2. О христианстве Руси

2. О христианстве Руси

Сколь бы ни отрицалась изначальность русского христианства и сколь бы ни замалчивались и ни подвергались надругательским осмеяниям древние источники, свидетельствующие об этом, русская церковь называет себя первоапостольской – и по праву.

В. Н. Татищев указывает в своем труде:

«Но сусчее утверждение имеем от письма святаго, еже славяне первую проповедь слова Божия от трех верховных апостол и сусчее: 1) От Андрея, которому Пафлагония, га-латы и истры или гети и даки по Дунаю, под именем скиф, по жребию достались, как ниже обстоятельнее показано.

2) Святый Петр учил галатов, сусчих славян, но бывших во иудействе, как в его 1-м послании, гл. 1, пишет. 3) Святый Павел, яко учитель, язык тем же галатом, сущим в язычестве, и иллирианом славяном проповедывал, как в Деяниях, гл. 16, ст. 6, гл. 18, ст. 23; 1-е Коринфянам, гл. 16, стих 1, и собственное Послание к галатом. <…>

И как все древние писатели до Христа и вскоре по Христе, Геродот, Страбон, Плиний и Птоломей, многие городы по Днепру кладут, то видно, что Киев или Горы град до Христа был населен <…> Иоаким[37] же точно говорит: Андрей в Киеве крестил…» /24/.

Апостол Андрей, как явствует из Нового Завета, был первым, кого призвал Господь в свои ученики, почему и назван Первозванным. Глубоко символично, что над росами, чьи родословные корни уходят, как выясняется, в Палестину, но в силу исторического бытия в массе своей отдаленными от событий, связанных с Пришествием Христа, водительство взял именно Андрей[38].

История донесла до нас, что Андрей Первозванный проложил свой апостольский путь и до Новгорода Великого, причем «в Греции он основал Церковь лишь после возвращения из Руси» /25/.

В IV в. церковный историк Иероним сообщал: «Холода Скифии пылают жаром новой веры». И хотя наука настойчиво рекомендует считать эти слова «скорее риторическим приемом автора <…> чем историческим свидетельством» /26/, тем не менее за ними ясно видится образ духовно обновленного народа, многие тысячелетия вместе с другими народами ожидавшего Спасителя и готовившего Его пути[39].

Не это ли ревностное служение явилось причиной длительного пробела в фиксированной истории Руси? В 644 г. арабский писатель Ат-Табари, живший на Каспии, писал: «Я нахожусь между двумя врагами: один – хазары, а другой – русы, которые суть враги целому миру…» /28/. Можно было бы не услышать вопль этого заблудшего путешественника, упавшего в неодолимую пропасть, которая разделяла иудаизм, главенствовавший в Хазарии, и преобразуемое христианством правоверие (о чем речь ниже), если бы не жестокая, на грани выживания история России и самих росов да не прозвучавшие спустя полтора почти тысячелетия слова императора Александра III, обращенные к молодому наследнику: «У России только два союзника – армия и флот». Почему? – К разрешению этого вопроса можно подойти только путем исследования религиозноисторического пути росов.

Но, несмотря на жесточайшие многовековые нападки со стороны соседей, Русь ширилась и оформлялась в единое христианское государство. В 867 г. Константинопольский патриарх Фотий отмечал, что Русь «усердно следует христианской обрядности» /29/. Так что было кому со стороны христиан подписывать русско-византийские договоры и было кому креститься в освященном в 952 г. киевском Софийском соборе.

Другие источники позволили современным исследователям установить, что в Х – ХШ вв. на Руси насчитывалось около 10 000 церквей /30/. Следуя теории призвания в «новокрещеную» Русь греческих мастеров, для такого грандиозного строительства (до 30 церквей в год) понадобилось бы, пожалуй, переселить сюда половину Греции, не говоря уж о несметных материальных затратах. Но можно ли с уверенностью поручиться, что все они являлись новыми; не была ли значительная часть их достроена, перестроена, переосвящена, как это обыкновенно бывает в живой церковной жизни?

Так вот и получается: если с первым этапом реформ князя Владимира (языческий, 980 г.) новгородский и киевский люд разобрался решительно, без страха и сожаления, то второй – христианизация 988 г. – прошел для ведущих христианских стран и вовсе незамеченным: акт «крещения Руси» не был отмечен ни в Риме, ни в Константинополе /31/.

