Дома свиданий под Парижем

Дома свиданий под Парижем

Одна из любовниц герцога Ришелье, некая Жанна Бекю, переходит к нему от Жана-Батиста Дюбари. Маршал Ришелье в свою очередь быстро уступает ее, а вернее, подкладывает в постель короля. На полученные доходы герцог строит дома и загородные виллы для своих многочисленных любовниц. Такие отели для свиданий быстро входят в моду.

В этих домах лишь встречаются, постоянно в них никто не живет. Заказчики, желая перещеголять соседа, обращаются к лучшим архитекторам. Блондель построил загородный дом для герцога Ришелье, Беланже восстановил домик (фоли де Багатель) в Булонском лесу всего за 64 дня, выиграв пари, которое заключили между собой будущий Карл X и Мария-Антуанетта.

Домик был построен на месте небольшого замка Багатель, принадлежавшего маршалу д’Эстре. Супруга маршала устраивала здесь распутные вечера, гостями на которых был и сам регент, и другие члены королевской семьи, так что месту не привыкать.

Туда можно прийти одному, с любовницей или с веселой компанией. Ужинают, играют, острят и, конечно, почитают Эроса.

Князь Кауниц Ритберг, посол Австрии во Франции с 1750 по 1753 год, ясно дает понять, что он здесь «ради двух вещей: во-первых, по делам императрицы, которые я хорошо веду, и ради удовольствия – это мое личное дело». В самом начале его жизнь не так скрыта, как он этого бы хотел. Ходит он к Клерон или проводит вечера с Вестри, танцовщицей и куртизанкой, – все становится известно в обществе, которое встречается во дворе, опере, и в домах свиданий.

Любопытна книга Жан-Франсуа де Бастида «Маленький домик», написанная в 1753 году. Жан Франсуа берет за пример загородные дома Блондель. Главные действующие лица – маркиз де Тремикур, богач и известный развратник, и непорочная Мелита, смелая амазонка, частая гостья салонов. Она ужинает с мужчинами, но ни один из них не смог обладать ею, несмотря на ее свободные нравы.

«Мелита обращалась с мужчинами запросто, и только люди добродушные, а также близкие друзья не подозревали в ней склонности к галантному образу жизни. Ее вид, легкомысленные речи, свободные манеры в достаточной мере укрепляли это предубеждение. Маркизу де Тремикуру хотелось склонить ее к любовной связи, и он льстил себя надеждой легко осуществить данное намерение. Это был мужчина, которому удавалось легче, чем другим, побеждать женские капризы. Он был хорош собой, благороден, имел острый ум и отменный вкус, и мало мужчин могли сравниться с ним всеми этими приятными качествами. Однако, несмотря на все его достоинства, Мелита ему не поддавалась. Эта странность казалась ему непонятной. Она утверждала, что добродетельна, а он отвечал, что никогда ей не поверит. По этому поводу между ними шла беспрестанная война. Наконец маркиз бросил вызов, уговорив Мелиту посетить его маленький домик. Она ответила согласием, сказав, что ни там, ни в каком другом месте Тремикур не представляет для нее опасности. Они заключили пари, и она отправилась туда (Мелита не знала, что представлял собой этот маленький домик; да и о существовании ему подобных она знала лишь понаслышке)».

Дом Тремикура – мир в миниатюре, со своей фермой, огородом, курятником. Это буколическое место с садом, который спускается к Сене, при этом идеально ухоженное, следуя критериям того времени. Местность и весь антураж навевают романтические настроения.

«Этот удивительный домик расположен на берегах Сены, – рассказывает автор. – Широкий проспект, ведущий к пересечению аллей, доводит далее к воротам увитого зеленью прелестного внешнего дворика, сообщающегося с симметрично расположенными по левую и правую стороны внутренними дворами, в которых размещены зверинец, населенный редкими ручными животными, живописная молочная ферма, отделанная мрамором и морскими раковинами, где обильные чистые воды умеряют полуденный зной; там находится также все, что необходимо для содержания экипажей, равно как и поддержания их в чистоте, а также для обеспечения жизни деликатной и чувственной. В другом хозяйственном дворе расположена двойная конюшня, изящный манеж и псарня, в которой разводят собак всевозможных пород.

