовыми токами насыщенный,

Весь от первой до любой строки…

Что-то от него ушло в Петрищево,

В Зоины последние шаги.

Жизнь его борьбе была подарена,

И бессмертьем он вершит борьбу…

Что-то от него ушло в Гагарина,

В яркую и звездную судьбу.

Если б знал он в миг смертельной раны,

Если б знал он, падая в крови,

Что родник судьбы его – Тарханы

Станут пульсом скорби и любви,

Местом, где, склоняясь в молчанье строгом,

Будут люди из столиц и сел

Вслушиваться в звездную дорогу,

По которой Лермонтов прошел.

(Звучит продолжение романса)

Чтец :

В небесах торжественно и чудно!

Спит земля в сияньи голубом…

Что же мне так больно и так трудно?

Жду ль чего? Жалею ли о чем?

Уж не жду от жизни ничего я,

И не жаль мне прошлого ничуть:

Я ищу свободы и покоя!

Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы…

Я б желал навеки так заснуть,

Чтоб в груди дремали жизни силы,

Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея

Про любовь мне сладкий голос пел,

Надо мной чтоб вечно зеленея

Темный дуб склонялся и шумел.

Первый ведущий :

И. Андроников о Лермонтове: «Через всю жизнь проносим мы в душе образ этого человека – грустного, строгого, нежного, властного, скромного, язвительного, мечтательного, насмешливого, наделенного могучими страстями и волей и проницательным беспощадным умом. Поэта бессмертного и навсегда молодого».

Боюсь не смерти я. О нет!

Боюсь исчезнуть совершенно,

Хочу, чтоб труд мой вдохновенный

Когда-нибудь увидел свет…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

М.Ю.Лермонтов «На смерть поэта».

Из книги Техника речи автора Харитонов Владимир Александрович

М.Ю.Лермонтов «На смерть поэта». Зажить всей страшной скорбью поэта Лермонтова от смерти поэта Пушкина - это очень большая задача. Вы не сможете быть Лермонтовым - дать лермонтовский голос и лермонтовский темперамент.Вам надо найти в себе, ощутить, как бы вы заговорили,


М.Ю.Лермонтов (1814–1841)

Из книги Ренессанс в России  Книга эссе автора Киле Петр

М.Ю.Лермонтов (1814–1841) Лермонтов — явление удивительное даже рядом с Пушкиным, судьба которого столь же счастлива, сколь трагична, но трагедия завершается катарсисом, это его лирика, переданная в вечность, то есть оживающая, как движения нашей души, в каждом из нас из ныне


Меташтрихи в прозе к портрету А. М. Пятигорского

Из книги Осторожно, треножник! автора Жолковский Александр Константинович

Меташтрихи в прозе к портрету А. М. Пятигорского Так запросто же! Дни рожденья есть… [104]Фамилия Пятигорский происходит от Пятигорска. Это пишет не Пильняк, это пишу я. Пильняк писал про Волгу и Каспийское море.Pilny – по-польски «срочный». Я тоже спешу, но дело не в


Алекс Норк Штрихи к типологии человека

Из книги Штрихи к типологии человека автора Норк Алекс

Алекс Норк Штрихи к типологии человека Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и


Михаил Юрьевич Лермонтов

Из книги 1000 мудрых мыслей на каждый день автора Колесник Андрей Александрович

Михаил Юрьевич Лермонтов (1814–1841) поэт ... Была без радости любовь, разлука будет без печали. ... Жизнь – вечность, смерть – лишь миг. ... Тот самый пустой человек, кто наполнен собою. ... Из двух друзей один всегда раб другого, хотя часто ни один из них в этом себе не


3. «Упали окон вековые веки…»

Из книги Французские тетради автора Эренбург Илья Григорьевич

3. «Упали окон вековые веки…» Упали окон вековые веки. От суеты земной отрешены, Гуляли церемонные калеки, И на луну глядели горбуны. Старухи, вытянув паучьи спицы, Прохладный саван бережно плели. Коты кричали. Умирали птицы. И памятники по дорогам шли. Уснув в ту ночь, мы


К портрету Каверина

Из книги Петербург. История и современность. Избранные очерки автора Марголис Александр Давидович


ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ ПОЛИТИКА

Из книги Бесы: Роман-предупреждение автора Сараскина Людмила Ивановна

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ ПОЛИТИКА Политическая биография Петра Верховенского туманна и темна. Его прошлое возникает из странных слухов, недомолвок и двусмысленностей, его фигура «заграничного революционера» имеет некий непонятный изъян, отбрасывая зловещую тень на все, что


Татьяна Красавченко Штрихи к портрету: Валерий Земсков

Из книги Образ России в современном мире и другие сюжеты автора Земсков Валерий Борисович

Татьяна Красавченко Штрихи к портрету: Валерий Земсков Отец Валерия Земскова (1940–2012) – Борис Земсков был родом из деревни Колышлей на реке Хопёр, притоке Дона. I Изначально – еще до 1917 г. – фамилия семьи была Тулины, но земская реформа в их округе сделала всех жителей


Штрихи к портрету предка

Из книги Лики России (От иконы до картины). Избранные очерки о русском искусстве и русских художниках Х-ХХ вв. автора Миронов Георгий Ефимович

Штрихи к портрету предка Читая древние берестяные грамоты, мы, конечно же, представляем людей, которые их писали. Это как бы портрет, дописанный нашей фантазией. Но не сохранилось ли портретов того времени? В нашем нынешнем представлении о портрете, конечно же, нет. И все


По дороге на Чермен. Штрихи одной войны

Из книги Сага о Великой Степи автора Аджи Мурад

По дороге на Чермен. Штрихи одной войны Поначалу казалось, что в Осетии какой-то праздник… Не по-будничному пустое шоссе тянулось вдоль железной дороги, за окном вагона оставались поселки, в них тоже не было признаков будней, жители сидели дома, будто готовились к