Таким образом, реформаторская деятельность князя Владимира может рассматриваться как «темное место» в мифологизированной русской истории. Подтверждением тому служат непосредственно русские источники: известия о крещении и самого князя, и Руси крайне противоречивы, отрывочны, а вопрос о первоначальной организации русской церкви, по признанию ученых, «еще больше запутан противоречиями источников, чем история самого крещения» /32/.

«Все это никоим образом не может быть объяснено незнанием или отсутствием сведений, так как митрополичий свод 1039 г. составлялся в то время, когда еще живы были участники Владимирова княжения и крещения <…> Значит, мы имеем дело с тенденциозным изложением и умолчанием “Древнейшего свода”» /33/.

Итак, суть и содержание реформ 980 и 988 гг. доныне остаются невнятны. Возможно, их тактические или стратегические цели окажутся более ясными, если, вопреки сложившейся традиции, обе реформы рассмотреть именно как единую поэтапную реформу.

Небезосновательно предположить, что языческий этап (980 г.) так или иначе связан с разгромом князем Святославом Хазарии (965 г.) и усилением иноверческой диаспоры в Киеве[40].

Относительно крещения 988 г. существует мнение, что целью его было «перекрещивание» «по греческому ритуалу» /36/, что, понятно, не принесло мира в народ, издревле причисляющий себя к русской первоапостольской церкви.

Почему ветхозаветный пример по «раскачке» народной веры вавилонским царем Навуходоносором (что совершалось под зорким доглядом плененных им иудеев), окончившийся гибелью Вавилона и самого Навуходоносора, не остановил Владимира? Хотя знал, конечно, князь поучительную эту историю. Что же принудило его поставить Перуна с золотой головой – в точь, как в Ветхом Завете /Дан 2:32; 3:1/?..

Обезумевший от человеческих жертвоприношений золотому истукану, сбитый с толку последующим принятием своим царем иудаизма, «пал, пал Вавилон…» /Ис 21:9/.

Последствия поэтапной реформы тоже оказались разрушительными для окрепшей было Руси. Реформа расколола многоэтническую уже и тогда Русь, поставив каждого перед вопросом выбора веры: правоверие и первоапостольское христианское учение, христианство византийского или римского толка, иудео-христианство, ислам, язычество[41]?

Традиционное объяснение катастрофического раскола послевладимирской Руси жадностью и самовитостью русских князей («Ты собе князь, а я собе») удовлетворяет лишь как версия для начальной школы: Русь до Владимира не знала братоубийства, и «как великое нарушение нормы воспринималось убийство внутри рода; брат на брата идти не мог!» /37/. Потому-то к высокой и печальной чреде убиенных святых скоро присоединились русские братья Борис и Глеб.

А затем против Киевской Руси встала Русь Владимиро-Суздальская; и за этим глубоким национальным разломом, который историки по традиции объясняют притязаниями ростовской знати, видятся прежде всего резкие религиозные противоречия. Иначе непросто понять, «как, каким образом северо-восточный регион, не известный по сути дела нашим летописцам до второй половины ХМ в., менее чем за сто лет превратился в крупнейший центр Руси, в одно из наиболее мощных государственных образований Восточной Европы» /38/ и почему из теплых и обжитых киевских земель в северные малоустроенные земли хлынули, по замечанию В. О. Ключевского, массы народа[42], унося с собой не только историческую топонимику.

Летом 1154 г. сын Юрия Долгорукого Андрей, позднее получивший имя Боголюбский, со свитой, духовенством и домочадцами двинулся на север, увозя с собой великую русскую святыню – икону Божией Матери, «которая вскоре стала называться “Владимирской” [43]» /40/.

С появлением на северо-востоке иконы Владимирской Божией Матери Богородичный культ в этих землях выступил на первое место[44] /43/, и быстро расцвела Владимиро-Суздальская Русь, во всем ставшая предшественницей Московской Руси.

Но… «Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то» /Мк 3:24/.

Не миновало и ста лет, как великой кровью омылась Русская земля.

Лбы их – из бронзы,

А рыла – стальные долота,

Шило – язык их,

А сердце – железное <…>

Мясо людское – походный их харч,

Мясо людское в дни сечи едят.

С цепи спустили их. Разве не радость?