Стены всех этих построек имеют незатейливую архитектуру, производную более от природы, нежели от искусства, имеющую характер сельский и пасторальный. Искусно проложенные просеки открывают вид на постоянно сменяющие друг друга огороды и сады, и все эти причудливые объекты так привлекают взгляд, что не устаешь ими восхищаться».

Дом и сад выдержаны в стиле рококо, в духе буколических радостей и невинных игр на лоне природы. Сентиментальное настроение захватывает Мелиту, не ведающую о расставленной ловушке. Она готова до вечера резвиться в саду, поддразнивая Тремикура, который проявляет все признаки нетерпения. Наконец она уступает его увещеваниям и отправляется осмотреть покои, по-прежнему уверенная в своей безопасности. Но прежде им предстоит сделать остановку во дворе.

«Не будучи очень просторным, дворик свидетельствовал о вкусе архитектора. Он был окружен стенами, увитыми пахучим шпалерником, довольно высоким, вследствие чего центральная часть замка выглядела более уединенной, но при этом листва была подстрижена таким образом, чтобы не мешать проникновению целебного воздуха, навеваемого здесь любовью. Тремикуру пришлось проглотить еще несколько назойливых комплиментов, расточаемых Мелитой. Наконец они приблизились к парадному крыльцу, которое вело в довольно большой вестибюль; маркиз знаком велел удалиться прислуге. Он тут же провел ее в залу, окна которой выходили в сад, не имеющий себе равных в мире. Он заметил, как изумилась Мелита, и дал ей время предаться восхищению. Действительно, убранство этой залы было настолько чувственным, что невольная нежность охватывала вошедшего в нее, переносясь притом и на хозяина, ее обладателя. Зала имела овальную форму, полукруглые своды ее были расписаны Галле (один из французских художников, который, вслед за Буше, изображал преимущественно мифологические сюжеты. – Авт.); обивка лилового цвета обрамляла прекрасные зеркала; на нижних дверных панелях, расписанных все тем же художником, были изображены галантные сцены. Скульптуры в зале были размещены с большим вкусом, красота их оттенялась сиянием золота. Ткани были подобраны под цвет обивки».

Новый световой эффект, придуманный архитектором, буквально ослепляет и обезоруживает Мелиту.

«День близился к закату: арап зажег тридцать свечей на люстре и канделябрах севрского фарфора, артистически расставленных на подставках из позолоченной бронзы. Этот новый всплеск света, умноженный зеркалами, оптически увеличил пространство залы и многократно отразил Тремикуру предмет его нетерпеливых желаний.

Мелита, пораженная увиденным, начала восхищаться совершенно искренне и потеряла всякое желание строить козни Тремикуру. Поскольку она привыкла жить не ведая ни кокетства, ни любовников, то время, что другие женщины тратят на любовь и обман, она потратила на образование и действительно обладала вкусом и знаниями; она с первого взгляда сумела оценить талант известных художников, они сами были обязаны своим бессмертием ее уважению к своим шедеврам, которыми иные женщины подчас не позволяют себе наслаждаться в силу пристрастия к пустякам. Она похвалила легкость резца изобретательного Пино (скульптор, прославившийся как декоратор; большинство скульптур во внутренних апартаментах наших особняков его работа. – Авт.), руководившего скульптурными работами; восхитилась талантами Дандрийона (художник, который нашел секрет выразительной раскраски лепнины и особого способа наложения на скульптуру позолоты, не используя притом грунтовки из белил. – Авт.), который употребил всю свою ловкость, чтобы подчеркнуть неуловимое изящество столярной работы и скульптуры; но более всего – забыв о том, каким необоримым искушениям она подвергается, и давая Тремикуру повод для тщеславия, – она расточала ему похвалы, которые, впрочем, его вкус и выбор вполне заслуживали».

Маркиз увлекает ее в спальню.

