6.4. Принципы порядка следования языковых значений при их комбинаторике

6.4. Принципы порядка следования языковых значений при их комбинаторике

Поскольку языковая система развертывается в речи линейно, то порядок следования семантических знаков представляет собой временную последовательность по отношению друг к другу. Выделяются две разновидности их следования во времени: относительная, когда отношение следования семантических знаков определяется временным положением «до» и «после» друг друга и может изменяться в рамках этих отношений, и абсолютная (ригидная), когда отношение их следования строго фиксировано и не может изменяться в рамках «до» и «после». Например, в русском языке первая разновидность представлена словесными знаками, вторая разновидность – морфемными знаками (приставка + корень + суффикс + флексия). В ряде языков ко второй разновидности относится и синтаксический порядок членов предложения: например, в японском языке предикаты всегда стоят на последнем месте в предложении. Абсолютная разновидность порядка следования семантических знаков определяется спецификой их понятийного содержания и имеет структурно-различительную или коммуникативно-информативную функцию (о чем см. ниже). Более широким функциональным диапазоном обладает относительная разновидность следования языковых означаемых, которая представлена нейтральным (базовым) и измененным порядком. Таким образом, порядок следования семантических знаков имеет во всех языках определенный характер и выполняет всегда ту или иную функцию.

6.4.1. Принцип (24) семантической приоритетности (семантического фокуса). Специфика функций порядка следования семантических знаков связана с их положением «до», т.е. с начальной позицией по отношению к «после». Начальная позиция – это всегда позиция «сперва моя очередь», позиция первичности или исходности для последующих других компонентов. Назовем ее позицией приоритетности или семиотического фокуса. Она, видимо, возникла на основе пространственной или временной отнесенности чего-либо к говорящему: то, что ближе к нему, в том числе и его «я», является начальной, исходной точкой отсчета; то, что дальше от него – не начальным, маргинальным. Это отразилось на следующем нейтральном (базовом) порядке пространственных и временных слов: то тут, то там; теперь или никогда, не сегодня – завтра; ср. также: я с ним, ты с ним; устойчивое сочетание путь-дорога (как свидетельствуют Вяч. Вс. Иванов и В.Н. Топоров, в древней славянской традиции путь-дорога является отражением представления о близком и далеком, поскольку с дорогой ассоциировалось нечто «далекое»,см. [Иванов, Топоров 1,965]). Под нейтральным порядком следования значимых языковых единиц мы понимаем принятый в данном языке наиболее распространенный (обычный, типичный) порядок следования, характеризующийся автоматизмом, отсутствием эффекта необычности и дополнительных экспрессивных коннотаций. Нейтральный порядок значимых языковых единиц противопоставлен измененному порядку, который всегда является намеренным и прагматически маркированным.

Общая функция приоритетности начальной позиции представлена несколькими разновидностями следования семантических знаков. К ним относятся:

1. Семантическая (понятийная) приоритетность слов и морфем, когда в начальную позицию при нейтральном порядке слов выносятся более значимые по разным причинам слова и морфемы. Эту разновидность приоритетности семантических знаков отражает:

1.1. Семантическая приоритетность слов, обозначающих более «весомые» с точки зрения данного социума реалии или более ранние по времени явления: например, отцы и дети, отец и мать, стар и мал, и нашим и вашим, ни жив ни мертв, друг и недруг, душой и телом, более или менее, отечественные и иностранные товары, кожа да кости, ни слуху ни духу, за и против, преподаватели и студенты, права и обязанности, человек и закон, хлеб-соль, начало и конец, небо и земля, между небом и землей, перед ним и за ним. Приоритетность «верхнего» перед «нижним объясняется представлением о созидательном, исходном, начальном, «верхнем», а приоритетность переднего – представлением о нем как о пространственно видимом, или опережающем, начальном во времени, см. [Шелякин 1998].

1.2. Семантическая приоритетность грамматически управляющих слов: ср. пишу письмо, ножка стола, хочу спать и под.

1.3. Семантическая приоритетность ведущего компонента в сложных и сложносоставных словах: ср. паровоз, водовоз, кресло-кровать, кафе-мороженое, плащ-палатка.