Долго на привязи ждали они! —

так описывает воинов-соплеменников монгольский памятник «Сокровенное сказание» /44/. (Вольно же было Л. Н. Гумилеву фантазировать о мирном симбиозе русских и кочевников /45/!)

Однако дикая летучая конница, бросившая под ноги Чингисхана полмира, не устрашавшаяся горных перевалов и зыбучих пустынных песков, почему-то «увязла» в русских болотах… Русь стала «щитом» Европы перед лицом монголо-татарского нашествия. Но пока угонялись в рабство и истреблялись русские дети (кроме самых несмышленышей, не вышедших ростом с тележное колесо[45]), «просвещенная Европа» вела переговоры с кочевниками /46/, одновременно мощными ударами раскачивая русский «щит» со своей стороны.

Груды древнейших икон и книг[46] запылали в варварских кострах: к их уничтожению ордынцы почему-то проявили особый интерес. Оживилось иноверчество, подняло голову язычество /47/.

«Я соборны больши церкви на дым спущу…

Я печатны больши книги во грязи стопчу,

Чудны образы-иконы на поплав воды…» /48/.

Грозным эхом отозвалась на Руси столь чтимая ныне реформа князя Владимира. И «никогда не поймут таинственного смысла человеческой истории те, для кого она представляется лишь скопищем случайных совпадений, разрозненных событий, поступков и явлений» /52/.

«Сказывай, небось, лише совесть крепку держи; не себе славы ища, говори, но Христу и Богородице» /53/.

В XVII в., трудно отбившаяся полутора столетиями раньше от ереси жидовствующих[47], Россия не устояла перед церковным расколом, вызванным новой реформой – патриарха Никона и царя Алексея Михайловича[48]. И глас противника Никона – протопопа Аввакума – изнемог в светоносных скитах, сжигаемых вместе со старообрядцами[49].

Думается, никонианство не было только произволом группы лиц, посягнувших править церковные книги и ритуалы. Многочисленность духовенства и паствы, быстро примкнувших к реформе, несомненно указывает на то, что реформа неявно, негласно и длительно готовилась внутри церковной и народной жизни (как позднее прививался атеизм, а ныне ненавязчиво внедряется экуменизм). И не за один только «азъ» принимали мученическую смерть верные старообрядцы.

Греческий архимандрит «Дионисий еще во время русского собора 1666 года сочинил трактат для осуждения русского крестного знамения и старых книг <…> Презрение к русскому обряду Дионисий показал не только на словах, но и на деле. Когда в великую субботу 1667 года во время торжественного патриаршего богослужения в присутствии царя русское духовенство пошло с плащаницей “посолонь” (по движению солнца), то Дионисий совершенно неожиданно увлек греческих патриархов и остальное греческое духовенство в обратном направлении, навстречу русской процессии. Произошли замешательство и довольно резкий спор между русскими и греческими архиереями. Наконец, сам царь вмешался в конфликт между русским и греками, предложив, чтобы и русские пошли за гостями, оставив старинный русский обычай ходить посолонь…» /58/. Как знать, может быть, это был один из опаснейших поворотных шагов не только самого русского православия, но и всей истории: Россия двинулась против солнца, заступая дорогу дарующему жизнь, – против самой жизни…

Так ведома ли русским священникам тайна движения посолонь и противу солнца? Ко времени раскола, очевидно, уже очень немногим[50]. Лишь старообрядческая церковь и поныне сохраняет древний обычай ходить во время крестных ходов и других обрядов посолонь – вослед Христу-Спасителю («истинному Солнцу», «Солнцу правды») и приверженцам Его учения: «Само собою разумеется, что враги Христа <…> не шли за Ним, а всегда против Него <…> Посему мы и шествуем не против солнца – Христа, а по солнцу, т. е. за Христом <…> в древлеправославной Церкви нашей принято совершать хождение по солнцу еще при таинстве крещения – вокруг купели и при совершении таинства брака – вокруг аналоя <…> Именно: в крещении человек обещается последовать Христу, в бракосочетании жених и невеста <…> должны быть последователями Христа, а не противниками Его». Выходы и хождения при богослужении против солнца у староверов совершают только священники: каждение фимиама свершается пред Лицем Господа, выход с Евангелием представляет собой не только Учение, но и Самого Христа, Который является миру, а не уходит от него и т. п. /59/.