«Это была комната квадратной формы, со срезанными углами; кровать с покрывалом из светло-желтого набивного пекина (китайского шелка), пестрящего различными цветами, словно сокрылась в нише, расположенной напротив одного из оконных проемов, выходивших в сад. В четырех углах комнаты не забыли поместить и зеркала. Завершенность спальне придавал арочный свод, над которым в круглой рамке размещалась картина, где Пьер (один из знаменитых художников, занявший выдающееся место во французской школе благодаря достоинствам своего колорита. – Авт.) с присущим ему искусством изобразил Геркулеса в объятиях Морфея, разбуженного Амуром. Обивка комнаты была нежно-желтого цвета; паркет был выполнен в технике маркетри из дерева амаранта и кедра, в отделке использован темно-синий мрамор с белыми прожилками. На мраморных столах, имевших форму консолей и размещенных под четырьмя зеркалами, располагались изящные бронзовые и фарфоровые статуэтки, тщательно и безошибочно подобранные; наконец, красивая мебель различных форм, в наивысшей степени отвечавшая тем идеям, которые в этом доме находили выражение повсюду, заставляла и самые холодные умы хоть немного почувствовать то сладострастие, которое она предвещала».

За спальней следует будуар.

«Она вошла в следующую комнату, где ее ожидала новая ловушка. Это был будуар, о назначении которого излишне говорить той, которая в него вошла, поскольку ум и сердце догадываются о том сообща. Все стены в нем были покрыты зеркалами, а их стыки замаскированы стволами искусственных деревьев, впрочем вырезанных из натурального дерева, сгруппированных между собой и покрытых листьями с удивительным искусством. Деревья эти были расположены в шахматном порядке и усыпаны цветами, от них отходили жирандоли, отбрасывающие на зеркала свет, интенсивность которого постоянно менялась благодаря газовой ткани большей или меньшей плотности, натянутой в глубине комнаты на их прозрачные поверхности. Магия здесь так хорошо сочеталась с оптическим воздействием, что казалось, будто находишься в естественной роще, освещенной при помощи искусства. Ниша, в которой находилась оттоманка, род ложа для отдыха, опирающаяся на паркет из розового дерева с фигурными вставками, была дополнительно украшена золотисто-зеленой бахромой и убрана подушками разного размера. Все обрамление этой ниши и потолок также были покрыты зеркалами; наконец, цвет дерева и скульптуры сочетается с тем, что они изображали; и опять здесь краски наносил Дандрийон, на этот раз сделав так, чтобы они источала запах фиалки, жасмина и розы. Все это убранство помещалось за тонкой перегородкой; вдоль нее шел довольно обширный коридор, в котором маркиз разместил музыкантов.

Мелита пришла в экстаз».

Но маркизу этого мало, и он ведет укрощенную строптивицу в купальню.

«Эта новая комната представляла собой купальню. Мрамор, фарфор, муслин – ничто не было забыто; настенные панно, расписанные арабесками Перо по эскизам Жило, были развешены между пилонами с большим вкусом. Морские растения, отлитые в бронзе Кафьери, фарфоровые фигурки с кивающими головками, хитроумно чередующиеся кристаллы и раковины украшали это помещение, в котором находились две ниши, одна из них была занята ванной, другая – ложем, обитым вышитым индийским муслином и украшенным кистями. Рядом располагалась туалетная комната, панели которой были расписаны Уэ, изобразившим на них фрукты, цветы и редких экзотических птиц, перемешав их с гирляндами и медальонами, в которых Буше разместил картинки на галантные темы, написанные в технике гризайль и подобные тем, что можно увидеть на верхних панелях дверей. Не забыли здесь поставить и серебряный туалетный столик работы Жермена; живые цветы заполняли широкие фарфоровые вазы темно-синего цвета, подчеркнутого золотым орнаментом. Мебель, обитая тканью того же цвета, изготовленная Мартеном в технике авантюрина (композиция из стекла желтоватого и рыжеватого цвета, инкрустированная золотыми блестками), вносила последний штрих в убранство покоев, способных очаровать даже фею. Вверху комната завершалась карнизом элегантного профиля, над которым возвышалась позолоченная капитель в форме колокола, служившая бордюром пониженного свода, украшенного мозаикой из золота, перемежавшейся с цветочной росписью работы Башелье».

Тремикур устраивает в честь Мелиты фейерверк, показывает ей коллекцию саксонского и японского фарфора, угощает изысканным ужином, и сердце красавицы тает.

Но ее разум продолжает сопротивляться.