1.4. Семантическая приоритетность основы слова перед флексией, корня перед суффиксами: флексии грамматически характеризуют лексические значения основ, словообразовательные и грамматические суффиксы относят лексические значения основ к обобщенным классам значений или, как и флексии, грамматически характеризуют лексические значения основ.

Примечание. Положение приставок перед корнями объясняется их происхождением от пространственных предлогов, занимающих начальную позицию перед существительными как слова, выражающие пространственные аспекты предметов.

1.5. Семантическая приоритетность родовых понятий перед уточняющими их собственными названиями: остров Борнео, город Орел, газета «Известия», гражданин Петров, девушка-почтальон.

1.6. Семантическая приоритетность качественных прилагательных перед относительными как слов с более широкими по объему значениями: красивый приволжский город, великий русский писатель, безграничные степные просторы, ср. также начальную позицию характеризующих слов в сложносоставных существительных типа бой-баба, попрыгунья-стрекоза, красавица-дочь, злодейка-западня.

1.7. Семантическая приоритетность более широких по объему значений согласованных определений в их сочетаниях между собой: ср. мой любимый поэт, наш красивый приволжский город, новый синий костюм, кожаная спортивная куртка, Уральские металлургические заводы, чистые молодые голоса. При этом по степени объема значений различаются значения величины, формы и цвета (большие круглые черные глаза), величины и оценки (две интересные книги, три маленькие красивые птички), места и принадлежности (Московский государственный университет, первое самостоятельное выступление). Ср; также обычную начальную позицию обстоятельственных определений перед предикатами: Он интересно рассказывал о своей поездке. Мы искренне радовались его успехам. Она успешно сдала экзамены.

Несогласованные определения стоят в русском языке после определяемых существительных, поскольку они связаны с управлением: Он купил путевку в санаторий. Мы получили газету за понедельник. Он читал стихи Пушкина. Этим, видимо, объясняется употребление ряда обстоятельств, образованных падежными формами существительных, после предиката: бежать вприпрыжку, идти пешком, ехать верхом. Однако несогласованные определения, выраженные «у + род. пад. лица» и «дат. пад.» с притяжательными значениями, обычно употребляются перед определяемыми существительными: У меня в портфеле (= в моем портфеле) лежит книга. У нас в саду растут яблоки. Он пожал мне руку (= мою руку), что подводит эти определения под правило начальной позиции более широких по объему определений.

При нескольких сильно управляемых словах начальную позицию обычно занимают слова со значением адресата (Мать подарила детям большой мяч) или со значением объекта перед словами с обстоятельственными значениями (Он встретил ее на вокзале). Однако в предложениях, выражающих неопределенно-личный, обобщенно-личный, стихийный характер субъекта, а также непроизвольное восприятие и состояние субъекта, управляемое дополнение употребляется в русском языке перед предикатом: Мне сказали... Нам разрешен выезд. Деревья сажают весной. Что посеешь, то и пожнешь. Его ранило в ногу. Дорогу замело снегом. Такой порядок следования дополнений объекта связан с актуальным членением предложения, при котором функцию темы выполняет объектный компонент.

С семантической приоритетностью связано, на наш взгляд, выражение значения приблизительности в русских словосочетаниях типа часа два; в начальную позицию выносится родительный партитивный, подчеркивающий значение неопределенной части целого, свойственное данному падежу, в отличие от словосочетаний типа два часа, в которых выражается определенная часть из неопределенного целого. Подобное различие в значении таких словосочетаний наблюдается и в эстонском языке, обладающем специальным партитивным падежом: ср. kaks tunditundi kaks. Обычно значение приблизительности в словосочетаниях типа часа два считают функцией порядка слов, не обращая внимание на то, что сам по себе порядок слов не обладает когнитивной семантической функцией.

Принципом семантической приоритетности можно также объяснить и порядок слов в атрибутивных сочетаниях романских языков. Как известно, в романских языках определения, выраженные прилагательными, могут стоять в постпозиции и препозиции к определяемому существительному. При этом нейтральной считается постпозиция прилагательных, в отличие, например, от русского языка, за исключением ряда прилагательных с оценочными значениями. Как замечает Ш. Балли [Балли 1955: 254—255], французские прилагательные в постпозиции больше уточняют определяемое понятие, противопоставляя его другим понятиям (cheval Ыапс – «лошадь белая», cheval noir — «лошадь черная»), а прилагательные в препозиции больше концентрируют внимание на самом качестве, чем противопоставляют его другим качествам (magnifique tableau – «великолепная картина», brave enfant– «славный ребенок»). По сути дела, романские прилагательные в постпозиции напоминают несогласованные определения, а в препозиции – согласованные качественные определения в русском языке.