Но энергетический смысл тайны хождения посолонь и противу солнца с древнейших (еще египетских) времен запечатан семью печатями. Скудные сведения о вселенском космическом значении этих обрядовых служений и воздействий их на живой мир людей просматриваются со времен Древнего Египта. И неслучайно грозные предсказания Апокалипсиса напрямую связаны с солнцем:

«…и солнце стало мрачно как власяница…» /6:12/;

«…и поражена была третья часть солнца…» /8:12/;

«…и помрачилось солнце…» /9:2/;

«Четвертый Ангел вылил чашу свою на солнце…» /16:8/;

«И увидел я одного Ангела, стоящего на солнце…» /19:17/[51].

Потому: «Солнце да не зайдет в гневе нашем» /Еф 4:26/, – обнимаясь и целуя друг друга, восклицали предки наши в Прощеное воскресенье /62/.

Другой не менее существенный момент реформ – перемена крестного знамения. Древнее двуперстие заменено было Никоном троеперстием, по сути дела – щепотью. Двуперстием сложены пальцы десной руки Иоанна Крестителя (святыня была перенесена с Мальты в Гатчину, под Петербургом, в 1799 г. /БЭ, с. 344/, в настоящее время находится в Сербии).

«Одно только древнее, доселе хранимое христианами-старообрядцами сложение перстов наиболее полно выражает в себе главные догматы христианства. Когда в начале ХVI века в России начала распространяться новогреческая форма перстосложения, она была осуждена и запрещена Стоглавым собором <…> Стоглавый собор проходил под председательством митрополита Макария (недавно канонизированного Московским Патриархатом), где присутствовали в качестве игуменов Гурий и Варсонофий, казанские чудотворцы, и святой Филипп, митрополит Московский <…> авторитет Стоглавого собора просто не сопоставим с авторитетом собора 1666–1667 гг…» /63/.

В древневосточном учении о перстосложении двуперстие предназначается для высшей концентрации духовной энергии; щепоть же не означает ничего. Зато самое слово щепоть связано с глаголом щипать и с древнерусским щьпъ – «ущерб, вред, убывание луны» /Фасмер, т. IV, с. 503/, – но ведь «церковь Божия на земле величественно связывается с луною, так как она заимствует свой блеск и сияние от Солнца правды, Христа» /БЭ, с. 439/. Исходя из этого, щепоть может означать отщипыва-ние, ведущее к убыванию луны (церкви). С новолунием же, по преданиям, явится в мир сатана.

Что же еще ведалось или, следуя исконной вере дедов, сберегалось в дониконианском православии (более – уже в народе, чем среди духовенства; более – в глухих отдаленных местах: на Севере, в Сибири, куда отступали старообрядцы)?

Сколь ни фантастично звучит, следы этого древнего знания можно отыскать в так называемом двоеверии.

Как прочно, на века, слились «языческие» и христианские культовые места, «языческие» и православные праздники, так же прочно соединены с православием многие древние русские обычаи, обряды, даже заговоры. Так, заговор от злобы начинается известной христианской молитвой: «Союзом любве апостолы Твоя Связавый, Христе…» /64/.

Исследователи вопроса русского двоеверия сообщают, что и до недавнего времени «и в севернорусских “кустах”, и в белорусских “прощах” почитание деревьев имело христианскую окраску: в них устанавливали часовни, устраивали богослужение» /65/.

«Усть-цилемские старообрядцы на приглашение православных священников исповедаться отвечали: “Мы исповедуемся Богу и матери-сырой земле”[52] или “Я приложу ухо к сырой земле, Бог услышит меня и простит”» /66/.

К 1920 г. относится описание богослужения, в котором исследователям видятся «языческие» элементы: «Стоит он (поп) на коленях и молится. Плачет он, и все плачут, и народ начинает плакать. Еще и руки протягивает, целует землю, и все целуют» /67/. Да, живое это моление – точно малый свет от Великого: Нагорной проповеди.

Так были в Древней Руси священные рощи, красные горки, заповедные родники, молельные камни?

Ныне, присно и вовеки веков.

Так пронесенное сквозь тысячелетия живое всенародное правоверие стремилось оградить русскую христианскую церковь от «книжности» и самодостаточности внутрицерковных обрядов, от безучастности паствы к земле, солнцу, природе – всему миру, созданному для нас Творцом.