«– Если я и захочу вам поверить, – сказала она ему, – смогу ли я? Разве вы забыли, где мы находимся? Подумайте, этот дом с давних пор служит подмостками ваших обманчивых страстей, а те клятвы, которые вы мне расточаете, уже сотни раз служили торжеству обмана!

– Да, – отвечал он, – я думаю об этом и помню – то, что говорил вам, я говорил уже другим, и говорил это всегда с пользой для дела, но, употребляя те же выражения, говорил на ином языке. Язык любви заключен в тоне, мой тон всегда свидетельствовал против клятв. Он заменил бы мне их и сегодня, если бы вы пожелали быть справедливой ко мне».

Кажется, де Бастид так и не решил, чем должна закончиться его история. В одной из версий Мелита отдалась домогавшемуся ее Тремируру, в другой ей удалось сохранить добродетель. Финал так же зыбок и причудлив, как и эстетика рококо.

Но посетители домов свиданий не знают тех колебаний. И архитекторы делают все, чтобы настроить их на нужный лад. В доме свиданий есть прихожие, небольшие салоны и, конечно, спальни. Картины на стенах прославляют любовь. Фрагонар, Буше работают для самых богатых: вольные сюжеты, чувственные формы, нескромные жесты… произведения мифического и эротического характера: боги и герои служат примером для смертных.

Некоторые идут дальше, как, например, четыре действующих лица из произведения романиста де Сада «Сто двадцать дней Содома», которые организуют ужин в четырех загородных домах на четырех концах Парижа, перед тем как собраться в Chateau de Selling, чтобы воплотить в реальность дьявольские фантазии.

Самые ужасные спектакли возбуждают либидо. 28 марта 1757 года был исполнен приговор Робберу-Франсуа Дамьену, он был приговорен к четвертованию. Казнь происходила на Гревской площади и длилась несколько часов. Зрителей становилось все больше и больше, владельцы домов сдавали свои окна, как ложу в театре. Среди них Казанова, который отвел взгляд. Другие, напротив, были возбуждены, как мадам Х. Облокотившись на окно, она спокойно предалась содомии с Тиретой, итальянским жиголо. Несмотря на свой возраст, эта дама, состоятельная вдова была темпераментна: спустя несколько дней после представления на Гревской площади она ведет своего любовника в свой дом свиданий. «Мадам Х готова на все: она не только размещает у себя и кормит этого юношу, но и дает ему двадцать пять луидоров каждый месяц на карманные расходы. Тирета убежал из своего родного города после того, как похитил деньги местного ломбарда. В Париже авантюристы такого рода поправляют свои финансовые дела благодаря красивой фигуре и другим способностям. Кандидаток немало, в основном состоятельные вдовы или свободные женщины, которые хотят этим воспользоваться. Богатство или происхождение отстраняют их от законов и нравственности. Они подчиняются тем же законам, что и развратники. Они первые за игорным столом, в интимных ужинах и в постели».

Некоторые женщины посещают бордели. Одна дама, жалуясь на своего мужа, обратилась за помощью к содержательнице публичного дома Маргарите Гурдан: «Мой пост закончился. Постарайтесь меня вознаградить и найдите мне сильного мужчину, способного на неистовую страсть, на воскресенье в десять часов утра…»

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Дома свиданий

Из книги Повседневная жизнь публичных домов во времена Золя и Мопассана автора Адлер Лаура

Дома свиданий Средняя и крупная буржуазия предпочитает распутничать в домах свиданий. Они впервые появляются в конце XIX века, заменяя собой меблированные комнаты, куда проститутки отправлялись со своими клиентами. К началу XX века в Париже было почти две сотни таких


3. Дома

Из книги Эпоха Рамсесов [Быт, религия, культура] автора Монте Пьер


Дома

Из книги Кельты-язычники. Быт, религия, культура автора Росс Энн


ДОМА №№ 13, 15

Из книги Улица Марата и окрестности автора Шерих Дмитрий Юрьевич

ДОМА №№ 13, 15 КОЗЕЛЛ И БЕЛЯЕВЫ Как все-таки мало знаем мы наше прошлое! Многим ли петербуржцам, например, что-нибудь скажет фамилия Поклевские-Козелл? Уверен, что большинство просто усмехнется: какая непривычная и забавная фамилия.Дом № 13 по улице Марата был возведен в 1859