Следует отметить, что и в других знаковых системах начальная позиция используется как позиция знаковой приоритетности. Так, флаг Гвинеи состоит из красного– желтого—зеленого цветов, а флаг Мали – из зеленого– желтого—красного цветов; флаг Польши состоит из белого—красного цветов, а флаг Индонезии – из красного—белого. Вряд ли такой порядок следования цветов на флагах разных государств является немотивированным, случайным.

6.4.2. Принцип (25) семантико-синтаксической приоритетности. Он заключается в том, что в начальную позицию при нейтральном порядке слов выносится тот синтаксический компонент, который служит для говорящего исходным при конструировании выражаемого события. Выделяются следующие типы семантико-семантической исходности:

1. Постановка субъекта предложения в начальную позицию перед предикатом и другими членами предложения при презумпции его существования или контекстуальном выражении. Такой порядок следования членов предложения является отражением соответствующих эмпирических отношений между предметным компонентом и проявлением его признаков, в основе чего лежит первичность личной деятельности говорящего, перенесенная в область «ты» и «он», и обязательная первичная соотносительность объекта с субъектом, а не наоборот. Еще М.В. Ломоносов писал в своей «Российской грамматике»: «Вещь иметь должна прежде свое бытие, потом деяние. Того ради между речениями, речь составляющими, первое место иметь должно имя, вещь знаменующее, потом глагол, изъявляющий оное вещи деяние» [Ломоносов 1952: 418]. Видимо, поэтому в большинстве языков преобладает порядок членов предложения, при котором субъект предложения предшествует предикату. Так, по подсчетам Дж. Гринберга, из 30 исследованных языков разных семей и ареалов 13 языков имеет основной порядок членов предложения СПД, 11 языков – СДП и 6 языков – ПСД. Следовательно, из 30 языков 24 языка обычно располагают предикат после субъекта предложения (Гринберг 1970: 117—119]. Об этом свидетельствуют и наблюдения Дж. Хокинса, сделанные им на материале 336 языков: 51,7% языков имеют порядок СДГТ, 32% – СПД, т.е. всего с начальным С – около 84% языков, с начальным П – 15% и только 1,3% языков – порядок ДПС [Hawkins 1983]. Редкие порядки членов предложения требуют особых исследований и интерпретаций, поскольку с порядком слов связаны факторы тема-рематического членения предложений и закрепленности его за определенными синтаксическими типами предложений.

2. Постановка в составном предикате, содержащем инфинитив, в начальную позицию слов со значением интенциональной направленности субъекта к действию, обозначенному инфинитивом: типа хочу сказать, пошел обедать, должен ехать и под. Такой порядок следования составных элементов предиката также соответствует эмпирической первичности интенциональной установки субъекта и вторичности действия как объекта установки.

3. Постановка в начальную позицию экзистенциональных предикатов перед субъектом в интродуктивно-субъектных предложениях типа Жил-был король и было у него три сына... Раздался стук в дверь. Пошел дождь. Стояла зима 1941 года. Подобные предложения выражают введение существования или проявления субъекта предложения и отражают тем самым первичность восприятия бытийного проявления того, что обозначается субъектом предложения. Такой порядок главных членов предложения в бытийных предложениях характерен для многих языков. Например, в испанском языке выделяются следующие семантические группы бытийных предикатов, стоящих перед субъектом предложения: со значениями существования, отсутствия, начала, возникновения, пребывания, появления, прибытия того, что обозначается субъектом предложения [Васильева-Шведе, Степанов 1981: 195– 197].

6.4.3. Принцип (26) коммуникативно-тематической приоритетности. Этот принцип заключается в том, что в начальную позицию выносятся смысловые компоненты предложений, служащие исходными для введения новой информации при их актуальном членении. Причем в тематическую часть предложений могут входить и детерминанты субъектно-предикатного состава предложения, так или иначе известные партнеру по коммуникации и тем самым расширяющие семантическую рамку тематической части предложения: После чая дедушка /пошел спать. Для ребенка здесь /сыро. Для тебя этот костюм /широк.