Животворные моления, единящие Господа, человека и мир, остались в жизнеописаниях святых старцев Оптиной пустыни, Саровской обители и других, где встречный камушек или рощица округ скита становились местом молитвенного подвига. Что сохранилось – теперь святыня для нас: здесь мы каемся, плачем, исцеляемся, возвращаемся, как блудные дети, к своему Отцу.

Ибо «Всевышний не в рукотворенных храмах живет, как говорит пророк: “Небо престол мой, и земля подножие ног моих…”» /Деян 7:48–49/.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.



Поделитесь на страничке

Похожие главы из других книг:

Рассвет на Руси

Из книги автора

Рассвет на Руси Микалоюс Чюрлёнис — явление необычное и исключительное. Другого такого мастера, который был бы одновременно и художником и композитором, пожалуй, и не найдешь.Но есть великое множество музыкальных произведений, написанных самыми разными композиторами


ЗАГАДКА РУСИ

Из книги автора

ЗАГАДКА РУСИ Академик Греков в своем фундаментальном труде «Киевская Русь» пишет: что Русь до сих пор представляется загадкой, не разгаданной до конца. Это верно. Но сейчас мы значительно ближе к разгадке, чем тридцать лет назад, Кое-кто, например, М. П. Погодин, хотел


Первые на Руси

Из книги автора

Первые на Руси Когда слышишь «Древняя Русь», то на память приходят размеренные и торжественные строки наших былин, стихи А. Пушкина о вещем Олеге, изумительная по своей красоте и скромности церковь Покрова на Нерли и величественный собор Софии в Киеве. А Господин Великий


Женские образы в христианстве

Из книги автора

Женские образы в христианстве Нелишним будет еще раз рассмотреть ключевые женские персонажи христианской религии: Ева, Дева Мария и Мария Магдалина.Христиане часто утверждают, что в их религии нет дискриминации по половому признаку, приводя в пример Богоматерь,


Фьюжн. Как и всё на Руси

Из книги автора

Фьюжн. Как и всё на Руси Прихожу я недавно в магазин и вижу такое… Вообще-то у меня специально на этот случай телефон с двухмегапиксельной камерой, и обычно я просто незаметненько фотографирую понравившуюся этикетку и имею ее совершенно бесплатно. Но тут я схватила


2.2.1. Линейные концепции истории человечества в иудаизме, христианстве и исламе

Из книги автора

2.2.1. Линейные концепции истории человечества в иудаизме, христианстве и исламе Возникшие в определенные периоды развития общества в противовес первоначальным циклическим концепциям истории такие религии как иудаизм, христианство и ислам сформировали линейную модель


4.3. Метансторня в каббале, гностицизме, христианстве, исламе и суфизме

Из книги автора

4.3. Метансторня в каббале, гностицизме, христианстве, исламе и суфизме Развертывание метаистории в каббалистической религиознофилософской системе начинается с развитием у иудеев представлений о трансцендентном содержании Бога, который уже на ранних этапах становления


2. Как это было на Руси

Из книги автора

2. Как это было на Руси Сначала рассмотрим вопрос о первичности перевода Кирилла и Мефодия. Митрополит Макарий[8] в своей книге «История Русской церкви» (Том 1, отдел 2, глава 1) пишет:«В житии (Кирилла — авт.) рассказывается, что, остановившись в Корсуни на пути своём к


12.03.08 Андрей Лоргус Категория опыта в христианстве и психологии

Из книги автора

12.03.08 Андрей Лоргус Категория опыта в христианстве и психологии Хоружий С.С.: Сегодня наш докладчик — отец Андрей Лоргус. Его тема существенна для нашей работы сразу в нескольких отношениях. «Категория опыта в христианстве и психологии» — так Отец Андрей озаглавил свой


23. Культура Древней Руси. Культура языческого периода. Быт Руси

Из книги автора

23. Культура Древней Руси. Культура языческого периода. Быт Руси История Древнерусского государства началась задолго до принятия христианства. Христианская культура Руси основывалась на языческом пласте культуры.Самые ранние сведения о Древнерусской культуре


1. О язычестве Руси

Из книги автора

1. О язычестве Руси «…Желающий найти истинную Церковь Христову может сделать это с помощью исторического исследования», – писал митрополит Иоанн /1/. Но сколь нелегко последовать этому совету после многовековых наслоений искренних заблуждений и злонамеренной