ДОМА №№ 19, 21

Из книги Московский проспект. Очерки истории автора Векслер Аркадий Файвишевич

ДОМА №№ 19, 21 ДВА ДОМА У КОЛОКОЛЬНОЙ Дом № 19, стоящий на углу улиц Марата и Колокольной, мы пройдем практически без остановки. О нем рассказывать особенно нечего: строился в пушкинские времена, перестраивался. В 1880-х здесь недолго работала редакция популярного журнала


ДОМА №№ 18, 20

Из книги Народ Мухаммеда. Антология духовных сокровищ исламской цивилизации автора Шредер Эрик

ДОМА №№ 18, 20 ИЗЯЩНО, МЕТКО, ГРАЦИОЗНО... Дом № 18 оставил в городских летописях скромный след. Правда, владел им с конца XIX столетия до революционных времен человек известный и влиятельный – адвокат и промышленник Эммануил Семенович Мандель. Он был директором Сибирского


ДОМА №№ 43, 45

Из книги Французские тетради автора Эренбург Илья Григорьевич

ДОМА №№ 43, 45 КУПЕЧЕСКИЕ ХОРОМЫ Как и многие другие здания на Николаевской, дома № 43 и № 45 в начале XX столетия принадлежали представителям купеческого сословия. Первым какое-то время владел видный мясоторговец, гласный Городской думы Константин Пузырев, а вторым –


ДОМА №№ 26, 28

Из книги автора

ДОМА №№ 26, 28 ДОМ ГОСУДАРСТВЕННОГО КАЗНАЧЕЯ Сегодня дом № 26 по улице Марата не привлекает особенного внимания. Даже несмотря на солидные размеры. И уж никак не подумаешь, что над ним работал известный зодчий Джованни Лукини, на счету которого еще и здание Таможни


ДОМА №№ 32, 34, 36-38, 40, 42

Из книги автора

ДОМА №№ 32, 34, 36-38, 40, 42 ПЯТЬ В РЯД История дома № 30 скромна, но у нескольких следующих по улице Марата зданий она не богаче. В эту главу объединены сразу пять домов. Что можно сказать о них?Дом № 32 принадлежал в начале XX века купеческому семейству Самариных. Наверное, самым


ДОМА №№ 59, 61

Из книги автора

ДОМА №№ 59, 61 НЕИСТОВЫЙ ИГНАЦИУС И МИЛАЯ ЛИКА История дома № 59 по улице Марата скупа. Построен он был академиком архитектуры Николаем Петровичем Васиным – тем самым, что возвел собственный пышный «псевдорусский» дом на углу Толмазова переулка (ныне переулок Крылова) и


ДОМА №№ 56-58, 58А

Из книги автора

ДОМА №№ 56-58, 58А «СИНЯЯ ПТИЦА» У БОРОВОЙ И вот пришла пора приступать к последнему отрезку нашего пути – и отрезку весьма интересному. Правда, начало у него совсем не выдающееся.Участок от Разъезжей до Боровой принадлежал в начале XX века одним владельцам. Вначале это были


ДОМА №№ 78, 80

Из книги автора

ДОМА №№ 78, 80 МАНУФАКТУРА, РЫБА, ЧАЙ... Два дома, о которых пойдет речь в этой главе, продолжают купеческую тему в нашей прогулке. Историей они, правда, небогаты. Дом № 78, высотой в три этажа, сохранил доныне характерные черты архитектуры классицизма. В начале XX века он


ДОМА №№ 86, 90, 92

Из книги автора

ДОМА №№ 86, 90, 92 СТАРЫЕ НОВЫЕ ТРАДИЦИИ И снова мы входим на территорию Семеновского плаца, приближаясь к конечной точке нашего пути – Подъездному переулку.Первое, что обращает на себя внимание – двухэтажный торгово-развлекательный комплекс «Планета Нептун» (ул. Марата,


6. «Над Парижем грусть. Вечер долгий…»

Из книги автора

6. «Над Парижем грусть. Вечер долгий…» Над Парижем грусть. Вечер долгий. Улицу зовут «Ищу полдень». Кругом никого. Свет не светит. Полдень далеко, теперь вечер. На гербе корабль. Черна гавань. Его трюм — гроба, парус — саван. Не сказать «прости», не заплакать. Капитан