6.4.4. Принцип (27) коммуникативно-рематической приоритетности. Он заключается в том, что в начальную позицию выносятся смысловые компоненты, служащие при актуальном членении предложения рематическими частями предложения: ср. Кто тебе звонил ?Звонила Наташа (выражение коммуникативно-тематической приоритетности) и Наташа звонила (выражение коммуникативно-рематической приоритетности).

Примечание. Подробно о связи актуального членения предложений с порядком следования слов см. в разделе об информационно-актуализирующем эгоцентризме (п. 8.4.4).

Таким образом, порядок следования языковых единиц при их комбинаторике в целом определяется выбором разных, не пересекающихся точек отсчета в той или иной их линейной последовательности в речи.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Список сокращённых и полных названий книг Ветхого и Нового Завета, цитируемых в книге (в порядке их следования в Библии)

Из книги Язык и человек [К проблеме мотивированности языковой системы] автора Шелякин Михаил Алексеевич

Список сокращённых и полных названий книг Ветхого и Нового Завета, цитируемых в книге (в порядке их следования в Библии) Ветхий Завет Втор. – ВторозакониеИ.Нав. – Книга Иисуса НавинаСуд. – Книга СудейЩар. – Первая книга Царств2Цар. – Вторая Книга ЦарствЗЦар. – Третья


Глава I Типы адаптации языковых знаков и единиц к осуществлению коммуникативно-информационного процесса и принципы языковой системы

Из книги Москвичи и москвички. Истории старого города [Maxima-Library] автора Бирюкова Татьяна Захаровна

Глава I Типы адаптации языковых знаков и единиц к осуществлению коммуникативно-информационного процесса и принципы языковой системы 1. Адаптация языковой системы к процессу установления информационной связи между людьми 1.1. Принцип (1) знаковости языковой системы Язык


4. Адаптация языковых значений и их типов к структуре сознания человека

Из книги Фракталы городской культуры автора Николаева Елена Валентиновна

4. Адаптация языковых значений и их типов к структуре сознания человека Целостная структура сознания состоит из структурных уровней, представляющих собой относительно обособленные однородные явления субъективной реальности,связанные с разными физиологическими


5. Адаптация языковых значений к осуществлению коммуникативно-информационного процесса и принципы семантической системы языка

Из книги автора

5. Адаптация языковых значений к осуществлению коммуникативно-информационного процесса и принципы семантической системы языка 5.1. Принцип (18) инвариантности языковых значений (см. главу I, п.


5.2. Принцип (19) признаковой дискретности языковых значений

Из книги автора

5.2. Принцип (19) признаковой дискретности языковых значений Значения многих языковых знаков, подобно фонемам, представляют собой дискретные образования, состоящие из одного или нескольких признаков, отражающих выделяемые стороны компонентов действительности.


6. Адаптация синтагматики языковых значений к осуществлению коммуникативноинформационного процесса

Из книги автора

6. Адаптация синтагматики языковых значений к осуществлению коммуникативноинформационного процесса 6.1. Понятие синтагматики языковых единиц Синтагматика языковых знаков – это сочетания языковых единиц в их временной последовательности в речи. В семиотике вместо


8.3. О понятии прагматических языковых значений

Из книги автора

8.3. О понятии прагматических языковых значений Термин «прагматика» был введен в конце 30-х гг. XX в. американским семиотиком Ч. Моррисом как название одного из трех разделов семиотики, изучающего отношение знаков к их интерпретаторам. Затем этот термин стал употребляться


9. Отражение операций мышления в изменении языковых значений

Из книги автора

9. Отражение операций мышления в изменении языковых значений 9.1. Понятие полисемии Семантическая система языка не представляет собой застывшую, неподвижную в своем развитии и употреблении совокупность значений. Подчиняясь потребностям коммуникации и результатам


Урбоаттракторы и параметры порядка

Из книги автора

Урбоаттракторы и параметры порядка Любой город – небольшое провинциальное поселение или столичный мегаполис – в рамках синергетического подхода рассматривается в качестве нелинейной самоорганизующейся структуры[45], которой присущи детерминированная хаотическая